Терпенье и труд всё перетрут!

Поговорка.

- Этого не может быть! – твёрдо заявил я, – В смысле, не может быть, чтобы эта надпись не была подсказкой! Для кого угодно это хулиганская надпись. А для нас это подсказка! И никак иначе!

- А вдруг это правда хулиганы написали? – робко спросила Джулия.

- И не указали точного адреса, куда идти? – сардонически переспросил я, – Такие, знаешь, вежливые хулиганы? Матерное слово точечками обозначили? Да ещё применили магию запредельной силы? Нет, это подсказка! Только, что она значит?

- Если идти «цветочки нюхать», значит, поблизости должен быть цветочный сад? Оранжерея? Особо знаменитая клумба? – предположила Велль.

- Почему «поблизости»? – тут же переспросил Клаус, – Может, Йота нас на другой конец географии отправляет?

- А, разве артефакт не должен быть здесь, в королевстве Пилания?

- Или на острове Согор, в королевстве Дебел, – возразил Клаус, – Мы там тоже ещё не были!

- Значит, загадка заключена в этих трёх точках? – как всегда ухватила самую суть Джулия, – Если мы узнаем, что кроется за тремя точками, мы узнаем либо конкретное место, либо, по крайней мере, направление?

- Если бы было конкретное место, тогда был бы предлог «в». Например, идите в город такой-то, или в деревню такую-то. А здесь предлог «на». Скорее, здесь направление.

- Направление? Куда?! Есть четыре направления: вперёд, назад, вправо и влево. И каждое из них больше трёх букв!

- Есть ещё направление по сторонам света: север, юг, восток и запад. Правда, они тоже не соответствуют трём точкам. В смысле, в них тоже не три буквы.

- А почему мы считаем, что три точки – это три буквы?

- А сколько?

- Откуда я знаю?

- Вот! Раз никто не знает, значит логично предположить, что всё-таки три!

- Но мы перебрали все направления, и ни одно не состоит строго из трёх букв!

У меня забрезжила мысль. Я сделал шаг в сторону и задумался. Мои друзья продолжали спорить, а я думал и вспоминал. Что-то было такое… трёхбуквенное. А потом вспомнил.

- Клаус, – позвал я и разговоры стихли. Все смотрели на меня.

- Клаус, – повторил я, стараясь, чтобы мой голос звучал небрежно, – В моём мире, на суше действительно, когда хотят сообщить направление, называют стороны света, как мы тут вспоминали, север, юг, восток и запад. Это правда. Но, это на суше. А моряки говорят по-своему. Ты как-то упоминал, что не раз был в плавании. Здешние моряки как называют стороны света?

И я затаил дыхание.

- Действительно, – подтвердил парень, – У моряков свои названия. Представляешь? И ударения они ставят, не как на суше, и названия у них другие. А стороны света … Север, это норд, юг, это зюйд, восток, это ост, а запад, это вест.

- Ост? – чуть не шёпотом переспросила Джулия, – Точно, «ост»? Слово из трёх букв?

- И при этом применяют предлог «на»? – уточнила Велль.

- Да, – с замиранием согласился Клаус, – «Курс на ост!» это значит, что направление движения на восток.

- Но… ведь это обратное направление! – обомлела Джулия, – Мы сюда приехали с востока!

- Не приехали, а прилетели, – поправил её я, – А значит, чего-то по пути могли не видеть. Например, оранжерею или цветочный сад. Или могли не обратить на это внимания.

- Кстати, – негромко вмешалась Джулия, – Если считать, что за точкой скрыта не одна буква, а две, тоже подходит только «восток». И ничего больше.

- Значит…

- Значит, поворачиваем коней и едем, осматривая окрестности. И если нам встретится что-то цветочное, что выделяется из окружающей природы, то высока вероятность, что это то, что нужно.

- Лёха, ты уверен? Вспомни, Йота оставил загадку ученикам двадцать лет назад! Откуда он мог быть уверен, что какая-нибудь оранжерея, или, даже, цветочный сад, просуществуют столько лет?

- Нет, Клаус, я не уверен. А Йота был уверен! Значит, будем искать! Кто со мной?

- Я! Я! Я!

- Лёшенька, что за глупые вопросы? Поехали!

Я увидел его к исходу второго дня.

- Вот! – протянул я руку вперёд.

- Что «вот»? – не поняла Джулия.

- Вот то, что мы ищем!

- Это же просто маки!

- Это не просто маки. Это маковое поле. Точнее, огромная лощина, заросшая маками.

- И что?

- То! То, что ни одному живому существу через это поле не пройти.

- Почему?!

- Потому что мак выделяет такие фитонциды… это вещества, которые вместе с запахом… как бы объяснить… в общем, любое живое существо, попавшее на маковое поле, сильно тянет в сон. Настолько сильно, что нет сил сопротивляться. Бедняга засыпает, падает, и умирает, потому что проснуться невозможно.

- Как?! – поразилась Джулия, – А я так люблю булочки с маком!

- Булочки с маком, это одно, а вот такое поле – это совсем другое дело – поддержала меня Велль.

- Значит, негодяй Йота опять подготовил нам смертельную ловушку? – нахмурился Клаус, – Идите, говорит, цветочки нюхать?!

- Жаль, – печально заметила Велль.

- Что жаль? – не понял я.

- Мы с Велль надеялись, что на этот раз Йота приготовил для нас чудесный, волшебный цветник, – пояснила Джулия, – где мы могли бы восхищаться буйством красок и ароматов. Где хочется петь и танцевать. Жаль, что это не так.

- Хм! – я задумался, – Кто знает? Может, в следующий раз Йота подготовит волшебный сад. Он непредсказуем, этот Йота! Но, пока есть то, что есть.

- Ну, ладно, – перебил наши мечтания Клаус, – А как мы пройдём через поле? Нам же нужно пройти через поле? Я правильно понимаю? Вон, что-то виднеется в центре лощины. Но, даже в подзорную трубу не разобрать, что это такое!

- Придётся изобретать… – вздохнул я.

- Порох?!

- Фу! Дался вам этот порох! Придётся изобретать воздушный колокол!

- А что это?

- Ничего особенного. Большая, пустая, перевёрнутая бочка, опущенная в воду, внутри которой находится человек. Бочку тащат на верёвках с плота или лодки, так, чтобы она плыла невысоко над дном, а человек идёт по дну, так, чтобы его голова постоянно была внутри бочки.

- И что?

- Он всё видит, дышит воздухом, который внутри бочки, может, что-то поднять со дна, и снова сунуть голову в бочку, может охотиться на рыбу с острогой… ну, короче, может долго находиться под водой.

- Прямо, долго-долго?

- Увы, нет. Воздух в бочке быстро портится. И человек внутри бочки постепенно начинает задыхаться. Чем больше бочка, тем больше время, которое человек может провести под водой.

- А нам эта бочка чем поможет?

- Ничем. Но у нас будет не бочка. У нас будет воздушный элементаль! Который организует доставку нам свежего воздуха, не пропитанного маковым запахом.

- Как?!

- Очень просто. Воздушный элементаль организует вихрь! Смерч! Такой, чтобы вертелся вокруг нас. А мы были бы в его центре.

- В «глазе» урагана! – догадался Клаус.

- Ну… да, что-то похожее. Главное, чтобы между нами и маковым полем была бы стенка. Воздушная. Тогда мы свободно пройдём по полю и не почувствуем запаха.

- А нас этим вихрем… смерчем… ураганом… не того?..

- Нет, Велль, что ты! Воздушный элементаль уже вполне опытный. Он не заденет даже волосинки на твоей роскошной причёске.

- Какой-какой причёске?..

- Роскошной. Почти такой же роскошной, как у тебя, Джулия.

- Ох, смотри, Лёшенька… договоришься!..

- Не понимаю, чего мы время тянем? – сказал Клаус, пристально вглядываясь в даль через подзорную трубу, – Решили ехать, значит, едем!

- Не едем, а идём, – возразил я, – Боюсь, кони непривычны к подобным впечатлениям. Я имею в виду, что не часто им приходится внутри урагана побывать. Придётся оставить коней здесь и идти пешими.

Это очень любопытные ощущения, скажу я вам! Очень! Когда идёшь, а со всех сторон от тебя ревёт буря, пригибая до самой земли кустики и редкие деревца, гоняя по кругу пыль и мелкие камушки, но у тебя под ногами даже травинки не покачиваются. Абсолютное безветрие! Только говорить тяжело. Рёв ветра заглушает все остальные звуки. И идти пришлось чуть ли не наобум. Из-за стены бури не видно было направления. Хорошо, что я догадался об этом заранее! Все шли вслед за мной, а я шёл вслед за зелёным фонариком земляного элементаля.

Кто-то может подумать, что я задал слишком тяжёлую задачу воздушному элементалю. Вовсе нет! Во-первых, игры с родной стихией, это его привычное дело и не отнимает много сил. Во-вторых, если смерч родился, он поддерживает сам себя. Воздушному элементалю нужно было только контролировать направление движения этого вихря и его размер. Чтобы мы всегда были в его центре. И всё!

- Вот она! – прокричал сквозь завывания ветра Клаус, – Это тоже статуя!

- Какая прелесть! Какой ужас! – прокричали одновременно Джулия и Велль.

- Да, – подумал я, – впечатляет! Одновременно и красиво и отвратительно.

Это была статуя, изображающая вора. Неведомый скульптор изобразил его настолько реалистично, что казалось, вот-вот камень оживёт. Каждая чёрточка, каждая складочка, каждая выпуклость были исполнены вдохновения. Даже гнилые зубы во рту! Даже, казалось, видны волоски в ноздрях! Но эта же скульптура была исполнена порочности и гадливости. Вор, видимо, только что срезал у ротозея кошелёк и похвалялся этим перед приятелями, в роли которых выступали мы, как невольные зрители. Вор приплясывал, гримасничал и делал непристойные телодвижения. В одной руке у него был полураскрытый срезанный кошелёк, другой рукой вор тянул из кошелька монету. Поза скульптуры оказалась неустойчивой: опора всего на одну ногу, другая приподнята в пляске, и тело изогнуто в замысловатой позе. Скульптор нашёл любопытное решение проблемы. Вор опирался локтем не то на палку, не то на тросточку.

Это, вроде как с Медным Всадником. Фальконе понимал, что фигура с поднятым на дыбы конём очень неустойчива и придумал третью опору для скульптуры – змею. Так и здесь. Для неустойчивой скульптуры придумали дополнительную опору – трость. Смотрелась она, впрочем, вполне органично. Но в первую очередь внимание привлекало выражение лица вора: хищное, алчное, развратное. С печатью низменных страстей и пороков. Циничное и бессовестное. Вокруг постамента тянулась надпись.

- Укради, и будешь счастлив! – прокричал сквозь завывания ветра Клаус, – Это распространённая поговорка в среде воров!

- А мне кажется, что это нам прямое указание от Йоты! – прокричал я в ответ.

- Ты так считаешь? – задумался Клаус, – Попробуем!

Парень легко запрыгнул на постамент и попытался выдернуть у вора кошелёк. Ага! Шутник! Йота своих сокровищ просто так не отдаёт!

Клаус упёрся ногами и поднатужился изо всех сил. Бесполезно! Абсолютно!

- Попробуй вытащить хотя бы одну монетку! – прокричала Велль, – Ту, которую сам вор наполовину достал! На монетке тоже есть какая-то надпись!

- Есть, только не разобрать, какая именно! – заорал с постамента парень, – Надпись идёт по кругу монеты, и больше половины скрыто в кошельке!

- Так достань и прочитай! – возмутилась Джулия.

Клаус попытался достать монету. Безрезультатно. Как он ни надсаживался, скульптурный вор только гадливо ухмылялся ему прямо в лицо.

- Это невозможно! – прохрипел он наконец, тяжело дыша, – Это совершенно невозможно! Никто бы не справился! Какой бы он не был силач.

- Быть может, нужно снять с вора шапку? – предположила Джулия, – Или поджечь её? Помните поговорку: «На воре шапка горит?»

Почти полчаса усилий, и мы убедились, что шапка на статуе не снимается и не горит. Она, зараза, даже не оплавилась! Даже не почернела! Сияла так же безмятежно, как и в тот момент, когда мы её только что увидели.

Ещё два часа ушли на попытки снять со статуи кафтан, снять сапог с поднятой ноги и снять сапог с ноги опорной, залезть вору за пазуху … Последнее, окончательно вывело Клауса из себя.

- Это не по-рыцарски! – патетично воскликнул парень, решительно спрыгивая с постамента, – Я себя чувствую не рыцарем, а тоже вором!

- Вором!.. – как сквозь сон повторила Джулия, – Вором, который хочет что-то украсть у другого вора!

- Дубинку! – хором воскликнули мы.

- Твою ж ма… – начал Клаус и осёкся.

Девушки сделали вид, что не услышали. Услышать и впрямь было нелегко. Ветер выл, словно собака, потерявшая щенят.

Теперь на постамент запрыгнул я. Взялся за трость, которая, оказывается, и не трость вовсе, а дубинка. Рывок! Ещё рывок! С таким же успехом я мог дёргать кусок рельсины, торчащий из железобетонного блока. Нет, рельсина, хотя бы, пошатнулась. А здесь – ничего подобного. Ещё рывок! Нет, тут что-то другое. Ну-ка, земляной, подсвети!

В призрачном, зеленоватом свете, я увидел внутренность статуи и присвистнул: это же целое инженерное сооружение! Так, если потянуть сюда… нет-нет, сюда не получится. А, если не потянуть, а толкнуть?.. Нет, не то… Хм, а если?..

Почти час я не отвечал на крики и расспросы друзей, настолько я был поглощён распутыванием новой загадки.

- Хм! А зачем здесь противовесы? – бормотал я себе под нос, – Ах, вот для чего! А эта пружина? К чему бы? Ох, и матушки мои!

Выяснилось, что нам сильно повезло. Если бы мы попытались поднятую ногу вора повернуть вокруг своей оси или подёргать вора за хлястик кафтана… Бр-р-р!.. Даже подумать страшно! Клауса убило бы на месте. Но не только! Скорее всего, зацепило бы и кого-то из девушек.

Так! Я, кажется, разобрался! Если одновременно нажать здесь, потянуть там и дёрнуть вот тут и вот тут… А зачем этот рычаг? А!.. Понятно! Да, именно нажать здесь, потянуть там, дёрнуть вот тут и вот тут и сильно нажать вот сюда! Стоп! Нас же четверо! А точек приложения силы пять! О! Я воспользуюсь помощью элементаля! Например, земляного! Чем не вариант?

- Клаус! – заорал я, перекрикивая шум ветра, – Встань на голову!

- Я не умею! – прокричал мне в ответ парень, – Что я, циркач, что ли?

- Не на свою голову! – пояснил я, – Залезь на голову статуи!

- И, что делать?

- Ничего! Сидеть на голове и быть в готовности свалиться! Я думаю, твоего веса хватит для того, чтобы нажать на голову с нужной силой! Джулия, Велль! Лезьте на постамент! Хватайте вора за руки!

- Лёха! У тебя всё в порядке с головой? – прокричала Велль, – Ты не забыл, что вор каменный, а не настоящий?

- Не забыл! Тяните руки ему так, словно он хочет ими похлопать! Земляной! А, ты уже в курсе! Ты же в моих мыслях сидишь! На счёт три! Раз!.. Два!.. Три-и-и!!!

И я, что есть силы, рванул за пресловутую «дубинку» вора. Раздался длинный скрип и статуя раскололась на куски. Я видел, как нелепо падал Клаус, неосознанно размахивая руками, чтобы выровнять полёт, как опрокидывалась на спину Джулия, всё ещё сжимая отломанную руку, как в немыслимой позе зависла на мгновение на постаменте Велль, но всё же не удержалась, и вынуждена была спрыгнуть, а сам я, прижав к груди то, что было тростью или дубинкой, чувствительно приложился об землю лопатками. Да, чего там, «чувствительно»! Я хряснулся так, что дыхание перехватило!

Я валялся на земле, и вставать мне совершенно не хотелось. Навалилась слабость и апатия. Вот, скажите мне на милость, зачем нам эти долбанные артефакты? Жил я без них и ещё проживу! Зачем я мешаюсь в дела этой долбанной империи? Что, она без меня развалится, что ли? Смешно… А, даже, если развалится, мне-то, что с того? Мне всего и нужно, найти ворота выхода да вернуться в свой родной мир. Такой уютный и привычный. Этот мир тоже стал уютным и привычным, не спорю. Но, мой родной мир уютнее в разы! Что меня ещё может здесь держать? Почести? Деньги? Собственный замок? Ой, не смешите мои сандалики! Друзья? Разве, что друзья… Кстати, что там с друзьями?

Вставать не хотелось. Поэтому я просто приподнялся на локте и огляделся по сторонам. Живы. Все живы. Валяются, но серьёзных ран ни у кого не видно. Ну и ладушки. Значит, можно ещё поваляться. Господи, как же я устал!

- Ой, как я устала! – послышался тихий шёпот.

И что-то в этом шёпоте было неправильным. Что-то неестественное. Я задумался. Думать было трудно, мысли всё время уплывали куда-то в сторону. И сильно хотелось спать. Что же неправильного в обычном шёпоте?

Шёпот!!! А ещё пару минут назад приходилось кричать, чтобы перекричать вой ветра! Куда делся ветер?! Я дёрнулся, пытаясь приподняться, но не успел. В голове помутилось и я упал на маки. Спать. Последняя мысль была о том, что сон этот, пожалуй, будет вечным.