Человек раздвоен снизу, а не сверху, для того, что две опоры надёжнее одной.

Козьма Прутков. Афоризм № 95

- Ну, почему, ну, почему?!! – никак не мог поверить Гай, – Почему мы должны все погибнуть? Мы разогнали вдвоём целую банду, мы умеем становиться невидимыми, мы умеем колдовать! Почему мы должны погибнуть?!

- Потому что туда были отправлены целых три эльфийские экспедиции, – в который раз мягко объясняла Велль, – И ни одна не вернулась. Эльфийские, Гай! Подготовленные! Не вернулись! А ты хочешь, чтобы мы втроём… Смешно!

- Но я же рассказывал! Лёха величайший маг!

- Гай, – ласково сказал Велль, – Ты забыл, что я эльфийка. У меня абсолютный слух. Я прекрасно разбираю, когда ты говоришь правду, а когда… м-м-м… приукрашиваешь её.

- Меня интересует другое, – перебил их я, – Если ты не веришь в то, что мы выживем, почему ты собираешься нас сопровождать?

- Это мой долг, – эльфийка пожала плечами, – Если я не соглашусь умереть здесь, мне всё равно не будет жизни там. Эльфы, которые не выполняют до конца своего долга, не живут долго. Извини за невольный каламбур.

- Ладно, – подвёл я итог, – Пора спать. Завтра длинный путь. Я собираюсь достичь места, напротив острова Такарелла, завктра к вечеру. А послезавтра с утра переправиться на этот остров и начать поиски. Поскольку, никто не против этого плана, предлагаю сегодня всем хорошенько отдохнуть.

- Лёха! – громким шёпотом поинтересовался Гай, – А твой совет ещё в силе?

- Какой совет? – не понял я.

- Ну, о том, что мне сегодня лучше ночевать вместе с Велль?

Эльфийка вспыхнула, но промолчала.

- Гм!.. – я сделал вид, что задумался, – Мне кажется, что ты сам должен принять решение, с кем тебе хочется спать. И, если не получишь по морде…

- Да?

- Значит это решение было правильным! И обоюдным!

Эльфийка совсем запунцовела и ускользнула в свой шалаш. Гай потоптался на месте, зачем-то бросил быстрый взгляд в мою сторону, и решительно шагнул за ней следом.

- Гай! – чуть слышно окликнул я его, – Мы это… про физиологию не договорили. А сейчас уже некогда. В общем так: можешь делать что угодно и как угодно. Обнимать, ласкать и целовать. В любые места и сколько угодно раз. Но, помни, что главное она сделает сама. Когда почувствует, что готова. Извини, но ты, пока ещё, не можешь уловить тот момент… э-э-э… когда пора переходить от поцелуев к действиям. Поэтому, просто доверься ей. Обнимай, целуй, возбуждай и жди. Когда она будет готова, она сделает всё, что надо. Сама. Иди!

Гай выслушал, серьёзно кивнул и юркнул в шалаш к Велль. Ни вскриков, ни ударов по морде не последовало. Вот и ладушки! И я со спокойной совестью лёг спать. А, чего? Моя смена дежурить третья! Мы давно так распределили.

Утром, на рассвете, я сидел у костра, ворошил угли и следил, чтобы пара куропаток, наколотых на прутик, прожарилась правильно. Куропаток я подстрелил во время обхода, вот, несколько минут назад. Из шатра вылез Гай, взъерошенный и счастливый. Он на секунду подсел рядом со мной и прошептал восторженно:

- Поздравь меня, Лёха! Я стал мужчиной!

- Поздравляю, – кивнул я головой.

- Меня распирает от желания подвигов! – признался мальчишка, – Подожди, я валежника притащу!

- Не надо, и этого хватит, скоро ехать пора… – начал я, но Гай уже исчез среди ближайших деревьев.

Я пожал плечами, достал котелок и насыпал туда сухих листьев смородины. Вызвал элементалей огня и воды. И в котелок полился кипяток. Молодцы, ребята! Котелок я поставил прямо в угли, пусть как следует запарится настой.

Из шатра вышла Велль, подсела к костру и прижалась ко мне плечом.

- Лёха! Поздравь меня! Я стала женщиной!

- А?! Сегодня?!

Эльфийка кивнула.

- Так вы что, оба сегодня… первый раз? – растерялся я.

- Ну, да. А, что?

- Ничего… – проговорил я смятённо, – Только я почему-то начал чувствовать себя сводником. И мне это чувство не нравится.

- А мне нравится! – возразила эльфийка, – Мне нравится, что я женщина! Надеюсь, и Гаю понравилось. А если это нравится нам, то почему это не нравится тебе?

- Ну, да, ну, да… – пробормотал я, – Чувствую, что вы бы и без меня… спелись.

- Что же мне, девкой гибнуть во цвете лет? – рассудительно спросила Велль, – А Гай, он такой… он замечательный. Я, кажется, влюбилась! Только ты ему не говори, ладно?

- Почему?

- Не знаю. Не говори, и всё.

Девушка легко поднялась и, пританцовывая, ушла в лес. А из леса появился Гай с охапкой хвороста.

- Куда это она? – оглянулся он на эльфийку.

- Наверное, утренний моцион, – предположил я, – Носик припудрить или ещё чего.

- А-а-а… Тогда ладно, – мальчишка свалил хворост в кучу возле костра и присел рядом со мной, – Лёха, ты только не говори ей, что я её люблю, ладно?

- А ты её любишь?

- С первого взгляда!

- А почему не говорить?

- Кто я? – горько спросил Гай, – И что я могу ей предложить? Граф без графства? Государственный преступник за которым скоро будут гоняться все войска и прочие охотники за наградой? Потому что за мою голову наверняка награду объявят. Скоро. И ты хочешь, чтобы я любимую женщину в это втянул? Я подумал, что и от тебя, Лёха, мне пора уходить. Опасно тебе рядом со мной быть. Вот, вернёмся из эльфийских земель…

- Ты думаешь, вернёмся? – перебил я.

- А как же! Конечно! Я в тебя верю! Ты у нас ого-го, какой маг!

- Посмотрим! – буркнул я.

А сам принялся размышлять о том, что эти двое на моих глазах попрали все нравы, традиции и обычаи своего мира. Ибо в моём мире это вполне в норме, что едва познакомившись, можно вот так шмыгнуть в чужой шалаш на ночь. А в этом мире это нонсенс! Вздор и ерунда! Не бывает так в этом мире! Даже среди простолюдинов не бывает, чего уж говорить о благородных сословиях. В этом мире чтобы просто наедине мужчине и женщине остаться, нужно три месяца знакомства, иначе неприлично! И то оба будут чувствовать дискомфорт. Это как же нужно влюбиться, чтобы вот так все обычаи побоку?.. Ой, чувствую я, что тут любовь до гроба! И не смогут они вот так, просто помахать друг другу ручкой на границе эльфийских земель, когда мы будем возвращаться! Если нам доведётся возвращаться, конечно.

Последняя мысль оптимизма мне не прибавила. Завтракали молча, только Гай и Велль испускали иногда томительные вздохи, глядя в разные стороны. Потом оседлали коней и тронулись в путь лёгкой рысью. Через полчаса я заметил, что и мальчишка и эльфийка клюют носом на ходу. Ну, понятное дело. Не выспались. И это плохо! Завтра бой с неведомым врагом. И, как прикажете их сегодня на ночь укладывать? Чтоб спали? Даже, если их врозь положить, не уснут! Будут мучиться бессоницей. От любви. А надо, чтоб выспались. Задачка!

Я так задумался, что чуть было не пропустил нападения. Громадный кабан, которого я и не заметил в кустах, неожиданно ринулся в атаку. Быть может, мы нарушили неведомую границу его территории, быть может он расценил наше приближение как угрозу, быть может где-то в тех же кустах прятались его кабанята, откуда я знаю? Но кабан бросился на нас. Вы знаете, на что похож кабан, который бросается в атаку? На молнию! На чёрную, беспощадную молнию! Не зря древние греки записали пятым подвигом Геракла победу над Эриманфским кабаном. Это действительно, подвиг. А нападающий кабан – это страшно.

Я не помню, каких элементалей я вызывал и вызывал ли их вообще. Это случилось, словно само собой. Земля схватила кабана за ноги и втянула его в себя наполовину. Зверюга успела взвизгнуть, и тут же, с пулемётной скоростью, в неё начали втыкаться стрелы. Я сказал, с пулемётной скоростью? Уточняю, со скоростью авиационного пулемёта, у которого скорострельность гораздо выше обычного. То есть, одна стрела втыкалась в тушу зверя, вторая в это время пробивала его шкуру, а третья уже была на подлёте. И видно было как летит четвёртая. Тр-р-р-р-р-р! – услышал я и всё было уже кончено. Кабан стал похож не на кабана, а на ёжика. Или дикобраза.

Я оглянулся. Гай мчался к кабану, высоко подняв меч. Велль держала в руках лук с наложенной на тетиву стрелой и вглядывалась в цель. Так вот что имел в виду Тангус, когда говорил, что я ему чересчур льщу, когда с эльфами сравниваю! Это… да, это потрясающе!

Гай подскочил к обмякшей туше и опустил меч. Действительно, чего там мечом махать? Незачем. Ни одна стрела не пропала зря. Я имею в виду, что все они не просто попали в кабана, а каждая попала именно в жизненно важные органы. Каждая была смертельной. Все двадцать семь штук.

- Ну, знаешь! – развёл я руками, – Даже не представлял, что такое возможно! Ты супер стрелок… Эй! Что с тобой?

Эльфийка глядела на меня остекленелым взглядом.

- Что с ней? – всполошился Гай, – Велль! Отзовись!

- Ты… – еле слышно проговорила эльфийка, не сводя с меня глаз, – Ты успел первым?.. Раньше эльфа?..

- Ну… Вы дремали. А я и не успел понять как я это сделал! Может, это вообще не я! Может, это мои элементали, сами по себе! – смутился я.

- Не имеет значения! – решительно отмахнулась девушка, – Ты опередил эльфа! Знаешь, Лёха, у меня начинает появляться надежда, что мы выживем!

- Конечно, выживем! – подхватил Гай, – Мы с Лёхой, знаешь, какие боевые? Я тебе сейчас расскажу!

Эльфийка улыбнулась ему, призывно и ласково, и слезла с коня. И, пока они разделывали тушу, я услышал волнующую историю о том, как однажды, в подземном тоннеле, мы схватились с двухголовым драконом. Между прочим, бессмертным! С непробиваемой шкурой! Огнедышащим и плюющимся этой… кислой той!

- Кислотой, – поправил я.

- Вот и я так же сказал, – согласился Гай.

И каждому из нас пришлось биться с одной из его голов. Я, конечно, как маг, помогал своему верному оруженосцу. Иногда. Но именно ему пришла в голову счастливая мысль! И мы начали так маневрировать во время боя, что головы дракона, на чрезвычайно длинных шеях, постепенно запутались между собой. Чтобы вам было наглядно, представьте, что шеи дракона завились в этакую косичку. В конце концов, дракон сам запутался в своих головах, какая правая, а какая левая, и потерял сознание. И теперь бедный, бессмертный дракон с непробиваемой шкурой, стоит прикованный к скале цепью, толщиной в бревно, и не может пошевелиться. А головы его всё так же завиты в косичку. И даже бантик приделан! По его, Гая, личной просьбе.

Эльфийка хохотала до слёз. Даже я пару раз улыбнулся.

К вечеру Велль скомандовала «Стоп!» и мы остановились. Ребята занялись обустройством лагеря, а я вышел на берег. Именно здесь полноводная Пья сливалась с, не менее полноводной, Шорс. Ого! Да это не река, а море! Другого берега и не видно! А виден, на самом горизонте, как раз тот самый островок Такарелла. Чем же ты страшен? Почему не вернулись три экспедиции эльфов? Может, у тебя подводные скалы? И лодки эльфов попросту разбились о камни? Нет-нет, здесь всё гораздо серьёзнее. Не такие эльфы дураки, чтобы всем сразу на остров причаливать. Тем более, после первой пропавшей экспедиции. Тогда, что там? А течение здесь, между прочим, стремительное. Словно у горной реки. Из-за чего бы это? М-м-м… пожалуй, дело вот в чём. Здесь начинаются предгорья. Вон, дальше по течению уже идут возвышенности и небольшие горы. Я знаю, что дальше Пья, вобравшая в себя воды Шорс, сворачивает в сторону, не в силах пробиться сквозь камни. Но здесь, она сумела проложить себе русло в каменных берегах. И здесь же в неё вливается Шорс, то есть, почти столько же воды, сколько было до этого. И этой массе воды тесно в каменных берегах. А размыть их трудно. Поэтому такой бешенный напор течения. Трудно будет здесь высадиться на берег Такареллы! Я имею в виду, трудно, без помощи водяного элементаля. А мне так не хотелось никого из них напрягать до высадки! Но, придётся.

Я присел на валявшийся поблизости валун и принялся размышлять, планируя свои действия. В каком порядке мы будем высаживаться, как будем продвигаться по острову, как обеспечивать возможное отступление. Гм! Пожалуй, первой пустим эльфийку. У неё и глаза острее и слух гораздо тоньше. Если кто-то где-то шевельнётся, она услышит первой. Гай, конечно, будет против, но так будет лучше. Вторым… вторым лучше идти мне. Не потому, что безопаснее. А потому, что так проще прийти на помощь и первому и последнему. Замыкать наш отряд будет Гай. Он тоже, лучше меня, в лесах ориентируется. И следы читает. Значит, это решено. Теперь про высадку. Тут сложнее. Лучше, если Велль будет страховать нашу высадку и сойдёт на берег последней. А кто первым?

- Эй, Лёха! – окликнули меня.

- Да, Гай? – повернулся я к нему.

Это был не Гай. Это был хафлинг. Кралон Киркобородый. Морок и наваждение.

- Может, тебе нужно чего? – уныло спросила галлюцинация.

- Нужно! – твёрдо ответил я, – И готов платить за это! Золотом!

- А чего нужно?! – просиял хафлинг.

- Мне нужна самая важная вещь на этом свете. Да и на всех других тоже. Только не все ещё здесь это понимают. Информация. Мне нужна информация. С чем таким ужасным нам придётся встретиться на острове Такарелла, когда мы на него высадимся? Можешь ты ответить на этот вопрос? Я плачу!

Хафлинг нервно затеребил свою бороду и принялся расхаживать передо мной взад и вперёд, напряжёно размышляя. Это что, тайна? Он боится выдать какой-то секрет? Что такого секретного может быть на острове? Я навострил слух до самого предела. Хафлинг бормотал себе под нос:

- За триста пятьдесят меня просто побьют свои же… За четыреста пятьдесят Лёха не согласится… Он же не сумасшедший! За четыреста?.. или попробовать четыреста двадцать? Нет, лучше четыреста тридцать, и постепенно скидывать понемногу, до четырёхсот… десяти! Да! Это лучший вариант!

И хафлинг развернулся ко мне, с сияющим выражением лица.

- Триста шестьдесят золотых монет! – сказал я первым.

Вы бы видели, как сползала улыбка с его морды! Знаете, есть глупая и жестокая шутка: дать ребёнку вместо конфетки пустую обёртку? Тот разворачивает её с замиранием сердца… а там вместо конфетки – скрученная бумажка. Вот так же сползала улыбка с лица хафлинга. Неотвратимо превращаясь в гримассу боли и обиды.

- Четыреста… сорок! – шмыгнул носом хафлинг.

- Триста шестьдесят… пять! – прибавил я.

- Четыреста тридцать пять! – повеселел Кралон.

- Триста семьдесят! – я снова прибавил.

- Четыреста тридцать! – на лице Кралона опять заиграла улыбка. Он явно надеялся, что мы в итоге выйдем на четыреста золотых. Фигушки!

Нет, мне не жалко было золота. Даже не знаю, как объяснить. Мне было жалко отдавать сверх того, что сам Кралон считал нормой. Кроме того, золото могло очень понадобиться впоследствии. За триста пятьдесят хафлинга будут презирать свои же. По его словам. Четыреста он считает нормальным торгом. С прибылью. Значит, нормальная цена без прибыли – триста семьдесят пять. Или я не прав?

- Триста семьдесят! – повторил я, – И ни полупака больше!

- А? – улыбка опять сползла с лица хафлинга, – Как это, триста семьдесят? Нет!!!

Час. Целый час шла отчаянная торговля. С топаньем ног, стуканьем кулаком по валуну, яросным швырянием разных предметов себе под ноги и уходом прочь. И возвращением, конечно. Мы сторговались на триста восемьдесят пять. Ну не умею я торговаться, как следует! Я же не из этого мира! Я привык к ценам на бирочке.

- Ладно! – сдался Кралон, держась за сердце и изо всех сил показывая, как ему плохо и как он погорел на торговле, – Неси деньги!

- Нет! – заявил я твёрдо, – Я отсчитаю тебе деньги в лагере. После того, как ты всё расскажешь. Всем нам. Троим.

- Триста девяносто, – быстро сказал хафлинг. Мгновение подумал и добавил, – Пять!

Я молча встал и пошёл к своим. Не глядя на гнома. Кралон бежал рядом, забегая то с одной стороны, то с другой.

- Ну? – не выдржал он наконец.

- Ты мне не интересен! – заявил я, – Проваливай! Или соглашайся на мои условия.

- Ну, ладно, не триста девяносто пять! Триста девяносто два! А?

Я молча шёл вперёд, не глядя по сторонам.

- Триста девяносто?..

Я молчал.

- Триста восемьдесят семь?!..

Я вышел к костру и присел на кучу хвороста.

- Триста восемьдесят шесть? – спросили из-за спины, – С половиной?

- Триста восемьдесят шесть ровно! – сказал я отчётливо.

- Чего триста восемьдесят шесть? – повернулись ко мне одновременно и Гай и Велль.

- Ну? – прикрикнул я, – Или сделка разрывается навсегда!

Понурый Кралон сделал шаг из-за моей спины.

- Хафлинг! – обомлел Гая и сел прямо на колючий репейник.

- Хафлинг! – взвизгнула эльфийка, и в руках её появился лук с дрожащей стрелой, наложенной на натянутую до отказа тетиву.

- Господин Кралон Киркобородый! Хафлинг! – представил его я, – Мы с господином Кралоном заключили некую сделку…

- Никогда! – перебил меня Гай, – Никогда не заключай сделки с хафлингом! Это первое, чему учат детей с самого малолетства!

- Да! – звонко поддержала его эльфийка, – Это наглые, продажные твари, которые готовы предать тебя за медную монету! Никогда не доверяй хафлингам! Никогда не заключай с ними сделок!

- Любопытно! – заметил я, наблюдая, как Кралон опустил голову и не отвечает на оскорбления, – Любопытно, как много вы знаете про хафлингов, когда официально их, вроде бы, не существует!

- Хафлингов не существует! – подтвердил Гай, – Но, существуют предания о том, какие они были, когда существовали!

- Да! – поддержала его Велль.

- И тем не менее, – рассудительно возразил я, – Мы уже заключили сделку. Увы. Господин Кралон расскажет нам, какие ужасы мы встретим на острове Такарелла, а мы за это заплатим ему триста восемьдесят пять… то есть, триста восемьдесят шесть золотых монет. Гай, отсчитай пожалуйста, деньги из во-он того мешка.

- Сколько?! – возмутился Гай, – Да на эти деньги… Я не согласен!

- Да! – поддержала его Велль.

- А, вот, лично я предпочитаю быть живым, хоть и без денег, чем мёртвым, но с деньгами! – возразил я, – И если информация господина Кралона будет, действительно, ценной, то я буду рад такой сделке!

- А, если нет? – хмуро возразил Гай.

- Давайте будем судить по результату, – миролюбиво предложил я, – Господин Кралон, начинайте!

- Во-первых, ты, Лёха, не прав! – мрачно заявил хафлинг, – Я не обещал рассказать о всех ужасах, которые вас ждут на острове! Я обещал рассказать о тех ужасах, о которых я знаю! А во-вторых, где деньги?!

- Я знал! – завопил Гай, – Я знал, что здесь кроется ложь и обман!

- Да! – поддержала его Велль.

- Сделка заключена – заметил я, тщательно выговаривая каждое слово, – Может быть, я не прав, но сделка заключена. Гай, отсчитай, пожалуйста, деньги!

Ворча под нос, Гай отсчитал немалую горку золота.

- А теперь, пересчитай, пожалуйста, ещё раз, – попросил я, – Мне не хочется, чтобы про нас пошёл слух, будто мы не держим слово, на нас нельзя положиться, и мы за одну монетку готовы надуть кого угодно!

Гай снова поворчал, но пересчитал деньги. Удивился, и пересчитал их ещё раз. И добавил ещё одну монетку.

- Мы слушаем, господин Кралон! – повернулся я к хафлингу.

- В общем, так! – начал тот, – Однажды почётный хафлинг Йота…

- Кто?!.. – спросили мы хором. Кролон поморщился.

Ну, да, вы угадали. Йота оказался ещё и почётным хафлингом. За бесценные услуги, оказанные подземному народу.

- Как? – не выдержал Гай, – Хафлинги, выходит, это целый народ? Ты не одиночка? Почему же мы ничего не знаем?

Кралон страдальчески посмотрел на меня и спросил:

- Лёха, теперь ты понимаешь, что моя информация, рассказанная перед твоими друзьями, стоит больше, чем та же информация, рассказанная только тебе? Кстати, может, обсудим размер доплаты?..

И посмотрел на меня жалобно-прежалобно… Жлоб!

- Ладно, давай только по существу! – сухо сказал я.

Получалось, что однажды, почётный хафлинг Йота обратился с просьбой к подземному народу. Со странной просьбой. Но отказать в ней причин не нашлось. Дело в том, что подземный народ почти всё время проводит… правильно, под землёй. В прорытых там и сям штольнях и пещерах. И давным-давно, с самых что ни на есть незапамятных времён, хафлинги не то нашли, не то приручили свешеров.

- Свешеров?.. – не выдержала Велль.

- Свешеров, – поджав губы, подтвердил Кралон, и укоризненно посмотрел на меня.

Свешеры, как оказалось, это такие паразиты, которые могут жить в темноте пещер, пользуясь для жизни биополем живых организмов, в этой пещере обитающих. Это я для себя так понял. Кралон объяснял немного по-другому. Он говорил, что свешеры «выпивают жизненную силу» тех, кто рядом. Совсем по чуть-чуть, даже не заметно, для того, кто оказывается невольным донором. Зачем хафлингам их приручать? Очень просто! Если рядом со свешером никого нет, тот впадает в спячку. И может спать тысячелетиями. Но, если рядом кто-то появится, то свешер просыпается. И начинает слегка светиться! Поэтому свешеры – лучшие спутники, которых может пожелать себе добропорядочный хафлинг. Из конца в конец всего континента тянутся подземные ходы, где обитают свешеры и обеспечивают гномам освещение под землёй!

- Из конца в конец всего континента?! – не поверил Гай, – Сколько же всего население хафлингов?!

Кралон опять закатил глаза под лоб. И бросил быстрый взгляд на меня. Нет! Я торговаться не буду! Меня не это сейчас интересует.

- Давай про свешеров! – предложил я.

- А почему они «свешеры»? – невпопад поинтересовалась Велль, – Потому что «светятся» или потому что «свешиваются»?

- Давай про Йоту! – перебил я назревающее возмущение Кралона.

Так вот, почётный хафлинг Йота попросил отловить ему несколько экземпляров свешеров для опытов. Добрые и бескорыстные хафлинги…

При этих словах Велль хмыкнула настолько громко, что Кралон гордо посмотрел на неё и повторил с нажимом: «Добрые и бескорыстные хафлинги»! В общем, они не отказали. Но, решили посмотреть на ход опытов. Для чего прорыли небольшой тоннель в лабораторию почётного хафлинга. И выделили наблюдателя.

- Ну, разве не паскудные твари?! – возмутилась до глубины души эльфийка.

- Нет! – возмутился в ответ Кралон, – Если от опытов с имуществом хафлингов будет польза, то почему этой пользой хафлингам не воспользоваться?! Потому что, повторяю, свешеры – это извечное имущество хафлингов!

- И, как результат? – устало спросил я. Я тоже начинал верить, что лучше бы всю информацию сам бы выслушал, а потом друзьям рассказал. С другой стороны, разве они мне поверили бы? Ведь, хафлинги, это, как известно, миф… Кроме того, и я убедился, что этот Кралон мне не мерещится.

Йота долго колдовал, накладывая на свешеров разные заклинания, а потом бросил в стеклянный, герметичный сосуд, где сидели свешеры, живую крысу. И бедный наблюдатель-хафлинг чуть не грохнулся в обморок. Безобидные свешеры, которые тысячелетиями жили рядом с ними и оставались безобидными, набросились на крысу, словно хищники! И засветились при этом ярко-ярко. Мгновение – и от крысы остались только жалкие, высохшие останки: скелетик, обтянутый кожей. Мумия. И свешеры погасли.

А Йота так обрадовался, что чуть не пустился в пляс! Только тщательно проверил, чтобы стеклянный сосуд оставался тщательно закрытым.

Потом были ещё опыты. К свешерам бросали поросёнка, свинью, и даже, целую корову! Выпускали против них и хищных зверей и хищных птиц. Результат всегда был одинаков: свешеры, кстати, весьма расплодившиеся, бросались на жертву и в мгновение ока выпивали её жизнь. Для них это тоже был избыток сил. Поэтому они светились необычайно ярко, выдавливая из себя эту лишнюю силу в виде яркого света.

А потом наблюдатель увидел, как Йота берёт свой сосуд со свешерами и уходит из лаборатории. Подземному народу удалось проследить, что почётный хафлинг отправился на остров Такарелла. Обратно он вернулся уже без сосуда.

Вот теперь глупых вопросов не было! И Гай и эльфийка только смотрели на Кралона, выпучив глаза. Меня тоже пробрало. Ещё бы! Абсолютное орудие убийства! И, что характерно, никуда они с острова не денутся. Плавать не умеют, а никакой зверь или птица их с острова не перенесёт. Не успеют.

- Гм… – прочистил я горло, – А на что похожи эти свешеры? Как выглядят?

- Как угодно! – печально усмехнулся хафлинг, – Как пятно лишайника или небольшое пятнышко мха. Могут быть серыми, зелёными, бурыми. Могут быть коричневатыми или розоватыми. Любыми! И липнут на любую поверхность.

- Та-а-ак! А нельзя ли у тебя купить парочку свешеров? Тоже, для опытов?

- А ты, разве, почётный хафлинг? – скривился Кралон.

- Нет, – вынужден был признать я, – Я не почётный хафлинг. Но я бы заплатил…

Кралон презрительно молчал.

- Хорошо бы заплатил…

Молчание.

- Очень хорошо бы заплатил…

Ни слова.

- Ладно, – сдался я, – А чего они боятся?

- Ничего не боятся! – пожал Кралон плечами, – могут находиться в спячке долгие-долгие годы, при этом без воздуха и еды, встречаются и в пустынях и в тропиках, и летом и в зимнюю стужу…

Тут хафлинг задумчиво поскрёб бороду и добавил:

- Только возле моря не встречаются. Никто не знает, почему.

- А в воде?

- Воду не любят, – признал Кралон, – Стараются держаться от неё подальше. Однако, бывали случаи, когда шахты затапливало. Так вот, после того, как воду откачивали, свешеры довольно быстро приходили в себя. И становились обычными свешерами.

- Понятно, – буркнул я, – Про свешеров понятно. Ещё какие опасности знаешь? На острове, понятное дело.

- Ничего я больше не знаю! – заявил хафлинг, – И без того информации больше рассказал, чем денег заплачено! Давайте сюда моё золото!

- Отдай, – кивнул я Гаю, – Не знаю, как по-вашему, а по-моему, он свои деньги заслужил честно.

- Ну, не знаю!.. – с неохотой отдавая гору золота, пробормотал Гай, – У меня всё время было впечатление, что он чего-то недоговаривает!

- Да! – согласилась Велль.

Хафлинг, тем временем, необычайно быстро и ловко увязал золото в тряпичный узел, довольно внушительный, между нами говоря.

- Ой, что это? – удивился он, глядя за наши спины.

Мы одновременно оглянулись. Ничего особенного. Мы вновь повернули головы к хафлингу. Хафлинга не было! То есть, не было вообще! Даже его следов! Эльфийка насторожила уши и прислушалась. С минуту она крутила головой во все стороны, и наконец, призналась:

- Ничего не слышу… Но, это невозможно! Чтобы эльф не услышал чьих бы то ни было шагов в каких-то десяти метрах?.. Такого не бывает! Может, он нам привиделся?

- И привидение получило плату в размере трёхсот восьмидесяти шести золотых монет? – саркастически уточнил Гай, – И привиделось сразу всем троим? Что-то не верится!

- Значит, так! – подвёл я итог, – Завтрашняя высадка на остров отменяется! Будем думать… Точнее, будем готовить плот, и одновременно, думать.