- Ну, ладно, ты выиграл, – печально признался Фунтик, – Когда подловил меня на споре. Не пришло к нам столько подписчиков. И что теперь? Какой фант ты потребуешь?

- А я ещё не решил! – нагло ухмыльнулся Гарик, – Пусть у меня будет козырь в рукаве! А ты будешь меня опасаться! Хе-хе!

- Зачем ты так? – с надрывом в голосе спросил Фунтик, – Я же знаю, что в глубине души ты добрый человек. Иначе мы не дружили бы. Ну загадай фант, чтобы я тебя в кресле каждый раз раскачивал, и дело с концом.

- Не-е-е-ет!!! – хитро покачал пальцем Гарик перед носом друга, – Лёгкой дороги ищешь? Не выйдет! Пусть над тобой проигрыш дамокловым мечом раскачивается! А ты с ужасом будешь посматривать и пугаться!

- Так не честно!

- Честно… Не честно… Какая разница? А впрочем… Отыграться не хочешь?

- Нет! – содрогнулся Фунтик.

- Жаль! – подвёл итог Гарик, – Вдруг бы скинул с себя печаль-заботу? А?.. Ну, нет, так нет! Открывай ноут, пиши: «Глава двадцать девятая»! И дрожи, на меня поглядывая… Хе-хе!

Глава двадцать девятая.

Три кита русской психологии: авось, небось и накоси-выкуси!

Михаил Задорнов.

- У меня там, случайно, рыбьего хвоста не отросло? – мрачно пошутил король.

- Нет, ваше величество! – заверила я его.

- Жаль! – искренне сказал король, – Жаль! Потому что мы двигаемся слишком медленно! А значит… значит нам нужен транспорт!

И с этими словами король резко вильнул в сторону. Куда это он?..

Мы начали свой путь с острова Буяна. Так нам Кащей посоветовал. Дескать, помнится ему, что когда-то давным-давно, после того, как у Водяного разбили вдребезги янтарный дворец в Балтийском море, тот поговаривал, что здешние места ему по нраву. Я, правда, не совсем поняла, почему ему дворец расфигачили и кто это сделал. Но осколки до сих пор на балтийский берег волны выбрасывают. Факт!

И вот уже с час мы с королём накручиваем круги вокруг острова. Постепенно расширяя район поисков и погружаясь глубже. К вящему неудовольствию котёнка. Коты, как известно, воду не любят. После того, как я затащила его в океан, он вообще впал в глубокую депрессию и мрачное раздражение. Мне пришлось его даже на руках тащить. Горюн настолько обиделся, что грести лапами категорически отказался. Но я отвлеклась.

Буян – это совсем небольшой островок, за час-два пешком обойти можно. А вот подводное основание… Гора! Одно слово, гора! Которая самым кончиком высунулась из воды. А основание ширится в ужасающей пропорции! Лично я за этот час смирилась с тем, что сегодня мы дворец Водяного не найдём. А будем плыть и плыть вот так же, целую неделю. Или даже больше.

Стоп! Чего-то мои мысли в сторону убежали. А куда это король вильнул? Не потерялся бы! Я завертела головой. И…

- Акула!!! – заорала я не своим голосом, – Ваше величество, акула!!!

- Не спугни! – процедил король, пристально наблюдая за громадной хищницей.

Акула нарезала круги вокруг короля. Не то рассматривая добычу, не то принюхиваясь. А порой имитировала атаку – набирая скорость шла словно на таран, а потом резко виляла в сторону. И снова шла по кругу. Не то чувствовала своим акульим шестым чувством опасность, не то это так охотничий инстинкт ей велел. Король не убегал и не нападал. Крутился на месте, чтобы всегда оказаться к акуле лицом.

Я чуть не упустила этот момент. Настолько эта тварь приучила нас к ложным атакам. Акула пошла на сближение, а потом вильнула в сторону. И тут же, моментально, вновь развернулась к королю! И бросилась вперёд, разевая ужасную пасть.

Как оказалось, манёвры акулы усыпили только мою бдительность. А король был настороже. И как только морда акулы приблизилась на расстояние вытянутой руки…

ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! – чудовищной силы, два богатырских удара подряд, апперкот и свинг, буквально сотрясли тело акулы. Не знаю, какой там величины у акулы мозг, но он тоже сотрясся. Акула дёрнулась, выгнулась дугой и, потеряв сознание, начала медленно опускаться вниз.

- Отлично! – прокомментировал король, устремляясь вслед за ней, – А то у нас, всё равно, ни ремней, ни верёвок. Сплетём из водорослей!

Поневоле я была вынуждена следовать за королём.

Акула ударилась о дно гулко, взметнув кучу песка и ила. Во все стороны шмыгнули мелкие рыбёшки. А король деловито принялся выдёргивать подводные растения, похожие на лианы, и скручивать из них верёвку, очищая от листвы.

- Не выйдет! – помотала я головой, опускаясь рядом, – Не получится!

- Думаешь, слабоваты? – король аккуратно подёргал одну из водорослей, – вроде, ничего, крепкие …

- У нас акула сейчас сдохнет, а не верёвки подведут!

- Акула? С чего бы?! Она вроде живая.

- Пока живая, – согласилась я, – Но скоро сдохнет. Задохнётся.

- Что?!

И я объяснила. У акулы слишком слабые жаберные мышцы. Акула не может дышать в неподвижном состоянии. Когда акула плывёт – всё в порядке. Вода сама натекает ей на жабры. А вот останавливаться ей нельзя. Поэтому акула даже спит в движении. Впрочем, иногда акулы умудряются подремать и неподвижно. Только для этого заплывают в пещеры с проточной водой. Там, где в пещерных ходах есть постоянное течение. И ещё дополнительно «зевают». Когда акула открывает и закрывает рот, это помогает ей пропускать воду через жабры. Но если акулу оглушить и она останется в неподвижной воде, хотя бы и не очень надолго – это кирдык. Задохнётся!

Горюн недоверчиво пялился на меня, но принципиально не разговаривал.

- Ишь ты! – задумчиво прокомментировал король, почёсывая бороду, – Значит, говоришь, вентилировать надо?.. Подержи-ка!

Король сунул мне недоплетённую верёвку и шагнул к акуле. Взял её за хвост. Точнее, за самую узкую часть туловища, возле хвоста. Примерился. Упёрся покрепче ногами.

Я не поверила глазам! Но король взмахнул акулой, словно гигантской дубиной! Метра, эдак, на три-четыре. И несколько раз сделал хищницей круги над головой. А потом, как ни в чём не бывало, отпустил акулу и принялся доплетать верёвку. Даже не запыхавшись!

Пока король эту верёвку доплёл, он ещё четыре раза устраивал акуле «вентиляцию жабр». После последнего раза акула слегка затрепыхалась. Горюн непроизвольно прижался ко мне плотнее.

- Ага! – радостно возгласил король, – Оживает! Вот мы её сейчас!..

С этими словами он раскрыл огромную пасть и деловито принялся выдёргивать зубы из углов акульего рта.

- Чтобы не перекусила! – пояснил он мне.

Зрелище, конечно, не для слабонервных. С другой стороны, акулы – не люди. У них зубы постоянно растут. По шесть и более рядов! Нарастают из глубины рта и, по мере роста, выдвигаются ближе к краю. Пока не выпадут совсем из бездонной акульей пасти. А к этому времени уже другие ряды сформировались.

Король тем временем взгромоздился на спину хищнице. И я обратила внимание, как ловко он подобрал себе акулу. По росту! Длина акулы была и впрямь, метра три-четыре, а вот толщина – как раз, чтобы королю было удобно её ногами обхватить. О! Он её уже и взнуздать успел!

- Садись, – похлопал король по спине акулы позади себя, между собой и акульим плавником, – Скоро очнётся, лошадка!

Акула и впрямь, снова трепыхнулась, потихоньку приходя в себя. Я, прижимая к себе котёнка одной рукой, второй машинально ухватилась за спинной плавник, чтобы половчее усесться, и не успела. Акула рванула, как будто ей из катапульты стрельнули! И я затрепыхалась, как ниточка на ветру, ухватившись за плавник.

- Куда? – рявкнул король на акулу, – Тпру!!! Тпру, тебе говорят, скотина!!!

Акула не слушала. Акула неслась куда глаза глядят. Не разбирая дороги. Хотя, какие дороги в глубине океана?

- Ах, ты ж тупая тварь! – разозлился король и стиснул акулу коленями. Сильно.

Теперь акула заметалась по всем направлениям. То она изгибалась дугой, то стремительно меняла направление, то дёргалась, как в параличе.

- Никогда не приходилось диких лошадей укрощать? – невозмутимо поинтересовался король, поворачивая голову ко мне.

- Н-н-н-нет!!! – умудрилась выговорить я, клацая зубами. Ибо акула мотала меня не по-детски.

- Ну, всё когда-то случается впервые! – философски заметил его величество, стискивая акулу ещё сильнее.

Не знаю, может, акула обессилела от боли, зажатая богатырскими коленями, или просто король своими пятками ей жабры перекрыл, и она опять от недостатка кислорода в полуобморочное состояние пришла, но акула перестала биться так сильно. И его величество собственноручно поймал меня могучей дланью и усадил позади себя.

- Задушишь!!! – прохрипел Горюн у меня под мышкой.

Ох, ты ж! Я с перепугу так сильно прижала к себе котёнка, что и впрямь, чуть не придушила.

- Не задушу, – весело ответил король, принимая слова котёнка на свой счёт, – Я же вполсилы. Если бы в полную силу коленями давил, я бы ей вообще хребет сломал!

И, знаете, я поверила!

Ещё дважды акула пыталась вырваться из могучих тисков, которыми оказались колени короля, и каждый раз король давил её до полуобморочного состояния. И акула смирилась. Даже её куценький разум понял: делаешь как надо – и тебе хорошо. Тяжеловато, но в целом терпимо. Дёргаешься и пытаешься удрать – тебе больно. Очень больно. Очень-преочень больно. Так больно, что ну его на фиг, такую боль ещё раз терпеть!

Труднее было с направлением. Акула норовила плыть туда, куда хочется ей. А мы собирались плыть, куда хочется нам. Проблема? Никаких проблем! Две-три богатырские оплеухи, и акула догадалась: если поворачивать в ту сторону, куда верёвка дёргается, то всё нормально. Если верёвка дёргается, а ты не поворачиваешь – то тут же начинают болеть зубы! Вместе с челюстью. Как раз с той стороны, куда поворачивать надо было.

Не более часа шло укрощение хищницы. Через час акула слушалась любого каприза всадника. Король приободрился, дёрнул поводья и мы помчались! Да так, что встречный поток воды чуть не скидывал нас с насиженных мест. Ещё часа три мы барражировали кругами, рассекая океанские просторы.

- Вроде бы, вижу свет! – прокричал король, вытягивая руку в сторону.

- Я тоже его вижу! – прокричала я в ответ.

- Тогда скачем к нему! – решил его величество, разворачивая акулу.

И чем ближе мы подплывали, тем свет становился всё ярче и ярче. Пока, наконец, выскочив на ровное плато, мы не убедились – это дворец. Громадный, величественный, белоснежный дворец, украшенный сотнями и сотнями тысяч самоцветов. Каждый из них блестел, искрился и переливался всеми гранями, отчего и возникало ощущение яркого сверкания. Но глаза свет не резал.

- Давайте подкрадёмся? – предложила я, – И разведаем, как и что?

- Ещё чего! – возмутился король, – Меня здесь обидели! Меня, богатыря! А я буду на карачках ползать? Не дождутся!

И мы стремительно рванули вперёд.

Две огромные каракатицы у парадных дверей, при нашем появлении, дружно прыснули в стороны, выпуская клубы чернил и прячась в них. А король грозным «тпру-у-у!» лихо осадил акулу перед самым входом и резво соскочил с неё, протягивая мне руку для помощи. Я только хмыкнула и тоже соскочила с акулы. Самостоятельно.

- Иди, пасись пока! – шлёпнул акулу по задней части туловища король, одновременно снимая верёвку.

Бедная акула, не веря своему счастью, бочком-бочком отплывала от нас, а потом так дёрнула наутёк, что только мелкие водоворотики за ней потянулись!

Король крепко встал на дно, окинул хмурым взглядом дворец и процедил:

- Водяной, говоришь?.. Дворец, говоришь?.. Ну, держись!!!