Гарик хмуро глядел из-под насупленных бровей.

- Что не так?.. – не выдержал Фунтик, – Опять я лишнего персонажа сберёг? Так ты сам сказал: Стася, мол, оставь. Опиши его душевные переживания и всё такое, бла-бла-бла… Я и оставил. А ты глядишь волком!

- Я, между прочим, на тебя гляжу волком, а не на Стася, – проворчал Гарик.

- Почему?..

- Потому что ты бросил друга в беде!

- Я?!!

- Ты. Ты, дорогой товарищ, в прошлый раз, когда выпал из нашей с вами окружающей реальности?..

- Э-э-э… кажется, после сливянки, – запнувшись, признался Фунтик.

- Во-о-от!!! – обличительно ткнул пальцем Гарик, – И не смог уберечь своего друга от необдуманных поступков! А ещё товарищ называется!

- А что случилось?

- Случилось то, что мне пришло в голову: а не попробовать ли себя в роли сомелье? И я решил изобрести новый коктейль. Под названием «Букет осени».

- О, боже!

- Вот именно! Я взял все твои бутылки с «осенними» ароматами, потом понял, что даже если я по капельке капну, то в рюмочку всё равно не вместится…

- Боже мой!!!

- Да-да! Не делай такие большие глаза. Тогда я взял стакан для виски…

- О, господи!

- И теперь у меня ужасное настроение! – печально закончил Гарик.

- А… книга?..

- Мне хочется по сюжету кого-нибудь убить! – признался Гарик, – Как у Сенеки: «Тут испустил он дух и перестал притворяться живым».

- Ты чудовище! Кровожадный варвар! Беспощадный садист! Зверь!

- Нет, просто у меня на душе осенняя грусть. Между прочим, после «Букета осени». А, вот, если бы друг меня вовремя остановил… то я смешал бы совсем другой коктейль! Весенний. Например «Разноцветные бабочки, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма».

- Над вершиной Фудзиямы? – удивился Фунтик, – Над вулканом, покрытом снегом, который сходит только два месяца в году, и тогда обнажается вершина, сплошь покрытая лавовым пеплом? Бабочки?..

- Не занудствуй! – рявкнул Гарик, – Не нравится? Хорошо! Пусть будет: «Разноцветные облака, в форме бабочек, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма»! Главное, что я был бы сейчас весел и счастлив. Возможно. А сейчас хочется кого-то убить! Или поцеловать! В общем, переменчивое осеннее настроение! Так что, садись, пиши: «Глава четырнадцатая»!

Глава четырнадцатая.

Никогда не верь женщине, даже если она говорит правду.

Еврипид.

- Почему?! – профессор Флик был явно в негодовании, – Почему была проведена военная акция без согласования с нами?! Мы штаб или не штаб? Если мы штаб, я требую, чтобы мы были в курсе всех дел нашей армии! Или я не прав?

Профессор повернулся в сторону Кольцова.

- Вы правы профессор, – поморщился Кольцов, – Мне тоже не по душе, когда совершаются подобные, незапланированные акции. Это хорошо, что засада кончилась успехом. А если бы нет? Кто был бы виноват? Потому что в армии не существует ситуации, когда никто не виноват.

- Я присоединяюсь, – негромко подтвердил Михаэль, – Я готов нести любую ответственность за свои действия, но я умываю руки, когда в мои действия кто-то вмешивается без моего ведома. А получилось именно так!

- Простите, господа! – негромко сказала я, – Подобные действия – это вынужденная мера. Обещаю впредь, без особой на то необходимости, подобного не совершать.

- Вынужденная мера? – ядовито переспросил Флик, – И чем же она вынуждена?..

- Тем, что в нашем штабе есть предатель! – я значительно посмотрела прямо в глаза гному.

- Что вы хотите этим сказать? – съёжился профессор Флик.

- Ничего, кроме того, что сказала. В нашем штабе есть предатель.

- У вас есть доказательства? – насторожился Михаэль, – Или, хотя бы, обоснованные подозрения?

- Видите ли, господин Михаэль, – я всё ещё не отрывала взгляда от гнома, – У меня тоже есть свои люди в окружении королевы. И они доносят, что королева цитировала мои высказывания. Они этого, конечно, не знают, а я-то знаю, что она цитировала их дословно. Значит? Значит в моём штабе есть предатель!

- Почему фы на меня так фмотрите?! – взорвался профессор Флик. Явно в бешенстве.

- Чтобы вы, профессор, до конца прочувствовали эти мои слова. У нас есть предатель. В моём штабе. Подумайте об этом как следует. И сделайте нужные выводы.

- Мы, кстати, не туда поворачиваем, – внезапно успокоился Флик, – Дорога к Заячьему Урочищу берёт левее.

- Мы едем правильно, – успокоила я его, – Мы будем биться на Ордынском поле.

- Что?!! – это уже общий хор моих «штабистов».

- А что? – я сделала вид, что удивилась, – Я девочка, у меня ветер в голове, я каждые пять минут свои планы меняю, у меня волос долгий, ум короткий!..

- Не ёрничай! – одёрнул меня Кольцов.

- Ну, ладно, – вздохнула я, – Так и быть, расскажу. Вот вы, Роман Викентьевич, помните, растекались белочкой по древу[18], рассказывая, что войска идут к месту решающей битвы широким фронтом? Для того, чтобы питаться по дороге, не мешая друг другу. Вот я и подумала, а как исхитриться и сделать так, чтобы войска королевы дважды пустить по одному и тому же пути? Взад и вперёд? Точнее, влево и вправо. Для этого надо дать ей ложную цель! К которой она будет стремиться. Сейчас она практически собрала войска у Заячьего Урочища. При этом войска, которые впоследствии составят её левое крыло, прошли в непосредственной близости от Ордынского поля. Спешным маршем, даже без разведки. Иначе они заметили бы подозрительную активность на этом самом Ордынском поле. Там отряд гномов готовит для нас полевой лагерь. Оборудованный, защищённый и всё такое прочее.

Каюсь, я специально умолчала, что гномы, кроме лагеря, проводят ещё и другие инженерные работы.

- Скоро королева узнает, что к Заячьему Урочищу мы не пойдём, – продолжала я, – И спешным маршем двинет войска туда, где мы будем её ждать. К Ордынскому полю. По той же дороге, по которой до этого маршировали её же войска, забирая у населения последние крохи. И?.. И теперь они вообще ничего не получат! А потому что нету ничего!

Вы, господин Михаэль, говорили как-то, что на войне мелочей нет. Я думаю, такая «мелочь», как голодный и изнурённый противник, поможет в вашей тактике и стратегии на поле сражения?

- О, да! – Михаэль довольно усмехнулся, – Это сильно облегчит мне ведение боя! Тогда… предлагаю идти к макету Ордынского поля?

Мы дружно прошли к нужной повозке и взгромоздились на неё. Так и тронулись в дальнейший путь, размышляя над макетом.

- Самое опасное направление – вот здесь, на нашем правом фланге, – вслух размышлял Михаэль, – Здесь, таки, есть возможность коннице взять разбег и развернуться по фронту. Поэтому, предлагаю, поставить тут чучела бойцов, которые обещал сделать гном Криль – где он, кстати? – и забыть про эту проблему. Когда королева увидит наш десятикратный перевес на этом участке, она ни за что не бросит свою конницу на растерзание. А пустит она её… да, думаю сюда, в стык между центром и левым флангом. Здесь, правда, небольшой овражек, но его легко можно забросать фашинами…

- Наши феи сожгут фашины в минуту, не более, – возразила я.

- Не факт! – тут же ввязался в спор Михаэль, – Если прутья фашин намочить, да измазать в глине… нет, не так-то просто будет всё это поджечь! Я думаю основной бой будет протекать именно здесь! И наша задача не увлекаться преследованием отступающего врага, если конечно, он будет отступать, а стойко держать оборону. А для этого я предлагаю снять часть войск с нашего правого фланга. Оттуда, где мы выставим чучела. Тогда мы создадим здесь хорошую, эшелонированную оборону. В три эшелона, как минимум! Что предпримет королева? Хм… Думаю, она попытается обойти наш левый фланг, взяв ещё левее. Вот, вокруг этой рощицы. А нам этого нельзя допустить ни в коем случае. Значит… значит мы должны спрятать в рощице отряд. Этакая засада. Которая внезапно нападёт на королевские части и завяжет здесь бой. Тем самым не дав основным войскам окружить себя слева. Вопрос: где взять бойцов на этот отряд?.. Задачка! Из правого фланга уже брать некого… Ну, положим, возьмём из центра, из его правой части. Ага! Тогда план боя будет такой: стоим и ждём. Королева не дура и ударит рыцарской конницей вот сюда. Предварительно отправив туда лёгкую конницу, на крупах коней которой будут сидеть пехотинцы с вязанками хвороста, в смысле, с фашинами. Пока они будут забрасывать этими фашинами овражек, наша задача бить их стрелами. Ну, конечно они свою задачу выполнят. Не считаясь с потерями. И по образовавшемуся проходу пойдёт рыцарская конница. И наткнётся на крепкую оборону. Думаю, гномы успеют подготовить частоколы и изгороди со вставленными копьями и лезвиями? Чтобы рыцарские кони, перепрыгивая через них, вспарывали себе незащищённые животы? Вот и хорошо! Всё, что есть – всё сюда! Здесь нужнее!

Тем не менее, думаю остатки рыцарей первый наш эшелон пройдут. Сомнут и вытопчут. Но наткнутся на второй эшелон! И тут уже завязнут. Потому что разгон потеряют на первом эшелоне. А стоящий рыцарь, пусть и на коне, это не рыцарь, это мишень! Будем стаскивать их с коней крючьями и бить лежачих.

Видя такое дело, королева не рискнёт посылать по их следам кирасир и прочую конницу. Там, где не прошли рыцари, кирасирам делать нечего! А значит, она отправит кирасиров в обход, чтобы атаковать наше левое крыло с фланга или даже с тыла. Как получится. Вот тут и вступит в бой наша засада!

Эх, маловата засада получилась! Давайте-ка усилим её! Возьмём резервы и снимем вот отсюда, с центра, отряд альвов! Всё равно, удар будет по левому флангу! И тогда кирасиры попадут в очень неприятную ситуацию! Как муха в паутину! Без шансов на спасение для мухи.

Для королевы остаётся одно: двинуть вперёд пехоту. По следам своих рыцарей. В надежде вспороть наш заслон на этом участке и таки зайти нам в тыл. Может, пехота и проломит наш второй эшелон. Может быть. Но там ждёт третий! Свежий и бодрый!

И тут наш центр устремляется вперёд! А левое крыло разворачивается и бьёт во фланг тем королевским войскам, которые рвались в прорыв. И уничтожает их. А центр развивает наступление. И это наступление поддерживает наша конница! Она как раз освободится после истребления кирасиров. Конница заходит с левого фланга, там где у королевы уже не осталось войск и рубит врагов с тыла. Что делать королевским войскам? Только бежать! Обнажая фланги других королевских отрядов, которые стояли против нашего правого фланга.

И всё. И победа. Как вам план?..

- Превосходно! – задумчиво откликнулся Кольцов, – Если только королева будет ему следовать. А не рискнёт всё же ударить по нашему правому флангу. Где мы оставили только чучела. Тогда нам конец. Рыцарская конница зайдёт нам в тыл и спасения уже не будет.

- Скажите, – хитро прищурился Михаэль, – Вы на месте королевы, отправили бы свои войска против десятикратно превосходящих сил? На убой? Нет? Вот и она не дура!

- Я – нет, – согласился Роман Викентьевич, – Но королева не стратег, она женщина. А значит, непредсказуема! Вот, как наша Васька! Никогда не знаешь, что от неё ожидать!

- Ну, хорошо… – недовольно поморщился Михаэль, – На самый крайний случай предусмотрим вариант, когда наш центр разворачивается против прорвавшейся рыцарской конницы. Не весь, конечно. Передовые отряды стоят, как стояли. А задние ряды разворачиваются и занимают оборону вот здесь, вдоль овражка. Рыцарям с налёта этот овражек не проскочить. А значит, даже слабые силы могут активно сопротивляться этому прорыву. Вы довольны?

- Пожалуй, да… – задумчиво почесал подбородок Кольцов.

- Я согласен, – мне показалось, что профессор Флик выдавил из себя это не слишком охотно. Но, может, показалось?

- А вы, ваше высочество? – посмотрел на меня ясным взглядом Михаэль.

- Целиком и полностью! – решительно поддержала его я, – Мы покажем королеве, кто здесь стратег! Кстати! Профессор Флик! Прошу вас сегодняшний вечер провести в компании Романа Викентьевича. Считайте это моей настоятельной просьбой. Настолько настоятельной, что фактически это приказ.

Седой гном побагровел, и круто развернувшись на месте соскочил с повозки. Кольцов бросил на меня недоумённый взгляд и поспешил вслед за своим другом.

- Зря вы так, ваше высочество, – пробормотал Михаэль, отводя взгляд в сторону, – Я лично не могу представить профессора Флика предателем. А не думали ли вы, что предатель в числе нашей охраны?.. Они слышат наши разговоры, они в курсе наших споров и рассуждений…

- Это может быть, – задумчиво согласилась я, глядя в спины двух профессоров.

* * *

- Ну, вот Ванечка, завтра мы придём на Ордынское поле. Послезавтра будем отдыхать и обустраиваться. И расставлять наши отряды по позициям. А потом подоспеют королевские войска и – битва. Ты знаешь, милый, как я её не хочу. А придётся.

Вот, я рассказала тебе о плане на бой, а сама всё думаю и думаю: не допустила ли я где ошибки? Не упустила ли чего важного? Да, я очень многое узнала в последнее время о стратегии и тактике. Да, я изучила это Ордынское поле по макету так, что могу с закрытыми глазами по нему бегать, и не запнусь, и в дерево не врежусь и в овраг не свалюсь. А всё равно – страшно. Сколько жизней в моих руках! Если ошибусь – эти жизни на моей совести будут! До конца моих дней.

Нет, Ванечка, ты не переживай. Я справлюсь. Это я так, по-бабски. Поплачусь в жилетку, а потом возьмусь и сделаю. Ты же меня знаешь! Даже если меня в драке свалить, я же всё одно встану. И такого пенделя в ответ дам!.. Тебе ли не знать, милый?

Только, вот, думала ли одна маленькая, глупая, семилетняя ведьма, оттирая заплёванный пол в захудалой пивнушке Таласа и Верьи под глупым названием «Рыжий дракон», что когда-то будет целой армией командовать? Меня, между прочим, сильно потрясли слова Харра, когда он так громогласно проревел, имею ли я право на смерть отправлять? Я потом целый день раздумывала: а и вправду, имею ли? И решила: имею! Потому что затеяла всё это не для своего личного обогащения. И даже не для того, чтобы стать принцессой. А для правды. Для всех реликтовых. Для того, чтобы принцессой не стала дочь Пелагеи. Вот она-то будет править для себя, а не для страны! Её так мама-ведьма учила. Я в этом совершенно уверена. Ну, я же тебе рассказывала про допрос этой Пелагеи?

Ох, Ванечка! Как же мне хочется к тебе прижаться сильно-сильно, чтобы ты меня стиснул в объятьях, да так, чтобы я пискнуть не могла! Как хочется поцеловать тебя, чтобы ощущать ответный поцелуй! А не так, как сейчас, я тебя целую, а ты не реагируешь. Это, если хочешь знать, ужасно больно! Для души. Что ты на меня так уставился? Это я не тебе, Ванечка, это я блохастику. Уставился на меня, кошак баюнистый, словно первый раз в жизни видит! Отвернись, сейчас же! Пока я тебе хвост не оторвала!

Ну, вот, мелкий паршивец весь интим обломал! Ты чего так уставился-то Горюшка? В первый раз слышишь, как я Ваньке в любви признаюсь?

- Мне опять показалось, что Ванька шевельнулся, – хриплым, «ломающимся» баском признался котёнок.