Движение пули слишком прямолинейно.

Станислав Ежи Лец.

То, что в камере ничего нет, я увидела ещё когда входила. Да и когда был короткий всплеск болотных огней, я успела оглядеться. Ничего. Ни деревянных нар, ни клочка сена на полу. Только холодный камень со всех сторон. И с боков, и сверху, и снизу. И темнота.

Я слышала, что темнота действует на нервы. Так и кажется, что в этой темноте кто-то неслышно скользит вокруг тебя. Я слышала, что в темноте время идёт по другому. Человеческий организм привык рассчитывать время по изменению освещения. Когда погружать хозяина в сон, когда будить, когда выделять желудочный сок … всё по солнышку. А в темноте всё путается. В темноте сутки длятся не двадцать четыре часа, а тридцать шесть. Это для наблюдателей! Они видят, что испытуемый делит время на тридцать шесть часов. А для самого испытуемого всё происходит ещё более замедленно. Ему кажется, что он спит по двое суток, что он ходит из угла в угол двое суток. И никто к нему не идёт. Забыли …

Всё это я слышала, теперь предстояло всё это испытать. Я вздохнула и вытерла сопли. О! Я вздохнула! Значит, губы разлепились! Ну, хоть что-то радует!

Помимо темноты, в камере было холодно. Приходилось постоянно двигаться. Я ходила из угла в угол, держась рукой за стенку, иногда присаживаясь в углу на корточки и прижимаясь к одной из стен. Это, чтобы меньше тратить сил. Я ходила, считала время по ударам сердца, и размышляла.

Что я узнала в ходе беседы? Ведь, беседа была! Я сказала, королева ответила. Итак: королева верит в преданность Пелагеи. И та этим умело пользуется. Ишь, нарисовала себе ожоги, и пришла кляузничать! А королева поверила. Ну, ладно. Будем считать, Пелагею я приговорила. Нет, не за то, что она лично со мной так поступила. А за преступление против королевства. И она своё получит. Что ещё? Королева считает, что я переоделась принцессой в доме её тётки Розалинды не для похищения Пелагеи, а для пробы. Вроде разведки боем. Ну … да, тут я была не права. Можно было бы придумать другой способ. Хотелось как попроще. Вот и нарвалась на неприятность. Ладно, это не исправить. Во всяком случае, не исправить прямо сейчас. Поэтому отложим вопрос до лучших времён. Что ещё?

Ах, да! Королева прямо сказала, что я дочь Кащея! И сказала, что этот липовый «отец» хлопочет за меня! Нет, ребята, это серьёзно! Значит, не всех дублей мы тогда в порошок растёрли! И папаша-Кащей так этому «обрадовался», что хочет свою любимую «дочку» в свои лапы заполучить! О, нет! Только не это! От ласковых объятий такого папочки мне живой не выскользнуть! Если бежать, то только сейчас! Благо, руки-ноги ломать мне пока не собираются. Кащею меня надо целой вернуть. Хорошо сказать, бежать! Как?! Отсюда не убежишь. Вон тут всё как серьёзно. И времени у меня в обрез. Когда меня хотят отдать Кащею? Завтра? Нет, это вряд ли. Сами ещё не наигрались. А вдруг я «расколюсь» и своих подельников сдам? Нет, отдавать меня рано! Но и затягивать с этим не будут. Итого … итого, дня четыре. Вряд ли больше. Вот за этот срок мне и нужно придумать план побега. И осуществить его. Что ещё?

Кольцов. Судя по всему, королева отправила спецназ, чтобы взять профессора. Но он ускользнул. В отличие от меня, он был готов к такому развитию событий. Что сказать, опытный человек! Может ли он вытащить отсюда меня? Нет. Это следует сказать со всей определённостью. Чтобы не было иллюзий. Нет, я считаю, что профессор способен на всё, что угодно. И он может меня вытащить из любой тюрьмы. Но не за эти четыре дня! А потом будет поздно. Нет, надо сказать однозначно: этот побег только мой. И ничей больше.

Ну и, когда итоги подведены, остаётся только порадоваться, что Роман Викентьевич на свободе. Кстати, похоже никто меня обедом кормить не собирается. И ужином, как позже выяснилось, тоже.

Я всё расхаживала по камере и думала, как быть. И, как ни крути, а получалось, что без войны не обойдётся. Мама-королева не хочет меня слушать. Ну, если не считать мои вопли. Их, похоже, она послушает с удовольствием. Папа-король? Фи! Давно уже поговаривают, что папа-король – это большая, красочная, богатырская вывеска нашего королевства. А правит всем королева-мать. Даже не представляю, как это король Ваньку на подвиг отпустил, с женой не посоветовавшись? Похоже, Ванька своим вопросом всколыхнул в нём воспоминания о героической юности, когда король был не королём, а богатырём. И сам решал, что делать. И искал приключения на свою … ну вы поняли!

Значит, война. Увы. Как странно! Война против Кащея обернулась необходимостью войны за справедливость в собственной стране! Кто бы мог подумать …

Похоже, была глубокая ночь, когда я впала в состояние некоей прострации. Полусон, полуявь. И мне приснилась сказка.

Я опять стояла на цветущей поляне, обнимая шею единорога, зарывшись пальцами в его шелковистую гриву, соприкоснувшись лбами, и мне было бесконечно хорошо, уютно и спокойно. Только теперь мы ещё и беззвучно разговаривали. Мысленно.

- Я же обещал, что мы ещё увидимся, – слышала я непроизнесённые слова.

- Только во сне?.. – жалобно воскликнула я, – А наяву?..

- Ты же знаешь, – меня словно погладили по голове, – Наяву единорог встречается не со всеми девушками … Есть ограничения.

- И что, нет исключений?!! – я спросила это ещё жалобнее.

- На то они и исключения, чтобы об этом никто не знал! – проговорил другой голос. Единорог промолчал.

Я скосила взгляд. Чигран ехидно ухмылялся, сидя в паре шагов он нас.

- Между прочим, – сказал единорог куда-то в пространство, – На меня никакое заклинание не действует. Никакая магия.

- И что? – не поняла я.

- Ни на него, ни на его кровь! – пояснил чигран, ухмыляясь во всю наглую морду.

- Значит?.. – догадалась я.

- Да. Там, далеко, ещё остались три капельки. Пузырёк окаменел, но там, внутри камня, всё ещё есть мои три капельки крови. Только хорошо подумай, куда их использовать. Они могут спасти твою жизнь.

- Но там же Кащей! Он умудрился выжить!

- Ещё недавно ты не боялась Кащея, когда бегала в тайную комнату. Что-то изменилось? – фыркнул чигран.

- Нет, – медленно сказала я, – Ничего не изменилось. Я не боюсь Кащея. Я ничего не боюсь. И никого. Но, что мне делать?

- Тебе нужны друзья, – сказал единорог, как что-то, само собой разумеющееся, – Тебе не справиться в одиночку. Чем больше ты соберёшь друзей, тем лучше. Я бы советовал, не меньше трёх богатырей. Никак не меньше.

- Ванька! – загорелась я.

- Не хочется тебя огорчать, девочка, – осторожно сказал единорог, – Но Ванька вряд ли сможет тебе помочь.

- Почему? – удивилась я.

Единорог промолчал, а чигран фыркнул и отвернулся.

- Ну … тогда Роман Викентьевич! Я всегда считала, что он не уступит богатырю!

- Ты сможешь его найти? – единорог смотрел мне прямо в глаза, – Его не может найти вся служба контрразведки королевства! Ты сможешь?

- Я постараюсь.

- Ну, допустим. А ещё?

Я принялась лихорадочно перебирать в уме всех, кого я знаю.

- Киржил?.. – неуверенно спросила я, – Он, вроде бы, Ванькин друг.

- Вроде бы!.. – ехидно передразнил чигран.

- Ты уверена, что он пойдёт за тобой? – серьёзно спросил единорог, – До конца? Что ты о нём знаешь? Что ты вообще знаешь о своих друзьях? Кроме расположения болевых точек на их теле? Знаешь ли ты, к примеру, что тёмный альв Киржил кровный враг светлого эльфа Джемина?

- Ты прав! – покаянно осознала я, – Ты тысячу раз прав! Я знаю содержание половины книг нашей библиотеки, и я не знаю своих друзей! Вот я, дура!

- Ага! – весело оскалился чигран.

А от единорога хлынуло успокаивающим облаком сочувствия и понимания.

- Нам пора расставаться, – заботливо сказал единорог, – Иначе ты замёрзнешь.

- Значит, если я соберу трёх богатырей, я могу рассчитывать на успех? – торопливо уточнила я, – Ты мне поможешь?

- Рассчитывать ты можешь только на себя! – ухмыльнулся чигран, – Ты разве не видишь, что мы призраки?!

- А что мне делать сейчас? – я выкрикнула это в тающие образы своего сна, – Как мне освободиться?

От единорога опять дохнуло спокойствием и уверенностью, а чигран сказал, почему-то голосом профессора Кольцова:

- Есть десантные войска и нет задач невыполнимых!

И рассмеялся.

Я очнулась и с трудом распрямилась. И принялась активно делать гимнастические упражнения. А то и впрямь, совсем заледенела. А потом опять бродила из угла в угол и думала-думала-думала … И я придумала ТАКОЕ!!!

Ладно, расскажу. Только для вас! Надеюсь, вы никому?.. Тогда слушайте.

Как известно, существует два вида заклятий, именные и общие. Именные, которые изобрёл или ИМЕНОВАЛ какой-то конкретный маг. Ну, вроде моей «Фиалки». Общие заклинания, это те, которые не именованные. И те и другие могут переходить из одной категории в другую. Ну, то есть, если я разрисую векторы сил моей «Фиалки», не рассказывая её именование, то любой знающий маг может повторить заклинание, как общее. Только ему придётся говорить заклинание долго и нудно, либо самому придумать и ПРОПИСАТЬ именование для заклинания. Что, между прочим, нелёгкое дело. Проще проговорить общее заклинание обычным способом, хотя вполне может быть, что при этом язык завяжется в узел. Шутка. Подавляющее большинство заклинаний – общие. Маги, именовавшие какое-то заклинание, редко выдают другим то имя, которое они придумали. Как правило, это очень личное именование.

И вообще. Именуют, как правило, боевые заклинания, которые должны быть короткими. А все прочие, где время терпит, именовать или лень, или жаль тратить время на всякую фигню. И так сойдёт!

Да, что я распинаюсь? Наверняка, сами знаете. Об этом на первых же уроках магии рассказывают. Да и не об этом речь. Речь о том, что многие общие заклинания, даже широко распространённые, никто не именует. Так и зубрят зубодробительные формулы. И есть такие, которые за один выдох не произнести. Что далеко ходить? Возьмите бытовое заклинание уборки! Не знаю ни одного мага, который произнёс бы его, не сделав вдох в процессе бормотания формулы. Да, что там! Мы с Алиной приноровились читать это заклинание на пару. Одна начинает, а вторая заканчивает формулу. Главное при этом что? Чтобы в промежутке, во время вдоха, не издать никакого другого звука. Кроме самого вдоха, разумеется.

И вот я задумалась: а если промежуток между частями заклинания будет больше вдоха? Скажем, два вдоха? Или три? Что будет? Думала я думала, и никакого внутреннего противоречия не нашла. Получается, что можно делать такие перерывы. А значит … значит, любые по времени перерывы! Лишь бы в перерыве лишних звуков не было. И я решилась. И даже составила план.

Суть какая? Колдовать в камере – себе дороже! Значит? Значит надо колдовать в коридоре! Когда тебя ведут на допрос или волочат с допроса. Или … ну, вы догадались? Или два раза! И туда, и обратно! Если заклинание длинное. Только тогда нужно во время допроса молчать, как рыба. Только дышать. И ни одного другого звука.

Да, на мне будут оковы дона Гарроты. И, во время колдовства, руки будет жечь, словно огнём. Но это всё равно, много лучше, чем камера! Придётся потерпеть. Да, если во время допроса я хотя бы пискну, половина заклинания – псу под хвост! Значит? Значит, начинать надо, когда волокут оттуда! Потом молчать до следующего допроса, и заканчивать заклинание, когда волокут туда!

И это даже хорошо! Я начну колдовать завтра же, после допроса! А на первом допросе я попробую поговорить со следователем. Если не получилось с королевой, я попробую поговорить со следователем. Может, он передаст ей мои слова. Может, следователю королева поверит!