Если хочешь быть счастливым, будь им.

Козьма Прутков. Афоризм № 80

Мы уже третий день ехали по королевству Жарвелла. Спускаясь вниз по течению широкой и полноводной реки Пья. Перебираясь через её многочисленные притоки. Очень легко перебираясь, без всяких лодок, мостов, бродов и прочей ерунды. Земляной элементаль подыскивал камень побольше и выворачивал его на поверхность. На него вставал или я или Гай или конь с поклажей. И водяной элементаль перетаскивал всё это на другой берег. И так несколько раз. Разумеется, без сопротивления воздушного элементаля. Удивительно, но теперь водяному элементалю такое было под силу. Они, элементали, и впрямь здорово окрепли на той Йотиной полянке, после того, как чуть не надорвали свои силы. Водяной показывал знаками, что мог бы, пожалуй, перевезти и коня с поклажей и всадником вместе, но на его роже при этом возникало сомнение и я решил не рисковать. Почему не переезжали вместе я и Гай? Ну, здасьте! А кто будет коней на камень заводить с одной стороны и принимать их с другой? Добрый дядя Пушкин?

Проходя через таможню, Гай выразил непреклонное желание быть невидимым. Вот, хочется ему проверить действие кольца и всё тут! Дескать, на каждой таможне есть сильный маг. По штату. Различит или не различит? Я плюнул и, как дурак, тащился через таможню один с четырьмя лошадьми.

- Зато, пошлину сберегли! – убеждал меня потом Гай.

И сколько я не пытался объяснить, что мы можем себе позволить пройти эту таможню тада-сюда раз триста, без вреда для своего кошелька, ничего не помогало. Нет, я не дурак, я понимал, что дело тут в чём-то другом, но не понимал в чём именно. В том, что он был оруженосцем у ши Турваса, мятежника и бунтовщика? Но, ведь его не арестовали вместе с мятежным графом, разве не так? Зачем бы арестовывать теперь? Нет, дело не в этом, тут что-то другое.

Шли мы уже привычно избегая широких дорог и оживлённых трактов, но всё равно, часто натыкались на селения. Конечно, если мы вдоль реки едем! Обычно вдоль рек люди и селятся. Иногда мы позволяли себе заглянуть в местное село и подкупить свежей провизии или хотя бы соли, но чаще проезжали мимо и располагались в лесу. Так было спокойнее на душе.

Так вот, на третий день такой идилии, Гай, слегка розовея от смущения, спросил:

- Лёха, а ты… м-м-м… с девушками… ну-у-у… того?

- Чего «того»? – рассеянно переспросил я, занятый собственными мыслями.

- Ну-у-у… ты же добивался от них… э-э-э… интимного благорасположения?

- Секса, что ли? Конечно. А что?

- Ну-у-у… – Гай уже был совсем пунцовым, – Интересно просто… как ты их добиваешься? Чтобы они… э-э-э… благорасполагались? В смысле… не отказывали в благорасположении?

- Очень просто, – сказал я и осёкся.

Это в моём мире очень просто. На любой дискотеке: «Эй, детка, ты меня заводишь! Не продолжить ли нам веселиться у меня на хате?». С твёрдым убеждением, что самое печальное, это если она скажет: «Нет». Тогда придётся искать другую. Но по морде, за такое предложение, ты не огребёшь ни в коем случае!

А здесь? В средние века? Здесь же всё по другому! Нет, я всё понимаю, прогресс вызвал такое ускорение темпа жизни, которое в средние века просто представить невозможно. У людей не остаётся времени на всякие длительные ухаживания и заигрывания. Это как с комарами.

При чём здесь комары? А вот при чём. Перед спариванием комар выписывает пируэты в воздухе перед комарихой. Танцует. И комариха по танцу определяет, достоин комар благосклонности или нет. Ещё совсем недавно для такого танца комару требовалось два кубических метра воздуха. То есть, если поместить хоть сотню комаров с комарихами в небольшой пустой аквариум, комарят не будет. Природа и инстинкты не позволят.

Но вот, люди принялись уничтожать комаров. Травили ядами и химикатами. И устроили им войну на истребление. И у комаров изменились инстинкты. Та же мудрая природа, которая раньше не давала им чрезмерно расплодиться и вводила некие ограничения в виде танца, теперь принялась спасать исчезающий вид. Теперь комар с комарихой могут отложить яйца с комарятами даже в пробирке. У них всё упростилось.

Вот и у людей всё упростилось. Тоже под действием внешних условий. Но это в моём мире упростилось! А спрашивает-то меня парень из средневековья! Между прочим, парень, у которого начинается самый, что ни на есть, пубертатный период! Я принялся усердно рыться в памяти.

- Понимаешь, Гай, чтобы очаровать девушку, ты должен говорить ей комплименты. Но, не просто комплименты, типа: «Твои волосы пахнут весной и жасмином!», а такие комплименты, которые сама девушка считает для себя достойными. Ну, к примеру, про волосы можно сказать той, у которой действительно пышная причёска. А, если у девушки жидкие волосы и она это пытается тщательно скрывать, то твой комплимент она сочтёт насмешкой. И ты получишь по морде, вместо «благорасположения»! Гм, поэтому ты должен оценивать предмет страсти объективно. Что очень тяжело для влюблённых глаз. Да-да, первое время ты на всех девушек будешь смотреть именно влюблёнными глазами. На всех. Пока не встретишь такую, которая затмит остальных. Но, мы сейчас не об этом, верно? О той, единственной, мы поговорим позже, а сейчас о благосклонности девушек вообще. Э, да чего там! Мы говорим о соблазнении, верно?

Гай покраснел не хуже помидора. Но отрицать не стал. И я принялся объяснять ему прописные для нашего века истины. Типа того, что мужчина любит глазами, а женщина ушами. Про альфа-самцов и выбор девушек. Почему девушки любят плохих парней и как обратить это в свою пользу, не будучи плохим парнем. О том, что отрицательный опыт, это тоже опыт. Не получив пару раз по морде, редко кто достигает цели. О том, как можно казаться внимательным и галантным при самом минимуме усилий. О наборе комплиментов, которые веками считаются безотказными. Для любых эпох и народов. Ну, и так далее.

- О, да! – воскликнул Гай, – Как это возвышенно и прекрасно: «Ах, сударыня, когда мы вместе, этот вечер упоительно хорош!».

Ну, да, я не постеснялся процитировать ему классику.

- Я бы, наверное сам не устоял бы, услышав такие коплименты! – добавил Гай, бросив на меня быстрый взгляд, – Если бы был девушкой!

- Комплименты, это только половина дела! – возразил я, – Многое зависит от взглядов, прикосновений и прочего.

И принялся рассказывать про невербальное общение, про язык тела, про личное пространство, преодолев которое, собеседник получает статус «своего» и право на некоторые вольности, про поцелуи, которые должны начинаться вовсе не с губ, а с шеи и мочки уха, и многое-многое другое. Что для нас естественно, а для Гая и его средневековых современников – великая тайна. Им до раскрытия этих тайн ещё лет шестьсот развиваться надо! Произведя своих дядюшек Фрейдов.

Глаза Гая просто лучились, он впитывал каждое моё слово. Пожалуй, никогда раньше он не слышал такой подробной лекции о девушках и взаимоотношениях с ними. На другой день, прямо с утра он заявил:

- Лёха, я всю ночь не спал, думал над твоими словами. У меня есть вопросы!

И второй день прошёл в рассуждениях на ту же тему. И третий. Возраст, что вы хотите? Мальчик интересуется противоположным полом. Что может быть естественнее?

А потом я стал замечать, что сёла по берегам Пью становятся реже и реже. Мы заехали в ближайшее и нам подтвердили, границы эльфийских земель совсем рядом. И эти остроухие сволочи никого не пускают через свою границу. Ничего, вот говорят, скоро император издаст такой указ, придут войска и сотрут этих зеленокожих сволочей с карты мира. То-то пахотной земли освободится!

- А сейчас, значит, не хватает? – уточнил я.

На меня посмотрели, как на придурка.

- У них же земли гораздо плодороднее, чем наши! Захватили самый лакомый кусок, понимаешь!..

Ну, да, ну, да… Мы это уже проходили. У соседа всегда всё лучшее. И сосед во всём виноват. Тебе плохо живётся? Это сосед виноват! Слишком большие налоги? Сосед виноват! Неурожай? Болезни? Инфляция? Грязь и мусор на твоей улице? И ты ещё спрашиваешь, кто виновен? Сосед, конечно! Вон, посмотри через границу! Видишь, какие там мордовороты засели? Это они за твой счёт мордовороты! И вообще, цвет кожи у них другой, усы не такие и бороды они носят неправильные!

А соседу, в это же время, ту же лапшу вешают, только в отношении тебя.

Перед самой границей мы набрели на отдельный хуторок. Там юная сельчанка, призывно поглядывая на меня с Гаем, пояснила, что граница – вот она, прямо за вот этим лесом, через лужайку, перед лесом следующим. В этом лесу собирать грибы и ягоды можно, в следующем – нельзя. Пока я, с её разрешения, пил воду из колодца, Гай с девчонкой о чём-то беседовали. Наверное, уточняли границы. Потом мы поехали дальше.

- Работает! – радостно сообщил мальчишка.

- Что работает? – не понял я.

- Твой метод работает! Я ей, всего-то, пару комплиментов сказал, а она меня уже на сеновал пригласила! Дескать сено там необыкновенно душистое… и мягкое! И глядела на меня так, знаешь… обещающе!

- Ой, Гай, – закатил я глаза, – Только не считай себя прожжёным жиголо! Чего ты хочешь от девочки с удалённого хутора? Когда до ближайшего села с парнями нужно целый день в телеге трястись? Она любого на сеновал пригласила бы, если тот хоть чуть симпатичнее местного медведя! Она, может, и на медведя бы глядела обещающе, если бы тот согласился когти подстричь! Хотя бы на передних лапах, которыми обнимаются. И не так громко храпел бы по ночам!

Мальчишка смутился. Я поглядел на него долгим взглядом и вздохнул:

- Не переживай! Любой опыт – это всё равно опыт! Признайся, тебе нелегко было подыскать нужные слова для коплиментов? Ну, вот, я же говорил! Это от недостатка опыта. Всё время кажется, что можно придумать что-то поизысканнее, поцветастее… Всё время ощущение, что тебя не так поймут, как надо. Или наоборот, поймут именно так, как надо, но обидятся! Все мы через это проходили. А потом начнутся другие сомнения: комплименты выслушаны благосклонно, пора брать девушку за руку или не пора? Сказать ещё один комплимент, или рассмешить девушку шуткой? Подсесть к ней ближе или подождать? Увы, друг мой, это можно понять только практикой. Так что, радуйся, что первый твой опыт прошёл удачно. Тебя пригласили на сеновал. Кстати, а почему ты туда не пошёл? Я бы подождал.

- Ну, вот ещё! – возразил мальчишка, – Не зватало ещё, чтобы ты своего оруженосца ждал! И потом… не знаю даже, как сказать… В общем, не хотелось мне с ней на сеновал идти. От неё, знаешь как, навозом несёт?!

- Н-да! – согласился я, – Чистоплотность, это не то, чем местные девушки могут похвастать! Скажу тебе, Гай, по секрету, это одна из причин, почему мы вообще редко в города и сёла заезжаем. Только чтобы что-то прикупить. Иначе понравится какая-нибудь красотка, а у неё по волосам блохи бегают! Бр-р-р! Только лишний соблазн и переживания!

- Кажется, где-то здесь! – перебил меня Гай, – Где-то здесь проходит граница. Хотя я никаких знаков или межевых столбов не вижу. А ощущение опасности есть!..

У меня тоже холодок пробежал между лопаток. Вроде всё как обычно, а ехать вперёд не хочется. Вот, не хочется, и всё тут! Да и конь отчего-то заупрямился…

Я спешился и взял коня под уздцы. Сделал шаг вперёд.

- Вжик! – сказал кто-то совсем близко.

Стрела торчала прямо из-под моей ноги. Касаясь башмака. Пару миллиметров ошибки, и я валялся бы раненым. Пусть в палец ноги, но, всё равно, неприятно. А до леса, между прочим, шагов сорок! Холодок между лопаток усилился.

- Эй, – сказал я, – Вы где? Выходите, поговорим!

Тишина. Только ветер качает листву и шелестит трава. Я сделал ещё шаг. Хорошо ещё, что в сторону. Додумался не шагать вперёд.

- Вжик! – под ногой торчала вторая стрела. И опять впритык к башмаку. Обе стрелы с затейливым орнаментом и слегка голубоватым оперением. Красивые, заразы!

Но я не видел, откуда они прилетели! Словно из-под земли вырослиа! Нет, если бы они выросли, с чего бы им «вжик» говорить? Прилетели…

- Выходите! – повторил я, – Что же мне, с деревьями разговаривать?

Из-за дерева вышла эльфийка и пошла нам навстречу. Молоденькая, лет шестнадцати, не старше. Симпатичная. Грива каштановых волос туго переплетена замысловатым образом голубой лентой. В напряжённой от волнения руке лук. За спиной колчан со стрелами. С голубоватым оперением. Одета так, что сразу видно, на охоту вышла, а не на прогулку. В кожаной куртке, кожаных штанах, остроносых сапожках, под курткой домотканная рубашка. Всё раскрашено в мелкие пятна. В моём мире сказали бы, что это камуфляжная раскраска. В этом мире такого понятия ещё не знают. Остановилась шагах в десяти в вытянула руку с луклом в нашу сторону.

- Здесь земли эльфов! – сказала она звонким голосом, – Убирайтесь!

- Но нам нужно вперёд! – попытался я начать разговор.

- Нет! – отрезала эльфийка, – Вперёд вы не пройдёте!

- А если пройду? – спросил я поворачивая кольцо Йоты. И сделал шаг в сторону.

Я не заметил, откуда взялась стрела на луке. Словно появилась ниоткуда. И тетива уже была натянута до предела. И стрела смотрела мне прямо в глаз. Я сделал ещё шаг. Стрела сместилась вслед за мной.

- Ты дышишь! – обвинила меня девушка.

- Дышу, – согласился я, – По утрам и вечерам. А также днём и ночью. Есть у меня такая привычка. С детства.

- А зачем тогда невидимым стал? Всё равно не пройдёшь!

- Я надеялся, что у тебя не настолько острый слух… – сказал я уныло, становясь видимым, – Потому что нам очень надо вперёд.

- О, прекрасная леди! – вмешался Гай, – Сколь отрадна сердцу эта случайная встреча! Сколь радостна она! Не саблоговолит ли благородная дама сообщить своё благородное имя, дабы мог я обращаться к ней подобающим её полу и положению образом?

- Я не благородная дама! Я эльфийка! Не заговаривайте мне зубы!

- А нужно? – встрепенулся я, – Болят?

- Что болит? – не поняла девушка.

- Зубы заговаривают, когда они болят, – пояснил я, – У тебя что-то болит?

- Ничего у меня не болит! – огрызнулась эльфийка, – Говори, зачем пришёл?

- Нет! – Гай снова вмешался, твёрдо и уверенно, – Такая воспитанная, великодушная и возвышенная леди не может не быть благородной дамой!

Эльфийка смерила его скептическим взглядом.

- Я вынужден доверить твоему великодушному и справедливому суду то дело, которое привело нас сюда, и предоставило мне счастье лицезреть образец добродетели, достоинства и совершенства, – продолжал Гай чистым и ясным голосом, – Дело же наше заключается в том, что нам крайне необходимо побывать на слиянии рек Шорс и Пьи, которые, как известно, являются эльфийскими территориями. Мы с благородным велиром Лёхой не обеспокоили бы эльфов своим посещением, если бы не имели строгих, чётких и конкретных указаний от великого архимага Йоты. Увы, мы вынуждены просить эльфийский народ, в твоём лице, отнестись к нам снисходительно и благосклонно разрешить это посещение!

- Я не велир! – пробурчал я.

А мальчишка не дурак! И язык подвешен как надо! Правда, прозвучало это вроде известного: «Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены!». Но, ведь всё правда! Включая то, что Йота оставил нам чёткие и конкретные ориентиры. Ну и что, что не устно, а на бумажке? И подольстил девушке Гай правильно. Ишь, ты! «Великодушная, возвышенная, справедливая, благородная, образец добродетели, достоинства и совершенства»! Как после таких слов отказать?

- Подожди! – растерялась эльфийка, – Ты хочешь сказать, что вы идёте по указанию великого и почётного эльфа Йоты?

- Эльфа? – теперь я растерялся, – Разве Йота эльф?!

- Почётный эльф! – строго поправила меня девушка, – Единственный из людей, которому присвоен титул великого и почётного эльфа на всеобщем собрании эльфийских вождей, за его великую и бескорыстную помощь эльфийскому народу!

- Ах, вот как! – сказал я, – Тогда, да! Тогда мы идём именно по его указанию!

- И ты велир? – уточнила эльфийка.

- Нет, я не велир, – повторил я, – Я ученик мага, но официально Академию магов не заканчивал, поэтому титул велира мне не положен.

- Видишь ли, – медленно проговорила девушка, – У нас есть указание пропустить велира, который идёт по указанию Йоты. Но, если ты не велир…

- Велир он! – отчаянно выкрикнул Гай.

- Не велир! – заупрямился я, – Просто маг! Даже не маг, а ученик мага!

- Если ты не велир, но маг, – повторила девушка, – Думаю, вам всё равно проход разрешён! Вы же идёте по указанию почётного эльфа!

- Да! – у Гая отлегло и он заулыбался.

Я тоже заулыбался. У меня тоже отлегло.

- Но я буду вас сопровождать! – непреклонно заявила эльфийка, наконец-то убирая стрелу в колчан, а лук за спину, – А то, мало ли! Вдруг вы всё врёте? Запудрить мозги девушке каждый может!

- Мы не такие! – пылко возразил Гай, – Мы честные и благородные! Вот, взять хоть велира Лёху! Он, знаешь какой? Я тебе сейчас расскажу!

- В пути расскажешь, – улыбнулся я, – Только много не ври! Так, чуть-чуть… Исключительно для красного словца. А вы, сударыня, выбирайте себе любого коня. Не пешком же вам идти?

- Конечно не пешком, – презрительно покосилась на меня эльфийка и… свстнула, словно заправский разбойник.

Из леса выбежала белая в яблоках кобыла и замерла перед хозяйкой. Девушка вскочила в седло, словно птица.

- Едем! – решительно скомандовала она, – За мной! Без меня вы брода не найдёте! А скоро речушка, небольшая, но быстрая.

- Нам не нужен брод! – гордо воскликнул Гай, словно каждый раз сам колдовал переправу, – Веди нас, прекрасная леди, самой короткой дорогой. А, кстати, ты так и не назвала своего имени?

- Моё имя Велль, – улыбнулась эльфийка.

- Велль… и всё? – не поверил я.

- А что? – нахмурилась девушка.

- Ну-у-у… В моих краях ходят слухи, что эльфы носят загадочные, длинные и цветастые имена, какая нибудь Тальпильтенелла, или Пермагонилла. Что-то в этом роде.

- Эльфы – воины! – отрезала Велль, – Хороши бы мы были, если бы в бою пришлось кричать: «Тальпильтенелла! Подай мне ещё стрел! А ты, Пермагонилла, перенеси сектор обстрела чуть левее!». Ой, да пока всё это выговоришь, уже бой закончится!

- Ну, Велль, так Велль, – согласился я, – Меня ты уже знаешь. Я Лёха. А этого парня зовут Гай. Он воображает себя моим оруженосцем. Но это не так. Я не рыцарь, чтобы иметь оруженосцев. Мы просто два путешественника.

- Лёха скромничает! – быстро вмешался Гай, – На самом деле он не просто путешественник! Я же обещал тебе рассказать? Я расскажу!

Я ехал, вполуха прислушиваясь к разговору Гая и эльфийки. Гай безбожно врал. По его словам по щелчку моего пальца горы начинали кружиться вокруг своей оси, реки расступались, останавливая свои воды, пропуская нас по сухому дну, несметные полчища разбойников падали без сознания, заслышав только моё имя, однажды мы вьехали в город по радуге и все жители хотели избрать меня мэром, но я отказался, потому что это для меня слишком мелко, а ещё однажды, когда мы попали в стаю голодных львов…

Эльфийка хихикала. Она не верила ни единому слову, но была вполне довольна, что её развлекают байками. Пока мы не подъехали к обещанной Велль речушке. Когда её погрузили вместе с лошадью на громадный валун, который благополучно переплыл реку, она в корне изменила своё мнение. Теперь она верила каждому слову Гая. Теперь она только глаза округляла, когда тот рассказывал трагическим шёпотом, как в бездонном провале я схватился в одиночку с целым племенем людоедов-магов. А вокруг были скалы, которые людей примагничивают. И мне пришлось эти скалы внутрь себя вывернуть, чтобы отмагнититься. А уже потом я взялся за подлых людоедов! Теперь там безопасная дорожка, люди из соседних деревень чуть не каждый день друг к другу в гости ездят!

Я пожал плечами. Может, по местным понятиям это и называется «приврать для красного словца»? Был у меня бой в горах? Был. Правда, не с людоедами, а с зомби. Победил я их? Победил. Правда не в одиночку, а с магом Тангусом. Но, помнится мне, в Средние века, любое событие сильно приукрашивалось. Даже, чересчур сильно. Пустил, к примеру, какой-нибудь рыцарь, смеха ради, стрелу в бедную ящерку на обочине дороги, а оруженосец уже всем рассказывает, как его хозяин три дня с огнедышащим драконом дрался! И никто не удивляется. Может, и здесь так положено?

К обеду, из слов Гая, стало выясняться, что последние несколько лет я отчаянно искал себе верного оруженосца. И не находил. Ибо верность в наше время – дефицитный товар! Были у меня оруженосцы. Чего скрывать? Были. Но каждый хотел не услужить рыцарю, то бишь, мне, а лишь погреться в лучах моей славы. Ну, и соответственно, гнал я своих мнимых оруженосцев поганой метлой. А оруженосец нужен! Ибо, кто, к примеру, вытащил доблестного рыцаря Лёху с перебитыми ногами, когда тот вдребезги разгромил весь отряд великого орка Турчича? А самого Турчича одним ударом вбил в землю по самые нозди? При этих словах Гай очень значительно посмотрел в глаза эльфийке, но кто именно меня вытаскивал с перебитыми ногами, уточнять не стал. Умный и вежливый мальчик.

Когда Гай с эльфийкой натаскали валежника для костра, чтобы поджарить зайца, которого Велль подстрелила как бы мимоходом, не глядя, на слух, я подмигнул огненному элементалю. Тот ухмыльнулся мне в ответ. И костёр вспыхнул сам по себе. Девушка боязливо уточнила, можно ли на таком огне жарить мясо. Не вредно ли? Гай покровительственно махнул рукой и заверил, что мы всегда так поступаем. И ни разу не пожалели. Мясо получается лучше, чем в любой ресторации!

Потом мы истребили зайца и Велль признала, что получилось очень неплохо. Очень! Даже, очень-очень неплохо! Я поблагодарил огненного и тот гордо ткнув себя в грудь заявил: «Ма… я… дес!», что я перевёл так, будто огненный сам себе сказал: «Молодец!». Я кивнул, соглашаясь, и привалился спиной к дереву, слушая, как я наконец-то нашёл себе достойного оруженосца. Нет! Не оруженосца! Напарника! Помощника и соратника! Отмеченного печатью доблести и верности. Чести и достоинства! Да чего далеко за примерами ходить? Взять хотя бы случай, когда нам пришлось на спор доставить ко двору графа ши Турваса полдюжины птенцов грифонов!

При упоминании ши Турваса, мальчишка погрустнел, но через мгновение уже с жаром рассказывал, каким именно хитроумным способом мы прокрались в гнездовья грифонов. Как я увлёкся выбором птенцов и не заметил возвращающуюся стаю. И вот, отважный оруженосец громким криком предупредил меня об опасности, одновременно отвлекая внимание стаи на себя. Неустрашимо встал он незыблемой преградой на пути грифонов и уже приготовился быть растерзанным, но не отступить, но тут в дело вступил великий велир Лёха. И всё кончилось хорошо. Совсем не так, когда оруженосцу пришлось… хм!.. о! природная застенчивость мешает ему, видите ли, рассказать тот случай, когда ему довелось, в буквальном смысле, спасти жизнь своего друга!

Что? Леди хочет услышать и эту историю? Нет-нет, это будет не благородно! Леди настаивает? Ну-у-у… Так и быть! Леди услышит эту правдивую быль из уст человека, который сам в ней участвовал! А то, знаете ли, многие приукрашивают события. Но этот рассказ будет честным и правдивым! В общем, случилось так, что велир Лёха влюбился…

Я чуть не подпрыгнул, услышав такое. А потом мысленно плюнул и, заложив руки за голову, задремал. Пускай витийствует. На этот раз, как я понимаю, центральная роль в рассказе отводилась оруженосцу. Когда, минут через двадцать, я открыл глаза, эльфийка глядела на меня с искренним состраданием. А Гай как раз заканчивал рассказывать, что соблазнившая меня прелестница оказалась дочерью короля василисков и хотела обратить меня в камень. Предварительно выведав мои секреты. И только благодаря его, Гая, вмешательству, в камень был обращён не я, а он, Гай. Верный и честный оруженосец. Потом, когда мне стала ясна подлая цель короля василисков, я сумел уничтожить и его самого и его дочь. И расколдовать верного друга. Хотя это было нелегко. И расколдовав Гая, я сказал ему громко и прочувственно…

Что я сказал Гаю, я не услышал. Я снова задремал. А когда вновь раскрыл глаза, с твёрдым намерением продолжать путь, обнаружил, что ни Гая, ни Велль, рядом нет. Я слегка забеспокоился. Почему не сильно? Ну, если бы кто-то хотел нам с Гаем смерти, то убил бы всех, мы же рядом были. С другой стороны, вдруг это хищный зверь? Уволок Гая с девчонкой в своё логово, детишкам на обед? Хотя мне сложно представить, чтобы какой-то зверь мог утащить двоих умелых и отважных бойцов совершенно неслышно… так, что я не проснулся… А может, это птица? Спикировала с неба, цап двоих, тех кого полегче нести? Тоже вряд ли. Хлопаний крыльев я не слышал. Но поискать ребят всё же стоило.

И я пошёл. Целых четыре шага. Пока земляной элементаль не позвал меня, прохрипев: «Ё… ха!», и не ткнул пальцем в следы на земле, которые вели совсем в другую сторону. Я пожал плечами. Ну, да, следопыт из меня не очень. Ладно, веди, Сусанин!.. И земляной шустро побежал вперёд. В моих мыслях, конечно, не наяву. Наяву я, вроде бы, шёл один. Сам по себе.

Идти пришлось недалеко. Не больше двухсот метров. До берега той самой речушки, через которую мы недавно переправились. Оба купались. Одежда валялась на берегу, а оба плескались на мелководье. На расстоянии руки друг от друга. Гая я видел со спины, а эльфийку спереди. И непроизвольно прянул за куст из-за которого вышел. Я же не подглядывать пришёл! А эльфийка была… э-э-э… в общем, неглиже. Впрочем, как и Гай. Оба плескались совершенно голенькие. И эльфийка выглядела, ну очень соблазнительно!

- Нет, надо же! – подумал я про себя, – При мне он купаться стесняется, а при девушке-эльфийке…

И тут я всё понял! И почему Гай при мне купаться стесняется, и почему у него усы не растут, и почему голос никак не огрубеет… Ай, да Гай! Или, правильнее, Гайка? Ай, да Гайка! Ай, да щучья… дочь!

И я на цыпочках побрёл обратно к костру. Попросив земляного элементаля начисто стереть мои следы. Сел и принялся думать. А подумать было о чём. Как теперь вести себя с Гаем? То есть, с Гайкой? Признаваться, что её тайна мне известна, или пусть будет всё по-прежнему? Когда оба… то есть, обе, вернулись, я ещё ничего не придумал. Буркнул только, что времени до вечера ещё много и не потратить ли его с пользой? В смысле – ехать пора! Иначе, до старости не доберёмся!.. И мы тронулись.

Пока ехали, девчонки непринуждённо болтали. Они уже сдружились! И легко подтрунивали друг над другом. И надо мной. Я отвечал натужно-шутливо. Неестественно.

Вечером мы нашли хорошую опушку и расположились на ночлег. Развели костёр. Соорудили два шалашика. Определили время дежурства. Хотя Велль протестовала и утверждала, что она услышит любую угрозу ещё издали. А потом я улучил момент, отвёл Гайку в сторону и негромко шепнул:

- Мне кажется, будет правильнее, если ты переночуешь с эльфийкой.

Гайка почему-то покраснела и уточнила:

- Ты, в самом деле, так считаешь?

- Да, – вздохнул я, – Девочкам лучше ночевать с девочками. Прости, но я знаю, что ты девочка! Сегодня узнал.

- Что-о-о?! – округлила глаза Гайка, – Что ты сегодня узнал?

Я объяснил.

- Лёха! – Гайка просто шипела, как сковородка, – Лёха, как ты мог такое подумать! Я не девочка! Я мужчина! Я… я… Вот!

И в бессильной ярости Гай принялся лихорадочно расстёгивать на себе рубашку. Крючки на рубашке не поддавались и мальчишка одним рывком распахнул её на груди, отрывая все крючки и петли, которые не пожелали расстегнуться.

Н-да! Грудь у него оказалась вполне мужская, но не это было главным. Во всю грудь красовалась татуировка с изображением тигра. Свирепого, яростного тигра. Я представил, как это будет выглядеть, когда его грудь закурчавится волосами. Тогда это будет ещё страшнее. Пугающе.

- Вот! – ещё раз воскликнул Гай, – Видел?! Понял теперь, почему я тебе обнажённым никогда не показывался?

- То, что ты не девочка я понял, – сказал я примеряюще, – А почему не обнажался, не понял. Татуировки стеснялся?

У мальчишки пропал дар речи. Он только открывал и закрывал рот. А потом чуть не заорал во всю глотку:

- Лёха, ты дурак? Ты, что, простых вещей не знаешь? Это татуировка рода Денжер! Я наследник рода ши Денжеров! Клаус ши Денжер! Сын Вилвота ши Денжера и племянник Спаута ши Денжера!

- Погоди!.. – у меня что-то забрезжило в памяти. Где-то я слышал эту фамилию. Да! Это был первый день моего пребывания в этом мире! И едва знакомый мне Тангус, рассказывая об этом мире, мимоходом упомянул, что какой-то барон… да, барон фе Стоквет, кажется… он поднял мятеж против своего сюзерена, графа Вилвота ши Денжера. И, вроде бы, ходили слухи, что за спиной барона стоит родной брат Вилвота, Спаут. Да, и говорили, что Вилвот с женой погибли, а дети исчезли. А потом я позорно заснул. Значит, Гай… это сын Вилвота? Стоп! Тангус говорил «дети».

- Погоди! – повторил я, – Как же ты спасся? И где другие дети Вилвота?

- Не дети, а моя сестра, Джулия! Ты, что, всё ещё не понимаешь?!

- Нет, – признался я.

И следующие четверть часа меня посвящали в тайны. Ой-ёй! Куда я вляпался!