- Возьми любую карту.

Фунтик развернул колоду веером перед Гариком. Тот посмотрел на друга с тревогой.

- А ты с психиатром советовался? – заботливо поинтересовался он, – Знаешь, бывает, что люди на карточные игры, как на наркотик подсаживаются!

- Это не игра. Это фокус. Возьми карту. Любую.

- Любую? Хм! Дай мне даму червей!

- Нет, – Фунтик был терпелив, как никогда, – Возьми любую, неизвестную нам обоим, карту из колоды. И вытащи её. Посмотри на неё, но мне не показывай.

- Ну, ладно, ладно!.. – Гарик с видимым отвращением вытащил карту и мельком глянул на неё, – Семёрка бубей!

- Я же просил! – взвыл Фунтик.

- А что? Я её не показывал! Я её словами назвал!

- Не надо называть словами! Дай сюда!

Фунтик нервно выхватил карту из рук Гарика, сунул её в середину и тщательно перетасовал колоду. Вновь развернул её веером:

- Возьми любую карту.

- Не хочу! Мне та семёрка бубей больше нравилась!

- Возьми карту!!! – взвизгнул Фунтик.

- Ну, хорошо! Зачем кричать-то? – Гарик неохотно вытащил карту и прижал её к своему пузу.

- Посмотри на неё, запомни, но мне не показывай. И не называй!

Гарик отогнул уголок карты и скосил на неё глаз.

- Положи её в середину колоды, в любое место, – продолжал Фунтик.

Гарик небрежно ткнул карту в колоду и, невзначай, слегка помял её.

- А теперь я её найду! – торжественно объявил Фунтик.

- Конечно! Чего бы не найти мятую карту? – скривился Гарик, – Это не фокус, это мошенничество! Сам карты тасует, сам их подснимает, сам ищет… Так любой дурак может! Хочешь, я в твоих руках всё это проделаю, а карту всё равно найду?!

- Это невозможно! – разинул рот Фунтик.

- Не веришь? А давай поспорим!

- Я с тобой больше не спорю! – твёрдо заявил Фунтик, – Ни на что и никогда!

- Ладно, давай без споров! Тасуй карты! Подснимай! Вытаскивай одну из середины! Запоминай! Суй обратно в середину! И снова всё перетасуй! Молодец! А теперь положи на стол верхнюю карту. Нет, открой её. Она?

- Нет!

- Давай следующую! Она?

- Нет!

- Тогда следующую! Подумаешь! Всего-то пятьдесят две попытки!

- Так ты что? Будешь искать её методом перебора?!

- А я и не обещал, что с первого раза угадаю! Я сказал: найду! А когда найду, не говорил!

- Жулик! – задохнулся от негодования Фунтик и в сердцах швырнул карточную колоду прочь. Карты разлетелись по всей комнате, – Жулик и… и… прохвост!!!

- Ну, вот и поговорили! – подвёл итог Гарик, – А вывод прост: надо тщательнее за словами следить! И своими, и чужими. Ну, да ладно, пора за продолжение браться. Садись, пиши: «Глава тридцать шестая»!

Глава тридцать шестая.

Всегда поступай правильно. Это доставит

удовольствие некоторым людям и удивит всех прочих.

Марк Твен.

- Страшно! – призналась я кикиморе, – До жути страшно!

- Но с каждым индивидуально получалось? – уточнила она.

- С каждым получалось. А вот так, массово, я никогда не пробовала! Вдруг, не получится? Вдруг, я всё испорчу?!

Клара Георгиевна знакомым жестом подпёрла щёку кулачком и не мигая уставилась на меня. И не её лице ничего не читалось.

- И что же ты хочешь от Университета? – после долгого молчания спросила она.

«Семейное совещание», проведённое королевой, было коротким, но бурным. Хотя и с заранее ожидаемым исходом.

Про Виолетту с водяным никто и не заикался.

Королева вновь предложила Ваньке отказаться от «слишком хитрозадой ведьмы, которая, наверняка, тебя зельем опоила». От меня.

- Как это, отказаться? – изумился король, – Когда я уже объявил об обручении?

- Обручения ещё не было! – пояснила королева, – Ты объявил о БУДУЩЕМ обручении. Обручение, это ведь что? Когда на главной площади молодые люди объявляют всем о своём намерении пожениться. А разве эти двое объявляли? Значит, передумать ещё не поздно!

- Я не передумаю! – заявил Ванька, – Если дело в этом, я лучше от титула откажусь, а не от Васьки! И можете ссылать меня вместе с семьёй на каторгу за неведомую измену!

- Какую ещё измену? – окончательно опешил король, – Семья Дураковых, и вдруг изменники? Да вы, бабы, что, белены объелись?!!

- Ой-ой-ой, – скривилась королева, – Какие мы нежные! Да эта семья понятия не имеет, что кто-то их «арестовал» и «отправил в ссылку». Это просто психологическое давление на юношу. Не более.

- Какое ещё «психологическое давление» на моего сына? – заорал его величество, окончательно выйдя из себя, – Совсем с ума посходили!

- Откуда же нам было знать, что это твой сын? – ядовитым тоном поинтересовалась королева, – Если от нас это скрывали столько лет!

- От меня тоже скрывали! – грустно сообщил король, – А если бы не скрывали, очень может быть, что королём страны был бы другой человек! Я ведь тебя встретил позже.

Тут королева сдулась. Наверное, ей было страшно представить, что её любимый Владислав Гордеич – и вдруг ей не муж! Всё-таки, я убедилась: она его любит!

Потом решали, когда проводить какие обряды и кого приглашать. Это дело тонкое, политическое! Не пригласишь кого-то – а он расценит это как умаление его достоинства. Вплоть до объявления войны! Пригасишь кого не надо, остальные могут обидеться, дескать, с кем вы нас равняете?.. Опять умаление достоинства! С теми же последствиями.

Ох, мамочка! Никогда не думала, что простая свадьба может к войне привести! Но, с другой стороны, и свадьба не простая. Это тоже понимать нужно.

- Нет! – категорически заявила я, – Свадьба будет не раньше, чем через неделю! Через четыре дня я не могу! Дела у меня! Неотложные! Вы что, хотите бунта?

- Кстати! – заметила королева и окинула меня подозрительным взглядом, – Войско реликтовых разойтись отказалось! А силой разогнать, как вы понимаете, не получится. Сидят, ждут, говорят, без приказа главнокомандующей не сложим оружия! А мы, между прочим, их кормим! В убыток казне! Чтобы и вправду, опять военные действия не начали!

- Это они ждут, когда я им вторую сущность дам, – пояснила я, – Вот я и говорю: ваше войско надо в казармы вернуть, а я пока фей отправлю по городам и весям, остальных реликтовых собирать. Прямо на Ордынском поле. Минимум, три дня понадобится. Даже с учётом, что собираться будут через порталы. А на четвёртый я там им всем сразу всё, что надо, наколдую, и по домам отправлю. А уж потом будем свадьбы играть.

Королева вскочила и принялась нервно расхаживать взад-вперёд, напряжённо раздумывая. Потом резко остановилась и процедила:

- Колдовать будешь под моим личным присмотром! Нет! Мы с королём оба будем за тобой наблюдать! Чтобы глупых мыслей и желаний не возникало!

А потом… а потом мы наконец-то остались с Ванькой наедине! И я забыла про всё! Словно и нет вокруг остального мира. Только я и Ванька, Ванька и я! Наверное, мы иногда что-то ели, что-то пили… Не помню! Помню только его ласковый взгляд, мягкие, тёплые губы и нежные, чуткие пальцы. А ещё жёсткие, непослушные волосы, которые так хотелось разгладить, а они, заразы, всё не поддавались! Ох, как замечательно было прижаться к его могучему плечу, прильнуть всем телом к любимому и аж задохнуться от восторга! А целоваться? Я целовала его до безумства, до беспамятства, жарко и страстно и в ответ получала такие же поцелуи…

А потом к нам вежливо постучалась какая-то служанка и присев в книксене сказала, что королева интересуется, в каком именно часу я сегодня буду проводит ритуал? СЕГОДНЯ?!! Как, сегодня? Почему, сегодня? Что, сегодня уже четвёртый день идёт?!!

Ой, как я вдруг перепугалась! Мне трудно это объяснить. Но, попробую. До сегодняшнего дня я чувствовала себя одинокой. А значит, без обязанностей. Свободной. Те, мелкие обещания, которые я давала друзьям, не в счёт. Подумаешь, выполнил, и опять свободна. Потому и лезла куда попало, без разбору. Хоть дракону в пасть, хоть на дно морское, хоть к птицам под облака… А теперь всё изменилось. Нет, не то, что я теперь царевна. Плевать! А то, что теперь у меня есть Ванька! Если что-то случится, я же без него не выживу! А вдруг там, на Ордынском поле, у меня не получится? Или получится, но не так? И реликтовые взбунтуются? И король с королевой… да пёс с ними, и с королём и с королевой! А если Ванька отвернётся? Из-за того, что по моей вине в его стране – да, теперь именно в ЕГО стране – будет бунт и кровопролитие?

Понимаете? Я стала от него зависеть. От его мнения, от его расположения ко мне. Правда осознала я это не тогда, а позже. А тогда просто испугалась. Подсознательно. У меня руки затряслись! И, кое-как напялив одежду, я шагнула в портал. В Университет. И теперь сижу и не знаю как ответить на простой и конкретный вопрос: «И что же ты хочешь от Университета?».

Молчание затянулось. Кикимора всё смотрела, не моргая. Я мучительно подыскивала слова и не находила их. Слишком сильная буря бушевала в груди. Слишком металось сознание от надежды к панике. И обратно.

- Ты не уверена, что хорошо помнишь заклятье? – прервала молчание кикимора.

- Нет. В смысле, дело не в этом. Заклятье я помню хорошо, – сбивчиво объяснила я.

- Ты не уверена, что тебе хватит сил? Кстати! Фея Салса рассказала мне, что ты взорвала камень, который потоки маны обеспечивает. Не переживай, мы уже заложили на Ордынском поле другой, не хуже.

- Нет, дело не в этом, – смутилась я, прислушиваясь к себе, – Маны во мне столько, что просто бурлит. Я бы и без камня справилась.

- Тогда что же ты хочешь от Университета? Чтобы были знакомые лица? Многие наши преподаватели и почти все студенты, из реликтовых, уже отправились на Ордынское поле. Они постараются быть к тебе поближе. Чтобы ты не слишком волновалась. Представь себе, что ты на экзамене! Кстати, можно оформить это, как официальную сдачу экзаменов за пятый курс! Хочешь?

- Нет… Да… Я не об этом! – совсем отчаялась я, – Я прошу вдохнуть в меня немного решительности! И капельку мудрости! Потому что я ужасно боюсь и у меня мысли путаются!

- Запомни девочка! – наставительно сказала Клара Георгиевна, – Ни школы, ни университеты, ни институты не дают ни знаний, ни мудрости! Иначе вокруг одни мудрецы ходили бы! Они дают ВОЗМОЖНОСТЬ получить знания и мудрость. Шанс так структурировать свои мозги, чтобы впоследствии умело ими пользоваться. Как остро заточенным инструментом. И не более. А то, как ученик пользуется этим шансом, зависит только от него и ни от кого другого. Про решительность я вообще молчу! Этого никто дать не может. Это свойство характера.

Ты боишься? Давай разберёмся, чего ты боишься. Ты боишься остаться наедине с огромной толпой? Боишься что не получится заклятие? Или боишься результата?

- Результата! – тут же ответила я, – Результат может не всем понравиться …

- Результат НЕ МОЖЕТ всем понравиться! – подняла палец кикимора. Результат никогда не оправдывает всех надежд, которые мы питаем! Ни-ког-да! Каков бы хорош результат не был сам по себе.

- М-м-м… точнее, я боюсь последствий результата! – уточнила я, – И даже не так! Я боюсь, что после этого всё изменится! Мне не хочется, чтобы всё менялось! И хочется, тоже. Вот такая у меня путаница.

- Похоже ты серьёзно влюбилась, девочка! – вынесла неожиданный вердикт кикимора, – Только в этом случае у серьёзных девочек начинается ветер в голове!

- И… что делать?!

- Делай то, что должна сделать. Ты всё равно не можешь изменить то, что должно случиться, – серьёзно ответила кикимора, – То, что должно произойти, оно всё равно произойдёт!

Упс! Эту формулу не раз Роман Викентьевич повторял! Только у него она звучала короче и жёстче: «Делай, что должен, и пусть будет, что будет!». И он уверял, что это моральное кредо спецназа.

Я медленно вытерла сопли и слёзы. Ну, раз так…

- А почему вы сами не отправились на Ордынское поле, Клара Георгиевна?

- А у меня уже есть вторая сущность, – ласково улыбнулась кикимора.

- Какая?!

- Да вот эта же! Ректор Университета! Своих детей у меня уже не будет. Так вот, вы мне, оболтусы, словно дети. Вот уже не одну сотню лет. Зачем же я буду себя ещё менять?

- А-а-а… м-м-м… ну…

- Очень информационно!

- Спасибо! Спасибо за всё! – и я бросилась душить кикимору. В объятьях.

* * *

День выдался ветреный. И прохладный. Тысячи и тысячи реликтовых кутались в тёплые плащи и с надеждой смотрели вверх. На меня. Я стояла на том же «командном пункте», откуда в своё время руководила битвой и, стиснув зубы, пыталась убедить себя, что эта дрожь в руках, это от холодного ветра, а не от нервов. А сзади на меня глядели король, королева и Ванька. Ванька только что отпустил мою руку. Мне же колдовать надо! Но я ещё чувствовала его ласковое прикосновение на своей ладони. Я бросила ещё один взгляд вниз.

Как-то так само собой получилось, что реликтовые стояли не вперемежку, а разделились по расам. Гоблины отдельно, гномы отдельно, альвы сами по себе… ну и так далее. Наверное, каждый из них тоже боялся, что у меня не получится, и интуитивно искал поддержки у своих сородичей. А мне у кого искать поддержки?

- Ни пуха! – так вовремя прозвучал ободряющий Ванькин шёпот.

Ну-у… пора! Я щёлкнула пальцами. Теперь всё, что я скажу, будет слышно на самом дальнем краю Ордынского поля.

- Закройте глаза! – приказала я, – Закройте глаза и расслабьтесь. Настолько, насколько это вообще в ваших силах. Не обращайте внимания на ветер. Не думайте ни о чём, просто расслабьтесь. Если кто-то почувствует слабость, не сопротивляйтесь. Можете сесть или даже лечь на землю. Вся процедура будет недолгой. Ещё раз повторяю: закройте глаза и расслабьтесь! Мы начинаем…

Такое я колдовала впервые. И дело даже не в количестве собравшихся. Дело в том, что я всегда давала по одной какой-то сущности. Бывало, что давала и третью, но по прошествии какого-то времени. Себе я давала и четвёртую и пятую и шестую… но тоже, не сразу. Что будет теперь, когда я всем дам всё , я не представляла. Не убить бы! От перенапряжения психики. В воздухе завихрились магические эманации, то рассыпаясь разноцветной пылью, то брызгая лучами ярко-белого цвета, то обдавая волнами теплоты. И я руководила этим «оркестром», строго и сурово, попеременно и вместе нанизывая самые разные сущности на этот хаос и заставляя его упорядочиться. Теперь мне было некогда бояться! В этой великой симфонии не должно прозвучать ни единой фальшивой ноты! И я, дирижёр, за это несу ответственность! И я чувствовала, как моя магическая мана, вырываясь бурным потоком, несёт за собой все эти разнообразные сущности, донося их до каждой встречной души на огромном поле. Все эти лешие-ведьмы-русалки-гоблины-альвы-гномы и многие-многие другие сущности вихрем сплелись в гигантский смерч и рассыпались мерцающими звёздочками. Всё! Финал! И я в страхе закрыла глаза. Ой, что сейчас буде-е-ет!