Искал ножа, а напоролся на ежа.

Поговорка.

- Лёха, здесь нет девяносто двух шагов! Здесь их только сорок восемь! – растерянно заявил Клаус.

- Ты от правильной стенки считал? – на всякий случай уточнил я.

- Обижаешь! – обиделся парень, – Вся южная стена смотрит строго на юг. Нет части, которая южнее или севернее. Ровно! И на сорок восемь шагов от неё идёт обрыв! Строго параллельно стене. Нет куска, который выдавался бы на девяносто два шага. Слушай, Лёха, а не может быть, что был такой кусок, а потом обрушился?

- Не может, – уверенно ответил я, – Орки говорили, что у них сто тысяч лет не было землетрясений и обвалов.

- Что же делать?!

Я задумался. А потом заулыбался.

- Вспомнил! – радостно заявил я, – Видел я как-то фильм… неважно, что это такое, главное, что там тоже расстояние было указано больше, чем до обрыва. А потом оказалось, что нужно было считать и после обрыва. Вниз! И там, внизу, оказалась пещера!

- Вызываем ковёр? – деловито спросил Клаус.

- М-м-м… нет, – подумав, ответил я, – В горах разряженный воздух и, кроме того, искажённые воздушные потоки. Из-за всяких трещин, разломов и ущелий. Боюсь, моему воздушному элементалю будет нелегко. Так, ведь, и нет его, элементаля! Возрождается.

- Тогда вызываем наших девушек с верёвками?

- Да, пожалуй, это здравая мысль.

Я перенёсся в замок. Моё появление вызвало явный вздох облегчения. У обеих. Не всякий раз возвращаются живыми люди после поединка с орками! Потом я рассказал о проблеме. Как и положено девушкам, они сразу стали строить догадки, ещё не видя места. Но, к счастью, Джулия не перестала распоряжаться. И через десять минут у нас были целые бухты крепкой, надёжной верёвки. Я нацепил верёвку на себя, обхватил сразу обеих девушек, и мы оказались возле города Тарга. Как раз тогда, когда огненный элементаль подпалил очередную бочку с порохом. Ну, надо же было дать понять оркам, что маг бьётся с разъярённой стихией, а не пряники кушает?

Лезть вниз вызвался Клаус. Его надёжно обвязали верёвками, отмерили на верёвке недостающие сорок четыре шага и сделали отметку. Вот до этой отметки мы его и спустили вниз.

- … ичего… ет! – послышалось из обрыва, – … яните… доль… ены!

Логичное предложение. И мы потянули верёвку вдоль стены. Стараясь сохранять её на уровне отметки. Решение, вроде бы, правильное, но… неправильное. Потому что, уже через десять шагов стало заметно, что верёвка перетирается об острые края обрыва. Немного, но на другом конце верёвки – наш друг!

Посовещавшись, решили так: опустим Клауса ниже, протащим ещё десять метров, и поднимем до нужной высоты. При этом перетрётся другой кусок верёвки, который не держит вес. А он пусть, раскачиваясь, проверит этот участок. Если опять ничего не найдёт, мы повторим эту операцию, опуская его на другую высоту. Таким образом, мы каждый раз будем немножечко перетирать верёвку в новом месте, без ущерба для основной прочности. Правда, времени на это уйдёт больше, поскольку придётся тягать его не только вперёд-назад, но и вверх-вниз. Но, похоже, других вариантов не было.

Прокричали Клаусу наше решение.

- … огласен! – прозвучало снизу.

И мы принялись за дело. Медленно и нудно. До самого вечера. Уже темнело, когда мы вытащили парня наверх, всего в синяках от верёвочных узлов.

- Ничего! – хмуро заявил Клаус, – Ни одной подозрительной трещинки! Я там всё, буквально, пальцами перещупал! Ни-че-го!

И Клаус показал свои пальцы, с содранной кожей от трения о камень.

- Придётся лезть мне, – покачал я головой, – но, уже завтра. Завтра возродится земляной элементаль, он покажет мне внутренность скалы. Может, здесь, как на утёсе Йоты? В смысле, коробка вделана прямо в камень? И никаких следов снаружи?

Ужинали молча, в подавленном настроении. Мне было неловко, что я не могу помочь Клаусу с лечением. Водяной элементаль тоже возродится только завтра. Парень только отмахнулся, когда я ему это сказал. Ночью я ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Что-то было не так в этом проклятом послании Йоты, но что именно, я не понимал.

Наутро перескочили к месту чуть свет. Мои друзья остались наверху, волноваться, а я всё же рискнул оседлать ковёр и медленно дефилировал вдоль пропасти, на нужной высоте. Для ориентира мне сбросили верёвку, всю перетёртую после вчерашних исследований. Ковёр немного рыскал, но в целом воздушный элементаль был молодцом. Земляной светил своим зелёным фонариком метров до трёх вглубь скальной породы, но, как я ни напрягался, ничего разглядеть мне не удавалось.

Я летал чуть выше, я летал чуть ниже, я летал зигзагами, я летал петлями. Ничего!

К вечеру у нас был убитый вид. Столько стараний, столько сил, для чего? Мы рисковали жизнью, мы бились с орком в поединке, чего не сделает ни один человек в здравом рассудке. Более того, мы победили. Для чего?

- Утро вечера мудренее, – попыталась утешить нас Джулия, – Может, завтра всё будет хорошо?

- Сегодня… завтра… – проворчал Клаус, – Может, этот проклятый артефакт раз в году появляется? Как тот, самый первый? Который, кольцо?

- Не думаю, – возразил я, – Первый артефакт, это вроде старта. А второй артефакт мы разве в тот самый день отыскали, что и первый? Нет. Значит, дело не в этом.

- Тогда, в чём же? – устало спросила Велль.

- Не знаю, – мрачно ответил я, – Но что-то здесь есть, что сбивает нас с толку. Да и не только нас, наверное. На нашем месте каждый мог ошибиться.

Утром почему-то никто не торопился на поиски. Мы вымотались ожиданием за эти два бесплодных дня. Если бы мы с кем-то сражались, от кого-то убегали или кого-то догоняли, мы бы устали, но это была бы здоровая усталость, после которой прибывают силы. А здесь усталость была моральная. После которой наступает уныние.

- Я не понимаю! – взорвался за завтраком Клаус, бросая на стол нож, – Я не понимаю, почему «девяносто два шага»! Не девяносто два метра, или сколько там, в метрах это будет, а девяносто два шага! У каждого шаги разные! Вот, представь, что у нас с Лёхой шаг отличается всего на пять сантиметров. Значит, на десяти шагах разница достигнет полуметра. Если бы в записке было до тридцати шагов, я бы не спорил, разница всего в полтора метра. Как раз, чтобы такой окружности яму копать! Но, на девяноста шагах разница будет уже четыре с половиной метра! А это существенно! Не понимаю!

Я лениво размешивал ложечкой чай. Лично мне ответить было нечего. Велль тревожно следила за пунцовым от гнева Клаусом. Джулия бездумно выписывала на салфетке цифру девяносто два. Никто не рвался к городу Тарга.

- Лёшенька, – сказала вдруг Джулия, – Дай мне, пожалуйста, бумажку с загадками!

- Пожалуйста! – равнодушно ответил я, подавая клочок пергамента.

Джулия зашевелила губами. Я продолжал размешивать чай. Пить не хотелось.

- Лёшенька, – голос Джулии звенел от напряжения, – Смотри сюда!

Мы все наклонились над пергаментом.

- Смотри, вот первая загадка. И хитрость скрыта в первой строчке: «Обойди весь белый свет…». Так? А вот вторая загадка. И хитрость уже во второй строчке: «Ты найдёшь огромный куб…». При этом, используется анаграмма, слово «куб» надо читать, как «бук». Так? Сейчас у нас третья загадка. И хитрость надо искать…

- В третьей строчке! – воскликнула Велль, но тут же поникла, – Но, третья строчка, это только «Девяносто два шага». Какая тут может быть хитрость?

- Вот именно! – горячо возразила Джулия, – Это тоже анаграмма! Только её не прочесть, записанную буквами! А, если написать цифрами, вот, как у меня на салфетке, а потом прочитать эти цифры, вроде анаграммы, справа налево, то получится…

- Двадцать девять шагов! – ликующе воскликнул Клаус, – Я же говорил, что должно быть не больше тридцати!

- Да, что же мы сидим-то! – подскочила Велль, – У нас последний день поисков, а мы тут чаи распиваем!

И она обвиняюще уставилась на меня. Я бросил ложку.

- Вперёд!

И мы очутились в нужном месте.

Тут же на верёвке разметили двадцать девять шагов, Джулия, с одним концом верёвки шла вдоль стены, а мы трое держались за отметку и шли параллельно ей. При этом только я видел то, что подсвечивал земляной элементаль зелёным фонариком. Остальные выступали как группа поддержки.

- Есть! – сказал я, примерно на середине пути, – Точно, есть! Какая-то коробка! Только… мне не нравится, что она опутана не то цепью, не то верёвкой. Толстой.

- Разберёмся! – весело ответил Клаус, – Наверняка, очередные Йотины штучки! Типа, неразбиваемые цепи, неразвязываемые узлы… разобьём и развяжем! Нам бы только достать коробку да убраться отсюда подобру-поздорову! А там у нас времени будет, хоть отбавляй! Любые цепи на мечи перекуём! Ха!

- Нет, ребята, – заявил я серьёзно, – Вы бы отошли подальше. Мало ли чего Йота наворотил? Лучше я один попробую!

На первый взгляд, задача была нетрудной. Мои элементали уже давно не были такими червячками, как в первый раз. Поздоровели, заматерели. Что стоит, тому же земляному, выдернуть из скалы какую-то коробку? Тьфу, и растереть! Но, что-то подсказывало, что будет непросто.

Так и получилось. Первые сантиметры артефакт прошёл легко, а потом верёвка, или что это там, начала набухать. Вот, это уже не верёвка, а канат. И не просто канат, а, похоже, стальной канат! К земляному молча присоединились остальные. Накачивая его своей силой. Только воздушный взглянул на меня вопросительно и подождал. Ну, понятно, чтобы на меня не навалился «откат». Схема отработана.

Теперь земляной тянул рывками, расчётливо прилагая усилия. Но и верёвка вздулась ещё больше. Теперь она была толщиной с руку, а может, и с голень. Земляной таял от напряжения, но тащил, тащил, тащил… Верёвка раздулась и стала с бедро толщиной. И чувствовалось, что теперь она из свинца. Тяжёлая такая, что невмочь! Но земляной всё равно упирался изо всех сил. Воздушный ещё раз коротко взглянул на меня и бросился на помощь остальным. Опять же, всё понятно. Ребята чувствуют, что Йота даёт только одну попытку. Если не сейчас, то больше никогда! Чувствуешь, что сможешь – тяни, не уверен в успехе – лучше и не берись! И плевать на все «откаты».

Земляной приободрился, почувствовав прилив сил и дело пошло живее. Но и проклятая верёвка не думала останавливаться. Она продолжала толстеть и наливаться весом. Что тяжелее свинца? Правильно, золото. Коробка уже полностью скрылась под верёвкой. А верёвка стала толщиной с талию взрослого человека. И это был ещё не конец! Уже артефакт был рядом с поверхностью, когда верёвка снова раздулась, сперва по плечи, а затем и до размеров полного обхвата руками. И весь артефакт стал по величине напоминать глыбу мрамора, которая служит основанием для Медного всадника.

Земляной тащил её уже по миллиметру, со страшным напряжением, стремительно истоньшаясь, но не бросая работы. Громадные валуны выворачивались из земли, по ходу движения золотой глыбы. Друзья завороженно следили за происходящим, но мне было сейчас не до них. Только бы показалась из скалы хоть часть! Тогда будет легче!

Земляной дёргал артефакт уже отчаянно, из последних сил. Возьми мои! Если сможешь, возьми мои силы! Мы же уже, как братья! И я почувствовал, что слабею. Оглушающе быстро слабею. Но, земляной, хоть на волос, но потолстел. А, главное, он поверил в успех. И дёрнул изо всех сил так, что верхушка глыбы вывернулась над землёй. Я упал на колено, задыхаясь от слабости. Земляной истаял в дымок и улетучился. Но, я был уверен, что артефакт мы достали!

Друзья осторожно приблизились, с жадным любопытсвом рассматривая, что оказалось в яме, среди разбросанных валунов и булыжников.

- Золото? – удивилась Джулия, – Просто золото?

И, с первыми звуками её голоса, бывшая верёвка, которая теперь была больше, чем обхват руками двух человек, стремительно развернулась и уставилась на неё злобными глазками. Сухо стукнулась о землю коробка, выпавшая из цепких колец. Змея! Золотая змея! Живая! Джулия побледнела и отшатнулась. Змея мгновенно свилась в петлю, для броска.

- Эй, ты! – отчаянно выкрикнул я, хватая коробку, благо стоял на колене, прямо возле неё, чуть не в центре змеиных колец, – Смотри на меня! Смотри, что у меня есть!

И я рванул, что есть мочи. Не знаю, откуда взялись силы. Сил-то, как раз и не было. Бежал на чистом адреналине, который сам организм и впрыснул щедро в кровь. И краем глаза видел, как змея моментально развернувшись, скользнула за мной. Шансов у меня не было. И я это знал. Но, была надежда отвлечь тварь от друзей. И я бежал так, как не бегал никогда раньше. Пустить меня в тот момент на стадион, я легко обогнал бы всех олимпийских чемпионов! Впрочем, и бежать мне было недалеко. Вы же помните? От стены города до обрыва было сорок восемь шагов, а артефакт нашёлся на двадцати девяти шагах. Значит, пробежать мне предстояло всего лишь девятнадцать шагов. Я преодолел их в одно мгновенье. Змея тоже. И тогда я прыгнул. В бездну. И змея ринулась за мной.

Словно в замедленной сьёмке я видел, как громадная змеиная морда надвигается на меня в полёте, как раскрывается громадная пасть и раздвоенный золотой язык жадно облизывает губы, как я уже оказываюсь между зубов твари, каждый из которых по размеру не меньше карандаша, как сглатывает слюну бездонная змеиная глотка, как начинают схлопываться челюсти… И я вспомнил! Я же в сапогах Йоты! Я всё ещё в сапогах Йоты! И я прыгнул.

Наверное, если бы меня коснулся хоть краешек змеиного тела, я бы перенёсся вместе со змеёй. Но, она не успела. Повезло. С другой стороны, инерцию никто не отменял. Я покатился кубарем по кабинету для совещаний в замке ши Денжеров, сшибая по пути изящные стулья, столик, и впечатался в шкаф с книгами, обрушив на себя почти всё его содержимое. Хотелось умереть. Сил не было даже на то, чтобы моргнуть. А потом я подумал про друзей. И про то, что очень может быть, что золотая тварь сейчас неутомимо скользит по склону наверх, поднимаясь из расщелины. К беспомощным друзьям, у которых нет никакой защиты, кроме бесполезного меча на поясе Клауса.

Я застонал от отчаянья и принялся по крохам собирать свои силы. Так, выставить вперёд локоть. Опереться на него. Приподнять голову. Получается! Ведь, получается же! Теперь приподнять всё тело. Да, живее, живее! Змея, может, уже на полпути! Опереться на дрожащую руку. Подогнуть под себя колено. Распрямиться. Хорошо. Уцепиться за выступ шкафа. Потянуть изо всех сил, чтобы встать. Не получается? Ещё раз! И ещё! Ну, вот, а говорил, что не можешь! Благо, шагать никуда не надо! Просто, пошире расставить ноги, для устойчивости, и – раз! – я уже рядом с друзьями.

Джулия стояла всё такая же бледная, окаменевшая, Клаус поддерживал сестру за плечи, а Велль дула ей в лицо. Джулия не реагировала. Только увидев меня, она ожила и бросилась ко мне. Без слов. Обхватила меня и прижалась всем телом. Вовремя. Я был готов упасть, ведь поддержки в виде шкафа уже не было.

- Лёшенька, как же так? – всхлипнула она, – Мы же видели, как тебя…

- А я г-г-говорил, – почему-то заикаясь, выдавил из себя Клаус, – Я говорил, что Лёха и не из таких передолок выходил! Что ему какая-то змеюка? Он этих змеюк одной левой!

Я не слушал. Я чувствовал, что силы осталось на волосок. Или ещё меньше.

- Все… ко мне… – прохрипел я с натугой, – Скорее…

И, через мгновенье, я упал в сладкую темноту беспамятства, но уже в замке ши Денжеров. Зная, что друзья спасены.