Никогда подкова не принесёт тебе счастья и удачи, пока

не прибъёшь её к своему копыту и не начнёшь пахать, как лошадь.

Неизвестный автор.

Вот так, в полёте, прошло ещё два дня. Долго, конечно, но мы считали, что лучше потратить больше времени, чем встрять в ненужные проблемы. Поэтому места стоянок выбирали долго и осмотрительно, летали на очень большой высоте, на которую, по слухам, не поднимаются даже грифоны, обедали и ночевали в замке Денжер, куда предусмотрительно перескакивали с помощью сапог Йоты. Для прислуги мы вообще никуда не уезжали. Сидели целыми днями взаперти, выходя только в столовую и в кабинет для совещаний. На самом деле мы успели за эти два дня покрыть громадное расстояние. По местным меркам, конечно.

Томительные минуты скрашивали постоянные байки Клауса, порой весёлые, порой загадочные, а иногда и нравоучительные и познавательные. А ещё я почти постоянно тренировал своих элементалей. У меня родилась идея, и я проверял, можно ли её воплотить в жизнь. Утром третьего дня Джулия, рассматривающая проплывающий под нами пейзаж в подзорную трубу, вытянула вниз палец и объявила:

- Дарех! Первое поселение, которое мы встретили бы, если бы летели строго по линии! Здесь нужно провести разведку!

Долго выбирали место приземления, благо теперь у каждого была своя подзорная труба. Это уже не чистое поле, да зелёные дубравы. Здесь уже место, где люди селятся. А они имеют обыкновение селиться где попало! Наконец, Клаус объявил, что видит подходящую рощицу и мы пошли на посадку. Потом я прыгал туда-сюда за конями и отправить в замок ковёр-самолёт. Из рощицы мы выехали роскошной кавалькадой богатых вельмож. Правда, без слуг. И на поясе у нас с Клаусом висели не привычные уже мечи, а только кинжалы. Это остров Чизь, господа! Здесь магия разрешена, а ношение мечей – нет.

- А я вот что подумала, – сказала внезапно Велль, – Может, и ехать никуда не надо было? Помните? «Старец встретится святой, у него узнай ответ»? Может, ответ заключён в одном из высказываний святого Бенуццио? Ведь, всё его учение – это набор цитат. Вдруг, в одной из них и заключена очередная подсказка?

- А какие цитаты принадлежат святому Бенуццио? – заинтересовался я.

- Самая главная: «Случайности не случайны!», – тут же ответил Клаус, – Эта цитата стала прямо девизом нашего мира! Но, есть, конечно, и ещё. «Дурак – он и на осторове Чизь дурак!», «Забудь победы и поражения дня вчерашнего, живи днём сегодняшним», «Опыт не пропьёшь!»… э-э-э… что ещё?

- «Дела красноречивее слов», – подсказала Джулия, – «Главная победа в жизни – это победа над собой», «Равновесие души – вот истинное счастье», «Из всех ветров самый ужасный – это ветер в голове», «Даже букашка для чего-то нужна Вселенной». Хм, помнится, ещё что-то было. Только не помнится, что именно.

- Я помню: «Если у тебя ещё цела голова на плечах, то ты всесилен! Ибо можешь создать в голове собственный мир и управлять им по своему желанию» – негромко внесла свою лепту Велль.

Этот Бенуццио, прямо Будда какой-то! Но я не удивился. Подобные высказывания – это кристаллизация народной мудрости. А значит, свойственны любым эпохам и любым цивилизациям. Вообще, свойственны человечеству.

- Понятно, – подвёл итог я, – Что придётся обращаться к знатокам. Чтобы процитировали полный перечень высказываний святого. Ничего из того, что вы сказали, не похоже на подсказку от Йоты. Ну, кроме цитаты про дураков. Если мы дураки, то и на острове Чизь дураками будем.

- Но, мы же не дураки? – забеспокоился Клаус.

- Вообще-то не похожи, – успокоил я его, – Считай, половину его загадок решили.

- Тогда ладно. Тем более, что вот и местный абориген идёт.

И действительно, мимо нас, покуривая коротенькую трубочку, проходил какой-то старик в драной тельняшке, в драных парусиновых штанах, босой, с куском рыболовной сети на плече.

- Уважаемый! – окликнула его Джулия, – Не ответишь ли ты нам на пару вопросов?

- Ш-шего? – остановился старик.

- Не подскажешь ли ты нам, где найти святилище святого Бенуццио?

- О! Бенуш-шио, это да! – возбудился старик, – Бенуш-шио, это швятой!..

- А где его святилище?

- Нету! – развёл руками старик, – Бенуш-шио говорил, ш-што его ш-швятилиш-ше должно быть у каждого в голове! А других ш-швятилиш-шь ему не надо.

- Гм! А где найти памятники святому?

- Заш-шем? – подозрительно осведомился старик.

- Цветы возложить! – благоговейно соврала Джулия.

- Пош-шему? – не унимался старик.

- Потому что его мудрость помогла мне в жизни.

- Какая?

- Вот эта: м-м-м… как же её?.. а! «Если ты всю жизнь потратишь на стяжательство, ты можешь оказаться самым богатым покойником!». Я, когда это услышала, сразу решила, пёс с ними, с деньгами, буду счастлива с тем, что есть! И поехала поклониться памятнику Бенуццио и возложить к нему цветы.

- Хоть и богатая, но дурош-шка! – вынес вердикт старик, – Нельзя понимать учение Бенуш-шио буквально! Его ш-шлова несут много ш-шмыш-шлов!

- Слушай, ты, философ хренов! – не выдержал Клаус, – Тебя спросили только об одном: где памятник святому? И не надо здесь вымудриваться!

- Памятник? – задумался старик, но сразу просветлел, – Еш-шть много памятников! Каш-шется пять или ш-шесть!

- И какой ближайший? – нетерпеливо спросила Велль.

- Блиш-шайший? Хм! Еш-шайте гош-шпода всё на запад, да на запад! Дня ш-шерез три-четыре доедете до города Мукс. В нём и будет памятник ш-швятому Бенуш-шио. Это и будет ш-шамый большой и ш-шамый блиш-шний.

- Спасибо, уважаемый! – швырнул старику мелкую монетку Клаус.

- Добрый путь гош-шпода, добрый путь! – засуетился старик и принялся размахивать нам вслед сорванной с лысины соломенной шляпой, – Добрый путь!

- Подожди, добрый пилмен, – притормозил я коня, – А библиотека в городе есть?

- Конеш-шное дело! – пожал плечами старик, – Рядом с мэрией, вош-шле рынка.

- Ну, что? – спросил я, когда мы отъехали подальше, – Едем или летим? Или отправляемся в библиотеку, искать полный перечень цитат?

- Конечно, летим! – раздалось хором.

- Что же мы будем время тратить? – заметила Джулия, – Если сказано, что «старец встретится святой», то значит, мы должны его встретить. А не цитаты его выискивать.

И вот мы опять прячемся за облаками. Конечно, расстояние, которое конный всадник одолел бы за три-четыре дня, как предрекал старик, мы одолели за день. И с утра нового дня уже бродили по городу Мукс в поисках памятника святому. Памятник оказался прямо в центре города, на базарной площади. Засиженный голубями, грязный, обветшалый, но всё ещё внушающий уважение размерами и величественностью. Святой Бенуццио сидел в позе мыслителя, а на коленях у него лежал свиток, исписанный примерно наполовину. В правой руке мыслителя было перо, левой рукой он, в раздумьях, едва касался пальцами могучего лба. Изображение было словно живое. Казалось, вот-вот разгладятся складки на лбу и Бенуццио воскликнет: «Есть! Я понял, как это выразить кратко, но ёмко!».

- Что написано на свитке? – жадно спросила Джулия.

Велль прищурилась.

- Только одна цитата, – сказала она наконец, – И это не то, что мы ищем. «Случайности не случайны!». Вот и всё.

- Может, что-то написано на постаменте? – предположил Клаус.

Мы обошли постамент по кругу.

- Ничего!.. – разочарованно выдохнула Велль.

- А поверху постамента?

- Нет, я и там смотрела.

- Тогда, может быть, есть какая-то записка внутри? Может, можно вытащить, как коробку из скалы? – это Клаус.

Я обошёл постамент ещё раз. Рассматривая внутренности при помощи зелёного фонарика земляного элементаля. Ничего. На этот раз я сказал это уверенно. Земляной просвечивал постамент насквозь. Он у меня хорошо заматерел с недавних пор. Кроме того, он и сам смотрел внутрь статуи и очень тщательно. Он эти внутренности всей своей сущностью ощущал. И покачал мне головой отрицательно.

- Значит, всё же есть ещё какая-то надпись на свитке! – заключила Джулия, – И она не видна обычному наблюдателю. Или очень мелкая, или написана в таком месте, которое с земли не просматривается.

- И что теперь делать?

- Да!

- Не лезть же нам на памятник?! Да ещё на глазах всего города!

- Не хочется. А придётся! Придётся лезть ночью, когда жители спят.

- А, может, взлететь на ковре и посмотреть сверху? С помощью подзорной трубы?

- Нет, дорогой, если надпись мелкая, то с высоты, даже с помощью подзорной трубы, ты её не различишь. Придётся лезть ночью. С фонариком.

- Не надо фонарика, – сумрачно сказал я, – Полезу я. Буду смотреть с помощью огненного элементаля. Он сможет дать столько света, чтобы было всё видно, и не привлекать лишнего внимания.

- Лёшенька, я с тобой!

- И я!

- Да! И я!

- А смысл? – спросил я, – Если мы с огненным не увидим, вы думаете, что вы разглядите больше?

- Нет, Лёшенька, но я разбираюсь в шифрах. Если там зашифрованная надпись…

- А у меня эльфийское зрение!

- А я могу тебя страховать! Вдруг нагрянет городской патруль?

- Нет, – устало сказал я, – Не надо. Вы хоть представляете себе, как мы будем выглядеть там, вчетвером, чуть ли не на голове святого?

- Ну, Лёха!..

- Лёшенька-а-а!..

- Понятно, – подвёл я итог, – Каждому хочется оказаться открывателем. Хорошо! Идём сюда ночью, все четверо. Только лезть на памятник будем поодиночке. По очереди. И каждый будет иметь возможность проявить свою наблюдательность. А сейчас… а, действительно, куда мы сейчас?

- На постоялый двор?

- Будет подозрительно, если мы куда-то пойдём среди ночи. Сразу вчетвером.

- В наш замок?

- Ну-у… тоже есть риск. Появляемся мы, такие, возле памятника среди ночи, а тут как раз городской патруль обходит территорию. Крики, свист, погоня… Мы, конечно, исчезнем, но уверяю вас, ближайшую неделю этот район будут патрулировать особо усердно. Не подберёшься!

- Так, куда же?!

- Вы – в замок, – улыбнулся я, – А я – переодеваюсь в лохмотья, и ночую на какой-нибудь конюшне. За полупак или за пару полупаков, максимум. И никто не узнает, куда я ходил ночью. Когда я буду убеждён, что патруля поблизости нет, я перетащу сюда и вас. Как вам план?

- Правильно!

- Отлично!

- Лёшенька, мне будет тебя не хватать!..

- Боюсь, вы не заснёте! Вы будете с нетерпением ждать меня в кабинете для совещаний и считать мгновения до нашей встречи!

- Это не важно! Мне всё равно будет тебя не хватать!..

- Я знаю, – вздохнул я, – Я чувствую то же самое.

Сразу скажу, что никто из нас ничего не обнаружил. На свитке, который был в руках у памятника не было ничего, кроме пресловутой надписи «Случайности не случайны!»

Понурые бродили мы вокруг постамента утром и бормотали строки послания Йоты. И ничего умного в голову не приходило. Мы начинали отчаиваться.

- Может, этот памятник стоит не на линии? – патетически воскликнула Велль.

- На самой середине линии! – отвечала Джулия, – Я четыре раза перепроверила!

- Значит, надо перечитать его цитаты!

- Я с рассвета заглянул в местную библиотеку. У святого Бенуццио двадцать четыре цитаты. Ровно две дюжины. И ни одна не подходит в качестве разгадки.

- Лёха, может ты не обратил внимания на нужную? А она подходит?

- Мне кажется, кто-то сомневатется в благоразумии Лёшеньки?!

- Стоп! Только без перехода на личности! Мы в одной команде, забыли?

- А, вдруг, в библиотеке не все цитаты?

- Все. Прошу прощения, но я проконсультировался у Кралона. За четыре золотых он мне подтвердил, что официальных цитат святого Бенуццио ровно двадцать четыре.

- Официальных?..

- Да, я тоже повёлся на эту удочку. Это мне обошлось ещё в восемь золотых. Неофициальных цитат насчитывается девять штук. И они тоже не подходят в качестве разгадки четверостишья.

- Уверен?

- Не был бы уверен, не говорил бы!

- Мальчики, мальчики, не ссорьтесь!

- Господа! – раздался хорошо поставленный голос, – Я вижу, вы очень тщательно осматриваете памятник! И вы слишком бледные, чтобы быть местными! Всего за три… я хотел сказать, всего за четыре пака я расскажу вам о великом святом Бенуццио! О его жизни, смерти, о его великом учении и учениках. Это моя профессия, рассказывать туристам о Бенуццио.

- Давай! – буркнул я от отчаяния, – Рассказывай.

- Гм… а деньги?

- Вот, целый мерчер. Сдачи не надо.

- О! Приятно видеть таких щедрых господ! Итак, я начну. Когда Бенуццио был ещё совсем крохотным ребёнком…

- Меня интересует, – бесцеремонно перебил я, – слух, что на памятнике Бенуццио имеется некая надпись. Которую не все видят. Правда ли это?

- Надпись на памятнике? – помрачнел экскурсовод, – Это не у нас. Есть такая надпись, сделанная вандалами, для которых нет ничего святого! Но не у нас, а в городе Блюм. Она появилась… э-э-э… да! ровно шесть дней назад!

- Точно, когда мы прочли очередную загадку! – шепнул Клаус.

- И не выводится никакими способами! – пожаловался экскурсовод, – Даже местные маги ничего не могут сделать! Мистика!

- В городе Блюм? – напряжённо переспросила Джулия.

- Да! Это на запад отсюда. Есть всего шесть памятников святому Бенуццио. Они расположены в виде пятиконечной звезды. Пять памятников – в вершинах пяти лучей и один памятник в центре. Тот памятник, который вы видите перед собой, это центральный памятник, а тот, который в городе Блюм, это тот, который в одной из вершин. Строго на запад. Ещё два памятника южнее и два памятника севернее. А тот, который в городе Блюм, тот строго на запад.

- Я убью этого Йоту! – прошептала Велль, – Дал направление, но первым подсунул пустышку! А нужный памятник расположил только вторым!

- Ты уверена, что второй памятник содержит разгадку? – уточнила Джулия.

- Ну, на этом памятнике разгадки точно нет! – поджала губы Велль, – Стоит посмотреть, что за нестираемая надпись на втором памятнике!

- Тогда… едем?

- Едем!

- Куда же вы, господа? – растерянно прокричал нам вслед экскурсовод, – Я не успел вам рассказать ни про детство, ни про юность святого!.. Ни про то, как ему открылась Истина!.. Ни про то, как он за эту Истину пострадал!..

- Как далеко этот Блюм отсюда? – на скаку уточнил Клаус.

- Так далеко, что лучше воспользоваться ковром! – решительно отвечала Джулия.

Понятно. Опять Лёшеньке скакать туда-сюда. Нет, я не обижаюсь и не ропщу. Надо, так надо. Просто, жаль, что нельзя переложить часть забот на другого. Увы! Сапоги можно натянуть только на мои ноги! Значит, опять мне горбатиться.

Вначале это было впечатляюще, волшебно и изумительно. Вот, стоишь ты где-то у чёрта на куличках, а потом – раз! – и ты уже дома. «Дома» – это в замке ши Денжеров. Почему-то их замок мне сразу показался близким и родным. Домом. Так вот, оказался ты дома, сел перекусить, поболтал с друзьями, поглядел в окошко на солнце, решил, что пора, помахал им ручкой – раз! – и ты опять у чёрта на куличках! А потом это стало привычным делом, рутиной. И уже не вызывало такого изумления и ажиотажа. Человек ко всему привыкает. И к чуду и к комфорту. Возьмите такую привычную вещь, как электричество. Каких-то сто лет назад – всего сто лет, Карл! – электричество было чудом и люди только мечтали, какой удивительный прогресс может быть при помощи этого таинственного и загадочного явления. «Представьте себе, – говорили они, – что с помощью электричества можно будет нагревать утюги! А вовсе не нужно будет каждый раз набивать их горячими углями! Представьте себе, что улицы будут освещаться не маслянными фонарями и даже не газолином, а электричеством! Бедные фонарщики, которые нынче ходят и зажигают фонари вдоль улиц, их дни сочтены! А через две-три сотни лет электричество будет стирать бельё и мыть посуду, вращать агрегаты на фабриках и заводах и вообще, облегчит жизнь так, что люди обленятся и будут только лежать на кроватях и повелевать электрическими помощниками».

Электричество прочно обосновалось в домах и на заводах гораздо раньше чем предрекали самые прогрессивные мечтатели. И взяло на себя больше функций, чем могли они себе представить. Поверьте, про электрические зубные щётки или электрокамины – вот глупость-то, с точки зрения человека, жившего сто лет назад! – никто в то время и помыслить не мог! Никто, даже фантасты, не думали про фены, холодильники, электронные часы и ещё тысячи мелочей, которые для нас стали привычны. Есть же парикмахеры, ледники и весьма точные механические часы! И, что? Мы так погрузились в это чудо и этот комфорт, что уже не замечаем его, не определяем, как чудо. Нам стало лень даже выключателями щёлкать. Всё норовим, чтобы лампочки сами включались, как только мы порог дома переступим. Нет, я не против прогресса. Я же говорю: человек легко привыкает к чуду и комфорту.

- И всё же, этот Йота – мерзавец! – решительно заявила Джулия, когда мы уже подлетали к Блюму, – Понимаете? Он знал, что первым нам встретится именно тот памятник, а не этот. Знал, зараза! Но надпись сделал на этом, а не на том! Специально, чтобы мы зря корячились, время тратили!

- Скорее всего он хочет вывести нас из равновесия, – меланхолически заметил Клаус, минутку подумав, – Понимаете? Он оставил и артефакты и подсказки магам. Великим, но магам. У которых, как мы знаем, «откат» за «откатом» идёт. У них и так нервы не в порядке. А он им психику ещё больше расшатать хочет. Чтобы, значит, победил тот, кто собой лучше владеет. Кто сосредоточен на одной цели и не обращает внимания на всякие мелкие пакости и мерзости. А значит, величайший маг из великих. Как-то так.

- Может быть, может быть… – проворчала Джулия, – И всё равно – гад он!

К новому памятнику подъезжали конной кавалькадой. И уже издали увидели человека крутившегося возле него. А памятник сиял, свежевыкрашенный серебристой краской. Лично я внутренне похолодел. Мы подхлеснули коней и через минуту осадили их уже возле самого памятника. Бли-и-ин! Всё замазано!

- Скажи, добрый человек, – задыхаясь от волнения спросила Велль, – на этом памятнике была надпись?

- Была, – хмуро кивнул головой мужик, вытирая кисть грязной тряпкой.

- Какая?!

- Нехорошая, – вздохнул мужик, – Порочащая святого.

- Какая именно?

- Сами увидите, – махнул мужик рукой.

- Как же мы увидим, если ты всё закрасил?

- Ха! – саркастически усмехнулся мужик, – «Закрасил»! Я тут уже шестой день всё закрашиваю! А надпись всё равно проявляется! В магистратуре уже решают, нужно ли тратить столько краски, если результата всё равно нет? Да, вот, глядите сами!

Мы посмотрели. Поперёк памятника начали проступать буквы. Зелёные. Пока ещё нечитаемые, но с каждым мгновением всё больше похожие на надпись.

- А что же вы не закрасите в зелёный цвет? – удивился я, – Тогда, хоть проступай буквы, хоть не проступай, всё равно не видно будет!

- В прошлый раз буквы были серебряными, – вздохнул мужик, – А в позапрошлый – тёмно-фиолетовые. И вообще, каждый раз нового цвета. Сейчас, краска засохнет, я его в зелёный цвет перекрашивать буду. Эх, жистя!..

Покачивая головой, мужик развернулся и поплёлся в магистратуру. Наверное, за зелёной краской.

- Неужели опять не то? – с волнением спросила Велль.

Поперёк памятника красовалась надпись, корявыми буквами: «Идите вы все на… Цветочки нюхать!»