Мы продолжаем то, что уже мы много наделали.

Виктор Черномырдин.

- А я так вижу! – упрямо сказала я, поднимая глаза на Кащея, – Я вижу, что ты мерзкий представителль тёмных сил, и говорю об этом прямо! Какие ещё рассуждения нужны? Я тебя нутром чую!

- Прекрасный довод! – спокойно кивнул Кащей, – Я тоже им пользуюсь. И довольно часто. И здесь, и во внешнем мире. Меня спрашивают: «Зачем?!». А я им: «Для защиты демократии!». И всё! Нет места для спора! Почему нужно именно так защищать демократию? А я так вижу!

Но, между нами говоря, довод «Я так вижу!» – это не довод. Наши глаза обманывают нас чаще, чем мы это подозреваем. Самый простой пример: скажи мне, какого цвета этот апельсин?

- Оранжевый, – растерялась я, – Апельсин на английском так и называется: orange.

- Правильно, – согласился Кащей, – И, одновременно, неправильно! Почему мы называем его оранжевым? Потому что так видят наши глаза. Но наши глаза видят отражённый цвет! Белый цвет, включающий все цвета спектра попадает на предмет. Какие-то цвета при этом поглощаются, какие-то отражаются. От апельсина отражается больше оранжевой части спектра, а остальные поглощаются. И этот отражённый оранжевый цвет мы и видим. Отражённый! Значит, на самом деле, апельсин какого угодно цвета, только не оранжевого! Он его не принял в себя, он его отразил!

- Угу! – буркнула я, – Мы видим, что тёмные силы творят мерзости, и не доверяя глазам, должны понимать, что на самом деле, это светлые, прекраснодушные люди сеют вокруг себя мир, добро и процветание?

- Конечно! – твёрдо отчеканил Кащей, – Достаточно убедить окружающих, что эти и вот эти дела творятся для блага людей, и ты сама поверишь в это! Всё дело во внутренней убеждённости. А на самом деле, нет дел плохих и хороших. Всё зависит от того, с какой стороны смотреть. Помнишь, мы говорили то же самое, про шпиона и разведчика. Это же правило относится ко всему на свете! Всё дело во внутренней убеждённости! И в государственной пропаганде.

Вот, скажи мне, Василисушка, плохо ли сжигать людей на кострах?

- Конечно! – содрогнулась я.

- А, если назвать этих людей еретиками?

- Всё равно, это ужасно!

- Ой, девочка, не смотри на меня такими глазами! Лично я с тобой совершенно согласен! Однако, были – были! – времена, когда люди, все люди, а не отдельные человеки, толпами приходили посмотреть на сожжение еретиков. И орали во всю глотку: «Огня! Ещё огня!». И радовались.

Ты думаешь, это были представители тёмных сил? Нет, это были обычные люди. Но они имели такую точку зрения. Они так видели. Да, под влиянием пропаганды, в частности, религиозной пропаганды. Но они все были уверены, что сожжение еретиков – это светлое, благое дело. Искренне, от всей души.

Они ошибались? Да. Но, можешь ли ты сказать, что ты не ошибаешься сейчас так же, как ошибались они тогда? Что твои глаза не лгут тебе? Что, может оказаться так, что именно Кащей – светлый, а его враги – тёмные? Пойми, если ты сейчас наделаешь глупостей, то потом, когда поймёшь, что была неправа, какое горькое разочарование у тебя будет! Какие угрызения совести! Какие жуткие душевные переживания!

- Я не передумаю, – сухо сказала я, – И апельсин всё же оранжевый. Какой бы он ни был на самом деле, мы, человечество, все договорились между собой, что этот цвет называется оранжевым. А тех, кто творит тёмные дела, называют тёмными силами. И мне удивительно, что ты тратишь столько времени, чтобы убедить меня в обратном. Отсюда я заключаю, что у тебя есть особые планы в отношении меня? Политические?

- Конечно! – расплылся Кащей в улыбке, – Ведь ты – моя дочь! Конечно, у меня есть планы в отношении тебя. Именно, политические! Но мы поговорим об этом позже. Когда ты поймёшь, что нет сил тёмных и светлых. Есть наши и не наши. И «наши» всегда светлые. А «не наши» всегда тёмные. Что бы они ни делали. Если это делаем мы – это хорошо. А если то же самое делаем не мы, то это плохо. Всегда.

- И это ещё один признак того, что ты тёмный, – кивнула я головой, – Лично я радуюсь добрым делам, где бы они не происходили. У вас или у нас.

- Неправда, – вздохнул Кащей, – И я тебе это докажу. Позже. А пока я вижу, тебя расстраивает тот факт, что ты не можешь доказать свою правоту. Улыбнись, девочка. Мы с тобой не враги. И наши споры – это такая фигня! По сравнению с тем, что мы – родственники! И, кстати! В честь того, что ты нашлась, я собираюсь устроить бал! Надеюсь, тебе понравится.

- Никогда! – содрогнулась я, – Представляю, бал у Кащея! Кого же ты пригласил? Всех, кто на букву «в»? Висельники, вурдалаки, вампиры …

Кащей искренне расхохотался.

- И ведьмы! – подмигнул он, – Нет-нет, девочка! Будут приличные люди. И приличные нелюди. Политики, финансисты, крупные промышленники.

- Я и говорю: вампиры, – пробурчала я.

Кащей ещё раз хохотнул.

- Я, собственно, чего зашла-то, – посмотрела я на злодея честными глазами, – Мне тут книжка интересная попалась.

- Альберт Великий, «Введение в алхимию», – кивнул головой Кащей, – Между прочим, считается утерянной. А у меня есть.

- Откуда ты знаешь? – вскинулась я, – Про то, какая у меня книга?

- Василисушка, это же МОЯ библиотека! Я всё знаю, что там творится.

- Хм! Ну, ладно. Дело в том, что я хочу повторить кое-какие опыты. Мне нужна химическая лаборатория.

- Хорошо, – кажется, Кащей и не задумался. Странно. Может, он подумал об этом раньше? – Хорошо, я распоряжусь. Кто-нибудь из прислуги покажет тебе, где моя личная лаборатория. Когда-то я, знаешь, тоже увлекался! И, если ты так заинтересовалась алхимией, посоветую тебе книгу того же Альберта Великого, «Об алхимии», это более развёрнутый трактат, или Арнольдо де Вилланова, «Зеркала алхимии». Это ученик и друг Альберта Великого. Во всяком случае сам Альберт Великий считал его другом. А Арнольдо де Вилланова смертельно завидовал своему учителю. Вот, скажи мне Василисушка, если зависть – смертный грех, а Арнольдо завидовал своему учителю всю жизнь, но держал свою зависть в себе и не сделал учителю ничего плохого, можно ли считать … Впрочем, подождём с этими рассуждениями. Когда-нибудь мы к ним вернёмся. А по поводу «Зеркала Алхимии», у меня в библиотеке полный список этой книги, без купюр. Включая описание процесса создания философского камня. Весьма любопытно, хотя для тебя, думаю, будет сложновато. Ничего, со временем разберёмся! Я помогу. Что же я, родной дочке не помогу, что ли? Помогу!

Я шла от Кащея и не знала, радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, я получила лабораторию. Это плюс. И я не верю, что он сказал правду про библиотеку. Это ложь! Подумаешь, «МОЯ библиотека»! А если «МОЯ конюшня»? В которой, по моим прикидкам, не меньше двухсот лошадей? Он что, чувствует, когда какой-нибудь кобыле приспичит по малой нужде?! Нет-нет! Это моральное давление на меня и не более. Мол, высоко сижу, далеко гляжу. С другой стороны, я так и не доказала мерзавцу, что он мерзавец. И ещё бал этот, будь он неладен! А может, так эпатировать публику, чтобы Кащей навсегда от подобных балов зарёкся? Пойти, к примеру, во время вальса, танцевать гопака вприсядку?! Вот визгу будет!

Я улыбнулась. Не будет визгу. Все сделают вид, что так и надо. Ещё и подтанцовывать попытаются. Сплошной бардак будет, а не эпатаж! Ладно, на бал плюём, лаборатории радуемся. Про категории добра и зла ещё подумаем. Чтобы снять плохое настроение идём в спортзал. Потом обед, потом оранжерея. Конечно же оранжерея! Куда ещё должна идти приличная девица из благородной семьи? Особенно, когда ей нужна вытяжка из цветов ландыша? А ещё ей нужен хвойный настой, спиртовой настой из маковых семян, несколько капель корня валерианы, и … много ещё чего. Сорок шесть наименований! И это ещё не предел!