Любить до гроба? Это я устрою …

Наталья Резник.

- Что с тобой, Василисушка? – испугался Кащей, когда я дохромала до бального зала.

- Ушибла ненароком, – честно призналась я.

- Бедняжка! – Кащей стремительно присел и обхватил пальцами мою лодыжку. По ноге приятно запульсировали, чередуясь, тёплые и прохладные волны. Невыразимо приятные ощущения! – О, да у тебя серьёзный ушиб! Потерпи, милая, сейчас будет легче! Вот так … Лучше?

- Гораздо лучше! – благодарно улыбнулась я, – Теперь я могу танцевать и не скрипеть зубами при этом! Спасибо, батюшка!

- Не стоит, – отмахнулся Кащей, – Ты береги себя. Ты же у меня одна-одинёшенька. Родная кровиночка!

И по щеке злодея покатилась самая натуральная слезинка. Вот, гад! Я лучезарно улыбнулась мерзавцу и мы под ручку вошли в зал.

Это было гениально! В прошлый раз в зале было полно народу и стрены выглядели стенами. Изукрашенными богатой лепниной, вычурными багетами, в котрорые были вставлены редчайшие картины, но всё же, стенами. Теперь же не было видно ни лепнины, ни картин, вообще ничего. Ровные словно стеклянные, стены, где за стеклом танцевали призрачные пары, играли призрачные музыканты, сновали призрачные официанты с подносами … Мало того, что сам зал стал казаться безграничным, но он стал казаться полным народа! Было совершенно невозможно сосчитать, сколько в зале реальных гостей, двадцать или двести. Или двести тысяч. Реальные люди совершенно растворялись среди людей призрачных. Мои аплодисменты, господин Кащей!

Опять не было долгих речей.

- Давайте веелиться, господа! – пригласил Кащей, и пары закружились в танце.

Мы с Анджеем лихо проскакали подряд три мазурки и один вальс, когда к нам подошёл Кащей.

- Господин Полонски, – негромко, улыбаясь, произнёс он, но я всей спиной почувствовала, как насторожились все уши в радиусе десяти шагов, – Прошу сегодня не слишком утомлять мою дочь. Она повредила стопу. Не расстраивайтесь, господин Полонски! Надеюсь, это не последний бал, где вы встретитесь!

- Я так спешила на бал, что подвернула лодыжку! – пояснила я Анджею и повернулась к Кащею, – Не волнуйтесь, батюшка, пан Анджей ведёт в танце так бережно, что я просто летаю!

И мило улыбнулась обоим. Брови Кащея на мгновение подпрыгнули, но сразу вернулись на место.

- Эх, молодёжь! – ностальгически вздохнул он, – А, ведь, были когда-то и мы рысаками!

И злодей помигнул. Дескать, на словах он уже не рысак, а на деле-то, ещё ого-го!

Между прочим, нога у меня опять разболелась. Но я мужественно кружилась в вальсе, отплясывала мазурку и кружилась, кружилась, кружилась … Злее буду!

На этот раз пан Анджей рук не распускал. Возможно, получил соответствующую инструкцию, возможно вспомнил правила приличия. Хотя, о чём это я? Где пан Анджей и где правила приличий? Фи!

В промежутках между танцами мы мило беседовали о погоде, о музыке, о театре, о моде … И я улыбалась, мило и обольстительно. Так, что зубы заболели. В этот раз мы заговорили о живописи. Под унылую физиономию пана Анджея.

- Вы слышали? – весьма оживлённо спросила я, – Говорят некий художник Йеронимо набирает популярность. Рассказывают, что ему особенно удаются батальные сцены. Он стал настолько популярным, что герцог Руанский заказал ему серию картонов!

- Картонов? – тупенько переспросил пан Анджей.

- Картонов, – подтвердила я, – Вы же знаете, что шпалеры делаются по картонам?

- Шпалеры? – уточнил пан Анджей с ещё более тупеньким видом.

- Гобелены и шпалеры, это одно и то же, – объяснила я, – Просто мастер Гобелен придумал как ускорить процесс изготовления шпалеры. У него над одним ковром-шпалерой могли одновременно работать до шести мастеров! Каждый изготовлял свой кусочек шпалеры, а потом всё аккуратно сшивалось в единое целое. Представляете? У него работа шла в шесть раз быстрее! А учитывая, что один мастер за год может изготовить от одного до полутора квадратных метров шпалеры, и не более …

- Да-да, – попытался отвлечь меня от незнакомой ему темы пан Анджей, – Мы начали про Йеронимо? Я видел его картины!

- В самом деле? – поразилась я.

Я и впрямь поразилась. Пан Анджей, рассматривающий картины? Это не укладывалось в моей голове. Вот, пан Анджей, со смехом протыкающий картины мечом или копьём – это всегда пожалуйста! В это я верю.

- Одну картину, – неохотно уточнил пан Полонски, – Которую ему отец заказал. У меня даже её уменьшенная копия есть. Та громадная, её только на стену вешать, а эта маленькая, можно с собой возить. Называется «Бой великанов на горе Ферит». Там изображена группа великанов …

- Я слышала эту историю, – перебила его я, – Эта копия у вас с собой?

- Конечно, с собой, – удивился Анджей, – Я же говорил!

- Ну, наконец-то! – я посмотрела на парня как на несмышлёныша, – Наконец-то ты догадался найти повод, чтобы нам остаться наедине! Не прошло и полгода!

Я огляделась. Как и ожидалось, Кащей неотступно следил за нашей парой. Издали.

- Батюшка! – громко позвала его я, – Пан Анджей хочет показать мне одну любопытную картину! Кисти самого Йеронимо! «Бой великанов»! С вашего позволения, мы оставим вас … на полчасика?

Кто-то из гостей ахнул. Моветон! Юная принцесса наедине с молодым принцем? Это же … это же … считай, сговор! А то и больше – помолвка! Вот завтра слухи поползут по всему миру!

- Ну, что же, – Кащей тоже, признаться, ошалел, но быстро взял себя в руки, – Ну, что же, дочка, иди. Господин Полонски – приличный молодой человек. Я ему доверяю.

- Спасибо, батюшка, – я ухватила пана Анджея за руку и чуть не вприпрыжку потащила его в свою опочивальню. Да, в свою. Да, в опочивальню. Что значит, «почему»? Для беседы! Не картину же я, в самом деле, смотреть попёрлась! А в опочивальню, для того, чтобы внимание парня было постоянно размытым, размазанным. Чтобы отвлекался на посторонние мысли. Тогда я его голыми руками прищучу!

Как и ожидалось, пан Анджей понял мои намерения неправильно. Едва он увидел перед собой роскошную кровать, на которую я с размаху села, так сразу разулыбался, присел рядом и потянулся ко мне губами. И руку положил мне на талию.

Я посмотрела на придурка. Просто посмотрела. Анджей отшатнулся к противоположному концу кровати. Не удивлена. Когда я ТАК смотрю, некоторые чувствительные огры сознание теряют. А менее чувствительные тролли тоже отшатываются. И ищут повод сбежать побыстрее и подальше. Да, чего там! Я сама себя боюсь, когда таким взглядом смотрюсь в зеркало.

- Скажи мне пан, – я сразу перешла на «ты». Это тоже отрезвляет, – Скажи мне пан, ты знаешь кто я? Или тебя держат за болвана?

- Мне намекали, – промямлил пан Анджей.

- Хорошо. Тогда поговорим, как разумные люди. Впереди нас с тобой ждёт королевство. Огромное королевство! Наверняка ты думал об этом. Признайся, думал? Мечтал? Тогда у меня всего один вопрос: кого мы убъём первым? Я предлагаю Станислава. А твоего папу Вацлава уже потом. Ты согласен?

- Зачем?! – бедняга окончательно впал в шок.

- Ну, как «зачем»? – удивилась я, – Ты же разумный человек! Не сопливый подросток, который думает, что если ему дать в руки королевскую власть, то остальное само придёт. И все вокруг будут радостно спины гнуть. Нет! Самое главное, не получить власть. Самое главное, эту власть удержать!

Давай сначала. Вот от каких-то двух королевств отрезали по половине. И эти земли стали отдельным королевством. Отдельным! Королевством! Что означает, что у этого нового королевства появятся границы, которые надо будет охранять. Появится новый флаг. Ты, кстати, подумал, каким он будет? Не напрягайся, я уже подумала! Потом нарисую. Должна чеканиться новая монета. Ты решил, где будет у нас монетный двор и кто будет им руководить? Нет?! Почему же? Должна быть своя армия, своя полиция. Вот, к примеру, из кого ты будешь набирать полицейских, из своих бывших подданных или моих?

- Из своих, – предсказуемо ляпнул придурок.

- А их хватит на всю новую страну? Ты уверен? А из кого тогда будет армия?

- Тогда … солдаты твои, а офицеры мои!

Я молча покрутила пальцем у виска.

- А какие законы должны быть первыми, ты подумал?

- Ну-у-у …

- Эх, ты! А ещё разумный человек! Давай я тебе всё объясню.

Итак, образовалась новая страна, из осколков двух других. Это тебе, не городишко в подарок! Даже не губернией управлять. Это новая страна. Совсем новая! И всё в ней должно быть по новому. А люди привыкли по старому. Как быть? Первое: надо сделать так, чтобы люди поняли: по новому – лучше! И им очень повезло, что их отделили и отдали под новое управление. Отсюда – самое первое решение: первым же законом объявить, что первые пять лет налоги отменяются! Вторые пять лет налоги платятся в половинном размере! Дальше налоги пойдут полновесные, но об этом в законе писать не нужно, это само собой подразумевается. Тогда, и только тогда можно надеяться, что бунтов в новом государстве первые десять лет не будет. Согласен?

- Ну … согласен …

- Молодец! Но, тогда сразу встаёт второй вопрос: денег нет, а деньги нужны! Нужно платить армии, полиции, чиновникам … да, хоть, почтовым служащим! Где деньги взять?

- Мне Кащей обещал беспроцентную ссуду! – гордо заявил пан Анджей.

- Ерунда! – отмахнулась я, – И чуть позже объясню, почему. Ссуду придётся брать не только у Кащея. И под серьёзный процент. С началом выплат после десяти лет. Я думаю, что такой рискованный заём нам дадут минимум под двадцать процентов. А может, и больше. Наверняка, больше.

- А почему не воспользоваться ссудой Кащея?

- Во-первых, нам её не хватит. Чтобы добиться повиновения армии и полиции, нам нужно существенно повысить им жалование. Эти глупости, вроде того, что офицеры будут твои, а солдаты мои, можешь засунуть себе … куда хочешь! В любое технологическое отверстие! Нам ещё только возмущений среди силовых структур не хватало! И полиция и армия остаются те же, что и были. Но! Для сохранения лояльности мы им повышаем жалование. И в бывших пограничных зонах, которые стали внутренними, начинаем активное, принудительное, смешение населения. Например, объявляем о великих стройках, куда будем собирать рабочих со всех земель. И пусть между собой дружат! Представляешь? Например, мы строим на пустом месте целый город! Новую столицу! Точно на бывшей границе! И туда непременно будут стекаться и строители, и архитекторы, и зодчие, и дорожные рабочие, и все-все-все. А где такая масса мужиков, там обязательно появится такая же масса баб! Если их не гнать оттуда специально. Но, мы их гнать не будем. И вот, в этом котле, пусть и перемешиваются наши новые подданные. Да, строительство столицы обойдётся в большую копеечку! И это вторая причина, почему нам кащеевой ссуды не хватит. Но, лучше провести смешение бывших противников таким образом, а не ждать, пока они сами забудут прошлые раздоры и обиды.

- Кащей сказал, что ссуда будет большая.

- Глупости! Большая ссуда – это большая зависимость! Я предпочитаю десять кредиторов, чем одного. Если один начнёт руки выкручивать, всегда есть возможность для манёвра. А Кащей не дурак. За свою ссуду он потребует столько услуг, что и оглянуться не успеешь, как будешь полностью зависеть от него. Продавать свои товары только ему и по низкой цене, покупать только его товары и по высокой цене … А это лишняя нагрузка на государство, на подданных.

- И что? – пожал плечами дурачок, – Мне-то, что с того? Подумаешь, на подданных лишняя нагрузка! Вытянут!

- Вот как? – прищурилась я, – Хорошо! А если Кащей потребует войти с ним в военный союз? И не откажешь! Придётся входить! А если Кащей задумает маленькую, но победоносную войну? Придётся выделять войска! Придётся, не сомневайся! С десятью разными кредиторами не пришлось бы, а с одним Кащеем – придётся. И, как ты думаешь, кто эти войска возглавит? Кто полезет с ними в самое пекло сражений?

- Почему, я? – побледнел Анджей, – У меня воеводы есть!

- Вот скажи мне, – вздохнула я, – Твой папаша Вацлав когда-нибудь уклонялся от сражений? Бегал от них?

- Он богатырь!

- А ты сын богатыря! И государь. Нет, даже не сомневайся, войска поведёшь в бой именно ты. А то, неровён час, ещё войска взбунтуются!

- Пожалуй, ты права! Насчёт десяти кредиторов.

- Конечно, права! В отличие от тебя, я, узнав, что буду королевой в новом королевстве, думала, а не мечтала о смазливых фрейлинах! Слюнки подбери и слушай!

Итак, мы успокоили население и укрепили войска и полицию. Остались ещё две категории, которые вызовут проблемы.

- Какие?

- Первая, это ремесленный и торговый люд. Представь, что не было, не было, и вдруг – хлоп! – граница! И тебя, если ты торговец, отрезало от рынка сбыта. Или источника ресурсов, без разницы. Конечно, ты будешь недоволен. И ремесленники, у которых перестали закупать их продукцию. Потому что рынки сбыта закрылись и продавать её некому. Пока-то ещё отыщутся новые торговые связи! Особенно будут недовольны те, кого отрежут от выхода к морю.

- Почему это «отрежут от выхода к морю»? На каком основании?!

- Сам подумай, – устало вздохнула я, – Вот у тебя два куска земли. Один ты должен отдать. На одном куске есть золотая жила. Какой кусок ты отдашь?

- Конечно, который без жилы!

- С торговыми путями, особенно с теми, которые имеют выход к морю, та же история, – пояснила я, – Это, считай, та же золотая жила. Никто с таким добровольно не расстанется!

- И что же делать? С ремесленным и торговым людом?

- В том то и проблема, что ничего сделать невозможно! Пока не наладятся новые торговые связи, мы с тобой от проблем не гарантированы. Потому что в руках у торговцев очень серьёзная сила – деньги! И если они решат, что мы им сильно мешаем, то мы обречены. Ни полиция, ни армия нас не защитят. Их попросту перекупят. Вот так-то! Быть может, понадобится строить новые пути, снижать налоги на торговлю или вообще, проводить государственные закупки … Это третья причина, почему не хватит кащеева займа! Его не может хватить!

- А вторая проблема?

- Государственные чиновники. Министры, сенаторы и прочие. Одно дело быть министром огромной страны и иметь возможность хапать сколько сможешь, и другое дело, если страна уменьшилась вдвое. Это вдвое сократился доход! Кому же это понравится?

- Ха! Тоже мне, проблема! Отчекрыжим им головы и назначим новых!

- Нет, ты всё же дурачок! Не обижайся, на правду не обижаются! Попытайся думать головой, а не тем местом … хм! которое тоже на два полушария разделено.

Учти, хороших управленцев нам не отдадут. Придётся довольствоваться либо старыми кадрами, либо молодёжью, которая ещё ничего не умеет и не обросла нужными связями. А вернее всего – обе категории. А управление зиждется на власти. Для того, чтобы эффективно управлять, нужно обладать властью. Какая-то часть власти делегируется нами, королями. Мы назначаем министра и, значит, как бы передаём ему частичку своей королевской власти. Но, только частичку! А остальную часть власти должен проявить сам будущий министр. И, скажи мне, какая своя власть у бывшего чиновника, старика, которого когда-то турнули с высокого поста, или услали прочь по старости? Или у молодого уравленца, который своих подчинённых первый раз в жизни видит?

Нам придётся опираться в деле управления государством на тех редких действующих управленцев, которые сами захотят работать с нами. А почему они сами захотят? А потому, что надеются на нашу некомпетентность! Что смогут своровать лишнего! Только тогда они будут управлять твёрдо и грамотно. Частью на пользу себе, частью, на пользу нам. А ты – «головы отчекрыжить»! С кем тогда останешься?

Ну, ладно, назначили мы министров, собрали Думу, Совет, Сейм, называй как хочешь, и что дальше? А дальше обязательно появятся обиженные! Те, которые рассчитывали сами попасть в министры или советчики, да не попали. И? Правильно! Возникнут разные политические партии! Те, кто получил доступ к большому пирогу, будут за нас. А за кого будут те, кого от большого пирога отодвинули?

- М-м-м …

- Не мычи! Рассуждай! Король Владислав дал клятву, что выделит половину страны, если его дочь выйдет замуж за сына короля Вацлава. И не важно, какое имя будет у этого сына! Например, Анджей. Или … Станислав. Так кого будут мечтать возвести на престол те, кто будут недовольны конкретно твоим правлением? А? Поэтому нам позарез необходимо устранить возможного твоего конкурента! Физически. Но так, чтобы никто ни о чём не догадался. Не бойся, я знаю очень хорошие яды. И умрёт без мучений, и ни один врач ничего не заподозрит …

- Зачем? – с мучительной гримассой на лице спросил Анджей, – Станислав наследует отцовский трон. Ему не до нас.

- Ха! И ещё три раза «ха»! Во-первых, никто и спрашивать не будет, хочет этого Станислав или не хочет. Возведут на престол и всё. И не отвертишься. И будут управлять от его имени. Во-вторых, кто тебе сказал, что Станиславу больше по душе жалкая половинка королевства, оставшаяся королю Вацлаву, а не сильное и могучее государство, которое он может получить? В третьих, нам всё равно придётся завоёвывать остатки твоей страны. Поэтому я и спросила вначале, кого убрать первым. Всё же первым я предлагаю Станислава, а Вацлава уже потом. Года через два-три.

Бледный Анджей смотрел на меня, прерывисто дыша, а по лицу его катились капельки пота. И взгляд его был, словно у кролика, загнанного в угол огромным удавом. И удавом он считал, явно, меня. Умничка, мальчик!

- Что ты смотришь? – пожала я плечами, – Конечно, придётся завоевать! Пойми, твоя страна слишком маленькая. Разделив её надвое, ты не сможешь обрубить все связи, которые тянутся между людьми там и здесь. В отличие от моей страны. Там такие связи обрубить можно. Благодаря её огромной протяжённости. А если между нашим новым государством и тем обрубочком, который останется от твоей страны, столько родственных, торговых, финансовых и прочих связей, которые нельзя оборвать бескровно, то лучше и проще эти связи вообще не рвать! Захватить этот огрызок и воссоединить все связи как были! Самое логичное и самое верное решение. И мы сразу получаем вожделённый выход к морю! И никаких предпосылок к возможным бунтам! Это необходимый шаг! Тяжёлый, кровавый, но необходимый. Я тебе больше скажу. Серьёзной войны не будет. Этот твой огрызочек сам захочет войти в наше государство, когда узнает про наши новые порядки и налоги. Только, да, придётся казнить бывшего короля и королеву. Или уничножить их заранее. Второе предпочтительнее. Тогда и войны-то объявлять не придётся.

Ты сильно не переживай, я уже всё продумала! До мелочей! И кого уничтожать. И когда уничтожать. И что делать, если возникнут препятствия.

Вот, как ты думаешь, как будет называться наша новая валюта? Виолетки! Потому что на новых монетах будет оттиснут мой профиль! Я уже заказала клише. Почему мой профиль, а не твой? Ну, дорогой, мало ли?.. Вдруг война … И ты в бою … Что же, все деньги обратно перечеканивать?!

И я посмотрела в лицо Анджея лучистым взором. Бедняга содрогнулся. Значит, прочитал на моём лице то, что ему и нужно было прочитать. Свой приговор.

- Хочешь, обсудим кандидатуры будущих министров? – предложила я.

- Прости, у меня срочные дела!.. – выдавил из себя бедняга и выскочил вон.

А я вернулась в бальный зал. И все взгляды скрестились на мне. А я, вроде, и не заметила. Хожу себе, веером обмахиваюсь.

- Где Анджей?! – злым шёпотом спросил Кащей.

- Честное, благородное слово, не знаю! – подняла я на него искренний взгляд, – Но он так и не показал мне копии той картины! Представляешь?! Может, сдуру поскакал за ней? Честно сказать, мне она и на фиг не нужна … А он может думать иначе!

Я же не лгу! Где он, мне неведомо. Картину он мне не показал. Думать иначе он может. Откуда я знаю? Вдруг у него в голове заскок?

Кащей схватил меня за руку и утащил за одну из колонн. Подальше от посторонних глаз. И щёлкнул пальцами. На стене появилось изображение мужчины в одежде конюха.

- Томас, где лошадь господина Полонски? – без предисловий спросил Кащей.

- Господин Полонски только что ускакал на ней, – растерянно ответил конюх, – Он очень торопился, этот господин Полонски!

- Придурок! – прошипел Кащей, щелчком выключая изображение Томаса, – Дебил! Нет, с какими идиотами приходится работать!

И мы с Кащеем, улыбаясь, вышли из-за колонны.

- Какой умный и порядочный юноша! – вроде бы закончил нашу несуществующую беседу Кащей, – Признаюсь, он мне по сердцу!

И по всему залу поползли шепотки.