Щёлкни кобылу в нос – она махнет хвостом.

Козьма Прутков. Афоризм № 58

- Ты точно уверен, что под корнями нет никакого куба? – это Гай.

- Да, точно, точно! Я же говорю, лично смотрел!

- Под землю?!

- Под землю. А надо – под кору. Точнее, сквозь кору. И сквозь ствол.

- А сквозь ствол ты не умеешь? – это уже Велль.

- Откуда я знаю? Я не пробовал!

- Ну, так попробуй!

- Как я попробую, если вы меня постоянно отвлекаете? Дайте мне, хотя бы, две минуты!

- А мы, разве, не даём?!

Я вздохнул. Потом вздохнул ещё раз. Только не впадать в гнев или депрессию. Взять себя в руки. Это всё последствия того, что все четыре элементаля были заняты. Спокойствие, только спокойствие. Ну, вот, вроде нормально. Водяной!

И я мысленно стал объяснять водяному элементалю, что дерево – это тоже, вроде как… нога! Только вместо крови там текут соки. И мне надо в эту ногу… тьфу ты!.. в это дерево заглянуть. Очень надо! Где этот твой фонарик? Такой, с розовым светом?

Водяной элементаль кивнул и достал свой фонарь. И я увидел дерево насквозь. То есть, не насквозь, а чуть больше, чем до середины. Сантиметров на пятьдесят-шестьдесят, как я прикинул. И ещё, немного в розовом свете. Пустяки! Мне лишь бы увидеть заложенную Йотой капсулу! Но, сколько я не вглядывался, ничего видно не было. Хотя я полный круг вокруг дерева сделал.

- Придётся подниматься выше, – печально заявил я.

- Ты и так своими взрывами все деревья здесь поранил! – возмутилась эльфийка, – Теперь будешь ещё скобы вбивать! Дарево – оно же живое! Ему больно!

- Если понадобится – вообще срубим! – категорично заявил Гай, – Даже, если дереву больно будет! Мы сюда за этим и явились, чтобы артефакт найти!

Девушка поджала губы, но спорить не стала.

- Не будем мы скоб забивать, – утешил я её, – Если, конечно, у нас есть достаточно длинная верёвка.

- Есть! – откликнулся Гай, – А если нету, то сплетём! Сколько надо?

- Надо, чтобы перекинуть через крону дерева, – ответил я, – Тогда меня к одному концу можно привязять, а за другой конец поднимать. Я буду медленно подниматься и смотреть сквозь дерево.

- Ты же не умеешь!

- Теперь умею. Когда что-то увижу, я крикну. Тогда надо меня на этой высоте зафиксировать. Ну, а я попытаюсь вытащить из дерева то, что увижу.

- Ага! – на лице Гая появилось сосредоточенное выражение, – Тогда нужна верёвка в два раза длиннее дерева. Ну, и ещё небольшой запас, конечно. Только как узнать высоту дерева? Хотя бы с точностью до нескольких метров?

- Это легко! – успокоил я его, – Чистая математика! Что такое подобие треугольников знаешь?

- Нет, конечно! – испугался Гай, – Я не волшебник!

- Это не магия, – успокоил я его, это наука! Вот, смотри: мой кинжал длиной ровно пятьдесят сантиметров. Я как-то мерил, знаю. Та-а-ак! Берём вот эту длинную ветку и отмеряем… раз, два, три, четыре, пять, шесть… ровно три метра. Остальное отрубаем. Вот так. Теперь этой же веткой и кинжалом отмеряем от дерева… ну, к примеру, десять метров. Ага, вот так. Поставь эту ветку на землю, вот сюда и держи её строго вертикально. Теперь я медленно отхожу от неё до тех пор, пока на увижу на одной линии вершину палки и вершину дерева… вот так! Теперь меряем расстояние от меня до палки. Нет, не до носков ног, а до уровня глаза. Я же глазом смотрел? Ага, примерно шестьдесят пять сантиметров!

Теперь смотри чертёж: Вот эта чёрточка – дерево, вот эта – трёхметровая ветка, а эта точка – мой глаз! Соединяем всё нижней чёрточкой. Получается большой треугольник, где одна сторона – это дерево, а противоположный угол – это мой глаз, и в этом треугольнике маленький треугольник, в котором одна сторона – это палка, а противоположный угол – мой глаз. И эти треугольники подобны, а это означает, что отношения сторон одинкаковы. Теперь вычитаем изо всех длин мой рост. Я же не ложился на землю? Во мне сто семьдесят шесть сантиметров до макушки … ну, до глаза берём сто шестьдесят шесть.

Итого, считаем: основание большого треугольника равно десять метров до ветки и шестьдесят пять сантиметров до глаза. Всего тысяча шестьдесят пять сантиметров. Основание маленького треугольника, от ветки до глаза – шестьдесят пять сантиметров. Высота ветки от расстояния глаза до вершины – три метра минус сто шестьдесят шесть сантиметров… сто тридцать четыре сантиметра. Составляем пропорцию: Тысяча шестьдесят пять сантиметров относятся к шестидесяти пяти сантиметрам так же, как высота дерева, назовём её «икс», к высоте палки в сто тридцать четыре сантиметра! Гай, ты сам это посчитать сумеешь?

- Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь! Тут же умножать и делить надо!

А я вспомнил. В средние века умножение и деление были тайнами за семью печатями. Подвластными только о-о-очень продвинутым математикам. Деление шло «корабликом». Умножением, действием обратным делению. Когда, чтобы найти частное, брали произвольное число и умножали на делитель. Получили результат больше делимого, это число записывали справа, меньше делимого – слева. Потом брали другое число, побольше или поменьше, в зависимости от того, куда записан результат. И опять умножали. И опять записывали справа или слева. И опять. И опять. Это называется ещё, метод подбора. Сделав токое умножение раз двадцать, получали число близкое к правильному результату. А, после сорока умножений, можно было надеяться получить точный ответ. Нет, чувствую я придётся считать самому. Быстрее будет.

- Гм! Получается пятьдесят один метр и шестьдесят шесть сантиметров, – сказал я минут через двадцать, – А мне казалось, всего, метров сорок! Так, к результату надо опять прибавить высоту до моего глаза. Получается, примерно пятьдесят три метра и двадцать сантиметров. Умножаем на два, получаем сто шесть метров с хвостиком и берём три метра запаса. Чтобы меня привязать и, чтобы тянуть было удобнее. Итого, нужна верёвка в сто девять, а лучше, в сто десять метров.

- Сделаем! – легко кивнула головой эльфийка, – Через час!

- Прочная! – предупредил я на всякий случай, – Чтобы меня выдержала! А то сплетёте какой-нибудь травы …

- Не волнуйся, – улыбнулась девушка, – У нас есть нормальные верёвки. Много. Только, короче, чем надо. Мы их аккуратно свяжем и оплетём, чтобы узлами не цеплялись. Будут тебе твои сто десять метров! Надёжных!

- Связывать и оплетать – это я умею! – обрадовался Гай, – Это не циферки друг на друга делить! Сделаем, не сомневайся!

Ну, и ладушки! Ну и делайте! А я наоборот, циферки делить умею, а верёвку оплетать – нет. Пойду-ка я посмотрю, что там с остатками голема. А то зелезешь наверх, а он - шасть! Лучше убедиться!

Я с удовольствием убедился, что вместо голема высится горка среднего размера булыжников. Сильно-пресильно обожжёных. Интересно, почему? Он, вроде, после взрыва был закопчённый, но не так сильно!

- Мы… е… го… ло… ма… ли… а… по… том, – начал объяснять огненный элементаль, отрываясь от своего дела, – ты… выз… вал… во…дя… но… го. И… я…

- Понятно, перебил я его, – Ты остался один, но дела своего не бросил. Задание было измельчить в мелкие камни, вот ты и стараешься.

- Да! – выдохнул радостно огненный. Говорить элементалям было ещё очень трудно.

- Достаточно! – сказал я, – Молодец, хвалю! Старался, заслужил!

Огненный заулыбался радостно и гордо.

- Отдыхай! – разрешил я, – А то, ишь как истощал!

И я отправился гулять по острову. Пока ещё там с верёвками закончат!

Прогулка меня успокоила, но не развеселила. Успокоился я потому, что убедился, что врагов на острове не осталось. Ни свешеров, ни големов. Наша группа была единственными живыми существами на всём острове. А не развеселился, потому что, чему тут веселиться? Ни птиц, ни белок, никакого другого зверья. От этого и лес, словно не живой. Не радует.

Спокойный, но печальный, я вернулся к ребятам.

- Вот, полюбуйся, Лёха! – гордо заявил Гай, – ровно сто десять метров!

- Она меня выдержит?

- Она нас всех троих выдержит! И ещё пол-лошади в придачу!

- А камень здесь зачем привязан?

- Забрасывать! Мы же её на дерево забрасывать собираемся!

- Мы? Зачем мы? У меня же есть воздушный элементаль!

- Ну… он у тебя не очень точный. Вернее, очень неточный!

- Не обижайте моего элементаля! – обиделся я, – Мы вам сейчас покажем, кто точный, а кто нет!

- Лё… ха! – громким шёпотом позвал воздушный, – Но… я… прав… да… не… точ… ный!

- А ты постарайся! – нахмурил я брови, – Поиграй мелкими ветерками, а не сразу за смерч хватайся!

Воздушный серьёзно кивнул и сосредоточился. И конец верёвки неторопливо начал подниматься вверх, словно бы полз по стволу. Не тот конец, к которому был камень привязан, а другой. Гай с девушкой разинули рты. А верёвка ползла и ползла, пока не затерялась в зелёной листве. А потом опять ползла вверх. И, уже, когда второй конец подтянулся к самому стволу, второй конец верёвки свалился на землю. Фу! Игрун, хренов!

Привязали меня надёжно, крепко. И начали поднимать.

- Стоп! – кричал я, поднявшись на метр, и, цепляясь за ствол, осторожно крутился вокруг дерева, вглядываясь в ствол, – Нету! Тяни ещё! Стоп!

Никаких артефактов не было!

- Лёха! – закричал, наконец, снизу Гай, – Темнеет! Может, завтра продолжим?

- Мне темнота не мешает! – закричал я в ответ, – Поднимай ещё!

Не знаю почему, у меня возникло ощущение, как в прошлый раз: что если мы не отыщем здесь и сейчас, то потом придётся искать совсем в другом месте! И, хотя верёвка уже довольно больно резала тело, я решил продолжать. До победного конца.

- Есть! – заорал я, примерно через час, – Вижу! Фиксируйте меня! Я буду пытаться это достать!

Водяной элементаль тоже вздохнул с облегчением. Ухватил за коробку, которая находилась в самой сердцевине дерева, и потянул. Потом упёрся двумя ногами и потянул сильнее. Потом начал пытаться вырвать коробку рывками. Я вздохнул. Всё было понятно. Опять придётся пережить «откат». Ребята, ау!

Элементали всё поняли с первого взгляда. И ухватились за водяного. Сами стремительно тая, но давая вырасти водяному. Тот вырос более, чем вдвое, и резко рванул коробку. Подалась, честное слово, подалась! Ещё рывок! Ещё! И ещё раз!

В каждый рывок элементаль вкладывал все силы, как штангист в штангу, как утопающий в последний гребок руками. И таял. Таял, прямо на глазах. Но, коробка медленно подбиралась к краю дерева. Вот она вроде бы проткнула кору… Да! Я вижу её снаружи! Давай, водяной, давай!

Все элементали были серьёзны и напряжены. И тоже таяли. Слишком быстро. Гораздо быстрее, чем хотелось бы. Вот тонкой дымкой растёкся воздушный элементаль, вот лёгким пеплом осыпался огненный… а коробка ещё в дереве! И я не смогу её вырубить из проклятого бука, просто не успею! Пока я спущусь за топором или ещё чем-то режущим, пока я объясню, что мне надо… И меня накроет откатом. Нет, или сейчас, или никогда! Давай, водяной, давай, милый!

Истоньшился и исчез земляной элементаль, водяной еле виден в затухающем розовом свете сквозь толщу дерева… Я ухватил за край коробки и рванул, что было сил. Одновременно с тем, как исчез водяной элементаль и погас розовый фонарик. Коробка с треском оторвалась. Край коробки так и остался под корой, но всё же сама коробка была у меня в руках.

А я… Зачем я мучаю своих друзей? Они без меня счастливы. Они нашли друг друга. У них любовь! А я постоянно подвергаю их жизнь риску. Они должны были бы проклинать меня. А может… проклинают? Пусть не вслух, пусть втайне от себя самого? Они чистые, светлые, не то, что я. Они, наверняка, гонят от себя эти мысли. Но, в глубине души, они меня проклинают! Нет, моя смерть – это лучший выход! Да, это прекрасное решение! Где кинжал? Я проткну себе сердце! Ах, да, когда Гай меня привязывал, он подозрительно посмотрел на меня и снял кинжал с моего пояса, сказав, что тот мешает сделать хорошую верёвочную петлю. Петля! Верёвочная петля! Надо немного подтянуться и из ослабевшей верёвки сделать петлю! Пробуем… Блин, не выходит! С началом «отката» я сильно ослаб, и мне трудно подтянуться. А, когда это получается, ослабевшая верёвка опять натягивается! Ребята выбирают слабину. Как же мне им сказать, чтобы подождали тянуть? Они мне что-то кричат? Плевать! Пусть кричат что хотят, мне нужно рассчитаться с жизнью. Перерезать верёвку? Эх, кинжала нет! Перегрызть? А что, это идея! Я почти посередине дерева, это метров двадцать пять. Упасть с такой высоты на твёрдые корни – это почти наверняка сдохнуть! И я принялся грызть и перетирать зубами верёвочные волокна. Рыча от злобы к самому себе. Иногда в глазах темнело, но когда наступало просветление, я опять впивался зубами в подлую верёвку. А в очередное просветление обнаружил себя связанным, с кляпом во рту. И заплакал от бессилия.

Утро наступило хмурое. Обычно мы выбираем для стоянок опушки леса. По разным причинам. Например потому, что хищные звери обычно прячутся в глубине леса и не жалуют его окраины. А ещё потому, что в глубине леса постоянная тень, а на опушке виден рассвет. И это завораживающее зрелище!

Сегодня рассвета я не увидел. Хотя проснулся, как обычно, очень рано. Надо мной смыкали гигантские кроны величественные деревья, не пропуская солнечных лучей. Было сумрачно и мерзко пахло. Ах, да! Мы всё ещё на острове Такарелла! Рядом с болотом! Фу! Какая гадость! И ни птиц, ни зверей, ни насекомых, ни чириканья, ни стрекотанья.

Я протяжно замычал и тут же в поле моего зрения показалось озабоченное лицо Гая.

- Ты как?! – тревожно спросил он, вглядываясь в мои зрачки.

Я опять замычал.

- Ах, да! – спохватился Гай, вытаскивая кляп из моего рта, – Ты в норме, Лёха?

- В лучшем виде! – бодро заверил я его, – Готов к подвигам! Развязывай!

- А вид у тебя… не очень! – признался Гай, но всё же принялся за узелки, хотя и с опаской, – Как же ты… эх!

- Что «эх»? – не понял я, – Что не так? Рассказывай!

- Что тут рассказывать? – отвёл глаза мальчишка, – Если бы ты коробку не уронил, мы бы ничего и не заподозрили! А тут коробка подает, а ты молчишь, на крики не отвечаешь. Мы решили тебя спускать. Спускаем. Ты опять молчишь, только извиваешься весь. Опустили тебя на самую землю. Велль подошла к тебе с ножом, чтобы узлы на верёвке разрезать, а ты…

- Что?! – похолодел я.

- Ты закричал: «Я так и знал, что вы о моей смерти мечтаете! Правильно! Я сам!». Велль растерялась. А ты выхватил у неё нож и попытался зарезаться. Хорошо, что она быстро опомнилась и принялась отбирать у тебя нож. А ты стал отбиваться…

- И чем всё кончилось?..

- Тут подсочил я. Дал тебе подножку и связал, – Гай опустил взгляд, – Но ты успел, когда ножом размахивал, зацепить Велль по предплечью.

У меня волосы зашевелились. Я ранил эльфийку? Насколько сильно?

- Ты не переживай, – заторопился Гай, – Я её перевязал, порез не сильный, она на тебя зла не держит, она понимает, что ты был не в себе…

Я молча рванул остатки верёвок, срывая их с себя, и огляделся. Эльфийка, бледная, сидела у костра с перевязанной рукой и напряжённо следила за мной взглядом. Я шагнул к ней и присел на колено. Девушка непроизвольно вздрогнула и дёрнулась. Я печально вздохнул. Сколько же времени потребуется, чтобы она опять мне стала доверять, как раньше? Ох, боюсь, никогда она, как раньше, доверять уже не будет.

- Прости меня, девочка, – сказал я, по возможности ласково, – Ибо, не ведал я, что творил! Дай мне руку, я посмотрю, что можно сделать.

- Я понимаю, – тихо сказала Велль, глядя мне прямо в глаза и протягивая руку, – Я понимаю. Это был не ты. Это была твоя… болезнь. Болезнь, под названием «откат». Но это было страшно. Нет, не то, как ты ножом размахивал. Страшными были твои глаза. Они были пустые и безжалостные. Я тебя очень прошу, Лёха, ты в будущем пытайся себя контролировать. Через силу, через боль, через «не могу». Помни, что и для Гая, и для меня, будет катастрофой, если с тобой что-то случится. Ты нам не просто друг. Ты нам, как брат!

И эльфийка порывисто погладила меня пальцами по щеке. Ну, вот! Я чуть не заплакал от избытка чувств.

- Я постараюсь, – хрипло выговорил я, – Изо всех сил. Обещаю.

Так, водяной, где ты? О, господи! Кто это?! Это… ты?! Мой водяной элементаль? Ничего себе ты подрос! А остальные? Тоже? Ну, вы, ребята, даёте! Ладно, отдыхайте пока, а водяной, останься. Давай посмотрим руку, что можно сделать?

Водяной элементаль только хмыкнул в моих мыслях и ткнул своим мокрым пальцем в руку девушки. И скрестил руки на груди, всем видом показывая, что больше и делать-то нечего. Подожди-ка!

Я аккуратно и бережно развязывал повязку. Кстати, профессионально наложенную. Такая повязка, если мне не изменяет память, называется колосовидной. Молодец, Гай! Хотя, в принципе, всё правильно, рыцарь обязн уметь перевязывать раны. И себе и другим. Ибо раны – это неотьемлемая сущность рыцаря. Какой же рыцарь без ран? Смех один, а не рыцарь! Впрочем, многие писатели фэнтези об этом забывают или стыдливо умалчивают. А мальчишки, начитавшись их фэнтезийных сказок, начинают воображать, как хорошо быть рыцарем. Ага! Как хорошо быть одноногим и одноглазым безземельным рыцарем! Почему одноногим? Ну, представьте, что вас ранили. Вы рыцарь, у вас щит… значит, ранили в ногу. Что с вами сделают? Правильно, перевяжут. Заметьте, не обработают рану септиком, а просто перевяжут. Любым куском материи, который под руки подвернётся. Да, хоть куском собственной рубахи. Таким, пропылённым, пропотевшим куском рубахи. Какова вероятность, что у вас рана загноится? Правильно! А если рана гниёт, то это что? Гангрена. А что делают при гангрене в средние века? А вы ещё удивляетесь, почему вы одноногий рыцарь!

Это всё промелькнуло у меня в голове, пока я разматывал повязку. Внутренне ожидая, что рука покраснела и начинается загноение. Ничего подобного! Нормальная рука, даже без царапины, совершенно нет никаких следов пореза. Я поднял глаза на эльфийку. Она не менее ошеломлённо смотрела на меня. Нет, понял я, это не розыгрыш! Здесь действительно был сильный порез. Вон, вся повязка красная от крови! Это всё мой элементаль так здорово вылечил. Ну, умница, ну, красавчик! Благодарю за службу!

Водяной элементаль полушутливо откозырял и исчез. А через моё плечо заглянул Гай и сглотнул.

- Лёха! Ты гений! Если мы продадим тебя в императорские лекари, за тебя дадут столько золота, сколько весишь ты сам! Сидя на коне! И ещё не факт, что мы согласимся тебя продать за такую мелочовку! Кстати, Велль, я не рассказывал тебе случай, как нам с Лёхой пришлось однажды торговаться с одним, очень прижимистым подземным королём?

- Нет, – счастливо засмеялась девушка, – Ты ещё не врал мне эту историю! Но я с удовольствием её послушаю, пока мы будем плыть на другой берег, чтобы позавтракать!

И, пока мы плыли, мы с эльфийкой с удовольствием узнали, как бравый велир Лёха с верным оруженосцем попали в непроходимый подземный Лабиринт. Именно так, с большой буквы. Ибо никто из живущих не мог его пройти. И потому, что он запутан до невозможности, и потому, что населён чудищами. Однако, подземный король, когда узнал, что в его Лабиринт попался сам величайший велир Лёха, решил пожалеть героя. И предложил ему свободу. За выкуп, разумеется. Всего-то десять тысяч золотых. Для велира Лёхи – копейки! Но, тут важен принцип! И нашла коса на камень!

Гай живописал, как подземный король хватался за голову и убегал прочь, как велир Лёха в гневе пробивал в Лабиринте широкие бреши, из-за чего некоторые из обитателей, всесто того, чтобы поджидать очередную жертву, вынуждены были схватиться друг с другом. Вот, к примеру, мантикора с гигантским пауком-птицеловом, или стометровая ядовитая сороконожка с чёрным, подземным драконом. Они бились насмерть, пожирая друг друга, а подземный король рыдал от отчаяния и скидывал цену выкупа!

Мне кажется, его даже водяной элементаль заслушался! Потому что плот два раза вильнул. А, ведь, водяной элементаль всегда был чрезвычайно аккуратен!

Рассказ подошёл к концу как раз к моменту, когда мы причалили. Велир Лёха, активно поддерживаемый своим оруженосцем, прошёл-таки ужасный Лабиринт, разметав монстров, как котят, и собирался пройти его ещё раз, чтобы посмотреть, не осталось ли кого в тёмных закоулках, но… согласился с подземным королём. И покинул подземелье, унося десять тысяч золотых выкупа. От подземного короля.

Велль весело захлопала в ладоши и поцеловала рассказчика. Расказчик покраснел от удовольствия. И в самом радужном настроении мы сели завтракать.

- А, кстати! – спросил я с набитым ртом, – Что там было? В коробке? Ну, которую я уронил? Какой артефакт Йоты?

- А мы не открывали! – пожал плечами Гай, – Мало ли! Вдруг там что-то опасное? Совсем не помешает, если при открывании коробки, рядом будет волшебник стоять!

И конец завтрака оказался испорченным. Всем захотелось посмотреть. Что в коробке. Поэтому доедали завтрак быстро. И нетерпеливо достали коробку.

- Фу! Какая гадость! – скривила нос эльфийка, когда я достал содержимое коробки.

- Это что? Ради этого мы… так старались? – поддержал её Гай.

Это были сапоги. Старые, стоптанные, вонючие сапоги. Такие и в руках держать противно, а уж на себя надевать… Фу!

Я печально вздохнул, сел и принялся стаскивать с себя свои привычные полусапожки. Которые такие удобные в дороге.

- Лёха, ты что? – не поверил Гай, – Собираешься эту мерзость на себя примеривать?

- Подумай сам! – сказал я, – Великий волшебник прячет эти сапоги в середину дерева. Оставляет на охране големов. Мало того! Специально, для охраны этих сапог, он выводит новую, боевую породу свешеров. Абсолютных убийц. Ты думаешь, чтобы посмеяться? А у меня другие соображения! Если первый артефакт Йота запихнул в каменный монолит, то второй – всего лишь в дерево. Сколько лет живёт дерево?

- Буки? Лет четыреста, может чуть больше, – негромко ответила Велль.

- Вот! – продолжал я, – А прятал он в зрелое дерево! То есть, этому дереву осталось жить лет двести! Что будет, подумал Йота, если его ученики не найдут артефакт за двести лет? Вот, вы как думаете?

- Дерево умрёт, – начала понимать эльфийка, – Какое-то время оно ещё будет стоять, а потом его корни подгниют, и дерево упадёт. И ствол тоже начнёт гнить!

- Верно! – обрадовался я, – Коробку, конечно, Йота сделал не гниющей. Значит, лет через триста-четыреста, эта коробка будет попросту валяться посреди леса. Среди гниющих обломков того дерева, да и других, соседних деревьев.

- Но, под охраной големов и свешеров! – возразил Гай.

- Тоже не факт! Если взрослые деревья на острове начнут падать, а расти будет только молодая поросль, то вечная тень на острове прекратится. Это будет остров, залитый солнцем. Вы же помните, что свешеры – это порождение вечной тьмы подземелий? Вы же помните, что глина, из которой сделаны големы. под ярким солнцем может затвердеть? И, големы потеряют свою подвижность до очередного дождя?

- Я понял! – обрадовался Гай, – Возникает большой риск, что лет через триста-четыреста, этот артефакт может попасть в случайные руки! Какого-нибудь грибника или рыбака! Или иного бродяги!

- Вот именно! – согласился я, и покосился на эльфийку, – Правда, всё это, ещё и при условии, что люди прогонят эльфов с их земель. Если нет, то артефакт попадёт эльфам.

- И тогда Йота сделал артефакт такого вида, которым самый ободранный бродяга не прельстится, побрезгует! – подхватил Гай, – Ничего не скажешь, хитро!

- Посмотрим, – вздохнул я, и наклонился, чтобы надеть один сапог, – Если сейчас ничего не произо…

Произошло! Ещё как произошло! Замызганная, ободранная, стоптанная рванина превратилась в щёгольские сапоги. В таких не стыдно и к королю на приём. Наоборот, королю будет стыдно, что он проводит приём в сапогах, которые хуже! А-бал-деть!

Интересно, это я сказал или Гай? Тот тоже стоял, выпучив глаза.

- И запах вонючий пропал!.. – добавила эльфийка.

- А… а что они делают? – Гай, как всегда, зрит в корень.

- Что делают сапоги? – спросил я его, – Защищают ноги от колючек. Помогают бегать. Наверное и эти так же. Подозреваю, что станут частью рыцарского доспеха, когда найдутся остальные артефакты. И будут защищать ноги. А, насчёт, помогать бегать… давайте устроим соревнование: кто быстрее добежит до во-о-он той сосны?

- Давай! – загорелся Гай, – Велль, ты участвуешь?

- Да! – ну, куда же девушка от Гая? Понятное дело, участвует.

- Тогда… раз, два, три! – скомандовал я. И очень захотел оказаться возле сосны. Очень-очень!

Я не успел сделать и шагу. Далёкая сосна внезапно прыгнула мне навстречу. Миг – и я стоял уже возле шершавого, коричневатого ствола.

Я оглянулся. Ребята ещё даже не начали разбега. Они обомлело глядели на меня издалека. Та-а-ак, а теперь я очень-очень хочу оказаться возле них! Раз!

- Вы чего это, как черепахи? – спросил я и положил руку на плечо Гая, – Я уже туда-сюда сбегал, а вы всё тянитесь!

- Чтоб я сдох! – выдал Гай невпопад, во все глаза разглядывая сапоги Йоты, – Это быстрее стрелы! Раз в десять!

- Думаю, что они могут и быстрее, – заметил я, – Особенно на дальние расстояния.

- Насколько дальние? – уточнил Гай.

- Сейчас попробуем! – задумчиво сказал я.

Куда бы мне… а вот! Мне магистрат города Чиндама, где турнир проходил, денюжки задолжал! За заговорённые доспехи! Которые нужно было с торгов продать, а потом уже отдавать мне вырученную сумму. За вычетом налогов, разумеется. Так, дайте вспомнить, как выглядит магистрат Чиндама…

Я зажмурился и очень-очень захотел в магистрат.

- А! О! – раздалось возле меня.

Я открыл глаза. Всё правильно. Я стоял в магистрате, а ошалелые чиновники жались к стеночкам.

- Я на минутку заскочил! – небрежно заметил я, – Если вы помните, я почтенный Кастор-младший из Шваги. Тут на реализации было моё имущество. Два заговорённых доспеха. Хотелось бы узнать, как обстоят дела с их реализацией. А?

И я уставился в глаза ближайшего чиновника. Тот побелел.

- Это же… тот самый, который был с велиром Тнгусом! Государственным преступником! – воскликнул один из клерков, – Которого потом в розыск объявили! По всей империи! Лови его! Держи!

Ах, какие любопытные новости! Оказывается, меня уже вся империя ищет! Ищут давно, но не могут найти, парня какого-то… вот такого как я! Вовремя я это узнал. Иначе спалился бы на первой же таможне!

- Прошу прощения, господа! – улыбнулся я чиновникам, сам напряжённо прислушиваясь к приближающемуся топоту сапог охраны во дворе, – Неотложные дела не позволяют мне задержаться у вас более! Прошу только подготовить нужную сумму к моему следующему визиту! Прощайте, господа!

В этот момент двери распахнулись настеж и в комнату ввалились стражники с бердышами наизготовку. Но я уже очень-очень захотел вернуться к своим друзьям в лес.

- А куда ты исчез? – это был вопрос Гая, – А! Перстень невидимости!

- Нет, я не слышала его дыхания! И стука его сердца! – категорично заявила Велль.

- Плохие новости, – сказал я, вместо ответа.

Когда я объяснил в чём дело, все погрустнели.

- Как же мы теперь таможню пройдём? – опечалился Гай, – Один может пройти, с кольцом невидимости. А второй?

- Нет ничего проще! – ответил я, – Смотри: мы подходим к таможне. Я становлюсь невидимым. Прохожу таможню. Отхожу от неё на пару километров и тщательно запоминаю место. С помощью сапог мгновенно возвращаюсь. Отдаю кольцо тебе и рассказываю, куда идти. Ты невидимый идёшь через таможню. Приходишь в назначенное место. А я уже там! Опять с помощью сапог. Забираю у тебя кольцо и опять возвращаюсь. Отдаю кольцо Велль.

- А она пойдёт с нами? – покраснел Гай, – Велль, ты пойдёшь с нами дальше?

- Конечно, пойдёт! – ответил я за девушку, которая тоже внезапно густо покрылась румянцем, – Конечно пойдёт! Она за тобой теперь куда хочешь пойдёт!

- Я рад! – пылко воскликнул Гай, обнимая эльфийку, – Ты не представляешь, как я рад! У меня с тобой столько сил прибавляется! Подожди, Лёха! А как же лошади?!

- С лошадьми хуже! – признал я, – По всей видимости, придётся наших лошадей в одном королевстве продавать, а в другом покупать.

- Жалко, – тихо сказал Велль, – Я к своей Белянке привыкла. Мы с ней дружим!

- Гм! – многозначительно сказал я, – Йота величайший из магов? Так? И кольцо невидимости делает невидимым и человека и его лошадь. Так? Не вижу, почему бы Йоте не сделать, чтобы и сапоги работали по такому же принципу! Чтобы переносили и человека и лошадь! Гай! Поручаю тебе провести испытания! Возьми сапоги и попробуй туда-сюда вместе с лошадью!

- Сейчас-сейчас! – заторопился Гай, стягивая свою обувь, – Но, даже, если не получится, это же не беда?

- Нет, это не беда. Беда в другом, – сказал я.

- В чём?!

- Куда идти?

- Подожди! – растерялся Гай, – А разве в коробке Йоты не было нового указания?

- Нет.

- Точно?!

- Точно. Точнее не бывает.

- А… куда же теперь, действительно, идти?

Я сел, спрятал лицо в ладонях и стал думать. Что бы я сделал на месте Йоты? Йота опасался, что коробка может попасть в чужие, невежественные руки, так? Ну, примем за основу. Тогда на месте Йоты я не стал бы совать в коробку записку! Тот бродяга, который случайно нашёл бы сапоги, точно так же нашёл бы и записку! И тогда он мог догадаться, что сапожки не простые! Нет, не стал бы я оставлять записку вместе с сапогами! А как бы я поступил? Будь я настолько великим и могучим волшебником, что мне, вроде бы, само время подвластно? Я бы… я бы… О!

Я вскочил и принялся шарить за пазухой, во внутреннем кармане. Ну, вы же помните, я поручил портному изготовить особую одежду. Где же она? А! Вот! И я вытащил прошлую записку Йоты. Так и есть! Прежняя задпись потускнела и съёжилась. А посередине листа пергамента красовалась новая запись.

- Слушайте! – ликующе объявил я, – Слушайте, где новый артефакт!

Возле города Тарга,

К югу от стены градской,

Девяносто два шага

Отсчитай, и землю рой!

Гм, вы не находите, что как-то всё слишком просто? Отсчитай девяносто два шага и вырой заветный артефкт! Что вы на меня так смотрите? Чего у вас глаза по полтиннику? Что не так?

- Лёха, – жалостливым голосом, как младенцу, которому объясняют прописные истины, ответил Гай, – Про то, как найти «огромный куб» тоже было написано легко и просто. А ты знешь где находится город Тарга и что это такое? Между прочим, это совсем рядом с моими родовыми землями, рядом с графством Денжер в королевстве Термент на острове Брекер. Так вот, Тарга – это единственный город и он же столица горных орков! Мы туда даже близко не подойдём! Не подползём, не подъедем и не подлетим! Ну, если, конечно, предварительно не перебьём всех орков! Втроём! Ха-ха!

- А этот Йота, как я понимаю, ещё и почётный орк! – гневным шёпотом добавила эльфийка, – Нет, каков мерзавец!