- Тебе не кажется, что читатели могут ассоциировать нас с выдуманными персонажами? – задумчиво спросил Фунтик, расхаживая перед окном, – Например, с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном? И тоже могут не поверить в наше существование? А что? Вот ты, такой, с трубкой, и продумываешь сюжеты. Мыслитель, вроде Шерлока. И я, который эти сюжеты описывает для широкой публики. Вроде Ватсона. А?..

- Нет! – решительно заявил Гарик, – Никогда!

Гарик глубоко затянулся и пояснил свою мысль:

- Во первых, я только курю, а не наркоманю, как Шерлок. А во-вторых… – Гарик бросил хитрый взгляд на друга, – Во-вторых, ну не тянешь ты на Ватсона!

- Это почему же? – оскорбился Фунтик.

- Ну, сам подумай: смог бы ты хладнокровно шмалять из револьвера в собаку Баскервилей? Или проникать со взломом к профессору Мориарти? Нет! Вот за это тебя и люблю! – неожиданно закончил Гарик.

- А может, и мог бы! – запальчиво заметил Фунтик, – Тем более, что Ватсон в собаку так и не стрелял. Это был Лестрейд! И проникновение со взломом было не к Мориарти, а к Милвертону, шантажисту…

- Грамотный! – пробормотал Гарик и было не понять, хвалит он друга или иронизирует над ним.

- А разве это плохо?!

- Это нормально. Быть грамотным и начитанным – это нормально. А вот постоянно сравнивать себя с другими, то с Пушкиным, то с Конан Дойлом – это уже ненормально. Мы, это мы. У нас свой стиль. Как говаривал некий Козьма Прутков: «У каждого портного свой взгляд на искусство»! И это замечательно!

- А…

- Бе! Хватит разговоров! Работать пора! Садись за ноут, пиши: «Глава тридцать первая»!

Глава тридцать первая.

Нет на свете ничего такого, чего нельзя было бы исправить.

Братья Стругацкие.

(«Пикник на обочине»).

- Гости! – решительно заявил водяной, – Почётные!

- Так они, что, сами к тебе пришли? – раскрыла я рот ещё шире.

- Нет, я их забрал с собой, – признался водяной, – Но забрал не в плен, а в гости! И это большая разница!

- Если забрал насильно, то это плен! – сдвинул брови король, – И не ври мне тут!

- Плен – это темница, застенок, тюрьма, – тут же возразил водяной бог, – А они у меня по всему дворцу разгуливают, деликатесы кушают, им всякие твари морские прислуживают… Это плен? Плен, да? Тогда вы не знаете, что такое плен!!!

- Золотая клетка – это всё равно, клетка! – возмутился король.

- Да! – поддержала я, – И соловьи в клетках не поют! Даже в золотых!

- Вы с кем спорите?! – взъярился водяной, – Вы с богом спорите!!! Знаете, что за это бывает?!

И я как-то быстро вспомнила, что за это бывает. Одна ткачиха, по имени Арахна, поспорила с богиней Афиной, что она может ткать полотно тоньше и лучше, чем богиня. Богиня превратила её в паука. Теперь специалист по паукам называется арахнологом, а паук – Арахна – действительно ткёт самую тонкую ткань… А вот ещё…

- Если бы я уже не пообещал, что вы будете моими почётными гостями, – прервал мои воспоминания водяной бог, – уже раздавил бы вас всех! А остатки скормил бы акулам! Всё! Не злите меня! А с тобой, богатырь, мы продолжим завтра. Готовься!!!

И резко развернувшись, водяной просто растворился в морской воде. Да-а-а… уж.

В божественные чертоги мы входили раздражёнными до последней кондиции. Кстати, каракатицы вновь оказались на посту. Молча проводили нас огромными глазищами, но войти не препятствовали. И как только мы перешагнули порог…

- Отец!!! Забери меня отсюда!!! – бросилась к нам принцесса. Я поморщилась. Как-то непохоже было, что она в темнице на цепях висела, – Отец!!! Тут меня один старик домогается!!!

Упс! А это уже интересно!

- Всё хорошо, дочка! – раскинул объятья король, широкие, как ворота, – Теперь всё будет хорошо!

Виолетта уткнулась отцу в плечо. Я фыркнула. Тоже мне, сопли во все стороны! Настоящих трудностей ты, девочка, не видела! Король же прижал дочку к богатырской груди и зашептал ей на ушко что-то утешающее. Словно дитятке малой. Тьфу! Я отвернулась в строну. И как раз увидела, как распахивается широкая дверь в конце обширного зала, куда мы попали. И оттуда толпой хлынули русалки. И Алина!

- Алиночка! – восторженно завизжала я, – Подружка!!!

- Васька! – бросилась мне навстречу русалка и вдруг остановилась, подозрительно глядя на меня, – Ты что?.. Безоружная?...

- Ага! Щаз-з-з! – фыркнула я, расстёгивая пояс и демонстрируя кинжалы.

- Васька! Это ты! – Алина кинулась целоваться, – Девчонки! Это не морок! Она настоящая!

Морок?.. Это, в смысле… Ну да! Морской бог может принимать любые формы!

- Алиночка! – сладко пропела я, – Помнишь, как мы обманули дриад? Сказали, что в портвейне особый яд, а его там не было!

- В портвейне? – растерянно захлопала глазами Алина, – Это было настоящее арлазорское!!!

- Алиночка! Ты тоже настоящая!!! – я крепко стиснула подругу в объятьях, – У меня столько новостей!

И мы принялись шептаться, вываливая друг на друга горы информации. И, между прочим, Алина сообщила мне много интересного.

Морской бог и вправду, ходит здесь в виде старичка. Таким, каким мы его впервые увидели на балконе. Прислуживают ему русалки. Не те, которых он похитил вместе с Алиной, которые получили от меня вторую сущность, а другие, которых он зовёт «дочками».

- Это и вправду его дочки, – успела вставить я, и опять навострила уши.

Из дворца выйти невозможно. Никак. Если сам водяной бог не разрешит. Во дворце воздух, и что самое интересное, всегда свежий, а за стенами дворца – вода. И вода эта становится плотной, как камень. Не пробиться.

Я огляделась. И в самом деле! Как я не обратила внимания? Это всё от чрезмерного возбуждения! Но во дворце и в самом деле воздух! И мы дышим, как на поверхности. Очень интересно! Что ещё?

Скучно! – сообщила Алина. Эти самые дочки водяного, буквально дуреют и пухнут от безделья! Да и похищенные русалки уже белугами воют. Ни игр, ни развлечений. Правда, почти полдворца забито всякими драгоценностями. Из потопленных кораблей. И валяется всё это бесхозными грудами. Поначалу русалки бросились на сокровища, понахватали себе золота-рубинов-жемчугов-кораллов. Понавешали на шеи цепей с алмазными подвесками, на пальцы колец с изумрудами-аметистами. Походили-походили и… побросали всё обратно. Скучно! Ни перед другими покрасоваться, ни на себя полюбоваться. Зеркал во дворце – ни одного! Напялишь на себя четыре горсти брюликов, и никакого удовольствия. И опять же, наденешь ты алмазное колье, и видишь, что ещё сорок тысяч таких же рядом валяется. Любая другая русалка, бери – не хочу! И какое же тут удовольствие?..

- И где это? – загорелась я, но тут же погасла.

Нет, вы наверное понимаете, что алчность тут не при чём. Я подумала, а нет ли среди этих сверкающих груд сокровищ чего-то волшебного? Этакого артефактика, который может пригодиться? Но тут же поняла, что всё, что волшебное, водяной бог сам почувствовал, и просто так на пол дворца не бросил бы. Жаль!

Во дворце нет ни библиотеки, ни музыкальных инструментов, продолжала Алина. Ни почитать, ни на музыке сыграть, ни потанцевать! Русалки попробовали петь, так и тут облом! Акустика во дворце такая, что каждое слово многократно отражается эхом во всех многочисленных залах дворца. С одной стороны это удобно. Для самого водяного бога. Скажет он: «Позовите ко мне дочь Эльвиру!», и где бы кто ни находился, все это повеление услышат. Многократно! А с другой стороны, начнёшь ты петь «Во поле берёза стояла», а слышится: «Во-во-во-по-во-по-во-по-ле-по-ле-по-ле-бе-ле-бе-ле-бе-рё-бе-рё-за-рё-за-рё-за-сто-за-сто-за-сто-я-за-я-за-я-за-я-ла-я-ла-я-ла-я-ла-ла-ла-а-а-а …». И какое от этого удовольствие? Тьфу, а не удовольствие!

- Подожди! Значит, нас сейчас во всех комнатах слышат? – всполошилась я.

- Мы же шепчемся! – успокоила меня Алина, – Не слышат. Мы проверяли. Но петь песни шёпотом?! Какие же это тогда песни?..

- А оружие? – встрепенулась я, – Оружие среди всего этого барахла есть?

- Какое там оружие? – скривилась подруга, – Так, пара парадных кортиков и несколько кинжалов, которые доброго слова не стоят. У них единственное достоинство – украшены самоцветами и смотрятся богато. А сталь ерундовая. И склёпаны кое-как. Нет, подруга, это не оружие, это дрянь! Даже я, которая в этом не разбираюсь, вижу: дрянь! Кухонные ножи лучше, чем это дерьмо.

- Жаль… – огорчилась я, непроизвольно бросая взгляд на дверь.

- Ваньку ждёшь? – проницательно догадалась русалка, – Ой, боюсь, его-то водяной к нам не пустит…

- Почему?! Он же обещал!

Выяснилось, что водяной на Ваньку осерчал. После того, как тот ему дворец развернул, со словами: «Не по фен-шую стоит!». Но обратно дворец поворачивать не торопился. Вот, до сегодняшнего дня.

- Это не он! Это король развернул дворец, – хихикнула я, – С теми же словами!

- Ну, понятно: родственники! – хихикнула в ответ Алина и продолжала.

Осерчать водяной осерчал, но тем не менее, в женихи своим дочкам наметил. И потому отправил Ваньку в этакое подобие лабиринта. Вроде бы Ванька во дворце, но куда бы он ни пошёл, неизменно попадает в одну из комнат дочек водяного. Хоть вперёд иди, хоть назад, хоть вбок. Уже через час Ванька начал рычать от злости. Да так, что стены тряслись. А поделать ничего не может!

Ванька уже кричал водяному, что никто ему не люб, кроме одной-разъединственной, которая на земле осталась, а водяной ему в ответ кричит, что пока себе дочку за себя не возьмёт, не видать ему земли-матушки!

- Ну, это он не угадал!!! – заскрипела я зубами, – Чужих женихов сманивать не позволю!!! Сколько у него этих дочек?

Оказалось, что никто этого не знает. Может двадцать, может двести… Похоже, и сам водяной не в курсе. Но старших, которых он в первую очередь выдать замуж хочет, три: Эвелина, Эльвира и Элеонора.

- Почему все на «Э»? – удивилась я.

- Мода у него такая, – ухмыльнулась Алина, – Тех, кто в один год родился, тех на одну букву и называет. На «Э» самые старшие. Всех Фаин, Хелен и Шарлот водяной уже замуж выдал. Годом младше идут на «Ю»: Юлия, Юнона и Юлиана. Ещё годом младше Яна, Ясмин и Ярослава. А потом алфавит по второму кругу пошёл! Следующие девочки имеют имена, начинающиеся на «А».

Я молча покрутила пальцем у виска. Алина согласно кивнула.

- В общем, куда Ванька ни пойдёт, он к одной из тех, кто на «Э» и попадает, – заключила Алина, – Как к старшим, которым очередь подошла.

- Стоп! – напряглась я, – Только к этим трём?

- Ну, да, – кивнула Алина.

- А сами дочки могут гулять, где хотят?, – продолжала я.

- Да…

- Угу! – радостно потёрла я ладошки, – Есть у меня в запасе одно заклинаньице!..

Я сложила пальцы «домиком», а потом указательными сделала нужный жест. И громко, на весь дворец позвала:

- Эвелина! Элеонора! Эльвира! Быстро спуститесь к входной двери! И Вань… то есть, Иван-королевич, тоже! – голос мой прозвучал твёрдо, громогласно, и удивительно похоже на голос водяного.

- Ты не Васька! – отшатнулась Алина.

- Хе-хе! Дополнительную литературу надо было читать! – заметила я уже своим голосом, – Между прочим, рекомендованную министерством просвещения!

- А где наш отец? – словно ниоткуда появились три незнакомые русалки, растерянно оглядываясь. Красивые, заразы! Ну, русалкам положено быть красивыми. Ладно не до них. Где же… А, вот он!

- Ванечка! – я с разбегу бросилась на грудь появившемуся хмурому парню, который просиял при виде меня, – Милый! Так, а вы трое, можете быть свободны, вы уже больше не нужны! Ванечка-а-а-а!!!

- А что? Хитро! – прокомментировала русалка, – Он там где эти трое, значит, этих троих сперва сюда, а потом они уже не нужны …

- Берега попутала? – нахмурилась одна из русалок, – Забыла с кем дело имеешь?

- Ты на кого волну гонишь? – присоединилась вторая.

- Пену-то фильтруй! – внесла свою лепту третья.

- Цыц, девки! – громыхнул король, – Вы что, сына моего хотели спрятать?! Да я вас всех троих в один узел завяжу!

Три русалки презрительно фыркнули и исчезли.

- Учти Ванечка! – посмотрела я на богатыря лучистым взглядом, – Мою руку выпускать нельзя! Как отпустишь, да в сторону шагнёшь, опять окажешься в лабиринте водяного и будешь плутать среди этих… этих!

- Не отпущу! – расплылся в улыбке парень, – Вовек не отпущу!

И потянулся ко мне губами.

- Хм! – прервал наш несостоявшийся поцелуй король, – Между прочим, твоя помолвка с Виолеттой ещё официально не расторгнута!

- Так что же вы медлите, ваше величество? – искренне удивилась я, – Вы же верховная власть в королевстве? Вот вы и расторгайте!

- Ну… – замялся король, – Ладно! Становитесь передо мной! А когда вернёмся в королевство, повторим церемонию, чтобы все остальные видели и знали. Значит так: я, как король, ввиду открывшихся новых обстоятельств, объявляю вашу помолвку недействительной, и каждого из вас свободным от обязательств, налагаемых этой помолвкой!

- Давайте вернёмся во дворец! – капризно захныкала принцесса, – Мне здесь не нравится!

- Да, возвращайся, дочка, – согласился король, – Ты же волшебница. А у меня здесь ещё одно дельце не доделано. Я по этому дельцу своё королевское слово дал.

- Но я не могу! – возразила принцесса, – Ты что же думаешь, я не пробовала?! Отсюда нельзя без разрешения водяного выйти! Ни выйти, ни выплыть, ни портал провесить.

- Тогда придётся подождать до завтра, – успокоительно улыбнулся король, – Завтра мы все отсюда уйдём.

- Обещаешь? – требовательно посмотрела ему прямо в глаза принцесса.

- Обещаю! – решительно кивнул головой его величество.

- Его величество, водяной бог, приглашает вас всех на пир! – пропищала совсем юная русалочка, лет десяти-двенадцати.

- А что? Не грех и подкрепиться! – пожал богатырскими плечами король и махнул могучей рукой, – Пошли ребята! Посмотрим, чем нас водяной потчевать будет!

- Идите! – я цепко ухватила Виолетту за локоток и подмигнула Алине, – А мы вслед за вами. Только носики припудрим. Правда, ваше высочество?..