Если движешься в том направлении, в котором

растёт твой страх, значит, ты на правильном пути.

Милорад Павич

- Лёха!.. Может…

- Да! Выходи!

Я его ждал. Просто предчувствовал, что он появится. Или пророчествал?

Хафлинг осторожно высунулся из кустов и осмотрелся.

- А чего надо?

- Информацию.

- Информацию? Гм! Она, знаешь ли, денег стоит!

- По золотому за минуту!

- Это же… всего лишь шестьдесят золотых в час?! Мало!

- За важную информацию – тройная плата!

- Э-э-э… а про что информация?

- Про всё! Будем с тобой беседовать, о том, о сём, а тебе будут денежки капать!

- И я, если мне не понравится, могу беседу прервать?

- В любой момент!

- Тогда давай! Попробуем!

Я как раз закончил обход лагеря и убедился, что всё в порядке. Ребята спали. Лошади, как и положено, спали стоя, стреноженные. Всё хорошо. Мы сели на охапку хвороста и проговорили до рассвета. Кралон, предсказуемо, говорил важно, степенно, неторопливо. Я тоже не спешил, не частил. А потом я отсчитал кучу золота и отдал. А сам крепко задумался. Было от чего!

- Ты только глянь, Велль! Кажется Лёха на дежурстве заснул!

- И не стыдно тебе? – укорил я мальчишку, не открывая глаз, – Старший товарищ надрывается, думу думает, а ты про него сплетни распускаешь!

- Он не спал, – встала на мою защиту эльфийка, высовывая голову из шалаша, – Он, когда спит, по другому дышит!

- Ты, что, слышишь, как я дышу? – поразился я, – Из шалаша? За пятнадцать метров?!

- Конечно! – девушка даже слегка обиделсь, – Я же эльф!

- А ночью ты… слышала? – уточнил я.

- Ночью я спала! – гордо ответила Велль, – А, когда я сплю, у моего слуха особое состояние: если есть опасность, я её слышу, а обычные звуки проходят мимо сознания!

- Тогда ладно, – успокоился я.

- А что? Что-то случилось? – решил внести ясность Гай.

- Нет-нет, – успокоил я его, – Я беседовал с хафлингом, и больше ничего особенного.

- Беседовал с хафлингом? О чём?

- О многом. О жизни. О состоянии дел в империи. О последних событиях в столице. О многом.

- И что хафлинг успел тебе наврать? – Велль вышла из шалаша уже совершенно одетая и подсела к костру.

- Может, по пути расскажешь? – внёс свою лепту Гай, – Путь не близкий! Позавтракаем и в дорогу! А по пути перескажешь беседу с хафлингом.

- По пути? – задумчиво переспросил я, – По пути куда?

- Как куда? В королевство Термент, на остров Брекер. Куда же ещё?

- Друзья мои! – я набрал в лёгкие побольше воздуха и медленно выдохнул. Волнение не уходило, – Друзья мои! Мы не едем на остров Брекер!

- Как?! Почему?!

- Потому что… Давайте сначала позавтракаем!

- Да у меня кусок в горло не полезет!

- Да! И у меня тоже!

- Полезет-не полезет… Ладно! Кралон сказал, что за последнее время император заменил ещё многих придворных. Кого-то удалил, кого-то сослал, кто-то с испугу сам испросил разрешения удалиться… В общем, из старых придворных, окружавших императора ещё год назад, осталось не более десяти процентов. Как по-вашему, о чём это свидетельствует? Гай?

- Что император – это не император? А его брат?

- Это понятно! А ещё?

- М-м-м… Не знаю! А о чём это свидетелствует?

- Да! О чём это свидетельствует?

- Хм! Давайте-ка подумаем вот о чём: мы считаем, что Фальц заменил на троне Овальда, так? А куда делся сам Овальд?

- Убит?

- Вряд ли! Игра, которую затеял Фальц, слишком сложная и рискованная. Я бы оставил жизнь императору, как гарантию возможности торговли за свою жизнь, если мой план провалится. Жизнь бы оставил, а свободу – нет. Ваше мнение, куда бы я отправил пленного императора?

- Можно я?! Я бы отправил его в тот замок, где раньше был Фальц! Фальц жил затворником, никого не принимал, и теперь, вроде бы, ничего не изменилось! Кто бы ни приехал в замок, ему по-прежнему отвечают, что брат императора не принимает никого! А на самом деле в замке не брат императора, а сам император!

- Молодец, Гай! Я думаю, что ты прав. Теперь второй вопрос: жизнь императору сохранили на случай провала операции. Но, операция прошла успешно. Теперь Фальц окружил себя верными людьми, которые не поднимут против него оружия, даже если подлог вскроется. Потому что они даже обрадуются подлогу! Кроме того, Фальц раздаёт им милости направо и налево и вообще, меняет политику империи в их пользу. Теперь живой король ему не нужен. Что сделает Фальц? Как ты думаешь, Гай?

- Убьёт? Зарежет? И объявит о скоропостижной смерти брата? На охоте, например?

- Гай, ты думаешь, как граф! А надо думать, как император! Скоропостижная смерть брата графа касается только графа. А скоропостижная смерть брата императора касается всей империи! Нельзя просто объявить о смерти брата императора и быстренько его похоронить. Нет, должен собраться консилиум врачей, тело должно быть выставлено на всеобщее обозрение, для торжественного прощания, потом пышные проводы и похороны в фамильной усыпальнице. И во всех этих мероприятиях будут принимать участие тысячи дворян со всей империи. Что будет, если хоть один из них, хоть на мгновение, хоть одним глазом, заглянет под рубашку покойника?

- Он увидит … татуировку! – догадался Гай, – Конечно! Особенно консилиум врачей, которые должны осматривать тело! И всем станет ясно, что покойник это не брат императора, а сам император! У обоих братьев на груди изображён императорский орёл, но к каждого брата он изображён по-своему!

- Молодец! – одобрил я, – Тогда, что бы ты предпринял, на месте Фальца?

Гай задумался.

- Не знаю! – выдал он растерянно, – Какая бы смерть не постигла брата императора, на охоте или турнире, или в результате болезни, или случайно упал с лестницы, или убит подлым преступником, последствия будут одинаковы! Разве что… пропал без вести?

- Брат императора? – ужаснулся я, – У которого охрана не хуже, чем у самого императора? Пропал без вести?

- Тогда, что же?

- Да! Тогда что же?

- Есть ещё одна смерть, когда никто не будет осматривать тело, – заметил я.

- Что-то заразное?

- Нет. Позорная смерть! Будь я Фальцем, который выдаёт себя за Овальда, я обвинил бы своего брата в измене! И казнил бы, на глазах у тысяч горожан. А потом сжёг бы тело! И развеял пепел! Ну, типа, так будет со всеми преступниками, бла-бла-бла…

- А следствие? А если во время казни император крикнет, что он император?

- Следствие я поручил бы… А, впрочем, зачем следствие? Я объявил бы, что следствие уже проведено! И мне достоверно известны доказательства! А проводил следствие мой роственник, например… герцог Истодский! Который тесть брата! Кто подумает, что тесть может возвести напраслину на зятя? Идеальный вариант! А, чтобы император не крикнул чего-нибудь неподходящего, нужно обеспечить его молчание. Или поручить это преданному магу, или просто отрезать ему язык. И пусть мычит на эшафоте!

- Лёха, – тихо сказала эльфийка, – Я начинаю догадываться, зачем ты нам всё это рассказываешь. И мне это… Ты же не собираешься предложить нам, чтобы мы втроём попытались освободить императора?!

- Если мы не освободим императора, – так же тихо ответил я, – у вас с Гаем не будет будущего. Без императора Гай никогда не станет графом Клаусом ши Денжером. А навсегда останется государственным преступником, объявленным в розыск. Ты его не бросишь, я знаю. Но эльфы его не примут. И что вам остаётся? Вечно мотаться по лесам? Бродяжничать? До конца жизни? С детьми? Я надеюсь, вы мечтаете о детях?

- Лёха! Я понимаю! Но, втроём?!

- Эх, ребята! – я обнял обоих за плечи и прижал к себе, – Мы с вами сделали такое, что три отряда эльфов сделать не смогли! Полагаю, что и люди не справились бы, даже средних размеров войском! А мы справились! Что же мы, с какой-то крепостью не справимся? Где императора стерегут? Да мы её! По камешкам разнесём!

- Да! – воспламенился Гай, – Всех сокрушим!

- Да! – поддакнула и Велль – Надерём им задницы! Я имею в виду, сторожам.

- Тогда… – я огляделся вокруг, – Все позавтракали? Тогда в путь!

Испытания сапог, накануне, прошли с переменным успехом. В том смысле, что ни Гай, ни Велль, натянуть сапоги на ноги не смогли. Хотя размер их ног меньше, чем у меня. Значит, понял я, сапоги именные. Кто первый надел, тот и владеет. И правильно! А то уснул, к примеру, владелец сапог в таверне, а у него их ночью – чик! – и спёрли! И упрыгали в них за тридевять земель. Ищи-свищи! Не-е-ет, ребята! Даже, если вы сапожки стибрите, воспользоваться ими вы не сможете! Тут мне на ум пришло ещё одно соображение. Я отошёл от сапог подальше и очень-очень пожелал, чтобы они были на мне… то есть у меня!

Нет, я правильно пожелал! Сапоги оказались именно на мне! Я стоял уже обутый! Обалдеть! Ну, и Йота! Эксперимент с лошадью тоже получился. Даже, когда на коне сидели двое, я и кто-то из моих спутников, сапоги исправно перемещали нас в нужное место. Я не отказал себе в удовольствии ещё раз появиться в магистрате города Чиндама. Прямо верхом, посреди магистратуры. И ещё раз предупредил, чтобы они готовили мои денежки! Вот там бедлам поднялся!

- Итак, Гай, – сказал я, когда костёр был погашен, вещи собраны и упакованы, лошади осёдланы и все мешки на этих лошадей приторочены, – Спрашиваю тебя, как географ географа: как нам лучше пробраться в тот замок, где содержится император?

- А где он содержится? В каком замке?

- В своё время брат императора удалился в замок Рубус.

- Рубус? Это в императорских землях, рядом с землями герцога Истодского.

- А как туда добраться ближе? Имеется в виду, если начать от тех мест, где мы с тобой были? Город Чиндам, поляна Йоты, места, где мы ехали к землям эльфов?

- Нет-нет! Мы ехали в другую сторону! Мы удалялись! Нам нужно вернуться в Чиндам и оттуда двигаться на запад.

- Хорошо. Тогда мы возвращаемся на турнирное поле! Точнее, в те кусты возле него, где мы впервые с тобой встретились. Садимся по сёдлам, господа!

Первым я переместился на лошади Гая, вместе с ним же. Потом переправился вместе с Велль и её лошадью. Потом отправил к ним ещё двух лошадей, которые были у нас просто вьючными. И последним явился сам на собственном коне. И услышал:

- Так вот, пришлось как-то нам с велиром Лёхой брать штурмом замок у одного людоеда-великана…

Это Гай, молодец! Не нужно, чтобы унылые мысли в голову девушке лезли! И я с удовольствием выслушал, как мы, переодевшись крестьянами, приносили на продажу в замок то цыплят, то поросят, то иную живность. И, каждый раз, она у нас умудрялась выскочить и разбежаться по всему замку! Первый раз, когда поднялись крики и суматоха, охрана замка явилась моментально и чуть было не порубила всех присутствующих на мелкие кусочки. И второй раз. И третий. На четвёртый они явились позже и не врубились в толпу с оружием, как обычно, а встали, подбочась, чуть поодаль, посмеиваясь и наблюдая, как прислуга пытается переловить визжащих поросят. Да так и пошло. На седьмой раз половина стражи была без кольчуги и оружия. На девятый вообще пришла только половина обычного отряда. На четырнадцатый день мы начали штурм. Среди бела дня. Так, вот, стража вышла из караулки только тогда, когда замок был уже в наших руках! Да ещё, лениво потягиваясь, почёсывая голые, волосатые животы, без доспехов и без оружия. Хотя крики ужаса стояли во время штурма со всех сторон!

- Очень поучительная история! – согласился я, – Жаль, что в этот раз мы не сможем поступить так же.

- Почему? – удивилась Велль.

- У нас времени нету, – пояснил я, – Всё, что у нас есть, это, максимум, дня три! За эти три дня мы должны всё разведать, всё изучить, разработать план, и на четвёртый день приступить к его выполнению. Иначе велика вероятность, что Фальц пришлёт в замок гонца, с приказом доставить императора в столицу. На казнь.

- А, может, наоборот, дождёмся гонца? – Гай даже подпрыгнул от пришедшей ему в голову идеи, – А отбивать императора будем по пути? Сколько там будет охрны? Человек сорок! Пустяки! Мы их за полминуты перебьём! Это легче, чем в замок лезть!

- Три возражения! – быстро сказал я, потому что уже думал об этом, – Первое: кто сказал, что в охране будет человек сорок? А не четыреста? Или четыре тысячи? Для Фальца это очень важная и рискованная операция, он для неё людей не пожалеет. Второе: все эти люди будут ежесекундно ожидать нападения. Их так проинструктируют. Сейчас в замке тянется обычная рутина, всем скучно и охрана выполняет сваи обязанности спустя рукава. А перевозка пленника всех заставит удвоить старания. И третье: очень может быть, что перед поездкой императору отрежут язык. Помнишь, мы с тобой это обсуждали? Конечно, даже немой император лучше, чем его говорливый братец, но будет жаль, если император не сможет даже сказать тебе «спасибо!».

- Я бы предпочла сражаться под открытым небом! – заметила Велль, – Я как-то не умею так пускать стрелы, чтобы они петляли по коридорам замка! Но, мне кажется, что ты, Лёха, прав. Даже, если мы не сумеем вызволить императора из Рубуса, у нас останется шанс спасти его при переезде. Как запасной вариант.

- Вот и договорились! – обрадованно выдохнул я, – А подробности будем обсуждать на месте! Пока отдыхаем, наслаждаемся природой и вообще… Гай, ты ничего не хочешь рассказать из наших прежних приключений? Которых не было?

- Могу о том, как нам на рыбалке акула попалась! – мгновенно ответил Гай, – И так она дёргалась, что пришлось нам леску вокруг дерева обмотать. И, – веришь, Велль? – не помогло! Акула дёргается туда-сюда, леска вокруг дерева трётся… Так и перетёрла толстое дерево! А мы сразу вокруг другого обмотали! А акула не унимается! Мечется, взад-вперёд, вправо-влево! Смотрим, и второе дерево падает! Мы улучили момент, и опять обмотали! Вокруг третьего! Неделю! Неделю мы с акулой мучились! Да так и упустили… Что ты смеёшься, Велль? Нас только двое! Нам спать-есть-пить надо! А эта тварь была таким монстром, что если рассказать, ты и не поверишь! Ну, упустили и упустили. Поматерились с полчасика и успокоились. Огляделись вокруг – мать честная! Целая роща поваленных деревьев валяется! Да деревья, как на подбор, настоящий строевой лес! Мы с Лёхой репы почесали, да и продали весь сваленный лес мужикам на брёвна! Четыре серебряных гловера заработали! И что ты думаешь? Проезжаем мы недвно возле этого места, смотрим – новенькая деревенька стоит! Каждая изба из свежих брёвен! И знаешь как деревенька называется? Нипочём не угадаешь! Акулино! Да что вы, всё ржёте и ржёте? Не буду я вам больше ничего рассказывать! Я рассказываю, а они ржут!

Мы с Велль действительно хихикали. Гай рассказывал очень забавно, в лицах, показывая наши с ним действия.

Конечно, Гай обманул. Что рассказывать не будет. До конца дня он рассказал нам ещё их восемь штук. Над некоторыми мы хохотали так, что пришлось коней останавливать. Иначе мы свалились бы и шеи себе посворачивали.

Ночевали в лесу, как уже привыкли. Нашли родничок, сделали пару шалашиков, развели костёр, подстрелили пару птичек… Всё, как всегда.

Утром я увидел, как Велль приторачивает к одной из вьючных лошадей ещё одну корзину. Я её раньше не видел.

- Что это? – поинтересовался я.

Вместо ответа, девушка откинула плетёную крышку, и я увидел, что корзина вплотную убита новенькими стрелами. Их там было штук триста! А может, и больше.

- Откуда?! – только и смог выдохнуть я удивлённо.

- Сама сделала, – пожала плечами девушка, – конечно, стрелы не из лучших, но на пятьдесят шагов стрелой в стрелу попадание гарантирую! Правда, не точно в серединку. И ещё, у этих стрел нет наконечников. А нужны.

- Понятно, – деловито ответил я, – Нам всё равно нужно было бы прикупить соли. Решено! Посетим ближайшую деревеньку! Если, конечно, там есть кузница.

Деревню с кузницей мы нашли к середине дня. Эльфийка настояла, что беседу с кузнецом будет вести именно она. После чего тщательно расчесала волосы, так, чтобы они полностью скрывали её уши, и пошла в кузницу. Мы с Гаем вошли следом.

- А покажи-ка ты мне, любезный, свою работу! – надменно цедила эльфийка, брезгливо поводя пальчиком над всяким железным хламом, – Я посмотрю и решу, сможешь ли ты выполнить мой заказ!

Мордоворот-кузнец, по объёму больше, чем мы трое, вместе взятые, легко усмехнулся в чёрную, как смоль, бороду, и с поклоном протянул ей нож. Эльфийка взяла нож двумя пальчиками и неумело повертела перед собой. Даже у меня первой мыслью было, что она нож первый раз в руках держит. Потом я потряс головой и вспомнил, как лихо она им орудует, как однажды, на спор, за двадцать шагов, метнула нож в мишень сорок раз и ни разу не промахнулась: нож втыкался точно в центр мишени. Сейчас она держала ножик за серединку и щёлкала ногтем по его кончику. Делая вид, что прислушивается к звону. Нож звенеть отказывался. Кузнец уже откровенно ухмылялся. Велль подняла на него наивные глаза:

- Я делаю заказ. Мне нужны наконечники для стрел. Четыреста штук.

- Сколько?! – оторопел кузнец.

- Четыреста! – отрезала Велль, – А теперь дай мне кувалду, я сделаю тебе один наконечник, как образец. По этому образцу сделаешь остальные. Чтобы один-в-один!

- Э-э-э… вот! – протянул ей кузнец свой инструмент.

Велль легко подхватила тяжёлый молот одной рукой и взяла в другую кузнечные клещи. Как будто всю жизнь с ними управлялась.

- Я вижу у тебя в горне металл раскалился. Его использовать можно?

Кузнец только кивнул, во все глаза наблюдая за чудесным преображением утончённой леди в работящую девицу. Эльфийка выхватила клещами кусок металла и в несколько ударов превратила его в идеальный наконечник. Узкий, что-то между шиловидным и иволистным, с двумя острыми зубцами и небольшим черешком, для крепления к стреле. Явно, боевой наконечник. Такой, который, если он попал в тело, просто так не вынуть. Кузнец озадаченно хмыкнул и поднял на девушку встревоженный взгляд.

- Собираете войско в поход?

- Не твоё дело! – эльфийка снова превратилась в изысканнвю леди и брезгливо оттирала пальчики кусочком тряпицы, – Твоё дело – выполнить заказ в срок. А срок тебе будет… до вечера!

- Это невозможно! – отмахнулся кузнец.

- А если я заплачу? – вкрадчиво спросил я, – Например, по медному мерчеру за каждый наконечник? Но! При условии полного выполнения заказа!

- Это же… это же больше двух тавлеров! – воскликнул поражённый кузнец.

- Если точнее, то два тавлера, девять гловеров и четыре мерчера, – быстренько подсчитал я, – И это только за работу! За металл будет отдельная оплата!

- Сколько?

- Ну, скажем… доведём общую сумму до четырёх тавлеров!

- А вечер – это когда?!

- А вечер… – я посмотрел на Гая, перевёл взгляд на эльфийку, и закончил твёрдо глядя кузнецу в глаза, – А вечер – это до утренней зари!

- Дык! Тогда справлюсь! До зари-то! Да я ни есть ни спать не буду! За такие-то деньги! Сделаю в лучшем виде, господа, будьте покойны!

- Лучше нам быть живыми, а не покойными! – пробормотал Гай еле слышно.

- На заре мы вернёмся, – заявил я кузнецу, – И либо получаем всё и честно платим, либо уезжаем без ничего, а ты остаёшься с кучей ненужного железного хлама.

- Идите-идите, господа! – замахал на нас руками кузнец, – Не мешайте работать!

Мы не остались в деревне, как вы могли бы подумать. Мы расположились в лесу поблизости. Лишнее внимание деревенских нам ни к чему.

- Не успеет! – высказал своё мнение Гай, – Сколько у него времени? Часов пятнадцать-шестнадцать? То есть, каждые четыре часа он должен выдавать по сотне наконечников. В час – двадцать пять. За две минуты – одна штука? Не успеет!

- Успеет, – возразила девушка, – Мне же не нужны хорошие наконечники! Мне нужны разовые, на один раз. Поэтому плевать, какая сталь, прокованная или нет. Я ему это ясно показала: вытащила железо из горна и сразу стала формировать наконечник. Не проковывая. Если у него есть сын-подмастерье, то успеет.

- А почему, не проковывая? – удивился я, – Ведь металл куют не из-за прихоти, а по необходимости! Простая железка не пробъёт кольчугу, а кованная сталь – пробъёт!

- Мне не нужно, чтобы наконечник что-то пробивал! – пояснила Велль. Мне нужно две вещи: утяжелить кончик стрелы, чтобы привычней стрелы пускать, и чтобы стрелу было сложнее из тела выдёргивать. Можно было вообще не покупать наконечники, заострить стрелу ножом и всех делов. Бывало, я так и делала. Но, с наконечниками, мне привычней. Я не собираюсь стрелять в кольчуги. Если я стреляю, то будьте уверены, стрела попадёт туда, где кольчуги нет! Конечно, если бы я собиралась этими стрелами пользоваться долгое время, я бы на такую авантюру не пошла! Я бы сама эти наконечники ковала! И, поверь мне, Лёха, очень тщательно! Проковывая металл не по одному разу. А это так, на один бой.

- Ну, разве что так… – проворчал я.

Когда на рассвете мы ввалились в кузницу, картинка нам открылась поразительная. Совершенно очумелый кузнец сидел на лавке, отрешённо глядя в сторону, а здоровенный молодец, очень на него похожий внешне, пытался отпоить беднягу водой. Громадная корзина возле наковальни была забита наконечниками до самого верха.

- Погуляй, пока, парень, – прикрикнула на него Велль, – Мы с твоим папашей будем расчёт вести!

Парень недобро покосился на девушку, но вышел без звука. А я подошёл к кузнецу и прикоснулся к нему. Кузнец перевёл взгляд на меня и попытался встать.

- Сколько наконечников в корзине? – спросила эльфийка.

- Все… четыреста… – с трудом прохрипел кузнец.

Велль зацепила горсть наконечников и пристально рассмотрела их по очереди.

- Хорошая работа! – кивнула она, – Я не зря тебе доверяла.

- Тогда получи расчёт, – полез я в кошель, – Вот тебе один, дав, три, четыре тавлера. Всё как договаривались!

Кузнец попытался поднять руку, чтобы взять деньги, и не смог. Руки его не слушались. Я представил, как он машет здоровенной кувалдой шестнадцать часов подряд, и содрогнулся. А потом тихонько вызвал мысленно водяного элементаля. Тот сперва взглянул на кузнеца презрительно и собирался попросту ткнуть пальцем, потом насторожился и бережно пробежал руками по всему телу мужчины, потом залез руками по локоть в грудную клетку кузнеца и что-то там поковырял.

- Чуть… было… сердце… не… остановилось, – пояснил он мне, не оглядываясь и всё ещё ковыряясь в груди, – Мы… вовремя… успели.

Кузнец элементаля, конечно же, не видел. Но вдруг вздохнул всей грудью и легко поднялся на ноги.

- Фу, – облегчённо выдохнул он, – Что-то притомился я! Да, уже полегчало!

Он бережно взял монеты и каждую попробовал на зуб, тщательно разглядывая.

- В расчёте? – уточнил я.

- В расчёте! – расплылся улыбкой кузнец.

- Тогда… вот тебе ещё два тавлера! – объявил я.

- Это за что же? – насторожился мужик.

- Один за хорошую работу, – пояснил я, – Кроме того, ты же помощника привлекал. Значит, и его заслуга здесь есть. А второй за молчание. Не нужно никому знать, что ты делал здесь ночью, и кому ты это делал.

- Я и так не болтливый, – буркнул кузнец, но на деньги глядел и глаза его блестели.

- Возьми! – подтолкнул я к нему золото, – Мне так спокойнее будет. Раз за молчание заплачено, то будешь молчать.

Кузнец почтительно принял деньги и спрятал их в свой кошель. Гай и девушка подхватили корзину и потащили её к выходу. А до меня только сейчас дошло: это новая тяжесть! Бедные лошади! Ещё неизвестно, кому легче: верховым лошадям или вьючным!

Ещё два дня скакали мы по лесным тропкам, сторонясь проезжих дорог и всяких селений. Чаще всего шли широким намётом, хотя, порой, приходилось тащиться и шагом. Кто-то не поверит. Намёт – это шестнадцать миль в час, а широкий намёт – двадцать миль. Скажут, что нельзя целый день скакать с такой скоростью тяжело гружённым лошадям. Вы забыли про чудесные сапоги! Мы разгружали лошадей и скакали с Гаем налегке, оставляя поклажу под охраной эльфийки, а когда располагались на отдых, я за несколько минут переправлял к месту отдыха и эльфийку и всю поклажу! Это давало нам очень весомый выигрыш в скорости! Мало того, когда наши лошади уставали, нам ничего не стоило перетащить в новое укромное место наш лагерь и поменять лошадей! Только девушке было скучно, но она нашла себе занятие: она накладывала наконечники на стрелы и тщательно их крепила. И затачивала. Теперь у неё была глубокая и широкая корзина, в которую она собирала готовые стрелы. Через два дня корзина была наполнена полностью. Все четыреста штук. Не считая тех стрел, которые она всегда возила с собой в колчане. К исходу второго дня, ближе к ночи, в зоне нашей видимости показался замок Рубус. Чёрный и мрачный. Словно в царстве Мордора. У меня похолодело между лопаток. И я объявил привал.