Гарик угрюмо раскачивался, сидя в кресле-качалке, и буравил взглядом Фунтика. Тот ёжился под пристальным взглядом и никак не мог пристроить свои руки. То сцеплял их за спиной, то скрещивал на груди, то совал в карманы джинсов. И каждый раз ему казалось, что они не на месте.

- Да, что не так-то? – не выдержал он.

- Всё не так! – рявкнул Гарик, – Ты зачем отсебятину порешь?! Не знаешь военного дела, не выдумывай глупостей!

- Это ты про корнета? – догадался Фунтик, – Типа, не было в средневековье таких званий?

- При чём здесь корнет? – поморщился Гарик, – Корнет, это, вообще-то, означает «знаменосец». От французского слова «cornette», – что означает «штандарт». Между прочим, как и «прапорщик» от слова «прапор», то есть «знамя».

- А что тогда? – растерялся Фунтик.

- А то! – опять насупился Гарик, – У тебя королева едет мимо рыцарской конницы. Хорошо. А потом мимо кирасирского полка. Тоже неплохо. Это нормально. Но перед этим она едет ещё мимо каких-то конных отрядов!!! Где лошади то соловые, то вороные, то игреневые … И про эти отряды никто не говорит, что они рыцарские или кирасирские. Тогда, какие же это конные отряды, позвольте спросить?! Вроде татарских конных лучников?!

- Ну-у-у … – слегка замялся Фунтик, – Я думал написать, что это лёгкая конница. Какие-нибудь уланы, гусары, драгуны …

- Какие тебе гусары в средние века?! – опять заорал Гарик, – Для создания такой лёгкой конницы, нужно сперва порох выдумать! Чтобы броню пробивал. Чтобы она стала не нужна! А в средние века – изволь надевать рыцарский доспех!

- И … что же делать?.. Неужели … – голос Фунтика дрогнул, – Будем переписывать?..

- Ладно, придумаем что-нибудь … – проворчал Гарик и, наконец-то, принялся набивать свою трубочку, явный признак, что он успокоился. Почти.

- Мы исправимся, когда будем описывать войска Васьки! – пискнул Фунтик.

- Мы НЕ БУДЕМ описывать войска Васьки! – отрезал Гарик, – Я не могу рисковать второй раз!

- А как же?.. – вопрос Фунтика повис в воздухе.

- А так же! – Гарик глубоко затянулся, выпустил клуб дыма и ткнул пальцем в сторону ноутбука, – Садись! Пиши: «Глава четвёртая»!..

Глава четвёртая.

Всё в руках человека. Поэтому их надо чаще мыть.

Станислав Ежи Лец.

Я вернулась со смотра войск. Ну, что сказать? Если честно, жалкое зрелище! Полусотня разных представителей реликтовых. И всё. Ну, врать не буду, это самые уважаемые из них, руководители кланов. Стояли они разодетые в пух и прах, с великолепным оружием, сверкающим на солнце.

- Оружие зачернить! – сразу же приказала я, – Мне ни к чему, чтобы вражеские наблюдатели видели нас издалека! Мы должны свалиться им, как снег для коммунальщиков. Вроде, все знают, что он есть, что его надо ждать. А он – раз! – и опять, зараза, внезапно!

Представители рас заулыбались. И согласились оружие зачернить. Даже гномы, хотя главный из них, гном Криль, позволил себе покривить физиономию, дескать, это же гордость гномов, начищенное оружие.

- Лишь бы рассекало, кололо и стреляло хорошо, – отрубила я, – А внешний лоск будем после войны наводить! Ты мне лучше скажи, ты в картах соображаешь?

- Ну-у-у … – замялся Криль, – в «винтик» немного … В «арлазорского проходимца» неплохо могу. В «жижу» знаю. А что?

- Нет, не в игральные карты, – поморщилась я, – Я имела в виду карты топографические.

- Ах, топографические! – воскликнул могучий гном с явным облегчением, – Ну какой же гном не разбирается в топографических картах? Это вы, на поверхности, можете сказать друг другу, дескать, скачи всё вперёд, да вперёд, пока до речки не доедешь. А там сворачивай против течения и ещё два часа. Будет там деревушка. У кого-нибудь из жителей спроси как дальше ехать! У нас, под землёй, такой номер не пройдёт!

- Прекрасно! – перебила я, – Тогда у меня будет для тебя особое задание!

- Сделаем! – засмеялся гном, когда я ему всё объяснила подробно, – И игрушек наделаем, сколько нужно. Не проблема!

- Отлично! – я обрадовалась, и похлопав в ладоши, обратилась ко всем, – Друзья мои! У меня для каждого из вас будет задание! Я хотела бы с каждым поговорить индивидуально! Так что, прошу ко мне, по одному!

Нет, на самом деле мы были не наедине. Со мной рядом сидели и Роман Викентьевич, и профессор Флик. И Горюн, как всегда, наблюдал за происходящим со шкафа. И Ванечка был неподалёку.

Эх, Ванечка-Ванечка! Когда все ушли, я отдёрнула занавеску и вошла в комнату. Ванечка спал. Он уже больше полугода спал, не просыпаясь. Ну, хоть живой, и то хорошо. Когда я на него кровью единорога брызнула, и он задышал, я думала, с ума сойду от счастья. И вот, уже сколько времени дышит, а не просыпается. Я его и целовала, и обнимала, и меч-кладенец ему на грудь клала, и чего только ещё не делала. И целители его смотрели и колдуны с волшебниками. И ничего. Спит мой Ванечка. Спит богатырь.

А я его всё равно в числе трёх богатырей считаю! Он МНЕ силы придаёт! А значит, приносит пользу.

Я присела в изголовье и, как обычно, начала рассказывать. Я так каждый день делаю. Привыкла уже.

- Ну, что, друг милый? Сегодня смотрела свои войска. Точнее, не войска, а командиров, которые эти самые войска приведут. Сомневаешься? Не сомневайся, приведут! А знаешь, почему? Конечно, знаешь. Я говорила. Потому что мы им даём надежду. И никто не может дать им ничего важнее этого.

Ты же знаешь, главная проблема всех реликтовых – дети. У русалок отвращение к противоположному полу. Они физически не могут сблизиться с мужчинами. И пополняются только за счёт утопленниц. И то, не всех! У ведьм такой несносный характер, что мужчины сами не хотят иметь с ними дела. Великаны почкуются. Хорошо, если это происходит дважды, но – увы! – чаще, всего лишь раз в жизни. А учитывая их воинственный нрав, надежды на увеличение их численности, маловато. У гоблинов дети рождаются чаще, чем у других, но зато и рождаются хилыми. Такой ужасающей детской смертности нет ни в одной другой расе. А у гномов наоборот, рождаются крепыши, да только редко. Два ребёнка в одной семье – это целое событие! Потому и живут гномы общинами. И детей воспитывают сообща. Потому что каждый ребёнок – это как слиток золота в шахте найти. Редкость! Ну и так далее.

А я даю им надежду. Я обещаю, что могу дать им вторую сущность. И даже третью. Представь, что гномы будут плодиться, как гоблины. А гоблины будут рождать детей, крепких, как гномы. Что русалки смогут любить мужчин. Что великаны поумерят свою ярость и перестанут сражаться до смерти, а будут биться только на спортивных поединках. Вроде спокойных леших. Да, за одну только такую надежду, они все готовы биться в моих войсках!

Конечно, они потребовали показать им, что это не просто слова. И я согласилась. Но, ты же знаешь, Ванечка, что я хитрая ведьма. Я согласилась, но сказала что показательные превращения сделаю только с одной парой из представителей каждой расы. Ну, ты понимаешь? Один оборотень и одна оборотница, один тролль и одна троллиха, и так далее. И я сделала это! И у каждой из пар уже родился ребёнок! Ванечка! Они все теперь готовы для меня угли из костра голыми руками доставать!

А я боюсь. Ну, какой из меня стратег и тактик? Просыпался бы ты, Ванечка, поскорее, да брал бы всё в свои могучие руки, а?.. Лежишь?.. Охохошеньки…

Ты лежи, Ванечка, лежи. Сил набирайся. Я справлюсь. Слышишь, стучит кто-то? Значит, я кому-то нужна. Я пойду, Ванечка. А ты отдыхай.

Я задёрнула занавеску и открыла дверь. Через порог шагнул Роман Викентьевич. А за ним незнакомый молодой человек. И не скажешь поначалу, кто это. Человек и человек. А уж я-то на всяких нагляделась. Чуть не с первого взгляда душу каждого вижу.

Со шкафа почему-то злобно зашипел Горюн.

- Знакомься, Васька, – отчего-то сумрачным голосом проговорил Кольцов, – Господин Михаэль. Очень искал с тобой встречи. Настолько рьяно искал, что нарвался на наш патруль. И его слегка… хм!.. и его слегка помяли.

- Васька? – приподнял бровь незнакомец, – Я искал встречи с её высочеством Виолеттой! Почему Васька?

- Считай, что это мой псевдоним! – не стала вдаваться я в долгие разговоры, – Чтобы такие, как ты, не слишком досаждали. Чего нужно, зачем меня искал?

- Мудро! – склонил голову к плечу, рассматривая меня, Михаэль, – А искал для того, чтобы предложить свои услуги. Нет, нет, не надо морщиться! Я не предлагаю свой меч или деньги. Я предлагаю свои знания! А мои знания ценятся очень высоко! Во всяком случае, я сам их высоко ценю.

- Подробнее, пожалуйста! – вздохнула я.

- Охотно! Только… можно ли вначале попить? А то в горле пересохло…

- Прошу, – я протянула ему крынку чистой, родниковой воды.

Молодой человек жадно выхлебал всю крынку, улыбнулся, поискал глазами, куда её поставить и поставил на стол. И опять улыбнулся мне.

- Итак, зовут меня Михаэль. Ещё совсем недавно я учился в Королевской Академии, на военном факультете. И уже почти закончил её. С отличием. Но тут выяснилось одно обстоятельство… из-за которого меня из Академии исключили. Можно сказать, выгнали.

- Что за обстоятельство? – перебила я его, – Мне, в войске, знаете ли, криминальные отморозки не нужны, также как и алкоголики и прочие наркоманы.

- Я понимаю, о чём вы подумали, – загорячился молодой человек, – Но, нет! Вы не правы! Просто… ну… так получилось, что я не выношу вида крови. Понимаете? Я великолепно разбираюсь в стратегии и тактике, я умею прекрасно управлять войсками, я восхитительно маневрирую, чувствую и понимаю замысел противника и как этому замыслу противостоять… и не могу видеть раненого или убитого. Надо мной… смеялись! Мои сокурсники надо мной смеялись! А преподаватели заявили, что я не могу продолжать учёбу. И меня, по сути, выгнали. А я могу! Повторяю, я был лучшим на курсе и мне прочили великое будущее. Ну, пока не узнали…

- А почему ты явился ко мне? – не поняла я.

- Дайте мне шанс! – загорелся Михаэль, – Я разобью, к лешему, армию королевы! И тогда все узнают, что они были неправы! Мне не нужно видеть кровь, и только. И тогда я непобедим! Простите, ваше высочество, но пока мы шли с этим моим сопровождающим, который меня сюда привёл, мы с ним побеседовали. О стратегии, о тактике, о том, о сём… Я разбил бы его в три дня! Даже, если бы у меня войск было вдвое меньше.

Роман Викентьевич хмуро кивнул. Так вот почему он такой недовольный! Это уже интересно!..

- Вы меня заинтересовали, господин Михаэль! – признала я, – Присаживайтесь, и расскажите о себе подробно. Меня это очень занимает, знаете ли!..

Коротко, так. Юный Михаэль родился в обычной, небогатой семье. А вот дядя у него, по материнской линии, – знаменитый маршал империи Терниц. И так получилось, что для юного Михаэля дядя был самым главным примером в жизни. Не отец и не мать, которые ничего в жизни не добились, а дядя. Каждый знает, что великий Терниц прошёл все ступени от простого копейщика до маршала. Что своей беспримерной храбростью сам создал своё имя. И своим умом добился высокого звания. Короче, дядя у него такой, который не у каждого бывает. И Михаэль с детства мечтал стать таким же. С детства закалялся. До изнеможения занимался спортом. Бег, плавание, гимнастика. Всё, что воину пригодится. Учился в школе на зависть остальным. Только в Королевскую Академию, конечно, его всё равно, не приняли бы. Не из той семьи вышел. Не тех кровей. Вот тут-то дядя и помог! Из уважения к заслугам знаменитого маршала Терница, ему не посмели отказать в скромной просьбе, и Михаэля приняли на военный факультет. Да ещё и на бюджетное место! Для Михаэля, совершенно неизбалованного деньгами, это было немаловажно.

Он ещё не догадывался, в какую клоаку попал. Королевская Академия, это не то место, где гуляют выскочки из народа. Это элитное заведение. И любой студент, кроме него, мог рассказывать о древности своего рода не менее трёх суток подряд. На Михаэля смотрели, как на досадную помеху, как на грязь под ногтями, как… ну, вы понимаете!.. Защищало парня только имя великого дядюшки. Каждый из сокурсников понимал, что от этого дядюшки будет зависеть его собственная служебная карьера. А кто же не знает, что великий Терниц ни мзды не берёт, ни сильных мира сего не опасается? Потому что является личным другом самого императора нашего, его величества, а по совместительству и богатыря, Владислава Гордеича!

- Только поэтому, – со слезами в голосе рассказывал Михаэль, – Только поэтому я продержался чуть не до выпускного! Но жить пришлось изгоем. Ни на совместные развлечения, ни на охоту, ни отдохнуть между семестрами, никто меня, естественно, не приглашал. Даже на пьянки не приглашали! Ибо, пригласить меня, это вроде как уронить свою дворянскую честь. Вот, дескать, с какой дрянью якшается!

Нет, я не в обиде. Наоборот! Пока сокурсники бражничали, я учился! У меня нет ни одной оценки ниже твёрдой пятёрки! Именно твёрдой. Хотя каждый из преподавателей искал повода оценку снизить. А я им этого повода не давал! И вот, пару месяцев назад, дядя Терниц скоропостижно умер. Эх, проживи он ещё хотя бы пару месяцев! Чтобы я успел выпуститься и распределился в войска! Но, не судьба. А тут и случай подвернулся. Два придурка, мои сокурсники, не поделили что-то и устроили дуэль.

Ну, до смерти дело не дошло. Хотя, рубились оба знатно. И вот, один из них рубанул другого по предплечью. И брызнула кровь. И я… я… мне стало плохо, и я потерял сознание. И меня… ну, вы знаете.

- Может, не от вида крови? – предположила я, – Может, душно было, или жарко, вот ты и сомлел?

- Нет, это именно от вида крови. Я до сих пор, как вспомню… – Михаэль содрогнулся, – Мне и сейчас не по себе. А уже два месяца прошло.

- Ну, хорошо, – я задумчиво поковыряла в ухе, – А почему ты решил помогать нам? Почему не предложил свои услуги королеве?

- Ну, как вы не поймёте, ваше высочество? – искренне удивился парень, – Кто меня возьмёт в армию королевы? Никто! А я другой жизни и не представляю уже! А, вот, когда мы разобьём королеву в пух и прах, когда подпишем акт о безоговорочной капитуляции, тогда я буду уже не пустое место! Я буду полководцем, который одолел королевские войска! Я буду наследником своего великого дяди! И мне будут открыты любые вакансии в императорской армии.

- А если мы будем одолевать, одолевать, и тут вдруг приедет к тебе посланец королевы и предложит место в её армии? Ты начнёшь одолевать нас?

- Ну, нет! – хитро прищурился Михаэль, – В таких играх идут до конца! Перебежчиков не любят ни там ни тут. А мой девиз: «Всё или ничего»! И на меньшее я не согласен!

- Посмотрим завтра, на какое «всё» ты способен, – проворчала я.

И краем уха услышала, как сипло дышит Горюн, не отводя пристального взгляда от новичка.