- Так! – Фунтик азартно потёр руки, – Про что сегодня писать будем?

- Про войну! – лениво проворчал Гарик, не открывая глаз и не выпуская из зубов свою вонючую трубочку.

- Это я понимаю, а что именно, про войну?

- А что ты хочешь?

- Я?! Это ты у нас за сюжет отвечаешь! – Фунтик придвинулся поближе к открытому окну и принялся заваривать кофе.

- За сюжет, я, – не стал спорить Гарик, – А за книгу в целом – мы! Вот я тебя и спрашиваю, что мы упустили? Какое ружьё, повешенное на стену, не выстрелило? Какой персонаж, упомянутый в книге, не живёт, не двигается, не дышит?..

- М-м-м … – задумался Фунтик и чуть не обжёгся, – О! Я вспомнил! Есть такой персонаж! Который не выстрелил.

- Серьёзно? – приоткрыл левый глаз Гарик.

- Ну! – убеждённо подтвердил Фунтик, – Помнишь, мы про корнета говорили? Ну, королева его на смотре углядела? И где он? Нет его!

- Ага! – Гарик собрался с духом и качнулся на кресле-качалке, – Значит так! Кофе убери! То есть, нет, давай его сюда! А сам садись и пиши: «Глава десятая»!

Глава десятая.

Пехота топчется в пыли,

Капрал орёт: «Рубай! Коли!»,

А мы хотим "рубать" компот ...

Михаил Танич.

(«Как хорошо быть генералом»)

- Опять половина порции? – проворчал Стась подходя к походному котлу своего отряда и заглядывая в него, – Так же и загнуться можно! Мы не лошади, чтобы травку щипать! Да и лошадям корму недостаёт. Весь день прём напролом, лошади даже травинку ухватить некогда, а вечером вместо отборного овса – изволь лошадка кушать только то, что под копытами! А с утра опять – галопом марш! Нет, долго мы так не протянем. Ни мы, ни лошади!

- Осилим! – усмехнулся урядник, помешивая кашу специальной ложкой, на длинном черенке, – Вы, ваше благородие, даже не представляете, чего человек осилить может! Ни одно животное с человеком не сравнится. Даже слон. Даже дракон. Даже…

- Ты нам лучше, – перебил его друг Стася, Янук, тоже младший офицер, – Ты нам лучше, дядька Шефель, про войну расскажи!

- Война… – задумался урядник, – Про войну я вам, ваши благородия, не расскажу. Война – это дело высоких чинов. Не наше. А про бой – расскажу! Вы же у нас в первый раз в бой пойдёте? Тогда слушайте, господа хорошие!

Сначала про кавалерию вообще. Какой ты там ни рыцарь, ни кирасир, а когда скачешь на вражеские ряды, которые пиками огородились, всё одно – страшно! Попервоначалу-то кажется, что каждая пика в брюхо твоего коня целит, каждый враг именно на тебя глазом косит. И так и хочется коня-то чуточку сдержать. Пусть, дескать, другие-то первыми ворвутся, а уж я-то их поддержу! Опосля. И так каждый думает! Только так думать нельзя! Ни в одном разе нельзя! Потому как, вся конница замедляться начнёт. А сила конницы – в разгоне! Вот, когда кони разгонятся, так, будто птицы летят, тогда никто супротив не выстоит! Никто! И живых, кстати, останется больше, чем когда тормозить.

Дядька Шефель задумчиво помешал варево в котле и продолжал.

- Стало быть, первое дело – не сдрейфить. Второе дело – не останавливаться! На самом деле кажется, что не по совести это: товарищ твой пал раненым, а ты мимо скачешь и не останавливаешься! А если мозгами пораскинуть – это правильно! Почему ты скачешь? Чтобы, обратно же, разгон взять! Вдругорядь, стало быть, по врагу с налёта ударить! И враг-то, он это понимает! Не до наших раненых ему! Он пытается снова построиться! Из тех, кого мы ещё не порубили и конями не стоптали. А мы должны так скумекать, чтобы и новый разгон успеть набрать и времени врагу не оставить, чтобы собраться! Ну, это дело командира. Он командует, какому отряду когда и куда повернуть. Вот, ребяты, такое дело. Ох, извиняйте, ваши благородия за оговорку! Заболтался!

- Да, ладно тебе, дядька Шефель! – отмахнулся Стась, – Не в строю стоим!

- И королева не глядит на тебя страстным взглядом! – шутливо толкнул друга в плечо Янук.

- Чего?!..

- Да, брось ты! Все видели, как королева от тебя глаз не отрывала, когда на смотре, мимо нашего отряда проезжала!

- Ты на дыбе давно висел? – помолчав спросил Стась.

- С чего бы мне на дыбу?..

- А с того! После свадьбы её высочества принцессы с этим… богатырём… как его, Ванькой, что ли… В общем слухи поползли, что она с ним ещё в студенческие годы мутила. И, дескать, всякие амуры у них были ещё в самом невинном возрасте. Говорят, сокурсники проболтались. Так вот, как такие слухи поползли, да ещё анекдоты на эту тему придумывать стали, тут королевский указ и вышел: кто о личной жизни монаршей семьи болтать станет, тот приравнивается к предателю и провокатору. А куда тащат предателей и провокаторов?

- Вы бы, господа хорошие, – закряхтел урядник, – со словами-то поосторожнее! Слова-то, они вес имеют!

- В общем, так, – подвёл итог Стась, – Я в армию пошёл, чтобы денег заработать. И ни для чего другого. А на смотре… Сказано было есть глазами начальство, я и ел! А куда и как смотрела королева – то не наша печаль-забота!

- Да, брось ты! – пошёл на попятный Янук, – Я же шутя! Ты, дядька Шефель, продолжай!

- А запросто! – охотно откликнулся урядник, которому тема про королеву пришлась явно не по вкусу, – Это я, стало быть, про общую кавалерию обсказал. Про рыцарей и кирасиров. Только в кавалерии и другие рода есть. Вот, к примеру, как наш отдельный разведывательный полк. Это мы сейчас всем полком вперёд скачем. Потому как подняли нас по тревоге, да отправили. А по-хорошему, мы должны были давно на отдельные отряды разбиться. И рыскать вокруг в поисках неприятеля. И днём и ночью рыскать. Потому наша обмундировка самая облегчённая. Даже мечей не позволяют, только палаши. Он, конечное дело, добрый палаш, это почти что меч, да в том-то и хитрость, что «почти». Всё для лёгкости! Потому, рыцарские кони только в бою скачут, этакую тяжесть на себе таская, а зато опосля боя весь день отдыхают. И порода для такого отдельно подбирается. А мы цельный день вскачь носимся. И цельную ночь. Вот, почему у нас кони сплошь вороные? А? А для того это, господа хорошие, что чёрные кони…

- Ночью не различить? – догадался Янук.

- Нет… чёрные кони – самые выносливые! Это давно замечено. Потому в разведку берут коней только вороной масти! И бой мы ведём по-своему. В открытый бой не вступаем, в конной лаве не участвуем… Ха! Хороши бы мы были в конной лаве, да без доспехов!

- Ну, не совсем уж мы беззащитные… – обиделся Янук.

- Это вы, ваше благородие, про свою кольчужку? – ухмыльнулся урядник, – Так эту кольчужку любой гном с одного удара секиры распополамит!

- Не-е-е… – Янук покосился на свою кольчугу, – Она у меня гномами кованная, да и заговорённая к тому ж!

- Так и секиры у гномов ими же кованные, – пожал плечами дядька Шефель, – И магию земную гномы хорошо ведают. То же на то же и выходит!

- Так что же, – опять повернул на своё Стась, – Мы в бой и не вступаем совсем?

- Как же не вступаем, ваше благородие? – удивился урядник, – Ещё как вступаем! Ежели, к примеру, встречный вражеский разъезд разведчиков встретим. И, скажу вам, это не бронированной конницей пехоту топтать! Это, почитай, один на один с такими же, как мы! И тут уж смотри, у кого выучка лучше, да дух воинский крепче. Тот и победит. Или, опять же, вражеских фуражиров заметим. Как не побить чужой обоз? Чтобы, значит, враг голодал? Нужно побить! Непременно! Только, вот беда, обозы вражеские без защиты не ездят. Ну и, стало быть, опять в бой! Только, такие бои, боями не называются. А называются они стычками. Потому как мало народу в этом бою участвуют. А ежели эти стычки чуть не каждый день? Считается это за полноценный бой? Вот то-то же!

- А почему мы, разведка, сейчас на отряды не делимся?

- Начальству виднее, – туманно ответил урядник, – Но я так понимаю, что спешим мы куда-то. Так спешим, что про осторожность забыли совсем. Очень надо нам в это место к сроку поспеть. А вот, как поспеем, тут наша работа и начнётся. Остальное войско, они что? Они лагерь будут строить. Рвы копать, валы возводить, заострённые колья вокруг вбивать, ну и всё такое, прочее. А мы будем по округе шастать, да неприятеля высматривать. Вот тогда нас на отряды и разобьют. Кого направо, кого налево, а кого прямиком в болото. В болоте, дескать, тоже надо разведку делать!

- А в плен наши попадают? – осторожно спросил Янук.

- А как же! – словоохотливо ответил урядник, – Всяко бывает. Бывает, раненного схватят, а бывает и хитрость какую подстроят и отряд в засаду уловят. Ну, чтобы зазря не пропадать, командир и принимает решение – всем сдаться в плен. Бывает…

- И что тогда делать? – не отставал Янук.

- А ничего не делать! – махнул рукой урядник, – Ждать. Чаще всего за пленных выкуп требуют. Заплатят родственники денюжку, пленного и отпускают. Ну, само собой, поперёд клятву стребуют, чтоб, дескать, в ближайшие год-два этот пленник меча в руки не брал. Иногда меняют наших пленных ни ихних. Когда один к одному, а когда всех-на-всех. Это, как командиры договорятся. А когда пленных рабами на галеры, или там, руки отсечь, или ещё какие страсти-мордасти – это редко. Это когда враги в безысходности. Нет, ежели попал в плен, то жди и надейся на лучшее!

Заболтались мы, ваши благородия, а каша-то поспела! Подставляйте-ка котелки! Я вам с пылу, с жару…

- Подожди, дядька Шефель! – возмутился Стась, – А почему ты мне полный котелок навалил, а себе только на донышке?..

- И мне полный, – заглянул в свой котелок Янук.

- У вас, ваши благородия, организмы молодые, им питаться надо. А я… Что я? Мне и такой порции хватит. К тому же, не зря говорят: «Хорошая хозяйка – с пальчиков сыта»!

- Это как же понимать?

- А так: вот готовит хозяйка угощение. Плохая закинет продукты в кастрюлю, да с соседкой языками зацепится: «Ля-ля-ля! Ля-ля-ля!». А хорошая постоянно блюда пробует: нет ли недосола, да хорошо ли проперчённо, да не добавить ли какой травки? Вот, она тут пальчиком попробует, там пальчиком ткнёт… А пальчики-то потом облизывает! Поспеет еда, а она уже и сыта! С пальчиков. Вот и я, пока каша варилась, сколь раз её пробовал?

- Хитрый ты, дядька Шефель! – засмеялся Стась, – Ну, да спасибо за угощение!

- На здоровье! – улыбнулся урядник и зычно закричал, созывая отряд к ужину.