Фунтик нервно ходил из угла в угол. Гарик наблюдал за другом сквозь полуприкрытые веки.

- Так что же? Будет бой? – воскликнул Фунтик, внезапно останавливаясь.

- Ага, – флегматично зевнул Гарик.

- Кровь, боль и ужас?.. Страдания, мучения и смерть по всему полю боя?..

- Ага, – повторил друг.

- И что, ничего нельзя сделать? – лицо Фунтика сморщилось, как от зубной боли.

- Всё можно сделать, – пробурчал Гарик, – Мы с тобой авторы, забыл? Хочешь, прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте? Раздаст всем по вкусной шоколадке, и все сразу помирятся, подружатся и будут всю ночь плясать вприсядку?

- Я бы хотел, – вздохнул Фунтик, – Только кто же нам поверит?

- А! Ну, если хочешь, чтобы было, как взаправду, тогда будет бой. У нас в книге такой конфликт интересов, который без боя не решить.

- Тебе легко говорить! – внезапно обозлился Фунтик, – Ты настоящего, живого боя не видел! А мне его описывать так, как будто он у меня перед глазами проходит!

- Ты даже не представляешь себе, что я в своей жизни повидал! – жёстко и раздельно проговорил Гарик и лицо его окаменело.

Фунтик со страхом взглянул на друга и неловко затоптался на месте.

- Ну, ладно! – решился он, – Давай! Начинаем! Говори!

И сел к ноотбуку.

Гарик долго смотрел в окно, куда-то вдаль, а потом медленно выдохнул скаозь зубы.

- Пиши, – сказал он обычным, бесцветным голосом, – Пиши: «Глава семнадцатая»!

Глава семнадцатая.

Многие удивляются, но в детстве я не любил

выкапывать трупы животных или мучить насекомых.

Стивен Э. Кинг.

Я, честно, боялась, что королева официально запросит день перемирия. И что тогда делать? Рыцарство, честь, благородство и всё такое прочее, они не позволят мне отказать! Нет, не мои рыцарство, честь и благородство! А общепринятые. Мои же командиры отрядов могут отказаться идти в бой! У нас так заведено.

Тут надо сказать одну вещь. Конечно, войска мои были сплошь из реликтовых. Но это не значит, что они все были гражданскими! Очень многие прошли суровую школу боёв, вроде профессора Флика, а многие перешли на мою сторону из действующей армии. Те, что для королевы считались перебежчиками. И, конечно, я поставила тех, кто с военным опытом, командирами. Командирами отрядов, полков, отдельных групп войск… А кого прикажете ставить? Не рудокопов же, в самом деле!

Да, Роман Викентьевич предупреждал, что среди них могут быть и люди королевы. В смысле, не люди. Но, преданные королеве. Специально засланные ей в мою армию. Представьте, что вместо общей атаки, один из отрядов вдруг разворачивается и бьёт в бок своим же! По приказу своего командира! Или вдруг останавливается посреди боя, и в нашем широком фронте наступления образовывается дыра, в которую устремляются враги?

И сам же Кольцов подсказал решение проблемы. Как он назвал это: «система комиссаров». В том смысле, что к каждому командиру-перебежчику нужно приставить нашего бойца. Может, и мало смыслящего в тактике, но до мозга костей преданного нашему делу. И он будет контролировать, не пытается ли этот командир уклониться от боя? А в случае серьёзных подозрений, будет брать командование на себя. Пусть, дескать, лучше отдельным отрядом командует дурак, чем предатель! Я подумала и согласилась. Теперь на совещания от каждого отряда ходили двое: командир и его комиссар. И оба слушали поставленную задачу.

Вчера, поздно ночью, когда я убедилась, что все мои «штабисты» крепко спят, я тайно вызвала этих самых командиров с комиссарами и поставила им задачу на бой. И совсем не ту, которую мы обсуждали с Михаэлем! И расстановка войск была другая и план боя другой. Почему тайно? Чтобы Михаэль точно не смог узнать об этом. Почему не арестовала Михаэля до утра? Я не была до конца уверена, что тот выполнил свою роль полностью. Что королева узнала о ложном плане.

Теперь, когда я видела, что королева выстраивает свои войска, как раз в соответствии с тем, ложным планом на бой, я успокоилась. Успел, мерзавец! Передал!

Зато, теперь я боялась отсрочки. Вдруг королева запросит день перемирия? За этот день может произойти столько, что все мои новые планы полетят в тартарары! И те самые командиры, которые имеют военный опыт, не позволят мне отказать! В их кодексе чести такое, видите ли, не прописано.

Я опасалась зря. Королева не собиралась снисходить до каких-то просьб к «самозванке». А может, боялась, что за этот день перемирия я успею накопать траншей и устроить инженерные заграждения. Она же не знала, что всё уже давно готово. Что я выслала гномов заранее. Ведь моя армия тоже, только вчера на этом поле собралась. И я с радостью увидела, как рыцарская конница начала атаку.

Ну, как сказать «атаку»? На заморённых-то лошадях… И тем не менее, рыцари двинулись вперёд. Вначале медленным шагом, но постепенно ускоряясь и ускоряясь. Лошади почувствовали что идут в бой. И это словно бы придало им сил. Так бегун на длинные дистанции, уже готов упась или сойти с дистанции, но вот он видит заветную финишную ленточку и… прибавляет скорость. Да, после финиша он упадёт и очень может быть, что ему потребуется медицинская помощь, но сейчас он бежит за пределами возможностей организма! Так и рыцарская конница. Я видела, что некоторые лошади уже переходят на лёгкую рысь. И их становилось всё больше и больше. Вот уже все рыцари набирают скорость…

Помогало ещё то, что рыцари двигались чуточку под уклон. Я уже говорила, что это поле для нас считается невыгодным. Если мы будем наступать, нам придётся подниматься по пологому, но косогору. Если наступает враг, то они непроизвольно ускоряются, потому что сбегают с пологого косогора. Вот рыцари и ускорялись. Непроизвольно.

И тут пропела боевая труба. Если среди рыцарских рядов и были те, кто отставал, то теперь таких не осталось. Звуки трубы подхлестнули лошадей почище бича. Рыцари рванули в галоп. И этот жеезный, звенящий, сверкающий на солнце, бронированный отряд всё набирал и набирал скорость. Это было… страшно! Красиво и страшно.

Да, я понимала, что после первого удара, второго уже не будет. Ни лошади, ни люди, не выдержат такого напряжения. Не смогут уйти на второй заход. Но первый удар будет поистине ужасающим.

Это королева думала, что рыцари скачут на соломенные чучела. Сами рыцари видели, что никаких чучел перед ними и в помине нет. Что, наоборот, перед ними плотные ряды обороны. Готовые к бою. Рыцари скакали на смерть. Они видели это, понимали, и ни один не отвернул в сторону. Рыцари скакали, чтобы погибнуть, унеся с собой как можно больше воинов противника. Моих воинов.

- Гсподин Криль! – в панике обернулась я.

- Мы готовы, ваше высочество! – спокойно ответил гном.

Позади меня отряд гномов уже поднял высоченную мачту с несколькими перекладинами. На концах перекладин развевались разноцветные флажки. Я знала, что это особые знаки для гномов. Когда нужно будет что-то сделать, флажки быстро сменятся, вздёрнутые особой верёвкой, и те гномы, которые в поле, увидят кто и что должен сделать именно в этот момент.

- Тогда… – я внезапно охрипла, представив, что у меня не выйдет задуманное и рыцари через несколько мгновений врубятся в наши ряды, – Тогда… ДАВАЙ!!!

Рыцари уже набрали максимальный разгон. Длинные копья, которые рыцари вначале несли поднятыми высоко вверх, уперев древко копья в стремя, чтобы рука не устала раньше времени, теперь слаженно, отработанным жестом, опустились и смертельные жала уставились вперёд. Передние ряды обороняющихся припали на колено, выставив перед собой щиты. Так труднее сбить человека с ног. Стоящего сметёт как пушинку. Каждый рыцарь уже выбрал себе цель. Ещё три мгновения, и будет удар! Два мгновения… Одно…

И в последний миг под рыцарской конницей провалилась земля. Просто провалилась, обнажая глубокий ров, утыканный острыми кольями. И начался ад.

Рыцарские кони закованы в доспехи, как и сами рыцари. Почти полностью. Ключевое слово здесь – «почти». Потому что брюхо лошадей остаётся незащищённым. Иначе они попросту не смогут бежать. Лошади защищены спереди, с боков и сзади. У них защищены морды и холки. Но брюхо не защищено ничем.

И теперь, со всего размаху всадники насаживались на колья, ужасающе и неотвратимо, протыкая лошадей насквозь. А те, кому повезло попасть между кольев, летели кувырком, ломая шеи и хребты, себе и лошадям. Первые ряды погибли моментально. А на них уже валились, кувыркаясь в воздухе, и вторые и третьи ряды и дальше… Даже те, кто увидел опасность, удержать коней уже не могли. Как можно моментально остановить разогнавшегося рыцаря, который вместе с конём и доспехами весит под тонну, а то и больше?.. Никак!

Стонов слышно не было. Только крики и дикое, исступлённое ржание. Раненые лошади, изнемогая от боли, в предсмертных судорогах молотили пудовыми копытами куда придётся. Разбивая в щепки доспехи своих хозяев и всё в округе, до чего могло дотянуться их копыто. По дну рва потекла жижа из грязи, смешанной с кровью. А в ров всё падали и падали новые всадники. Теперь даже тот, пресловутый уклон в нашу сторону, играл против них, мешая рыцарям остановить разгорячённых лошадей.

Только самые последние ряды, натянув поводья так, что губы лошади рвались в кровь, сумели удержаться на краю. И по ним тут же ударили тысячи стрел.

Да, лошади закованы в броню. Я уже говорила. Только щели в той броне гораздо больше, чем в броне человека. Например, возле глаз. Человек может вести бой, в закрытом наглухо шлеме, видя перед собой только слабую полоску света. А лошадь так скакать не может. Ей надо видеть, куда она будет ставить ногу. Поэтому в лошадином шлеме отверстия напротив глаз достаточно широкие.

Да, в такое отверстие трудно попасть стрелой. Если ты, конечно, не эльф и не альв. Но, когда стрел столько, что они сталкиваются в полёте между собой, будьте уверены, хоть одна стрела, но попадёт в самую крохотную щель. Просто, случайно попадёт. По теории вероятностей. По одному из его разделов – закону больших чисел. Не может не попасть.

Ещё два десятка рыцарских лошадей взвились на дыбы и ринулись в сторону, не разбирая дороги. И у каждой в глазнице торчало оперение. Некоторые тоже упали в ров, увлекая за собой всадников, некоторые забились в конвульсиях на краю рва, подмяв седоков под себя. Жуткое зрелище! И только три-четыре десятка рыцарей успели отвернуть морды своих коней в сторону. Стрелы не причинили им вреда.

Теперь только стали слышны хриплые, протяжные стоны и проклятья.

- Жалко ребят, – вздохнул за моей спиной гном Криль, тот самый, под чьим руководством копалась траншея, – Им бы жить ещё, да жить…

- Жалко, – печально согласилась я, – До слёз жалко.

Словно побитые собаки, медленным шагом, остатки цвета и гордости королевской армии, возвращались на свои позиции. И рыцари сидели на конях понурясь, выпустив из рук поводья, по которым стекали пена и кровь из лошадиных губ.

Отряд кирасиров, отправленных королевой вслед рыцарям, с задачей догнать разбитых защитников соломенных человечков и уничтожить мерзавцев, притормозил, командир отряда всмотрелся в происходящее и дал команду тоже повернуть назад.