Два друга играли в очень интеллектуальную игру – гляделки. Кто кого переглядит. Уже долгое время они напряжённо глядели друг другу в глаза, не моргая. До напряжения в веках, до рези в глазах!..

Почему игра интеллектуальная? Очень просто! Чтобы не моргать, нужно отвлечься. Переключить сознание на что-то другое. Никогда не замечали: у человека, о чём-то напряжённо размышляющем, глаза «стеклянные». И не моргают. Сейчас Фунтик напряжённо пытался вспомнить имена девяти греческих муз.

Ну, самые известные – Мельпомена, Терпсихора и Клио. Соответственно, музы трагедии, танца и истории. Ага, если есть муза трагедии, то должна быть муза комедии? Да, вспомнил Фунтик, это Талия. Итого уже четыре. Ах да! Муза астрономии – Урания! Итого пять. О! Муза… хм… любовной поэзии – Эрато. Так сказать, муза с эротическим уклоном. Хотя, «эротический», это же вроде, от бога Эрота? Ну, как бы то ни было, уже шесть муз! Кто ещё?

Так, была эта… муза торжественных гимнов… и имя у неё соответствовало… ах, да! Полигимния! Уже семь! Восьмая… восьмая… стоп! Эрато – муза любовной поэзии. А просто поэзии? Это Каллиопа! Есть восемь! Кто девятая? И вроде бы её имя начинается на букву «Э». Эриния? Нет, это не муза, это богиня мщения. Точнее, богини, их несколько. В римской мифологии их называли фуриями… Эллегия? Это вообще не муза и не богиня. Это печальная песнь под аккомпанемент флейты… Так кто же?..

И тут Фунтик не выдержал. Моргнул. Моргнул, и тут же вспомнил – Эвтерпа, тоже богиня поэзии и музыки, только лирической поэзии!

- Ну, вот, – лениво зевнул Гарик, так и не моргнув в ответ, – Ты опять продул!

- Мне пылинка в глаз попала! Это нечестно! – попытался вывернуться Фунтик.

- А мне вообще все глаза пылью запорошило! Но я-то не моргнул! – возразил друг.

- А я… А мне… – больше аргументов у Фунтика не осталось.

- Ну?.. – поторопил друга Гарик.

Если проиграл, то надо расплачиваться. Фунтик тяжело вздохнул, зашёл Гарику со спины и сильно качнул кресло-качалку. В тайной надежде, что Гарик вылетит из неё. Не удалось. Гарик, похоже, подозревал, что у друга может возникнуть злой умысел. Он цепко ухватился за подлокотники и удержался на сиденье. И умиротворённо закрыл глаза. Даже замурлыкал какую-то мелодию… зараза! А потом неторопливо начал набивать трубочку табаком. Своим дымным, вонючим, удушливым табаком!

Фунтик быстро отошёл в сторону и открыл окно.

- Осень на дворе! – Гарик умудрился осуждающе посмотреть на Фунтика одним глазом. Второй всё ещё наблюдал за процессом набивания трубочки.

- Зато я не задохнусь насмерть! – парировал Фунтик, усаживаясь за стол, – Что у нас сегодня?

- Сегодня у нас… – не договорив, Гарик принялся ожесточённо раскуривать трубку. Фунтик терпеливо ждал, – Сегодня у нас… очередная глава!

- Тьфу на тебя! – не выдержал друг.

- Ты пиши, пиши! – добродушно пробурчал Гарик, полуприкрыв глаза и продолжая раскачиваться, – Пиши: «Глава пятнадцатая»!

Глава пятнадцатая.

Бог воюет на стороне тех, у кого лучше артиллерия.

Наполеон I Бонапарт.

Вот оно, Ордынское поле! Кажется, я его до каждого камушка изучила. По макету. Ан, нет! Тут уже почти две недели больше пяти сотен гномов орудовали! С нашей стороны поля оборудован отличный лагерь. На мой взгляд – безупречный! Но я не практик. Хотя я вижу, как восхищённо загорелись глаза моих «штабистов»! Лагерь хорош! И оборудован великолепно! На такой не сделаешь внезапного ночного нападения. Крепость, а не лагерь!

Но я-то знаю, что лагерь – это не главное. Главное… впрочем, пока это укрыто от глаз. Значит, и я промолчу. Вон, пообщаемся с гномом Крилем, он мне обо всём доложит.

- Прямо, как на макете! – восхитился профессор Флик, подъезжая на своём пони.

Гномы не любят ездить на лошадях. И залезать им неудобно, и стремена получаются слишком короткие. Гномы предпочитают выносливых пони. Только ездить, поэтому, у них получается медленнее, чем у остальных.

- Если бы ещё воинов раскрасить в разные цвета – вообще не отличить от «штабных тренировок»! – продолжил мысль Флик.

- Предусмотрено! – односложно ответила я, задумавшись о предстоящем сражении.

- Что предусмотрено? – не расслышал и поэтому переспросил Роман Викентьевич.

- Всё просто, – пояснила я, – Завтра или послезавтра утром феи доставят сюда целую кучу цветных ленточек. Ярко выделяющихся на общем фоне зелёной листвы и травы. Например, красных. Каждый наш боец повяжет красную ленточку на шлем. И мы, наблюдая сверху, с самого высокого холма, будем отчётливо видеть, где наши войска, а где не наши. Нет, каждого бойца мы, конечно, не разглядим. Он для нас будет красной точкой. А вот скопление бойцов – разглядим! Это будет уже красное пятно.

- Как куча пикселей – пробормотал непонятное выражение Кольцов.

- Гениально! – в который раз восхитился Михаэль, – Ваше высочество! Война – это ваше призвание! Бросайте к лешему это королевское житьё-бытьё и идите в полководцы! Гарантирую, что прославитесь в веках!

- Спасибо, конечно, – сухо парировала я, – Но я воюю не для славы.

- Ясно, что не для Славы, а для Ваньки, – невпопад ляпнул Михаэль, – Но я про то, что у вашего высочества полководческий дар! И грех зарывать этот дар в королевских опочивальнях! Война – вот ваша стихия!

- А я и в королевской опочивальне – и стратег, и тактик, и гений! – похвалила я сама себя. Потому что, кто же ещё похвалит? – И мудрый политический деятель! А война для меня – это слишком мелко. Убого. Я ещё не так в мирное время развернусь! Вы меня ещё узнаете!

- Уже боюсь! – ухмыльнулся Михаэль, – Кстати! Я же говорил, что изгороди против конной атаки нужно поставить между центром и левым крылом! Почему они стоят возле нашего лагеря, совершенно бесхозные?..

- У нас завтра целый день впереди! – успокоила я нашего полководца, – А перетащить изгороди и спрятать их в густой траве – делов-то на два часа. С лихвой успеем!

- И покрасить бы в зелёный цвет! – наморщил лоб Михаэль.

- И час на покраску, – покорно согласилась я.

- Ну, что ж, поднимемся на командный пункт? Я имею в виду, на вон тот холм, с которого мы будем руководить боем? – предложил Кольцов.

- Да, пожалуй! – согласилась я, направляя Буланку в нужную сторону.

То, что открылось сверху, впечатляло. Нет, не простор поля и не волнение перед предстаящей битвой. Хотя, это тоже. Но больше впечатлило то, что мы увидели, оглянувшись назад. С нашей стороны на поле боя бесконечной лентой въезжали войска. Мама моя! Я и не думала, что войск у нас НАСТОЛЬКО много.

- Оборотни? – нахмурился Михаэль, – Мне никто не говорил, что у нас есть отряд оборотней! Да ещё и лешие!

- Я не была до конца уверена, что они придут, – пояснила я.

- Так это же замечательно! – обрадовался Кольцов, – Их-то мы и спрячем в роще! Ими-то мы и усилим засаду! А не будем ослаблять центр! Отличная новость!

- Не совсем отличная, – скривился Флик, – То, что они пришли – это хорошо. А насколько они надёжны? Мы не уверены в них, и это плохо.

- Великие полководцы прошлого в таких случаях поступали так, – бодро потёр ладошки Роман Викентьевич, – Ненадёжные войска ставили впереди, а надёжные – позади них. С приказом рубить всякого, кто побежит с поля боя. И поневоле, самые трусливые воины были вынуждены биться из последних сил. [19] А в самый отчаянный момент надёжные войска переходили в атаку и уничтожали измотанного боем противника. Думаю, мы можем поступить так же!

- Да, – задумчиво кивнула я, – Мы так и поступим. Нет, вы посмотрите, как их много! Даже не представляла, что их столько будет! И гремлины! Вот кого не ждала, так уж не ждала!

- Позвольте! – чуть не завопил Флик, – Но там, кажется, ещё и люди?..

- Люди, – подтвердила я, – Достаточно большой отряд людей. И что?

- Люди на стороне реликтовых? Не верю! Они побегут в критический момент! Или ударят исподтишка по нам же!

- Я так не думаю, – постаралась я успокоить старого гнома, – Эти люди проверены. Каждый персонально. Им можно доверять. Вот, вы же доверяете господину Кольцову и Михаэлю? А они люди!

Профессор Флик растерянно моргнул и уставился на Романа Викентьевича, словно впервые видит. Похоже в седую голову гнома даже не приходила мысль, что Кольцов – тоже человек. Он так привык видеть в нём соратника, что и не задумывался о расе коллеги.

- Но он же… из другого мира?.. – выдал, наконец, профессор Флик, – Он никак не связан с королевой!

- Я знаю, – кивнула я головой, – Он из другого мира. Из мира чистогана, где давно забыты понятия рыцарской чести и благородства.

- Ну, знаешь! – возмутился Кольцов.

- Знаю, – повторила я, – Всё знаю!..

- А мне это тоже кажется опасным делом! – заявил Михаэль, – Вдруг эти отряды подосланы королевой? Для саботажа? Или даже для диверсии? Вот, мы не ждём, а они – раз! – и предпримут попытку ликвидации вашего высочества! Втихую отравят или внезапно нападут всем отрядом. Не боитесь?

- Не боюсь, – улыбнулась я, – Ни одиночек не боюсь, ни отрядов. Против одиночек я и сама справлюсь, а уж с этим блохас… я хотела сказать, с этим отважным защитником, который сейчас у меня на руках дремлет, у одиночек шансов нет.

Горюн сонно приоткрыл один глаз, дёрнул правым ушком, и опять задремал. А я продолжала:

- А против отрядов у меня тоже есть способы. Есть у меня одно заветное заклинание, кротив которого даже Кащей не устоял! Так я его ещё модернизировала после этого. Не поверите, господин Михаэль, я могу в одиночку всю королевскую армию разбить. Точнее, превратить в каменную армию. Но не делаю этого и не буду делать. Почему? Потому что свобода должна быть завоёвана, а не принесена на блюдечке! Иначе эту свободу никто не ценит. То, что легко даётся, к тому и отношение – лёгкое. Не верите? Спросите у картёжников, которые шулерством целые состояния получают и целые состояния за пьянкой просаживают! Поверьте: редкий шулер умирает не в нищете, а хотя бы в приличном состоянии. А, по мнению обывателей, должен бы умирать в роскоши. Так, нет же! Не ценят лёгких денег! Вот так и со свободой. За неё каждый драться должен!

Но мы отвлеклись. Нет, не боюсь я и диверсионных отрядов.

- Ну и хорошо! – облегчённо выдохнул Михаэль, – Давайте тогда подумаем о нашей армии. Я боюсь, что они не вместятся в лагерь!

- Я тоже этого боюсь, – вздохнула я, – Придётся им устраиваться на ночлег позади лагеря. Словно в походных условиях. Сегодня отдых, а завтра – работать!

- В каком смысле «работать»? – удивился Михаэль.

- Ну, как же?! – удивилась я в ответ, – Копать рвы на участках, где может прорваться вражеская конница, и маскировать их, вбивать в землю заострённые колышки, где может нагрянуть пехота… да, мало ли! Те же изгороди, со встроенными копьями, красить и расставлять по местам!

- Ах, да! – спохватился наш полководец, – Это я как-то упустил!.. А ещё надо проверить подковы у коней, и у кого ненадёжные – перековать. Проверить сбрую и наточить оружие… Да-да! Завтра объявляется день работ! А послезавтра – бой! Ух, и дадим мы жару королеве!

* * *

- Как, ваше величество? Опять скачка? – поразился квадратномордый министр обороны, – Мы же только заняли поле боя!

- Это не то поле боя! – зло прошипела королева, – Мы будем биться на Ордынском поле! Я недооценила тупость этой самозванки! Она сама роет себе могилу. Она расположилась со своим войском на Ордынском поле. Дура!

- Дура, – согласился квдратнорылый, – Там нам сама земля помогать будет! Там каждая кочка славой наших побед овеяна! Вот нагрянем мы туда через два дня и тогда…

- Завтра! – перебила его королева.

- Что «завтра»? – не понял министр.

- Мы нагрянем туда завтра, – пояснила королева.

- Никак невозможно! – квадратная рожа министра даже затряслась от испуга, – Здесь полтора дня пути на свежих лошадях! А у нас они заморённые! Никак невозможно, ваше величество!

- А я сказала: завтра! – заорала королева в голос, – Вы что, хотите, чтобы они всё поле перерыть успели? Чтобы заграждения изготовили? У них и так уже построен неприступный лагерь! Не злите меня, господин министр! У вас сегодняшних полдня и вся ночь впереди! Чтобы к завтрашнему рассвету вся армия была на Ордынском поле! Или ваша голова украсит собой самый большой флагшток в королевстве! Уж это я вам обещаю!

- Да! – как-то сразу охрип министр, – То есть, так точно! То есть, слушаюсь! Будет исполнено! Разрешите приступить к выполнению?..

- И ещё, – уже более спокойным голосом добавила королева, – Эта хитрозадая самозванка придумала трюк: повязать всем своим воинам на шлем красную ленточку …

- Хитрая мысль! – восхитился квадратнорылый, – Сразу видно, кто свой, кто чужой.

- Так вот, я распорядилась, и завтра к рассвету волшебницы доставят нам такие же красные ленточки! Пусть наши воины тоже их повяжут! И посмотрим, кто и как будет командовать на поле боя!

- Вы гениальны, ваше величество! – расцвёл министр и тут же поблёк, – Только беда в том, что мы прибудем к месту битвы не боеспособными! Подумайте сами: после двух недель бешенной скачки, изголодалые, и теперь сутки скакать! Наши лошади стоя шататься будут! А уж насчёт галопа и подумать страшно!

И министр непроизвольно вжал голову в плечи. Зря. Королева неожиданно улыбнулась.

- Не волнуйтесь, господин министр! Даже если все наши бойцы будут одноногими и однорукими, а лошадей не будет вовсе, мы всё равно победим! Я знаю план на бой этой самозванки! И в этом плане есть существенные просчёты! Мы обречены на победу! Конечно, если мы поспеем на поле боя к завтрашнему рассвету!..

И улыбка королевы погасла.

- Тогда, позвольте откланяться? – вздрогнул квадратнорожий, – Нужно же дать срочные распоряжения!

- Идите, – повелительным жестом отпустила министра королева, – То есть, скачите! Скачите во всю конскую прыть!