В то время когда другие девочки хотели

стать балеринами, я мечтала быть вампиром.

Анджелина Джоли.

Мы вошли в зал, когда все уже собрались. На десять минут позже назначенного времени. Кащей торжественно вёл меня под руку, и я шла гордой, царственной походкой. Жаль, что видела я только изысканные причёски дам и лысины мужчин. Я бы предпочла видеть лица. Но, увы, этикет, мать его! Все вокруг склонились в глубоком поклоне.

Глубокий вечер, а светло, как днём, мысленно отметила я. Странно. Если хочешь, чтобы было светло, почему не организовать веселье днём? Зачем тратить такую уйму свечей для освещения, когда днём свет совершенно бесплатный? Но глупых вопросов задавать, конечно же, не стала. Наверное, этим людям день для других дел нужен. Например, отоспаться как следует, после подобных вечеринок?

У меня день прошёл не зря. Мы опять до хрипоты спорили с Кащеем о категориях добра и зла, и вновь мне не удалось найти логического доказательства, что есть добро и что есть зло. Увы. Сколько лет Кащею и сколько лет мне? У него опыта – ого-го! Он любого философа за пояс заткнёт, не то, что меня. И всё же, я ему докажу!

Спор наш кончился истерикой с моей стороны. В смысле, я очень правдоподобно разыграла истерику. А, когда Кащей испуганно бросился меня утешать, я горько посетовала, что у меня душевный надлом и психологический кризис. А всё почему? А потому, что я заперта в четырёх стенах! Свободу, свободу, мне дайте свободу – я птицею ввысь улечу! В смысле, хочу скакать по прериям на диком мустанге, хочу шмякнуться с дикого Ниагарского водопада на байдарке, хочу залезть без страховки по внешней стороне стены на Эмпайр-стейт-билдинг, хочу схватиться врукопашную с ужасным вендиго, можно даже без серебряного оружия, хочу, хочу, хочу!..

Опешивший Кащей принялся убеждать меня, что это никак невозможно. Дескать, мало ли придурков в стране? У нас, мол, каждого третьего президента убивают, чего уж говорить об остальных? Нельзя мне, кащеевой дочке, просто так по стране шататься. А так-то он мне всецело доверяет. Но, разве ж, на меня, такую, охраны напасёшься? Нет-нет, нельзя! И не проси, и не проси.

- Ну, хотя бы с Буланкой повидаться? – жалобно попросила я, – Обниму лошадку за шею, поплачу у её копыт?..

Есть такой психологический приём. Хочешь, чтобы тебе дали пряник – проси десять! А, когда тебе откажут, тот кто отказал, будет испытывать психологический дискомфорт. Это наука психология так утверждает, не я! Вот тогда и надо жалобным голоском попросить: «Ну, хоть один-то пряничек можно? А?» И рожицу сделать умильную. В девяноста процентах случаев – дадут! В смысле, пряник дадут, а не по умильной роже.

И в этот раз Кащей повёлся. И я навестила Буланку. И даже показательно погоревала, обняв шею верной подруги.

Не одна пошла, разумеется. Меня сопровождала Альфа. И дорогу показывала, и охраняла. И, разумеется, следила, чтобы я чего лишнего – ни-ни! Кто бы сомневался?

Однако, свою задачу-минимум я выполнила. Во-первых, разведала неизвестное мне раньше крыло кащеева дворца. Во-вторых, запомнила возможный путь бегства. Между прочим, вроде бы совсем «случайно», выяснилось, что три стены конюшни выходят во внутренний двор кащеева замка, а четвёртая, вот эта, примыкает прямо к стене этого самого двора, и если выломать там доски, то окажешься уже вне замка, на улице. И, разумеется, я совершенно не обратила внимания на эту ценнейшую информацию.

Поэтому в зал я вошла умиротворённой, тихо надеясь, что несколько оттоптанных башмаков моих будущих кавалеров, окончательно примирят меня с жизнью. Шла и милостиво кивала склонённым лысинам.

- А-а-ах!!! – прошелестело по залу, когда мы с Кащеем прошли вдоль всего строя, и согнутые спины разогнулись. И это вовсе не вздох восхищения моим нарядом. Хотя наряд, прямо скажем, умопомрачительной красоты.

А я говорила! Я предупреждала!

Одеть меня оказалось легко. И потребовалось всего полтора десятка портних. Роскошное белое платье на лёгких бретельках, с достаточно целомудренным декольте, оказалось настолько унизанным бриллиантами, что казалось радужным. Даже, не столько само платье, сколько воздух вокруг него, просто был пронизан разноцветными искрами от безумного количества драгоценностей. Плюс широкий пояс, подчёркивающий талию. Вот я и одета.

На ногах у меня оказались белые туфельки, тоже сверкающие, словно ювелирная витрина. Каблук не слишком высокий, ходить и танцевать не сложно.

И с макияжем было всё просто. Некая фея Кларисса, которой доверили работать с моим лицом, категорично заявила, что портить такую природную красоту – грех, и наносила на меня всякие кремы-румяна-белила-помаду-тушь и прочую косметику не более получаса. Ну, от силы три четверти часа. И, когда я взглянула в зеркало, я с радостью убедилась, что я – это я. Только, какая-то цветущая, что ли? Или возбуждённая. Щёчки розовеют, глазки блестят, реснички нервно подрагивают. Симпатичная ведьма.

А вот волосы … Через час бесплодных терзаний Кларисса нервно предложила спрятать мои волосы под прозрачной сеткой, потому что «они меня не слушаются!». Я отказалась. После того, как у третьей расчёски сломались зубья, Кларисса сжала губы и подняла руки в специфическом жесте. Я не успела её предупредить, что мои волосы не выносят колдовства. Магический жест, электрический разряд, и мои космы встали дыбом! Не хуже, чем у профессора Флика. Только у него шевелюра седая, а у меня вздыбился одуванчик медового цвета. Фея схватилась за сердце. Ещё через полчаса, мы с Клариссой мрачно смотрели в зеркало и я видела в отражении, что у бедной феи нервный тик. А мои волосы, вроде бы, и были прилизаны, но причёска мне явно не шла. Как будто я отдельно, а причёска отдельно. И, кажется, симпатичная причёска, молодёжная, а я с такой причёской безнадёжно проигрывала. И времени уже не было. Я уже слышала в коридоре шаги Кащея.

- А и пёс с ними! – неожиданно для себя, воскликнула я, энергично ероша глупые космы, – Я принцесса! Кто мне посмеет хотя бы укоризненный взгляд кинуть? Новый стиль! «Вольный ветер»!

И краем глаза увидела, как фея Кларисса мягко обмякает, потеряв сознание.

Вот теперь и все окружающие ахнули. Ой, только не хватает, чтобы здесь кто-нибудь в обморок упал! Не упал? Нет, вроде обошлось.

Я думала, сейчас начнётся процесс представления. И затянется на два часа: «Позвольте представить – граф Такой-то! Его спутница – графиня Сякая-то!». «Её высочество в восторге!». «А теперь барон Этакий! Его спутница – баронесса Такая-же!». «Её высочество в восторге!». И так далее. Но, нет. Кащей попросту представил меня, как свою дочь, всему благородному собранию. И заиграла музыка. Э-э-э … мазурка? Нет, скорее полонез.

Гости разбились на пары, я, почти автоматически, сделала шаг к ближайшей колонне. Но не тут-то было! Рядом щёлкнули каблуки, на манер военных шпор. Что? А это какой-то юный нахал, в полувоенном френче с позументами. Ему, кстати, идёт. И он протягивает ко мне руку в приглашающем жесте.

- Разрешите на танец?

Надеюсь, не издевается? И я смерила взглядом потенциального самоубийцу с ног до головы. А потом с головы до ног. Похоже, парень понял меня неправильно. Потому что вновь щёлкнул каблуками и склонил голову:

- Позвольте представиться. Анджей Полонски.

Оп-па! А это уже интересно! Анджей Полонски? Тот самый? Сын короля Вацлава Полонски? Самый яркий из представителей «золотой молодёжи»? Известный бабник, гулёна и повеса? Завсегдатай борделей и сомнительных компаний? Про которого анекдоты ходят? Типа того, что приезжает он в соседнюю страну с официальным визитом, его встречают специальные сопровождающие, сажают в карету, возят по столице, показывают достопримечательности. Час возят, два. «Ну, хватит», – заявляет пан Анджей, – «Уже утомился. Пора в отель». Пора, так пора. Привозят пана Анджея, тот выходит из кареты, заходит в здание. Что такое? Вокруг сплошь голые и полуголые девицы! Выскакивает пан Анджей на улицу и к сопровождающим, это, мол, что такое? А те руками разводят, дескать, настолько привыкли из уст вашего высочества слово «бордель» слышать, что когда ваше высочество сказали слово «отель», мы подумали, что ослышались!

Хм! Дайте вспомнить! У короля Вацлава вроде бы два сына, Анджей и Станислав. Анджей старший. Если помню правильно, года на три постарше меня. А у Станислава в имени ударение на букве «и», СтанИслав. И лет на пять младше Анджея.

Ах, да! Этот самый Анджей всё ещё стоит передо мной и лицо его, с небольшими усиками, вытягивается в удивлении. Ладно, будем приличными девочками. И я положила руку ему на плечо.

Полонез прошёл без приключений. Хотя, по правде сказать, и оставалось того полонеза на три шага. И тут же начался вальс.

- Вы позволите?

Нет, не зря я определила парня, как юного нахала. Воспитанные мальчики после танца отводят девочек к тому месту, откуда они их пригласили. А этот, не выпуская моей руки, сразу в атаку, мол хочу танцевать только с тобой и точка! Ну, смотри! Не я это начала!

Вначале мы медленно кружили по залу, и всё было хорошо. А потом я заметила, что парень чересчур прижимает меня к себе, и рука его, которая должна лежать на моей талии, опустилась слишком низко. Подозрительно низко. Ах, так?!

Я рванулась в танце, опережая музыку почти на полтакта. И, конечно, сразу же отдавила нахалу ногу. Я отчётливо видела, как ему больно. Так тебе и надо! Мало того, ему пришлось тоже ускориться, иначе мы бы попросту упали. А я ещё ускорилась. И он. И я.

Через секунду мы уже вертелись, словно сумасшедшие. И вихрем кружили по залу. Ага, теперь только правильно рассчитать … Вот! Ещё пол-оборота … Я резко торможу прямо перед колонной. А бедный, несчастный Анджей, со всего размаха …

Нет! Так не честно! Он должен был влипнуть в колонну, а на самом деле он проскочил сквозь неё! И даже сам не заметил этого! Так не бывает! Он не колдун, я бы почувствовала! Я растерянно огляделась. Окружающие вежливо аплодировали нашему лихому вальсу. Кажется, они тоже не углядели ничего подозрительного. А в отдалении стоял и улыбался Кащей. И взгляд у него был такой ласковый, что я сразу поняла, почему Анджей просочился сквозь колонну. Ну, спасибо тебе, батюшка!

- Ещё танец? – однако, нахал не унимается!

- Нет, пан Анджей! Я этот танец пропущу.

Я сделала вид, что усердно обмахиваюсь веером. Веер у меня пластинчатый, складной. В крайних пластинках вделаны металлические вставки. Если их выхватить, а их можно легко выхватить, то в руках окажутся два метательных ножа. Это я сама так сделала. Вы же не думаете, что я могу, куда бы то ни было, безоружной пойти? Конечно, нет!

Обмахиваясь, я быстро, но внимательно оглядела зал. О, нет! Опять! Уже четыре, нет пять женщин носили причёску «вольный ветер». Я теперь, что, обречена приносить в мир хаос и беспорядок? По крайней мере, в отношении причёсок?

И неожиданно нахлынули воспоминания.

Вот так же я стояла у колонны. Лохматая. Тогда я отчаянно трусила, что кто-то догадается про то, что причёски «вольный ветер» не существует. И тут меня окликнул незнакомый старшекурсник: «Потанцуем?». Ванечка. Дурачок мой. Где же ты? То есть, сегодня я уже знаю, где ты, мне Горюн рассказал, но мне так хочется быть вместе!

- Вы так приятно улыбаетесь, пани Василиса!

Анджей? Он ещё не ушёл? И он посмел … на самом интересном месте?..

- Я не задерживаю вас, благородный пан! – холодно отчеканила я.

Улыбка на лице парня померкла. Хотя и не угасла окончательно.

- Но, на следующий танец, я могу рассчитывать? – уже не так уверенно.

- Не могу этого гарантировать, – всё тем же холодным тоном.

Фу-у-у! Наконец-то этот придурок отвалил. Ой, не расслабляйся, Васенька! Сейчас на его место ещё десяток набежит! А улыбка сама набежала на губы. Ванька! Как я по тебе соскучилась! Сама не подозревала! Надо же! Глупая ведьма!

- Я вижу, вам нравится бал, ваше высочество?

И тут у меня перехватило дыхание. Словно кто в солнечное сплетение с размаха саданул. Это же … гоблин Беффет! Стоит во фраке и улыбается. Не может быть!

- Какими вы судьбами сюда?.. – я еле нашла силы пролепетать вопрос.

- Получил приглашение, – спокойно пожал плечами мужчина, – И счёл, что отказываться неприлично. А почему вас это удивляет?

- Но, ведь это … Кащей!

- И что? – искренне удивился финансист, – У моего банка есть финансовые дела не только в нашей стране, но и в кащеевом царстве. И, знаете, что я скажу вам, ваше высочество? Лучше торговать, чем воевать! Пока у нас есть взаимные деловые интересы, мы можем быть спокойны и развивать экономику страны. Вы не согласны?

- Он прав, – смятённо подумала я, – Он прав, но чёрт побери, как обидно, что он прав! Как это мерзко, что он прав!

Я считала, что с проявлениями Тьмы надо бороться, даже в мельчайших проявлениях. Наверное, пресловутый юношеский максимализм. Ну, если увидел пьяного тролля, который вытирает свои грязные лапы о прохожих – в рыло ему! Услышал, как кто-то кляузничает и распускает сплетни о хорошем человеке – дать ему в репу! Короче, увидел гадость – задави в зародыше. А тут … Нет, ведь правда, мы с царством Кащея и послами обмениваемся и торгуем и финансовые займы берём и предоставляем. И раньше так было. Тот же Идолище Поганое сидел в горнице князя Владимира, а князь ему приветливо улыбался. И богатыри на заставе, зубами скрипели, поди, а охранную грамоту послу выписывали. До самого Киева.

Политика, мать её! И ещё раз, мать её! Господи, какая же это грязь!

- Что с вами? – тревожно спросил Беффет, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Я обвела зал взглядом. И тут же наткнулась на встречный, очень внимательный взгляд Кащея. И, через силу, растянула губы в улыбке.

- Вы спрашивали, как мне нравится бал? – повернулась я к гоблину, – Никак не нравится! Скукоти-и-ища! То ли дело, у нас в Университете! Да, вот, взять для примера, прошлый бал! Уже через полчаса, тёмный альв Киржил набил во дворе морду лешему Рудольфо. Из-за девушки повздорили. Вернулись, оба улыбаются во всю харю …

- Позвольте, а леший почему улыбается? – не понял гоблин.

- Ну, как же! Девушка тут же кинулась его утешать! Она его целует, синяки и кровоподтёки магичит, леший весь тащится от удовольствия. Кайф! А в уголке уже три придурка с четвёртого курса пытаются хором петь «Чижик-пыжик» в ритме вальса! Музыканты как раз вальс играли. А полудница Полина уже на стол лезет. Ей, видите ли, приспичило на столе потанцевать! Её стаскивают, а она всё лезет и лезет. Она вообще, когда чуть выпьет, сразу такая настойчивая! И, знаете, мальчики, в принципе, не против, чтобы она танцевала на столе. А преподаватели, почему-то против … И это только начало.

В общем, смех, веселье, радость живого общения. Ой, да чего я распинаюсь! Вы же, наверняка, тоже студентом были! У вас, что, не так проходило?

- Хе! – расплылся в странной, мечтательной улыбке гоблин, – У нас ещё не такое было! Помню, просыпаюсь я после бала, и ничего понять не могу. Лежу я, простите за подробности, в чужой комнате, в чужой постели, между двух голых девиц, и ни одну из них не знаю! Даже имени вспомнить не могу! И, представьте себе …

- Я вижу, у вас приятная беседа? – высокая, симпатичная океанида подошла к нам, с бокалом шампанского в руках, – А кое-кто, не будем показывать пальцами, обещал пригласить даму на танец!

- Э-э-э … – слегка смутился гоблин, – У нас вышел весьма занимательный разговор! О безумствах юности, о студенческих забавах. Всякие шутки, игры, развлечения …

- Оу! – с улыбкой на лице откликнулась дама, – Студенческие забавы? Ну, как же! Помню, как меня развели на первом курсе, шуткой с прищепками! Вы в курсе? Берут парня и девушку, завязывают им глаза и обещают, что каждому из них повесят на одежду, волосы или ещё куда-нибудь по пять прищепок. А партнёр должен эти прищепки отыскать и снять. Мол, кто быстрее? А сами, гады такие, вешают по четыре! И вот, два придурка, сняв по четыре прищепки, начинают лихорадочно искать друг у друга пятую. Вроде как, каждая секунда на счету! И, в конце концов, начинают шарить в самых … хм! в самых труднодоступных местах, если вы меня понимаете. А окружающие ржут, как кентавры.

- Да-да! – кивнула я понимающе, хотя услышала о подобном впервые, – А были у вас эротические жмурки?

Понятия не имею, что это такое! Просто, услышала как-то у Алины. И так смутилась, что не решилась тогда уточнять.

- Оу! – с новым выражением на лице, окинула меня дама внимательным взглядом и опять улыбнулась, – Я вижу, ваше высочество понимает толк в развлечениях!

- Глупости это гламурные! – тяжеловесно выдал, подходя к нам, могучий, бородатый леший, на котором фрак смотрелся инородным телом, – У нас в университете была просто игра в бутылочку! И быстро, и все довольны!

- Фи! – надула губки океанида, – Игра в бутылочку не развлечение! Это замена жеребьёвки, не более! А мы говорим о забавах, играх, проказах!

- О проказах? – напряжённо задумался леший, хмуря кустистые брови, – Угадать свою девушку из трёх других, сквозь занавеску, на ощупь, подходит?

- У вас тут, похоже, занимательная беседа? – подошла ещё пара.

Через минуту толпа вокруг нас выросла до неприличных размеров и вместо танцев, гомонила на все лады. Только и слышалось: «А шутку с верёвочкой знаете? Обвязывают девушку за талию верёвочкой, а другой конец …», «А у нас было не так! У нас надо было, чтобы девушка аккуратно прокатила сырое куриное яйцо по парню, подталкивая его сквозь одежду, чтобы оно вкатилось в одну штанину, а выкатилось из другой. И сама девушка при этом, …», «А у нас любили играть воздушными шариками! То надо танцевать, заложив руки за спину, зажав шарик между партнёрами, чтобы не выскочил, и не лопнул, то наоборот, надо лопнуть шарик, который парень себе на колени положил, а девушка сверху пытается его раздавить, своей … хм! ну, вы понимаете!», «Нет-нет! пить водку через соломинку, это совсем не то! Надо пить напёрстками! И не на скорость, а на количество!», «А у нас …», «А у нас ещё смешнее!..», «Вы всё путаете, господа! Это надо делать не сзади, а спереди!..».

Ой, я такого наслушалась! Эти взрослые, солидные люди, которые творят большую политику, они, оказывается, в юности были такими раздолбаями и повесами? А-бал-деть!!!

Впрочем, не только я. Многие из молодёжи стояли рядом, разинув рот. И бал оказался безнадёжно испорчен. Да-да, вы правы. Опять бедная Васька оказалась виновата во всём. Какие уж танцы, после такого?