Что такое история, как не ложь, с которой все согласны?

Наполеон I (Бонапарт).

Уже привычно взвился чёрный вихрь из угла, где сидит Аида. И тут же опал чёрными клочьями. И строгая дама приветливо улыбнулась мне и присела в вежливом книксене.

- Ваше высочество! Как я счастлива! Ваше посещение, это такая честь!

Только глаза у мымры оставались злыми и всё ещё полыхали отблесками молний.

- Мне тоже чр-р-резвычайно приятно! – победно пропела я, лихо шествуя к заветной двери. И опять не успела.

- Прошу вас! – колдунья, неведомым образом, в очередной раз меня опередила и ухватилась за ручку двери на секунду раньше меня, – Прошу, ваше высочество!

И дверь распахнулась.

Кащей, как всегда, работал с документами. На письменном столе перед ним лежала тоненькая коричневая папочка, из которой он выхватывал листы и бегло читал. А, вот на столике сбоку возвышалась целая кипа такого же цвета папочек. И потолще, и потоньше. Но любопытным было не это. Прямо на стене, возле кащеева стола, было изображение человека, с безумными глазами, отчаянно ухватившегося за волосы. И это изображение двигалось! Оно было, словно живое!

- Рокировка! – неожиданно заорал человек на стене, – Рокировка в длинную сторону!

И человек передвинул у себя на стене какие-то фигурки. А потом размашисто шлёпнул по странного вида часам, у которых был двойной циферблат.

Кащей поднял глаза, увидел меня, улыбнулся и легонько качнул головой, мол подожди секундочку. Быстро побросал листочки в папку и небрежно бросил её к остальным, на столик. Теперь я заметила, что на том столике тоже стоит клетчатая доска, а на доске фигурки. Кащей тоже передвинул пару фигур у своей доски, на секунду задумался и решительно воскликнул:

- Пешка ходит с ж-шесть на ж-пять!

Человек на стене ещё сильнее ухватил себя за волосы и уткнулся носом в фигуры, не забыв снова шлёпнуть по двойным часам.

- Я отключаю тебя, – предупредил Кащей, – И подключусь позже.

- Но я сделаю ход и включу твоё время! – предупредил человек со стены.

- Пустяки, – благодушно отмахнулся Кащей, – Тебе мат через семь ходов.

Человек вновь ухватился за патлы, почти вырывая их, а Кащей щёлкнул пальцами и изображение пропало. Стена, как стена. А Кащей уже предупредительно отодвигал для меня кресло.

- Так вот, про категории добра и зла! – начала я с напором, едва дождавшись, пока Кащей усядется напротив, – Есть критерии отбора! Есть! Исторические примеры!

Не надо рассматривать волков и зайчиков! Это природа и у неё нравственных законов нет. Есть законы выживания, сохранения популяции и прочие законы. А нравственные понятия применимы только к отношению между людьми! И в процессе многовекового существования, человечество чётко определило для себя, что есть добро, а что есть зло. И все знают: Кащей – зло! Кащеем пугают детей, Кащеями, в пылу гнева, обзывают друг друга подростки, «Ты поступил как Кащей!» – в запальчивости ругаются мужики. Потому что все знают: Кащей – зло! Потому что …

Я осеклась. Кащей тихо, беззвучно смеялся. Да так, что у него от смеха выступили слёзы. Он, гад, веселился!

- Ох, уморила! – всхлипнул злодей, – Ох, развеселила ты меня, Василисушка!

Ах, да! Я и забыла сказать! Оказывается, моё имя не Васса, как я всегда думала, а Василиса! От слова Василевс, что значит «царь». Дочка царя, короче. Сокращённо, Васька.

- Что не так?! – сурово спросила я.

- Всё не так! – Кащей вытер слёзы и посерьёзнел, – Всё не так, девочка. Надо же! Исторические примеры! Запомни: историю пишут победители! И поэтому победители всегда добрые. Кто победил, тот и прав. Тот и добрый. Во внешнем мире, во времена повсеместной религиозности, этому даже придумали объяснение, дескать, господь дарует победу правому, а неправый всегда проигрывает. Но, заметь, если неправый вдруг опять побеждает, то историю живенько переписывают. И чистеньким правым оказывается вчерашний неправый. Которому, оказывается, тот же господь, просто испытание давал!

Вот, ты говоришь, именем Кащея детей пугают. Где? Ах, у вас! А у нас тем же детям говорят за столом: «Кушай кашку, будешь умным, как Кащей!». Историю, знаешь ли, всяк извратить норовит! Я уж не говорю о том, что нравственные нормы со временем меняются.

Кащей слегка задумался, а потом спросил неожиданное:

- Ты знаешь былину об Илье Муромце и Идолище Поганом? Ты помнишь её?

- Да, – протянула я растерянно.

- Расскажи вкратце.

- Вкратце? Вкратце так. Ко двору киевского князя Владимира приехал от тёмных сил Идолище Поганое с громадным войском. А богатырей, защищавших Киев, к тому времени не случилось. Все в поле уехали, силушку да удаль показывать. Куда князю деваться? Пригласил он Идолище погостить. И вот, сидит этот Идолище в горнице князя, жрёт, пьёт, да ещё и похваляется.

Тем временем, русский богатырь Илья Муромец встретил на дороге калику перехожего. Разговорились они, и рассказал калика, что неладны дела в Киеве. Тогда Илья Муромец поменялся одеждой с тем бродягой и пошёл в Киев, словно нищий. И вошёл прямо в палаты княжеские.

Тем временем, Идолище Поганое принялся расспрашивать окружающих как раз об Илье Муромце. Какой он? Сколько ест, сколько пьёт? Илья ответил, что русский богатырь и ест и пьёт с умеренностью. Идолище принялся хохотать и сказал, что сам он по караваю хлеба за каждую щёку кладёт, по ведру вина запивает. Илья не смутился, и ответил, что, дескать, была у его батюшки корова. Она тоже много ела. А потом лопнула. Ясно, Идолищу это сравнение не понравилось. И он метнул в Илью кинжал булатный. Однако, Илья ловко увернулся. Ну, тут, понятное дело, разгорелось сердце богатырское, снял с головы Илья шляпу греческую, да как треснет этой шляпой Идолище! Так треснул, что рассёк его напополам. Потом выскочил во двор и принялся клюкой лупить воинов, которые с Идолищем приехали, пока всех не перебил. Как говорит былина, даже на семена не оставил!

Вот, как-то так.

- А теперь скажи, – вкрадчиво попросил Кащей, – не видишь ли ты в этой былине неких нестыковок? Чего-нибудь подозрительного? Странностей?

- Хм! – я задумалась, – Разве что, богатырская сила? Вроде того, что шапкой человека напополам? Но, ведь это былина! Там такие вещи всегда приукрашивают!

- Это называется инерция мышления, – пояснил Кащей, – Зашоренность. Привычка. Я тебе сейчас буду задавать вопросы, а ты попробуй внятно ответить.

Первое. Почему Идолище Поганое приехал именно в Киев? Да ещё принялся там жрать, угрожать князю и «похваляться»? Предупреждаю! О том, что в Киеве нет богатырей, он не знал. Он слишком долго был в пути, чтобы заранее выяснять, есть там богатыри или нет. Второе. А куда, собственно, подевались богатыри? Почему они ВСЕ, одномоментно, куда-то исчезли? Особенно, учитывая, что в предыдущих былинах рассказывается о том, что они организовали возле Киева богатырскую заставу? Именно, против тёмных сил. Получается, русские богатыри организовали заставу, этакую таможню, а сами разбежались в разные стороны? Третье. Для чего Илья Муромец переодевался в калику перехожую? В нищего? От кого он собирался маскироваться? И зачем? Если он настолько силён, что может шапкой человека располовинить, почему он не помчался на выручку князю, как был, в богатырском снаряжении? Ты же понимаешь, что нищего калику перехожего могли попросту не пустить на княжеский порог. А если он вынужден был бы признаться стражникам, что он именно Илья Муромец, то весь маскарад пойдёт кошке под хвост! Да ещё и смеяться над богатырём будут. Зачем такой риск? Ответь, Василисушка. Только сперва подумай.

Я нахмурилась. Странно, а раньше мне в былине всё казалось простым и логичным.

- Я так понимаю, что у тебя есть все ответы? – мрачно поинтересовалась я.

- Конечно, – вздохнул Кащей, – Конечно, у меня есть ответы.

Начнём с того, что Идолище Поганое был богатырь. Сильный и могучий. Многолетний чемпион по курешу. Если тебе это о чём-то говорит.

- Борьба на поясах, – кивнула я, – Издавна распространена у татар, башкир, чувашей и других их соплеменников.

- В данном случае, у татар, – согласился Кащей, – Хотя сам Идолище был вовсе не татарин. Он служил татарскому хану, это правда, но он был араб. И звали его …

Кащей хитро посмотрел на меня, но ответа не дождался.

- Звали его Гáни аль Дóло, – сообщил он, – Гани в переводе с арабского «богатый, зажиточный». Он, действительно, был из богатой семьи. Аль Доло – означает «из Доло». Есть … то есть, была такая деревушка. Дальше начинаются приключения с именем.

В татарском языке нет частицы «аль». И, когда могучий Гани стал служить хану, его имя слегка изменилось. Теперь он стал Гани иль Доло. Иль по-татарски означает «страна, край, деревня …». То есть, для татар понятно, что этот Гани из деревни Доло.

Именно его и выбрали для отправки в Киев за данью. Да-да, Гани иль Доло отправился к князю Владимиру не сам по себе, не пировать, не похваляться, а забрать годовую дань. И войска с ним не было. Только охрана, правда довольно многочисленная. Ещё бы! Предполагалось, что этот отряд будет сопровождать ценный груз! Сокровища!

И, перед отправкой, я его особо предупредил, чтобы в стычки с русскими богатырями не вступал! Ни под каким видом! Особенно, с Ильёй Муромцем. Наоборот, если он встретит Илью Муромца, он должен был его безмерно хвалить, одаривать подарками и, вообще, постараться побрататься с могучим воином. С тем он и отправился в свой последний путь.

Ещё в дороге его имя опять переиначили, теперь на русский лад. Иль Доло стало Идóлом. Может, потому что в арабских письменах частица аль пишется слитно с последующим словом, может ещё почему, но русские стали его имя произносить «Идóл». Но, это непривычно для русского языка. Ударение не там. Поэтому, очень быстро Идóл стал Идóлищем. Мужик он был здоровенный, богатырь, вот по аналогии: сапог – сапожище, самовар – самоварище. А Идóл – Идóлище. Идолище Гáни. Пока доехал до Киева, стал Идолищем Поганым. И даже сам не подозревал, что это прозвище носит обидный оттенок! На слух-то, похоже на его привычное имя. А различия считал особенностями русского произношения. Только улыбался, когда его Идолищем Поганым величали. А чего бы не улыбаться, когда все окружающие кланяются в ноги могучему посланцу великого хана?

Доехал он и до богатырской заставы. Два дня его на этой импровизированной таможне продержали! И всё мелкие провокации строили. А он ничего, улыбается приветливо, шутит, в споры не вступает. Всё по инструкции. Пропустили его к Киеву русские богатыри. Как не пропустить? Не абы кто едет. Посланец! По нынешнему – посол.

Князь Владимир лично на крылечко выбежал посла встречать. В палаты проводил, за стол усадил. В былине горюют, что он образам не поклонился. А с чего бы ему кланяться? Он мусульманин! Аллах запрещает изображение людей вообще и святых в частности. Кстати, как мусульманин, и вина он не пил. Вовсе не так, как в былине: «Ведро мерное на запивочку». Так, что ж ты думаешь? Эти гады его пивом, чуть не вусмерть, упоили!

Теперь Кащей не выглядел равнодушным. Он нервно кривил губы и ладони его время от времени сжимались в кулаки. Только тон остался спокойным. Хотя видно было, что спокойствие это искусственное.

- И тут, понимаешь, бедного Гани аль Доло подначивают, вот, дескать, сколь много ты кушаешь, вот ты какой здоровенный богатырь, а не хочешь ли с простым русским мужиком потягаться? Мы сейчас первого встречного нищего с улицы свистнем, а ты его, попробуй, побей! А, Василисушка? Каково? Понятное дело, Гани стукнул кулаком по столу, да заорал, мол, подавайте мне вашего мужика, я из него сейчас вам верёвку совью! А ему переодетого Илью Муромца …

К чести Гани, какой он там пьяный не был, а как увидел такого богатырского вида калику перехожую, засомневался. А не богатырь ли это, спрашивает, не Илья ли Муромец? Нет, отвечают ему, обычный нищий! У нас таких по всем улицам много шастает.

Ну, вышли они во двор. Решили биться на мечах. И, поначалу, Илья Муромец меч держал, будто впервые в руки взял. И не за тот конец хватался, и делал вид, что тяжёл он ему. А как схватка началась, так сразу выяснилось, что вполне человек к мечу привычный. И, да, рассёк он Гани напополам.

На негодяя-нищего тут же бросилась охрана. Растерзать мерзавца, забить его, подлеца, насмерть! Оказалось, что и это предусмотрено. По всему периметру двора стояли лучники. И стражу мгновенно захлестнуло целым потоком стрел. Не выжил никто.

- Как же ты узнал правду? – удивилась я.

- Был у меня человечек в княжеском окружении, – буркнул Кащей, – Купленный. Он мне и отписал, как всё было на самом деле.

Дальше – проще. Перебив посольство, князь Владимир отправил посланника ко двору татарского хана. Вот, дескать, какое печальное происшествие! Приехал к нам твой посол, да напился пьян, учинил дебош и драку, да сам при этом и погиб! Возвращаю тебе его тело, для почётного погребения. А дани, как сама понимаешь, не послал!

Как думаешь, зачем он забальзамированное тело Гани хану отправил?

- Для почёта? – попробовала я угадать.

Кащей только фыркнул.

- Время он тянул! – воскликнул Кащей, – Поэтому, княжеский посланник ехал медленно, вроде бы, для оказания почестей останкам. А на самом деле – время тянул!

Я тебе проще скажу, Василисушка, этот Владимир на целый год задержал выплату дани! На целый год! Пока его посланник добрался, пока хан уточнял, что с охраной, да с деньгами, пока гонцы с письмами туда-сюда носились, как раз год и прошёл. Ты у нас девушка умная, скажи мне, сколько можно прибыли получить, если чужие деньги у себя год продержать? А дань – это, как ни крути, уже чужие деньги!

- Да, – согласилась я, – Если вложить их в прибыльное дело, в торговлю, например, то можно заработать на этом много. Но, зачем все сложности? Почему было не перебить посольство ещё в пути?

- Уничтожить посла? – ахнул Кащей, – Да это же международный скандал! Какая же после этого торговля? Вот, если посол сам на неприятности нарывается, тогда другое дело. Никто этого посла за рукав держать не будет. Чай, взрослый уже! Поэтому и сочинили сказочку про буйного Идолища и невинного князя Владимира. И разыграли всё, как по нотам, прямо на княжьем дворе. Почему? Да, потому что на княжеском пиру в честь посланца хана, непременно были и заморские купцы и послы разных стран. И все своими глазами видели, что это Идолище вызвал нищего на поединок! А князюшка-батюшка не виноват! Он в сторонке стоял!

Кащей перевёл дыхание и внезапно улыбнулся.

- Ты думаешь, что я рассердился? – хитро спросил он, – А вот и нет! Я обрадовался! Когда кто-то темнит, жульничает, и применяет грязные методы в политике, я всегда радуюсь. Это уже почти мой человек! Поэтому ни войско на Киев не пошло, ни самого Владимира не отравили. Ничего такого! Правда, посланца его, который печальную весть привёз, я всё же приказал казнить.

- Зачем? – ахнула я.

- Так, нельзя не казнить было! – буднично возразил Кащей, – Иначе, получается, каждый может ханское посольство убивать? А хан утрётся? Нет, никак нельзя его было не казнить. Да ты не переживай! Князь Владимир сильный политик. Он заранее знал, что его гонца убьют. Потому и послал, наверняка, того, кого хотел, чтобы убили. Какого-нибудь своего ярого противника, которого сам, по политическим причинам, придушить не мог. Я это так понимаю.

- Но, получается, что ты злодей? Раз невинного гонца убил?

- Пойми, Василисушка, – проникновенно сказал Кащей, – Я отдавал приказ казнить гонца, и плакал! Ведь это же соперник князя! Его бы не убивать, а в политических интригах использовать! Ан, нельзя. Есть определённые правила, которые нарушать не следует. Хоть и плакал, а пришлось отдать приказ на казнь.

- Значит, опять тёмные силы, на самом деле, белые и пушистые? – мрачно спросила я, – А князь Владимир со своими богатырями – хитрый жулик, который заныкал дань?

- Получается так! – развёл руками Кащей, – И, да, в тот раз Владимир меня перехитрил. Можно сказать, победил. А историю пишет победитель. Мы же об истории начали разговор? Которая должна всё расставить по местам? Я тебе так скажу: кто выжил, тот и пишет историю! И пишет её так, что он всегда благороден, а тот, кто сдох – подлец и негодяй. Поэтому добро всегда побеждает зло! Кто выжил – тот добрый!

Прости Василисушка, я на секунду отвлекусь!

Кащей щёлкнул пальцами и на стене опять появился лохматый игрок. Его глаза лихорадочно блестели.

- Конь с а-три на б-пять! – радостно заорал он, – Гарде!

- Хоть сто порций! – усмехнулся Кащей, – Можешь кушать моего ферзя! Приятного аппетита! А я пойду ладьёй с д-восемь на д-шесть.

Лохматый опять с отчаянием вцепился руками в шевелюру. Кащей равнодушно отвернулся и выключил изображение. Я встала.

- Не верю! – заявила я, улыбающемуся злодею в лицо, – Ни слову не верю! Я чувствую, что твои слова лживы, вот только доказать это не могу.

Я шла и кусала себе губы. Даже весёлый коридор не радовал. Я же чувствую, что Кащей – это тёмная сила. Почему же я не могу этого доказать? Строго научно и логично? Ничего, я упорная! В нашем споре ещё всё впереди! Не с той ты связался, Кащеюшка! Эх, сюда бы гремлина Вейхра, нашего преподавателя философии! Вот, пусть бы и разбирался с категориями добра и зла. Ах, нет его? Тогда придётся тебе, Васька! Завтра же … нет, сегодня же в библиотеку!