Трус умирает при каждой опасности, грозящей

ему, храброго же смерть настигает только раз.

Вильям Шекспир.

Корабль весело скакал по волнам. Настолько весело, что половине пассажиров было плохо. Двум. Всего пассажиров было четверо. Один из них, молодой богатырь, стоял на капитанском мостике, зажав в руках какую-то бумажку, и беспрестанно сверялся с ней. Рядом стояла хмурая колдунья и время от времени обновляла себе заклятье от морской болезни. Двоих других полоскало на корме, под бдительным присмотром боцмана. Ну, это ерунда, боцман и не такого повидал.

Капитан вздохнул. Ему не нравилось это плаванье. Сердце предчувствовало недоброе. А своему сердцу капитан доверял. Кто предупредил его тогда, когда на палубу полез морской змей? Сердце. Кто заставил его свернуть влево, когда остальная эскадра делала разворот вправо и наскочила на рифы, выросшие, словно из ниоткуда? Сердце. Нет, ребята, своему собственному сердцу надо доверять! Оно плохого не посоветует!

- Здесь надо взять восточнее! – заявил молодой богатырь.

- Насколько восточнее? – уточнил капитан, пытаясь скрыть ехидство в голосе.

- Ну-у … прямо на восток!

- Курс строго ост! – заорал капитан.

- Курс строго ост!.. – повторил его помощник.

- Курс строго ост!.. – прозвучало возле рулевого.

- Есть курс строго ост! – бодро ответил рулевой, перекладывая штурвал.

- Ничего здесь нет! – думал капитан, – Ни-че-го! Сколько здесь хожено-перехожено! И никогда ничего не встречалось. И лоция показывает то же самое. Чего этот … баламут выискивает?

И обомлел. Прямо по курсу показался остров. Которого ни в одной лоции не было обозначено.

- Земля! – прозвучало запоздало от вперёдсмотрящего.

А, может, и не запоздало? Может, этот остров только что из глубин вынырнул? Словно поплавок? Капитан тяжело вздохнул. Чудны дела твои, Водяное Божество!

* * *

- Ты говоришь, Ванька пошёл прямо к королю? – удивилась я.

- Да, – твёрдо ответила Алина, – Он пошёл прямо к королю. Не предупредив ни королеву, ни свою ненаглядную принцесску!

Русалка скорчила физиономию, показывая своё отношение к «ненаглядной принцесске», и продолжала:

- Пришёл он к его величеству, и прямо с порога заявил, что должен отправиться на подвиг. Вот, прямо немедленно. Дескать, ещё до того, как его официально представят при дворе, а особенно при иностранных дипломатах, он должен совершить великий подвиг. О котором гусляры петь будут. Иначе – стыд и позор. Стоять рядом с прославленным богатырём, королём огромной страны, самому ничего не совершив?

- А кто это рядом с его величеством? – спросит какой-нибудь иностранный посол.

- Это просто тень! – ответит ехидно другой посол, сделав вид, что не понял, о чём его спрашивают.

И будет хохот. Что роняет престиж королевства. Поэтому, подвиг должен быть!

- И что ответил его величество? – взволновалась я.

- Представь себе, согласился! Ну, богатырь богатыря …

- Отправляет за моря!.. – в шутку срифмовала я.

- Представь себе, ты угадала! – ошарашила меня русалка, – Ванька отправился именно за моря. Вроде как, с пиратами биться. Сел на корабль и отправился прямо на запад.

- Зачем? – поразилась я, – Все пираты, насколько я помню, остались только в районе Сомали? Восточная Африка? Есть ещё пиратство в Малаккском проливе. Но это тоже Индийский океан. Зачем же он попёрся на запад? В Атлантику?

- Вот и его величество сказал то же самое! – сообщила Алина, – Слово в слово! А в руках у Ваньки заметили какую-то бумагу, свёрнутую в трубочку. И все подумали, что это карта с указанием маршрута. Так что, Ванька знает, куда плыть!

- Вот ещё есть пиратство в Гвинейском заливе, – внезапно вспомнила я, – Это, да, западное побережье Африки, Атлантический океан. Неужели он туда собрался?

- Кто знает? – философски вздохнула подруга, – Богатыри, они такие непредсказуемые!

- И что, – недоверчиво уточнила я, – король отправил его в путешествие без оговорок? Без клятв?

- Ну как же! Оговорки были. В частности, не встречаться с прежними друзьями … и подругами. Дескать, подвиг должен быть в одиночку, чтобы никто не сомневался. А кроме того, на всякий случай, с Ванькой поехали сопровождающие. Трое. Официально, они должны подвиг запротоколировать. Ну, а неофициально …

- Понятно, – буркнула я, – Сторожа. Чтоб не сбежал ненароком. Ох, Ваня-Ванечка, где же тебя, милого, нелёгкая носит?..

* * *

- Не по плану!.. – задумчиво констатировало Нечто, когда в зайца из сундука вонзилась стрела.

Сколько раз подобное было, и каждый раз зайца кто-то догонял. С кем успевал богатырь подружиться. То волк, то иной зверь. А то и вовсе – другой заяц.

Заяц из сундука предсказуемо лопнул, и ввысь взмыла утка. Вжик! Вторая стрела сразила её на взлёте. Утка лопнула мелкими брызгами и яйцо, содержащее Нечто, упало в море. Ну?.. Ещё чуть-чуть!..

Ванька бросился в море не раздумывая. В несколько гребков настиг место, куда упало яйцо, и нырнул. А, когда вынырнул, победно вскинул руку с зажатой добычей. Нечто приготовилось. Сейчас богатырь доплывёт до берега и разобьёт яйцо. И тогда …

Ванька вышел на берег, разделся и стал выжимать мокрую одежду. Выжимал качественно, с богатырской силой. Так, что одежда становилась сразу сухой. Потом опять оделся, взял яйцо в руки и задумчиво посмотрел на него.

- Один раз с сукубкой я попал впросак! – пробормотал он, – Теперь буду умнее. Поеду-ка я посоветуюсь с одной умной ведьмой!

И принялся заворачивать яйцо в носовой платочек.

Если бы Нечто могло, оно бы взвыло. Как?! Попасться так … нелепо? «Умная ведьма», это конечно, Васька! А она догадается! Она, однозначно, догадается! И тогда … вечный плен?! Не на год, не на два, не на тысячу … ВЕЧНО! И Васька, наверняка, придумает, куда поместить яйцо, чтобы его никто не мог ни разбить, ни похитить … Да что там думать? Есть такое место! То самое, где теперь валяются окаменелые черепки и растёртые в песок дубли Кащея. До этого места никому никогда не добраться. Ва-у-у-у-у!!!

* * *

- Мы в тупике! – сообщила я.

- Почему? – удивилась Алина.

- Потому что! Смотри: мы в месте силы. Так? Так. Иначе мне колдовской маны не хватит. Мы знаем, что ваше морское Чудо-Юдо … не смотри на меня так! Ладно, ваше морское божество, перед тем, как дать русалкам другую сущность, погружает их в сон. Так? Так. А теперь я открою тебе тайну. Если в месте силы попытаться проснуться, попадёшь во внешний мир. А Кащей мне признался, что если действовать наоборот, то есть, попытаться заснуть, то попадёшь неизвестно куда! И это может быть вообще жуткое место! Жуткий мир! Значит, засыпать тебе нельзя. И, как же быть? Тупик!

- Это значит, – мгновенно поняла Алина, – Что морской бог достаточно силён в магии, и не пользуется местами силы. А ты не достигла нужного уровня. Васька! Я буду ждать! Я буду ждать, когда ты достигнешь! И тогда …

- Не «тогда», а сейчас! – проворчала я, – Пока ты нервничала, умная Васька решила проблему! Мы будем колдовать прямо сейчас!

- А как же … нельзя заснуть?

- Ты и не будешь засыпать. В смысле, ТЫ не будешь погружать СЕБЯ в сон. Это я накину на тебя заклятье сна. Не волнуйся, я умею! Сколько на охранниках тренировалась!

- А если я … того?.. туда?..

- Не должно! Сам процесс сна разный. Когда сон наколдовывают, это не столько сон, сколько наваждение, морок. Хотя похоже. Ну, а если ты всё же «туда», то тоже не волнуйся, вытащим! Я сразу за тобой!

- Ой, Васька! У меня мурашки по чешуе!

- Где мурашки?!!

- Да шучу я, шучу! От нервов, наверное.

- А-а-а … Тогда готовься.

- Ой, мамочки! Ой, мамочки! Ой, мамочки!

- Понятно. Будем считать, что готова! И-и-и …

* * *

Змея Гарафена, мать всех змей, нервничала. Происходило непонятное. Качалась туда-сюда, словно маятник, сила. И Гарафена чувствовала это всем своим девятиметровым телом. Обычно, гадюки не превышают метра. Да, что там, метра! Они не дорастают и до восьмидесяти сантиметров. И живут не больше пятнадцати лет. Редко до двадцати. Но, Гарафена, которая жила не первое тысячелетие, конечно, не могла вместить себя в столь малый размер. По чешуйке, по чешуйке, она достигла девяти метров длины. Сейчас она приподняла своё массивное тело и высунула голову из кустов. Змеи почти слепы. Они видят не глазами. Они ощущают разницу температур на кончиках своего раздвоенного язычка. И по этой разнице температур судят об окружающем мире. Поэтому, когда Гарафена высунулась, и обнаружила прямо перед собой постороннее существо, она оскалила ядовитые клыки и злобно зашипела. Не для нападения. Кто же нападает на острове Буян? Для того, чтобы прогнать потенциального врага.

* * *

- Ну? – спросила я и пошатнулась. Ноги отказывались держать.

- Откуда я знаю? – огрызнулась русалка, подхватывая меня под мышки, – Ты думаешь, что я сразу почувствую бешенную любовь ко всем мужикам в округе?!

- Дура! Ты вторую … то есть, третью сущность в себе чувствуешь?

- А ты чувствовала в себе волшебницу, пока тебя Ванька не поцеловал?

- Как я могла её почувствовать, если я с детства с двумя сущностями жила? Только не знала этого. Узнала после поцелуя. А ты? Ты же обрела третью сущность только что? Или не обрела?..

- Не знаю! Вроде ничего не изменилось! Давай вернёмся в МУРР и там проведём пробные тесты! Представляешь? Пробные тесты на любовь!

- Ох, не знаю! Мне подзарядиться бы! Положи меня здесь! Я подкоплю магию, и тогда провешу портал назад. А пока – положи меня!

- Фигушки! Земля уже холодная! Садись, если хочешь, на эту корягу, и впитывай, сколько хочешь! Я подожду. А пока буду думать, кого из студентов мне соблазнить в первую очередь. О! Между прочим, мне об этом думать не противно, как раньше! Васька! Кажется, получилось!..

* * *

Ванька бережно поднял с земли завёрнутое в платочек яйцо, шагнул вперёд и отшатнулся. Из кустов, совершенно бесшумно, высунулась громадная змеиная голова. По размерам, не меньше, чем голова Ваньки. Только плоская и треугольной формы. Пасть гадюки широко распахнулась, обнажая двадцатисантиметровые ядовитые зубы, и злобно зашипела. Ванька непроизвольно шагнул назад. И запнулся о торчащую корягу. Нелепо взмахнул руками, и шлёпнулся на землю. Яйцо, зажатое в руке, ударилось о камень. И треснуло. Из трещины хлынул густой, чёрный дым.

Вначале дым взметнулся под облака, но потом начал оседать, одновременно уплотняясь и принимая человеческий облик. Точнее, облик громадного, трёхметрового человека. Вполне узнаваемого человека.

- Га-га-га-га!!! – загрохотал Кащей густым басом, – Попался, богатырь!!!

Колдунья, стоявшая в нескольких шагах в стороне, сгорбилась, и пустила силу в пальцы. Последний бой. А она ещё так молода! Она ударит «Красной маской». Да, именно этим. И у неё будет только один шанс. Что вы хотите? Это же Кащей! Второго шанса он не даст! Пальцы колдуньи стремительно покраснели.

- Не хвались, идучи на рать, хвались идучи с рати! – яростно процитировал Ванька, по всей видимости, не устрашённый, – Я вызываю тебя на честный бой!!!

И выхватил меч.

Кащей удивлённо моргнул. Честный бой? Он, что, сумасшедший? Какой может быть честный бой, когда у него все преимущества? Вот, если бы преимущества были у Ваньки, тогда Кащей сам требовал бы, чтобы бой был честным! А сейчас … не дождётесь!

Ванька гневно тряхнул плечами, и меч в его руках внезапно удлинился. Почти вдвое. И Ванька рубанул.

Клац! Меч-кладенец наскочил на огненный меч Кащея. Клац-клац-клац! Богатырь не остановился. Он пошёл в атаку, и Кащей вынужден был сделать шаг назад. Клац-клац! Клац! Клац-клац-клац! Ванька рубился неудержимо, заставляя противника отступать. Знаменитый огненный меч, который резал самую закалённую сталь, словно пластилин, оказался бессилен против Ванькиного кладенца. Клац-клац! Клац! Обманный замах и удар с другой, неожиданной стороны. Кащей еле успел отразить удар. А ведь он всегда говорил, что нет лучшего фехтовальщика на планете, чем он сам! И Кащей вынужденно шагнул ещё назад. Прямо в волны.

Если бы Кащей состоял и вправду, из дыма, он непременно не удержался бы на ногах. Или растворился в волнах. Но Кащей уже обрёл плоть. Морская вода ему не страшна. Чародей злобно ухмыльнулся, представив, как разочарован богатырь. Он-то, поди-ка, надеялся на счастливый исход! А не вышло! Га-га-га-га!!!

Ванька не остановился ни на миг. Словно не удивился. И продолжал рубить-рубить-рубить … Кащей сам удивился, что стал изнемогать в битве. Это он-то? Изнемогать?! А, впрочем, после того, как он посидел в яйце, всё может быть. Пока ещё он в полную силу войдёт!.. Значит, пора кончать с богатырём. Хватит, поиграли. И Кащей выкрикнул короткое заклинание. «Взгляд василиска». Хе-хе, спасибо Ваське, что такое хорошее заклинание расшифровала! Спасибо русалкам, которые это заклинание спёрли и ему продали! Потому что богатырь стремительно каменел.

- Га-га-га-га!!! – загромыхал Кащей снова, – Ты будешь стоять здесь изваянием до конца веков! А я буду прилетать время от времени и веселиться, глядя на тебя! Какой ты смешной! Га-га-га-га!!!

Ванька не произнёс ни слова. Пока не окаменел окончательно. Хотя, пожалуй, мог бы. Кащей вгляделся в каменное лицо. И побледнел. Глаза. Такие глаза он уже видел. И каждый раз это кончалось для Кащея смертью. Не окончательной, но мучительной. И приходилось начинать всё сначала. Глаза горели безудержной яростью. Такие не предадут и не отступят. Такие глаза снятся в самых мрачных кошмарах. И Кащей не выдержал. Он всхлипнул от бессильной злости и принялся крушить каменное изваяние. На кусочки, на камешки, в крошево! Он рубил и не мог заставить себя остановиться. Всё казалось, что если он остановится, то опять увидит эти строгие, беспощадные глаза.

Кажется, откуда-то прилетело заклинание. Вроде бы, «Красная маска». Кащей небрежно отмахнулся, как от надоедливой мухи, но это помогло взять себя в руки. Тяжело дыша Кащей огляделся. Мелкие камушки усеяли весь берег. И ещё валялся меч-кладенец. И стояла поникшая колдунья.

- Глупцы! Так будет с каждым, кто не покорится! – глухо проворчал Кащей, и взмыл в небо. У него ещё есть дела. Много дел. И есть ещё враги. По крайней мере, двое. И Васька.