Высшая ловкость состоит в том, чтобы всему знать истинную цену.

Франсуа де Ларошфуко.

- А до меня, кажется, дошло! – заявил я во время обеда.

Это почти месяц пути прошёл. Мы уже вторую неделю по предгорьям ехали, по направлению к перешейку между королевством Термент к императорскому острову.

Перед этим я нашёл подходящее место возле родничка, распряг и стреножил коней, соорудил шалаш, развёл костёр, пока он прогорал, в ближайшей речушке натаскал рыбы, выпотрошил её, вымазал в глине и запёк в углях костра, потом выполнил ряд упражнений, которые соизволил указать мне учитель, потом ополоснулся в холодной ключевой воде и пригласил мага откушать. Маг всё это время провёл в раздумьях.

- Что дошло? – встрепенулся Тангус, – Про Йоту?

- Нет, – махнул я рукой и учитель разочарованно обмяк, – До меня другое дошло. В моём мире тоже ходят истории про магов. И, понимаешь, какая штука, почти во всех историях говорится, что маги живут очень уединённо, выстроив себе высокие башни, куда нет хода никому из смертных.

- Сказки, – лениво бросил маг, – И, что?

- Не скажи, – возразил я, – Вдруг, не сказки? Тогда становится понятным, почему они так поступают! Вот представь, ты изучаешь магию. По старинным книгам. Где чуть не каждая буква зашифрована. Но, ты разгадал ключ.

- Лучше бы мы нашли ключ к стихам Йоты! – буркнул маг.

- Не мешай! – попросил я, – Итак, ты разгадал что написано в древней книге. Ты же попробуешь применить новое заклинание?

- Конечно! – усмехнулся маг, – Иначе, зачем бы я его расшифровывал?

- Вот! – торжествующе воскликнул я, – И, независимо от результата, будет считаться, что у тебя было воздействие на магическое поле! Проще говоря, будет магический выброс!

- И что? – не понял Тангус.

- А то! После этого ты впадёшь в депрессию! Так?

- Впаду. При чём здесь башня?

- Ты не понял. У тебя целая книга заклинаний, которые ты хочешь изучить во что бы то ни стало. Но каждую запись можно трактовать десятками способов! Тебе надо десятки, если не сотни раз испытывать прочитанный текст, чтобы нащупать что-то верное. А жизнь коротка! Поэтому – десятки раз в день!

- И сойти с ума от нервного срыва? – ехидно поинтересовался учитель.

- Вот! Вот оно! Когда ты чувствуешь, что вот-вот накатит нервный срыв, ты должен иметь прямо под рукой такое убежище, где ты не сможешь ничего сам с собой сделать и никому навредить! Где ты будешь несколько дней выть и кататься по полу, биться головой о стенку и ничего не произойдёт! И никто не потревожит тебя в это время! Потому что, когда ты в таком состоянии, что ты сделаешь, если какой-то ротозей пригласит тебя вылечить его больную козу за два грошика? Или попробует задать вопрос о строении мира?

- Убью! – без раздумий ответил Тангус, – Даже без магии убью! Просто пришибу сковородкой! Но, ты не понимаешь! У нас никто не посмеет побеспокоить мага, если он закрыл за собой дверь! Все знают, чем это чревато!

- А у нас-то не знают! – воскликнул я, – Поэтому такое странное и зловещее убежище, как тёмная, высокая башня – лучший выход! Отпугивает всех возможных проходимцев. Вообще всех, у кого просьбы не касаются жизни и смерти. А тех, кому помощь мага в самом деле позарез нужна, не отпугнёт. Их даже не отпугнёт то обстоятельство, что мага долгие дни на месте нет и с вершины башни постоянно слышится страшный, жуткий вой! Хотя он, конечно, никогда не додумается, что воет сам маг!

- А что? – задумался Тангус, – Смысл в этом есть! Магу земли вырастить себе башню не так проблемно, как может показаться. Пустить нужные слухи. Отсекать всех, у кого пустяковые просьбы. Я бы ещё нанял какую-нибудь старушку отвратительного вида. Чувствую, что накатывает, заперся в верхней комнате, обшитой мягкими подушками, а ключ в окно выкинул! Приходит старушка, у которой нос на боку, два зуба во рту и красные глаза косят к переносице, подбирает ключ в известном ей месте и ждёт, когда вой и рычание в моей комнате стихнут. Слышит, что уже второй день тишина, значит, пора отпирать комнату. Очень может быть, что ты прав, Лёха! Но лучше бы ты подумал над стихами Йоты!

- Я над ними постоянно думаю! – признался я, – Только похвастаться нечем.

- Тогда бери меч и тренируйся! – подвёл итог Тангус, – От безделья ничего путного не придумаешь! Вот, возьми меч и сруби мне… да, вот, хотя бы, это дерево!

- Он же тупой, меч этот! – чуть не зарыдал я, – А точить ты не разрешаешь!

- Ха! Острым мечом всякий дурак дерево срубит! Ты бы ещё топор попросил! Нет, ты тупым тренируйся! Чтобы развивалась сила удара!

К вечеру я был в мыле, руки висели плетьми, запястья вспухли, но дерево я срубил. Как раз и маг вернулся. Я не стал спрашивать, где он был. И так ясно: искал что-то, хоть отдалённо напоминающее очертаниями стрелу. Маг каждый день уходил на разведку. Поэтому наш день делился на две части: полдня мы ехали вперёд, а полдня маг бродил по окрестностям, а я тренировался. Физически. Возвращался Тангус всегда злой и раздражённый, и задавать ему вопросы не имело смысла. Весь вечер он что-то бурчал, но утром опять был спокоен и вёл себя ровно. Если он что-то и магичил, то по мелочи, не впадая в сильную депрессию. А может, умел взять себя в руки. Не знаю.

- «У подножия скалы». Это значит, что скала стоит одиноко?

- Вероятно, да. Но не гарантированно.

- «Ты отыщешь силуэт». Отыщешь. Это значит, силуэт маленький? Раз его придётся искать? Или очень незаметный на фоне скалы?

- Может быть. Пойми, Лёха, ты перебираешь очевидные вопросы. Все эти вопросы я сам сотни раз перебирал! Они не дают главного: направления поиска! Если бы было сказано: «В королевстве Пилания на вершине горы Тороко найди пещеру, вход которой напоминает пасть дракона, отсчитай двести сорок пять шагов от входа и копай два метра в глубину…». Да, я бы там всю вершину Тороко по песчинке просеял! И, самое главное: в этом стихотворении что-то подобное сказано! Сказано, только никто этого не может увидеть. Но, это есть!

Я опять задумался. Проклятый Йота! В самом деле, почему бы лично не выбрать из пяти учеников лучшего и не шепнуть ему: «В королевстве Пилания на вершине горы Тороко…»? Поиздеваться хотел? На двадцать лет издевательств?

Я вновь забубнил про себя проклятый стих. Где подвох? Где долгота и широта в градусах, минутах и секундах? Где упоминания географических названий? Помнится, дети капитана Гранта знали только одну координату, тридцать семь градусов южной широты. И то, сумели отыскать родителя. Где же секрет этого стишка?

Увы, ничего путного в голову не приходило. Я зевнул.

- Пора спать! – высказал я мудрую мысль.

- Пора, – со вздохом согласился маг, – Вон, потренируйся ещё пару часиков с луком, и ложись! Только не забывай за костром присматривать! Первая смена дежурства твоя!

Да, несмотря на то, что мы уходили на ночлег прочь от дороги, выбирали труднодоступные места и разводили огонь для отпугивания хищников, маг установил ночное дежурство. Две трети ночи дежурил я и одну треть он. Тангус заявил, что это закаляет мой характер. Додрёмывать приходилось уже в седле. По мере сил.

- Темно уже! – сказал я недовольно, – Чтобы из лука палить куда попало! Потом стрел не сыщешь!

- Сыщешь! – твёрдо заверил меня маг, – Получишь пару плетей и сыщешь! А не сыщешь – получишь больше!

Ну, да. Я передёрнул плечами. Однажды было. И больше не повторялось. Потому что больно! Помню, как маг удивился, когда я взвыл и упал, катаясь по земле, после того, как получил плетью по спине. Он после этого ещё две недели ворчал, что я чересчур изнежен для этого мира. Правда, багровый рубец со спины убрал моментально. Заявив, что не желал мне зла, а плетью врезал просто для профилактики. Как здесь заведено. Ко многому я успел привыкнуть за это время. И к труду, и к ежедневным изматывающим упражнениям, и к постоянному зловонию в городах, и к грязи и нечистоплотности окружающих. Только к боли привыкнуть не смог. Меня всё ещё передёргивало, когда я вспоминал, как радовался простой деревенский парень Палтак, когда узнал, что в армии бьют палками, а не бичуют плетью.

Словно услышав мои мысли, Тангус заявил сонным голосом:

- А ты не промахивайся! Тогда искать не придётся! Вон, эльфы никогда не промахиваются! Даже в темноте!

- Может они, как кошки, в темноте видят?! – возразил я.

- А, может, не ленятся тренироваться? – возразил в ответ маг.

Я фыркнул и отошёл подальше от костра, чтобы не мешать. Выбрал цель. Отошёл шагов на тридцать. Блин, темно-то как! Стрелять приходится почти наугад! Первые две стрелы пустил стоя, пристреливаясь. С удовольствием услышал, что они куда-то воткнулись. Будем надеяться, что в цель. Потом пять стрел с разворота. Резко разворачиваясь вокруг себя. Потом пять стрел в прыжке. Делаешь вид, что прыгаешь с камня на камень, и ещё в полёте выпускаешь стрелу. Потом прыгаешь обратно и опять пускаешь стрелу. И так далее. Потом пять стрел в падении. Ну, вроде бы ты видишь, что в тебя летит стрела и ты бросаешься ниц на землю, чтобы она в тебя не попала. А в падении умудряешься пустить ответную стрелу. Как-то так.

В колчане у меня было двадцать стрел. Семнадцать я выпустил, три осталось. Тангус разрешал тренироваться постоянно оставляя три стрелы на всякий случай. Я поплёлся к мишени, гадая, сколько стрел придётся искать утром. О! Редкое везение! Все семнадцать торчали в мишени! Это потому, что я выбрал толстое дерево.

Стрелы торчали не слишком кучно, но всё же! Я вспомнил, как первый раз, среди бела дня умудрился промахнуться двадцать раз из двадцати, вогнав учителя в ступор. Тангус стонал и рвал на себе волосы. И громко проклинал день, когда он повстречал такого идиота. Я благоразумно не стал уточнять, кого он имеет в виду. Сам Тангус стрелял великолепно. Мгновенно и точно. Однако, когда я вздумал похвалить его и сказал, что он стреляет, как эльф, учитель только махнул рукой и возразил, что я попросту не видел, как стреляет эльф, иначе не говорил бы такой чепухи. Ну, скажем прямо, заинтриговал! А я, под его руководством, начал каждый день учиться стрелять. Это в дополнение к обычным тренировкам. На силу, на выносливость, на скрытность, бой с мечами, бой рукопашный, теперь ещё и стрельба. Но, я не жаловался. Зато теперь я гораздо чаще приносил из леса то зайца, то куропатку.

Я выдернул из дерева семнадцатую стрелу и отошёл на прежнюю позицию. Поднял лук. Прицелился.

- Иди к коням, – прошелестел у меня из-за плеча голос.

- А! – вскрикнул я от неожиданности и стрела улетела в неизвестном направлении.

- Тихо! – шикнул учитель из-за спины, – Иди к коням! И чтобы ни звука!

Что за шутки? Опять что-то напридумал? Новое упражнение?

Я тихо крался к коням и прислушивался. Ни шороха. А ведь это странно! Должны жужжать какие-то светлячки и цикады, кричать ночные птицы, рычать хищники… лучше, если издалека. А тут – мёртвая тишина!

Всё так же беззвучно я пробрался к коням. Маг был уже там. А кони оказались взнузданными, хоть и не осёдланными, и копыта коней были плотно обмотаны тряпками.

- Ты словно медведь, который в полный рост через сухостой ломится, – недовольно прошептал маг, ­– за версту слышно! Бери коня и веди в поводу.

Неправда! Я шёл тихо! Только спорить мне отчего-то совсем расхотелось. Слишком напряжённый и взволнованный голос был у мага.

Маг пошёл впереди, ведя в поводу своего коня, я последовал за ним. Странно! Кони тоже вроде бы насторожились и ступали бесшумно, не фыркали и даже не вздыхали громко. Я догадался, куда мы идём, только услышав плеск речушки. Тихо и аккуратно мы перешли её вброд и пошли по каменистому берегу, потом свернули под прямым углом и стали углубляться в горы, потом опять свернули и шли ещё с полчаса, потом пошли извилистым и сложным путём и оказались перед пещерой. Я бы прошёл мимо, если бы меня не окликнул маг. Было очень темно и вход в пещеру был совершенно не виден в зарослях.

В пещере оказалось тепло и сухо. И никаких хищников. Впрочем, и пещера была так себе, еле-еле мы с конями поместились в неё.

- Так! – деловито сказал маг вполголоса, – Никакой магии, даже бытовой! Огня не разводить! Не шуметь! Не спать!

- Почему? – прошептал я.

- Вдруг, захрапишь? – резонно ответил Тангус.

- Почему мы удрали? – тихо уточнил я, – Ты же супермен! Великий маг! Тебе всё по плечу! А мы драпаем, как не знаю кто!

- Потому что я не могу понять источник опасности, – шёпотом пояснил маг, – Я её чувствую, она есть, но я не могу понять, что за опасность и от кого она исходит. Ждём. Утром, надеюсь, всё выяснится.

Пришлось ждать. Это оказалось трудно. Трудно не заснуть ночью, когда ничем не занят. Иногда я проваливался в полудрёму и тут же вскидывался. Почему-то я тоже почувствовал опасность. Наверное, передалась тревога от Тангуса. Однако, ночь прошла для нас без приключений. Всё было, как всегда. Где-то кто-то рычал, где-то раздавался шум крыльев, порой издалека слышался плеск, словно в реке играла чересчур уж крупная рыба. Однако, рядом с нашим убежищем, было тихо.

Рассвело. Тангус сидел возле входа на каком-то обломке и задумчиво вертел в руках тоненькую веточку.

- Не понимаю, – пожал он плечами, заметив мой взгляд, – Этот неизвестный нашёл наш лагерь. Увидел, что нас там нет. Он понял, что мы перешли через речку. Он тоже через неё перешёл. Он понял, что мы пошли в горы. Но он за нами пойти не рискнул. Почему?! И, главный вопрос, кто это?

Местные власти? Не верю! Я не совершал в этом королевстве ничего противозаконного, кроме колдовства. Но, если бы дело касалось этого, тогда в погоню за мной пустили бы местных магов, вроде того же Капуци. А они не стали бы красться ночью. Они нагрянули бы среди бела дня, нагло и нахраписто. На грифонах. И они знают, что я не стал бы от них прятаться. У них нет доказательств, а мага моего уровня без доказательств хватать нельзя. Это не они!

Тогда, кто? Какой-то обиженный вельможа, чей секрет я выдал другому? Допустим. Но, не сам же он пустился в погоню? Он должен был отправить по моим следам наёмного убийцу. Не важно, мага или не мага. Важно другое. Я очень долго колесил по этому королевству, посещая разные города, чтобы изучить книги в местных библиотеках. Я жил под своим именем, открыто, не прятался. Это значит, что меня сотни раз можно было выследить в городе и убить! Но этого не произошло! Не мог применять магию?

Это наводит на мысль, что мог быть ещё конкурент-маг. Маг, которому я перешёл дорогу. Но я никому дороги не переходил! Я не занимал постов, которые кто-то мог бы считать пригодными для себя, я не выступал в магической академии ни с критикой, ни с похвалой. Я вообще удалился от магического сообщества, с тех пор, как принялся за поиски артефактов Йоты! Но, допустим! Допустим, меня хотел убить маг. И не убил меня в городе, потому что боялся применить магию. И, почему-то, оказался настолько беден, что не смог нанять наёмного убийцу. Сколько допущений! Но, допустим. И что? Здесь он решил магию применить? В неделе пути от границы? В твёрдой уверенности, что, после сильного магического выброса, тому же Капуци легче поймать его в малонаселённой местности, чем в городе? Бред!

А что остаётся? Остаётся очень неприятное предположение. Самое неприятное изо всех, которые можно придумать.

И Тангус печально опустил голову.

- Какое же? – не выдержал я.

- Пойдём сперва посмотрим, что с нашей стоянкой, – возразил Тангус, – Может у меня старческий маразм и я всё себе напридумывал!

Он не напридумывал. Стоянку словно штормом разметало. Все наши вещи оказались в самом непотребном виде. И вся полянка оказалась утоптана гигантскими следами.

Я бродил по полянке и собирал разбросанные там и сям вещи, стараясь собрать всё, что мы хранили в перемётных сумах, а Тангус хмуро следил за мной.

- Не верю! – заявил он вдруг.

- Чему ты не веришь? – поднял я голову. Я как раз набрёл на стрелу, которую пустил с перепугу. Она торчала в дереве, которое я выбрал мишенью! Не промазал!

- Я не верю, что это был пещерный медведь! – заявил маг, – Несмотря на следы и царапины на деревьях! Не верю!

- Почему? – поинтересовался я.

- Ну, как же! – удивился Тангус, – Посмотри сам! Побита лабораторная посуда. Зачем медведю бить реторты и пробирки? Разодран мой дневник. И не просто разодран надвое, как сделал бы медведь. Нет! Выдраны все страницы из переплёта! И многие исчезли! Причём, исчезли именно последние записи! Совпадение? А куда подевался мешок с химикатами? Зачем медведю химические реактивы? Почему порван седельный мешок, да так, что нормальный хозяин зашивать его не будет, купит новый?

- Гм! – сказал я, – Давай по порядку! Лабораторная посуда не побита, а потоптана. Медведь не смотрел куда наступает, вот и потоптал все пробирки, прямо в твоей переносной лаборатории. Дневник? На нём запах человека. Медведь царапнул его лапой, так, что выдрались страницы, понял, что это не съедобно, повернулся и ушёл. А страницы унесло ветром. Ветер не разбирает, какие страницы уносить, а какие нет. Мешок с химикатами вот он, под деревом валяется. Правда, химикаты из него почти все просыпались, но ведь это медведь, а не лаборант! Он в химии не разбирается. А седельный мешок кожаный и пахнет лошадьми! Его медведь особо старательно драл, надеясь, что это что-то живое!

- И всё бы ничего, Лёха, – тоскливо сказал маг, – И я тебе даже поверил бы. Только скажи мне, зачем медведю спускаться к костру? Он же огня боится. А у нас костёр горел! Тобой же, между прочим, разожжённый.

- Голодный он был, – возразил я, – А тут одуряющий запах пищи! Лошадиный и человеческий. Вот он и одурел. Вот и полез, страх перед огнём перебарывая. Смотри, видишь, наши сбережения? Всё на месте, только кошель немного порван. Если бы здесь были люди, разве они бросили бы деньги?

- Бросили бы, – не согласился Тангус, – Если бы хотели следы замести и если их главная цель не деньги. Нет, я уверен, что это дело рук человеческих, а медведя позже заманили, чтобы он наследил посильнее.

- Заманили? Пещерного медведя? Чем?

- Чем приманивают рыбу? Червяком. Чем приманивают птицу? Зерном. Чем приманивают медведя?

- Малиной?

- Мёдом, Лёха, мёдом. Диким мёдом, если быть точным. Прямо в сотах.

- С чего ты взял?!

- А вот, кусок воска, весь изжёванный. Откуда бы ему здесь взяться?

- Подожди! – у меня испарина на спине выступила, – А у тебя восковой свечи не было, случайно?

- Была, – маг кинул головой, – Только она вот где валяется. Этот воск не от свечи.

- Так! – поднял я взгляд на учителя, – У меня стойкое ощущение, что ты подозревал обо всём с самого начала. И теперь не столько осматриваешься, сколько ищешь подтверждение своим догадкам. Если это так, то говори! Я хочу знать, чего или кого нам нужно опасаться.

- Видишь ли, – поморщился Тангус, – Должен тебе сказать, что я не из последних магов этого мира. Со мной считаются. Вынуждены считаться. Тот же Капуци, к примеру, ни на секунду бы не задумался и не погнушался взять под стражу любого мага, который меньше меня по рангу. Потому что это осталось бы без последствий. Со мной сложнее. Со мной нужны веские улики.

- И что?

- А то! Помнишь, я говорил, что два моих собрата погибли? Ученики Йоты? И оба были в статусе великого мага. В таких случаях производится особое дознавательное действие другим магом, тоже в ранге не ниже великого. Таким, как Капуци. И составляется протокол. Так вот, я читал обо протокола. Попросил прочитать и мне не посмели отказать. И ни в одном ни слова, выходящего за обычные рамки. Но потом я беседовал с дознавателями. Приватно. И оба признались мне, что у них у обоих возникло подозрение, что к погибшим была применена некромагия. Очень тонко и чисто выполненная некромагия. У них были подозрения, но подозрения в протокол не заносят. Только факты.

- Ага, – сказал я понуро, – И как назло, один из оставшихся в живых учеников Йоты, некромаг? Да ещё и великий некромаг? Совершенно случайно?

Маг молча развёл руками.

- И тогда всё складывается, – продолжал я, – Этот некромант тихонько убирает конкурентов. А, кстати! Зачем к погибшим применять некромагию?

- Вероятно, чтобы допросить. Воскрешённый является послушным орудием воскресителя. Он не может от него скрыть ничего. Он ответит на любой вопрос, и ответит правду. А потом его можно убить повторно. Только следы убийства тогда обязательно будут множественные. Не просто рана от меча, а такие, как будто под камнепад попал. Или в руки воинственных троллей.

- Или в когти пещерного медведя, – добавил я.

- Вот и я о том же!

- И что будем делать? – спросил я помолчав.

- А что тут можно ещё придумать? Нам в город надо! Нам надо очень многое купить! Начиная с перемётной сумы и химических реактивов, до иголок, шила и крепких ниток! Поэтому собираем то, что ещё можно собрать, и в путь! Ближайший город уже в имперских землях. Там, где колдовство в законе. Там я начну тебя учить. Там будет легче.

- Угу! – ответил я. А что ещё я мог ответить?

После того, как мы пятый раз обошли весь лагерь, подбирая мельчайшие остатки, которые могли выдать наше пребывание здесь, я окончательно поверил в версию мага. Почему? Потому что мы так и не нашли ни иголок, ни шила. Вот уж чего медведь точно не мог унести, и ветром далеко не унесло бы! Только я так и не понял, зачем нападавшему наши иголки?

Итак, можно начинать бояться. За нами начал охоту один избывших друзей Тангуса, один из учеников Йоты, великий некромант. Почему-то я уже боюсь!