- А скажи мне, – начал Фунтик, – как ты сюжет придумываешь? Вот, к примеру, эпизод с ломанием бревна на плечах? Мне бы такое и в голову не пришло!

- Мне бы тоже не пришло, – зевнул Гарик, – Да я вспомнил, как в своё время выступал в цирке Иван Поддубный. Представляешь: ему на плечи клали телеграфный столб, а на концы столба садились зрители. А Поддубный всё это держал на плечах. А зрители всё садились и садились. По паре десятков человек с каждой стороны. Пока столб не переламывался пополам! А Иван потом жаловался, опять, дескать, мерзавец антрепренёр ему сырое бревно подсунул! И треску мало, чтобы публику веселить, и само бревно гнётся, а не ломается.

- Неужто правда? – поразился Фунтик.

- Кто знает? – потянулся за трубкой Гарик, – Говорят, что правда.

- Но это невозможно!

- Ха! Ещё и не такое возможно! Вот, слышал ли ты про Александра Засса?

- Э-э-э… кажется, тоже силач, и кажется, его звали «Железный Самсон»…

- Ну, не звали, а такое было его сценическое прозвище, но в целом ты прав. Так вот, при своём росте 167,5 сантиметров, этот человек обладал железными мышцами! Окружность грудной клетки на вдохе – 119 сантиметров! Охват бицепсов – по 41 сантиметру! Богатырь! И этот железный Самсон, бывало, показывал такой номер: выносил на своих плечах на середину арены цирка специальный помост, на котором стоял рояль и сидела пианистка, наяривая вальсы Шуберта. И, как ты понимаешь, помост был не из хлипенькой фанерки!

- Да ладно!..

- Правда-правда! Есть одна фотография, где он на этом помосте держит тринадцать человек. В том числе молодого сэра Уинстона Черчилля. А тот не позволил бы фейк со своим участием! А иногда он держал этот помост в зубах! Висел на трапеции, под куполом цирка, держал в зубах верёвку, а на верёвках покачивался этот помост, и пианистка играла. А публика хваталась за сердце.

- Обалдеть! А как ты…

- Время тянешь? – понимающе заглянул в глаза другу Гарик, – Очень не хочется про войну писать?

- Тяну… – признался Фунтик, – Не хочется!..

- А придётся! – железным голосом отчеканил Гарик, – Никуда ты не денешься! Читатели ждут? Ждут! Значит, садись! Пиши: «Глава девятнадцатая»!

Глава девятнадцатая.

Бой должен длиться 13 секунд: 2 секунды на

сближение, 1 секунда на удар, 10 секунд на отсчет рефери.

Майк Тайсон.

С высоты командного пункта мне было видно не очень отчётливо, что происходит внизу. Вот сошлись два сплошных ковра, красный и жёлтый. Красный гораздо больше, чем жёлтый. И между ними очень узенькая зелёная полоска. И полилась брань.

Что значат годы обучения! Слух, помимо воли, непроизвольно отмечал, откуда родом матерщинник. Ну, типа: «педик за***нный» – похоже, парень из столицы; «косорылый ***» – очень может быть, что матерщинник из-под Рязани; «ослиная блевотина» – явно с окраины нашего государства, скорее всего с южных рубежей… м-м-м… не астраханский ли?.. Ну, и так далее.

А потом всё резко стихло. И это напрягало больше, чем мат. И Кольцов напрягся, и профессор Флик. Потом, в полной тишине, кусочек красного ковра резко подался назад, и до меня долетел звук, как будто кто-то карандаш в пальцах сломал. Такой, деревянный треск. А потом раздался зычный голос: «В атаку! В атаку!». И красный ковёр пошёл на сближение с нашим, жёлтым.

Я оглянулась на Крилля. Тот утвердительно кивнул, мол, готовы, ваше высочество!

- Ур-ра-а-а!!» – грянуло со стороны красного ковра, – А-а-а-а!!! О-о-о-о!!!

Я вздохнула. Одновременно с облегчением и печально. Думаете, так нельзя? Оказывается, можно!

Вчера Крилль показывал мне эту штуку. Деревянная рама, достаточно широкая, в которую вделаны продольные деревянные перекладины. К перекладинам присобачены небольшие деревянные колышки, заточенные очень остро, под каким-то хитрым углом. Перекладины поворотные. Начинает наступать враг, дёргаешь за верёвочку – и колышки поднимаются остриями вверх. Да ещё и не строго вверх, а под небольшим углом к наступающим. И торчат они так часто, что не наступить на них невозможно. А что бы им часто не стоять? Это всё деревянное, дешёвое, сколько хочешь можно в ближайшем лесу нарубить! Да, если на них наступит рыцарь в железной обуви или профессиональный воин в крепком башмаке на толстой подошве, то ничего ему не будет. Сломает колышек и дальше пойдёт. Только много ли рыцарей и профессиональных воинов в первых рядах королевских войск? Большинство ополченцев. В лаптях или в тонких сапожках. А такие колышками протыкаются на счёт «раз». Вместе со стопой, естественно. Словно на перевёрнутую борону наступить, которая зубьями вверх, или на острые грабли. И всё. Это уже не боец. Какой он боец, если шагу шагнуть не может? Да, лечится это легко. Даже без магии. Но на период боя – это только помеха для своих же. Нужно его обходить, строй ломать. А если таких помех – тысячи? Да ещё все орут благим матом, панику создавая? Вот то-то! А если наши войска в контратаку перейдут, то надо дёрнуть за другую верёвочку. Перекладинки повернутся и колышки лягут на землю. И шагай по ним, как по бульвару!

И ещё один момент. Вот первый ряд напоролся на колышки и встал. А второй? Второй ряд не понимает, почему остановился первый ряд. И начинает потихоньку напирать сзади, дескать, вы что, струсили? Вперёд-вперёд, ребята! Команду атаковать дали! А на второй ряд сзади напирает третий. А на него следующий и следующий. Куча-мала получается, а не строй! Да и это было бы полбеды. Помните, я говорила, что колышки подняты не строго вверх? То есть, если вы на них напоролись, то вытаскивать ногу надо, слегка подавшись назад. А если на вас сзади напирают? Знаете, что получается? Я вам скажу, что! Получается, что второй ряд буквально выпихивает первый с колышков, и при этом колышки не выскакивают из ноги, а рвут стопу переднему ряду. С мясом. В клочья. Первый ряд падает и корчится от страшной боли. А второй наступает на колышки. И его толкает в спину третий ряд. И всё повторяется.

Я видела сверху, как красный ковёр двинулся вперёд, а потом край ковра словно бы стал заворачиваться. Это падали друг на друга сначала первый, потом второй, а потом и третий ряд. Начиная с четвёртого ряда, бойцы королевы начали понимать, что тут что-то неладно. Но остановиться уже не могли. На них сзади напирали их товарищи. А потом, когда упал и четвёртый и пятый ряд, уже все увидели, что дальше пути нет. Ещё бы! Пять рядов валялись друг на друге, брызгая кровью и матерясь изо всех сил! Целый завал из тел, который и не перешагнуть просто так! Только по головам топать!

Жёлтый ковёр не двинулся. Это они молодцы! Я вчера язык обмозолила, объясняя командирам своих отрядов, что добивать раненых врагов не нужно. Почему? Ну, как же! Во-первых, за ранеными нужен уход. То есть, отвлечение сил и средств. Вот, кто будет ухаживать за раненым, как не волшебница? Чтобы магическую помощь оказать? А это значит, что часть волшебниц не пойдёт завтра в бой! И сил у них не осталось, и есть раненые, которых так просто не поднять. А если этих раненых тысячи? Сколько волшебниц мы их строя выведем? Живых, полных сил волшебниц? Получается, что ранив одного, мы выводим из строя двоих! Ну, на самом деле арифметика другая, но вы меня поняли. А если мы раненого добьём, то выведем из строя одного. И только.

Во-вторых, раненого нужно куда-то уложить. Куда? В палатку. А того, кто целым остался? А ему придётся ночевать под открытым небом, на голой земле, потому что на всех палаток не хватит. И в бой он завтра пойдёт не с радостным настроением!

В-третьих, кормёжка. Кому лучшие куски? Конечно, раненым! А остатки – здоровым. И много ли будет тех остатков? А по иному нельзя! Иначе каждый будет бояться, что его ранят и оставят подыхать без еды на голой земле. И не будет он тогда сражаться.

И сейчас я видела, что мои командиры вняли моим увещеваниям. Жёлтые ряды стояли и смотрели, как корчатся в судорогах красные ряды. И не двигались с места.

А потом в глубине королевских войск тоскливо пропела труба, объявляя что нужно отходить на первоначальные позиции.

* * *

Квадратномордого притащили на носилках. Этот идиот попёрся в бой, как был, в мягких сапожках! Дебил!

Королева понимала, что это именно она отправила вояку в первые ряды, не дав ему времени переодеться. Но, вы что? Хотите упрекнуть королеву? Вы хорошо подумали? И головы своей вам не жаль?..

Министр обороны оказался не дурак. Он не стонал и не жаловался. Просто, кротко заметил, что до сегодняшнего дня полагал, что его место на командном пункте, а не на переднем рубеже атаки. И тут же перевёл разговор. Попросил королеву особо отметить небольшой отряд, который прорвался таки к позициям войск самозванки!

- Какой отряд? – оживилась королева, – Кто командир? Мы, конечно, наградим доблестных и отважных воинов!

- Некого награждать, – вздохнул с носилок квадратнорожий, – Все погибли… Я просто хотел, чтобы вы в письмах родственникам погибших героев отметили их смелость и героизм, а кроме того, объявили войскам о том, что есть у нас отважные и мужественные бойцы!

* * *

Когда министр обороны хмуро зашагал в первые ряды, командир полка обомлел. Но тут же пришёл в себя. Кто же в королевстве не знает взбалмошного и непредсказуемого нрава королевы? Ой, я это, надеюсь, не вслух сказал? Фу-у-у!.. Однако, от лысины на макушке и до самых пяток, командира полка пронзила мысль, что если министр погибнет, то и ему не сносить головы. И он тут же распорядился, чтобы его личные телохранители взяли под защиту не его, а министра. И вооружить его! Немедля! Особенно, щит побольше отыскать! И шлем! И кольчугу! Но в первую очередь щит! Около трёх десятков элитных бойцов личной охраны командира полка, незаметно, но плотно окружили квадратнорылого.

Они не орали похабщину. Они презрительно щурились, когда слышали оскорбления в свой адрес. И они первыми шагнули вперёд, когда министр прокричал: «В атаку!». Словно бы ненароком, закрывая министра своими щитами. Они не учли, что квадратнорылый и сам не из робкого десятка. И начинал свою карьеру отнюдь не с генеральских должностей. Министр оттолкнул непрошенных защитников и снова оказался в первых рядах. И тут же накололся на проклятые колышки.

Боль хлестнула по всему телу, словно удар бича. И министр мгновенно понял всё. Ещё бы! Такой многолетний опыт! И он даже нашёл в себе силы закричать: «СТОЙ!!!». Беда в том, что перекошенный болью рот выплюнул слово с искажениями. А на фоне окружающих криков боли и ярости, вообще получилось неразборчиво. Даже телохранители услышали не «Стой!», а «Ой!». Чего уж говорить об остальных!

Закалённые боями телохранители тоже всё поняли. И ринулись на помощь. Двое взяли копья, на манер простых палок, просунув их в лямки на щитах, за которые держит рука, чтобы этот самый щит удержать. Получились импровизированные носилки. На щиты усадили министра, бережно сдёрнув его с колышков. И бегом потащили в глубь обороны. Остальные сдвинули щиты и выдвинулись вперёд, прикрывая отход этих двоих. Они-то колышков не боялись! У них обувь позволяла хоть танцевать на этих колышках, не опасаясь последствий. Опыт, что вы хотите?

И надо же, чтобы этот небольшой отряд, выдвинувшийся вперёд, оказался как раз против троллей?! Телохранители не шли в наступление. Они просто прикрывали отход своих товарищей. Но при этом случайно перешли некую незримую черту, отделяющую их от «просто враг» и «нападающий враг».

- К бою! – рявкнул командир гномов и отряд ощетинился колючками копий.

Телохранители на рожон, конечно, не полезли. Не для того они здесь. Они прикрывали эвакуацию министра. Гномы тоже не спешили атаковать. В этой группке за версту чувствовалась мощь, слаженность и угроза. Что вы хотите – это профессионалы!

- Можно нам? – спросил Харр, не дождавшись сигнала к атаке.

* * *

Командир гномов гордился своим отрядом. Очень гордился. И когда её высочество Васька привела в его отряд пару троллей, командир отнюдь не был в восторге. Это если выкинуть все матерные слова и сильно смягчить остальные. Потому что тролли абсолютно не знакомы со словом «дисциплина». А этот дурацкий жест с переламыванием бревна? Ну хорошо, даже очень хорошо, что всё получилось. А если бы нет? Разве можно так рисковать? Рисковать моральным состоянием всей армии! Всей армии!!! Нет, командир гномов был не в восторге. И поэтому, когда один из троллей вопросительно глянул на него и пророкотал: «Можно нам?», командир молча кивнул. Подумав как следует, он наверное, не согласился бы. Но раздумывать было некогда. В голову пришла только одна мысль: «Если что, они же сами напросились!». И командир кивнул.

* * *

Командир поглядел на Харра странным взглядом и молча кивнул. Но, ведь кивнул! Харр переглянулся с Дирром и оба захохотали. Громко и страшно. Гы-гы-гы-гы!!!

Дирр сразу рванулся к прорвавшемуся отряду, размахивая на бегу бревном, а Харр сперва огляделся. Нет, обломки бревна не подойдут. И оружие, которое в руках гномов, оно тоже… маленькое и хлипенькое. Харр опять растерянно оглянулся. И догадался! И ринулся в гущу врагов.

Одним движением ловко уклонился от тычка копьём в живот, перехватил руку, дёрнул на себя и ухватил врага за плечи. И резко крутнулся на месте. Ноги врага оторвались от земли. И Харр принялся с упоением лупить врагов их же товарищем. Гы-гы-гы! Это было смешно! И Харр начал подсчитывать: хрясь! – враг летит кувырком с ног – гы-гы-гы! – весёлого пути тебе, в мир теней, Пикша! Хрясь! – ещё один покатился по земле, ломая хребет и шею – гы-гы-гы! – уходи в мир теней, смеясь, здоровяк Фанг! Хрясь! – гы-гы-гы! – хрясь! – гы-гы-гы! – улыбок вам в пути, по дороге в мир теней, неразлучные друзья, Воззг и Пратт! Хрясь! – гы-гы-гы! Хрясь! – гы-гы-гы! Хрясь! Хрясь! Гы-гы-гы-гы-гы!!!

А рядом заливисто хохотал Дирр, и тяжеленное бревно крутилось вокруг него, как… как… Харр никогда не был силён в сравнениях!.. ну, скажем, как крылья ветряной мельницы, в сильный ветер! А что?.. И вправду, похоже! Гы-гы-гы!

* * *

Притихли и свои и чужие. Это было… страшно! Два огромных тролля с леденящим душу хохотом, разносили в щепки отряд элитных бойцов. Те не дрогнули и не побежали. Они защищались изо всех сил. Один проткнул копьём предплечье тролля с бревном, другой нанёс мечом сильную рану другому троллю в бедро. Ещё один рубанул того же тролля по спине. А тролли захохотали ещё веселее! Над всем полем боя разносилось разудалое «гы-гы-гы-гы!». Словно они бессмертные!

Двадцать секунд. Не более двадцати секунд прошло. А два тролля разметали в клочья элитный отряд из тридцати человек! Весело хохоча! А потом, когда перед ними никого не осталось, они переглянулись между собой.

- Было весело? – спросил друга Дирр, зажимая широкой ладонью глубокую рану на своём предплечье.

- Было весело… – согласился Харр, морща лоб. Что-то он упустил!.. Ах, да! Когда он мысленно перечислял павших, у него не прозвучало имени Турна! И Ровза тоже. И… и… нет, остальные все были. А этих не было!

Было весело… – повторил Харр, – Но не совсем! Мы ещё потом повеселимся!

И выдернул шальную стрелу из плеча.

А если кто-то не понял, почему так хохотали тролли, это не их вина. Они объяснять никому ничего не обязаны!