На дурака не нужен нож,

Ему с три короба наврёшь,

И делай с ним, что хошь!

Булат Окуджава.

- Сегодня без спарингов, – раздражённо буркнул Роман Викентьевич, – И без кувырков в воздухе. И без поединков с оружием. И все падения, только со страховкой.

Народ недовольно загудел. Нет, были у нас и неудачные падения и вывихи и растяжения, и даже, переломы. Но, мы же маги! Всё это лечится, и довольно быстро.

- Что случилось, профессор? – озвучила я всеобщий вопрос.

- Инспекция, будь она неладна, – досадливо крякнул Кольцов, – К нам приехал инспектор. С неограниченными полномочиями. И никто не знает истинной причины. Ходит, ищет чего-то.

Парни и девушки, боевые маги, тут же принялись вслух гадать, что именно привело инспектора в наше захолустье, да ещё и в разгар учёбы, а не в период экзаменов. А меня словно током дёрнуло. Я знала только одну причину, по которой можно прислать в далёкий, задрипанный, окраинный Университет инспектора с неограниченными полномочиями в разгар учебного периода. И мне эта причина совсем не понравилась. Я села на растяжку и принялась усердно наклоняться то, к одному носку ноги, то к другому, но мысли постоянно возвращались к этой причине. Не позволю! Пусть меня отчислят, но не позволю!

В последнее время снабжение нашего Университета значительно улучшилось. Это все старшекурсники подтверждали. Да, чего там! Я и сама видела, сколько изменений произошло в Университете за те два года, что я здесь учусь. И все они требовали затрат. Не думаю, что финансирование учебных заведений вдруг, резко, в разы улучшилось. Это не финансирование улучшилось, это найден новый источник финансирования. И в столице, явно заинтересовались, что это за источник такой. И прислали человека, разнюхать. А я догадывалась о происхождении источника.

В течение следующих двух дней выводы мои, кажется, оправдывались. Инспектор не ходил по аудиториям, не присутствовал на лекциях и коллоквиумах, не посещал тренировок, то есть не делал той работы, которую ожидают от любого инспектора. Зато он часами сидел в деканате, обложившись бухгалтерскими бумагами. Сама видела, когда заскочила уточнить про перенос полевого выхода. Ну, вроде бы уточнить. На самом деле, присмотреться к инспектору. А через два дня этот самый инспектор принялся шастать по окрестностям Университета.

А ещё через три дня, когда я бежала, опаздывая на пару по прикладному черчению, я и встретила эту группу. Впереди, гордо задрав нос и выпятив пузо шёл инспектор, цедя слова так, будто ему трудно было их через губу переплюнуть, рядом с ним семенила наша кикимора, с убитым видом и горящим взглядом, по-видимому, еле сдерживаясь, чтобы не ответить инспектору резкостью, чуть позади шли профессор Кольцов и фея Салса, оба донельзя печальные, и замыкала шествие Софья Викулишна, с мокрыми глазами.

- … и, э-э-э, потрудитесь, чтобы план уничтожения монстра, э-э-э … за вашей подписью, разумеется, был у меня на столе не позднее … э-э-э … завтрашнего утра, – вещал в пространство толстый инспектор, не потрудившись повернуть голову к собеседнице.

Я затормозила перед ними так, что у меня пятки по земле заскрипели.

- Полагаю, речь идёт об уничтожении василиска, не так ли? – без обиняков спросила я, обращаясь ко всей группе сразу, – Да вы, что, с ума посходили?

- Уйди, Васька, – буркнул Кольцов, – Без тебя тошно.

- Я знаю, – кивнула я, – Без меня всем тошно. Это со мной всем хорошо. Но вы не ответили на вопрос. Вы сошли с ума? Или просто гадости какой-то нанюхались?

Инспектор воззрился на меня, как на подопытного червяка. Клара Георгиевна поморщилась:

- Не твоего ума это дело. Сказано тебе, уйди.

- Ошибаетесь! – твёрдо заявила я, – Это моего ума дело. И моего, и всех остальных студентов. Поскольку напрямую нас касается. И ваше дело, кстати, тоже. Кое-кто, не будем показывать пальцем, мог бы неплохую научную работу написать по этому предмету.

- А вы, собственно, кто? – соизволил обратить на меня внимание инспектор.

- Студентка. Васька Бесфамильная. Факультет боевой магии, – представилась я.

- Идите себе на занятия, девушка! – скучным голосом процедил инспектор, – Мы во всём разберёмся без вас.

- Вас не учили вежливости? – удивилась я, – Вы не знаете, что мужчина в разговоре с девушкой должен представиться? Где же вы воспитывались? В какой …

- Васька! – тревожно окликнула кикимора.

- В какой … школе? – еле удержала я на языке совсем другое слово.

У инспектора сдвинулись брови. Не ожидал он такого, явно не ожидал.

- Я не собираюсь с вами разговаривать, – холодно выдавил он, – А значит …

- Мы уже разговариваем, – перебила я его, – И мне неудобно обращаться к вам, как к неодушевлённому предмету. Нет, если вам это нравится, я могу в разговоре употреблять выражение «этот инспектор» и тыкать пальцем в вашу сторону. Хотя мне и придётся сделать над собой усилие.

Инспектор раздражённо засопел. А я про себя загадала, если он протянет руку, чтобы меня с дороги сдвинуть, я ему эту руку сломаю. Сломаю-сломаю, меня этому Кольцов хорошо учил. И пусть потом он оправдывается, что не собирался до меня домогаться или причинить мне вред. Наверное, инспектор прочитал это в моих глазах, потому что отодвигать меня в сторону не решился. А обойти меня он уже не мог. Я стояла прямо перед ним, а с боков его окружили наши преподаватели.

- Я полномочный инспектор министерства образования реликтовых рас Кошелев Игорь Игоревич, – снизошёл инспектор, – Вы удоволетворены, девушка? А теперь идите!

- Нет, не удоволетворена! – отрезала я, – Вы не ответили на первый вопрос. С какого хре … Я хотела спросить, с какого перепугу вы решили уничтожить василиска?

- Потому что это крайне опасный монстр! – отчеканил инспектор, – И мой долг …

- Да, ладно? – не поверила я, вновь перебивая инспектора, – Чем же он так опасен?

- Вы не знаете, чем опасен василиск? – подозрительно мягко переспросил Каштанов, оглядываясь на кикимору, – Чему вас учат на уроках демонологии?

- Я ЗНАЮ, чем опасен василиск, – произнесла я с нажимом, – нас учат хорошо. Но мне хотелось бы услышать вашу версию. Особенно, учитывая то, что представляясь, вы не назвали своего научного звания. Впрочем, может вам за него стыдно?

- Я доктор наук! – вспылил инспектор, – И не собираюсь выслушивать от всяких …

- Доктор КАКИХ наук? – опять не стала я дослушивать его реплик.

Инспектор осёкся и внимательно посмотрел на меня.

- Господин Кошелев, вы отнимаете моё время! – предупредила я, – Неужели так трудно сказать своё научное звание полностью?

- Я доктор экономических наук, – проскрежетал инспектор с ненавистью, – но, поверьте, девушка, я хорошо разбираюсь и в демонологии. И в других науках. В министерстве образования …

- Чем опасен василиск? – перебивать инспекторов, похоже, становилось моим фирменным стилем.

- Всем! Он опасен всем! – окончательно взорвался доктор наук Кошелев, – У него нет неопасных свойств! У него выделяется яд по всей коже! У него смертоносное дыхание, от которого падают замертво все в округе! У него взгляд, от которого всё живое превращается в камень! Любой его взгляд сделает из вас статую! И он ничего не боится! Нет силы, которая его может обуздать!

- Какая чушь! – с чувством проговорила я, – Вы не доктор наук, вы дилетант!

- Что?! – заорал инспектор, пунцовый от гнева.

- Вы хотите, чтобы я повторила? – удивилась я, – Вы мазохист? Вам нравятся унижения? Или желаете выслушать опровержения ваших фантазий?

- Попробуйте, – задохнулся инспектор, – Попробуйте опровергнуть очевидное!

- Преподать вам урок? – задумчиво посмотрела я на него, – Ну, извольте! Сами напросились! Потом не жалуйтесь. Начнём с начала. Почему вы решили, что его кожа покрыта ядом? У вас есть факты?

- Конечно! – победно усмехнулся инспектор Кошелев, – Известно всего четыре случая, когда человек уничтожал василиска. Два из них не так интересны, потому что в одном из этих случаев у человека был зеркальный щит, и василиск убил взглядом сам себя. Я имею в виду, отражённым взглядом. Ещё в одном случае, всадник пытался скрыться от монстра на коне, обратив к василиску свою спину. Монстр кинулся в погоню, но не смог перескочить через трещину в скале, через которую перепрыгнул конь. Василиск упал в пропасть и разбился. Но два других случая прямо говорят о яде! Один римский воин напал на василиска сзади и поразил его копьём. Но яд оказался так силён, что проник через древко копья и поразил воина. Тот умер в страшных мучениях. Второй случай очень похож на первый. Охотник устроил засаду на василиска и подкараулил его, сидя на ветвях дерева. Когда монстр прошёл по тропинке, прямо под охотником, тот выскочил из засады и проткнул василиска копьём. И с ужасом увидел, как яд монстра проникает в его руку. Охотнику удалось выхватить другой рукой меч и отсечь себе заражённую руку. Только это спасло его от неминуемой смерти! Это факты, описанные в научной литературе!

- Я читала об этом, – согласно кивнула я, – Только поясните мне, дуре такой, где здесь «смертоносное дыхание, от которого падают замертво все в округе»? Почему охотник остался жив?

Инспектор выпучил глаза и, похоже, впал в ступор. Он учил учебник, а не думал над прочитанным. Теперь ему пришлось напрячь мозги.

- Далее, – не дала я ему время опомниться, – С чего вы взяли, что яд по древку растекался с кожи василиска? Ведь, если вы помните, оба они, и воин и охотник, пронзили монстра? Почему вы не думаете, что ядовитой была кровь? Или другие внутренности?

- Тогда василиск умер бы от собственного яда! – неумело попытался выкрутиться инспектор, – Он отравил бы сам себя!

- Не факт! – отрезала я, – Кобра носит в себе яд, но не умирает от этого. Потому что яд содержится в специальном мешочке. Он вырабатывается особыми железами, представляющими из себя видоизменённые слюнные железы. Вы можете гарантировать, что в теле василиска нет особых ядопроводящих сосудов, проходящих через всё тело? Не трудитесь отвечать! Вы этого не знаете. Никто не знает. А мы, в нашем Университете, могли бы изучить василиска так, как никто другой! Если бы не ваше дурацкое решение об уничтожении! И, надо же! Все повелись!

- Но … – начал инспектор.

- Ах, да! – воскликнула я, – Ещё этот бред про смертельный взгляд! Как вы сказали? «От которого всё живое превращается в камень»? Голову включать не пробовали?

- Но …

- Как они размножаются? – перебила я, – Как они размножаются, если непременно убивают взглядом друг друга? Что они, по вашему, едят? Камни? Василски-камнееды? Не смешите мои сандали! Софья Викулишна, скажите, хоть вы ему!

- Мы … мы бросали в клетку мышей, – робко начала биологичка, – И … и слышали хруст. Не как от камней, а как от пожирания живой мыши.

- Вот! – наставительно подняла я палец вверх, – Вот слова экспериментатора-практика, а не книжной крысы! Надеюсь, никто из присутствующих на свой счёт мои слова не принял?

Смотрела я при этом на инспектора. Вопросительно.

Кикимора сдавленно хрюкнула. Инспектор начал опять багроветь. Подожди, я тебя уже довела до нужной кондиции. Теперь я тебя буду только мёдом мазать. Теперь ты мне нужен добрым и пушистым.

- И последнее, – заявила я, – Насчёт того, что василиск «никого не боится». Игорь Игоревич, я же вижу, что это вы сгоряча?! Вы, такой эрудированный человек, не можете не знать, чего боится василиск! Почему он никогда не приходит к жилищам людей? Ну?

- Он боится петушиного крика, – невнятно выдавил инспектор, отворачиваясь.

- Браво! Вот, что значит, образованный человек! – я даже ресницами похлопала, словно в восхищении, – А также он боится самого петуха, не трогает болотных жаб, которые ему нужны, чтобы яйца высиживать … Совершенно не боится василиска единорог, который по народному поверью, «слишком чист», чтобы бояться какой угодно твари, наоборот, это василиск боится единорога. Гм … Кого-то я ещё забыла … Помню, есть кто-то ещё, кто не опасается монстра …

Никого я не забыла! Чтобы ведьма что-то забыла? Ха! Я давала инспектору шанс.

- Змеи? – подсказал инспектор. Ну, наконец-то! А то я уже подумала, что придётся мне самой «вспоминать».

- Ну, конечно! – расплылась я в улыбке, – Змеи! Василиск, это же от слова «василевс» или «базилевс», то есть царь. А василиск – это «маленький царь, царёк». Царёк над змеями. Да, змеи василиска не боятся. Они считают его своим предводителем.

- И гоностаи! – увереннее подсказал Каштанов.

- И горностаи! – согласилась я, – Особенно, если они прожуют листья руты!

Испектор, кажется, начал приходить в себя. Нет, вот спеси нам не надо. Чуточку спесь надо сбить. Легонечко.

- А, кстати, – как бы невзначай спросила я, – А почему горностаи упоминаются именно с листьями руты, вы случайно не знаете? Не может ли быть так, чтобы не горностаи отпугивали василиска, а именно резкий запах эфирного масла рутовых пород?

- Н-не знаю, – задумался инспектор.

- И я не знаю, – вздохнула я, – А если нашего василиска уничтожить, то никто никогда и не узнает. Представляете? Может быть мы с вами можем открыть самую действенную защиту от монстра, и – бац! – не откроем! Потомки нас проклянут!

- Это слишком опасно! – начал инспектор свою песню вновь.

- Использовать эфирные масла руты? – подхватила я, – Согласна! Очень ядовитая штука! Даже в сильно разбавленном состоянии может вызвать ожоги кожи и дерматит. А для беременных женщин вдвойне опасна: может вызвать непроизвольный аборт. Но, с другой стороны, можно держать её во флаконе, и не трогать руками! Правда ведь?

- Я имел в виду …

- Продолжить исследования? – меня охватило воодушевление. Во всяком случае внешне, – Я поддеживаю! Надеюсь и все присутствующие присоединяются!

Все «присутствующие» усиленно закивали.

- Нет, я хотел сказать …

- Поддерживаю! – согласилась я.

- Поддерживаете … что? – обомлел инспектор.

- То есть, как это «что»? – удивилась я, надеюсь, натурально, – Я поддерживаю ваше предложение написать диссертацию! На основании тех новых исследований, которые вы разрешаете нам продолжать. Над василиском.

- Я ничего не разрешал! – взвизгнул инспектор.

- Как? Вы не собираетесь стать соавтором диссертации? – я картинно прижала ладонь к губам, – Ах! А как бы здорово звучало: доктор экономических наук, доктор демонологии, почётный профессор академии наук, Кошелев Игорь Игоревич! Заслушаешься! Девки бы от одного перечисления ваших научных званий тащились бы, как крупный наждак по железной заготовке. Со стоном! И вообще: почёт, уважение, зависть окружающих. Деньги в конце концов!

Он клюнул! Он, правда, клюнул! Я видела, как заблестели его глаза! Правда и червячка я ему жирного показала. Тут сразу все прелести: и женщины, и личное тщеславие, и алчность. Но, доктор экономических наук, всё же, должен оценивать чужие слова критически! А он повёлся, как ребёнок на конфетку.

- Но, всё же, василиск, это чересчур опасно, – проблеял инспектор Каштанов.

- Хотите пари? – встрепенулась я.

- Какое пари? – насторожился инспектор.

- Я докажу, что василиском можно управлять.

- Как вы докажете?

- Докажу!

- Не сумеете …

- Докажу!

- Это невозможно!..

- Тогда … пари?

- Пари! – в азарте согласился инспектор, – Это невозможно доказать!

- Легко! – фыркнула я, – Я возьму с собой флакон эфирного масла руты и пойду к василиску. И я надену на него металлический ошейник. И посажу его на металлическую цепь. На длинную металлическую цепь, чтобы ему было свободно по его вольеру бегать.

- Нет! – инспектор сразу вспотел, – Ни за что! Вы хотите, чтобы я дал разрешение на ваше самоубийство? Нет!

- Поздно, – пожала я плечами, – Мы уже заключили пари. Вы дали слово.

- Я?! Дал слово?!

- Конечно! – я вложила в свои слова всю силу убеждения, какую только могла, – Вы дали слово и все присутствующие это слышали. А я напишу соответствующую расписку, не сомневайтесь. Ой, господин Каштанов, ну что вы так волнуетесь, в самом деле? Вы нас сами только что убедили, что василиск не так страшен, как про него рассказывают, что есть меры воздействия на эту тварь, что он непременно должен бояться руты … А ещё вы можете стать первым свидетелем уникального эксперимента.

- А если он на меня взглянет? – истерически завизжал инспектор, – Мне тоже предсмертную расписку писать?

- О, господи! Нет, конечно! Вам-то это зачем? – испуганно принялась я утешать инспектора, – Вы будете наблюдать за этим совершенно безопасно! И, помимо прочего, с безопасного расстояния.

- Как это «безопасно»?

- Да так же, как это придумали ещё тысячелетия назад! – заявила я.

- Держа в руках клетку с петухом, – догадался Кольцов. Умница!

- Ну, конечно! – согласилась я, – И вы, тоже. Только я буду без петуха. Но, с флакончиком эфирного масла руты. Это и будет наш эксперимент. Кстати, петухи готовы, флакон готов, василиск готов, моя предсмертна записка – вот она … Не будем терять времени, господа, пойдёмте!

Я решительно развернулась и пошла вперёд. Остальные, во главе с инспектором, засеменили следом. Здесь, главное, действовать так, чтобы и тени сомнений ни в чью голову не закралось. Смело и решительно. Напористо. Не дать времени задуматься. Поэтому всю дорогу я расхваливала ум и мудрость инспектора, его научный талант. Заметьте, не храбрость и отвагу. Тогда он непременно задумался бы о соответствии его храбрости и степени предстоящей опасности. Не надо давать ему повода для таких раздумий. Исключительно про то, что именно он достоин стать соавтором будущих эпохальных научных открытий. Пусть тешится иллюзиями предстоящего торжества.

- А что это мы пешком в такую даль? – вроде бы невзначай удивилась я, расточив все заготовленные заранее похвалы в адрес инспектора, – фея Салса, а нельзя ли нам портальчик соорудить?

Фея испушанно глянула на кикимору. Клара Георгиевна, не то поняв мою игру и включившись в неё, не то просто по наитию, совершенно незаметно кивнула на инспектора. Салса поняла.

- Господин инспектор? – фея Салса только что не мурлыкнула, – Вы позволите?

- Скажите просто «да», – немедленно подсказала ему я, – Вы же руководитель? Да?

- Да, – автоматически согласился Кошелев, не успев выйти из своих грёз.

И тут же перед нами засветилось окно портала. Академически выверенное. Хоть в учебник вставляй. Широченное, хоть пляши внутри. Ну, что сказать, фея! Для них творить магию, это как для нас дышать. А, уж, если колдует фея, профессор магии, это вообще запредельное совершенство. Только слюнками от зависти исходить.

- Ах, какой вы мудрый и твёрдый руководитель! – не замедлила похвалить я инспектора, выходя из портала на подсобном хозяйстве, – А теперь прошу всех взять в руки клетки с петухами. Вон там, под деревом. А господину инспектору прошу, на всякий случай, вручить две клетки! Одну с чёрным петухом, одну с белым. Чтобы у самого ценного, с точки зрения науки, нашего руководителя, была двойная защита. Господин Кольцов! Помимо петуха, вам предлагается взять арбалет.

Мне показалось, что на одном из ближайших деревьев я заметила своего котёнка. Я моргнула в недоумении и присмотрелась лучше. Нет, ошиблась. Не было там никакого котёнка. Я обернулась к своей группе и продолжала:

- Профессор Кольцов! Вы будете дополнительной страховкой. А я приступаю к эксперименту. Вот, на ваших глазах, я беру флакончик с эфирными маслами руты. Беру металлический ошейник. Моя задача – надеть ошейник на василиска. Итак …

- Я запрещаю! – взвизгнул инспектор.

- Никак невозможно! – пожала я плечами, – Эксперимент уже начат. Итак, я открываю клетку!

На самом деле это была, конечно, не клетка. Это было массивное сооружение из толстых брёвен, подогнаных друг к другу без просвета. Бедный василиск жил в этой тюрьме, фактически, не видя солнечного света. За исключением тех коротких мгновений, когда открывалась узкая щель для его кормления. Двор, окружающий эту массивную, дубовую клетку, тоже был выложен брёвнами на высоту человеческой груди. Оставался единственный узкий проход, перед которым сейчас стояла я.

Я с натугой ухватилась за ввинченное кольцо и рывками, в несколько приёмов, приоткрыла тяжеленную дверь в этот дубовый ящик. Внутри послышалось шевеление и, не то хрип, не то стон. И всё стихло. Краем глаза я видела побледневшие лица преподавателей и натянувшуюся кожу на скулах профессора Кольцова, приникшего к ложу арбалета. Инспектор стоял бледный, потный и дышал часто-часто, как астматик.

- Наблюдение первое, – громко возвестила я, – василиск не решается вылезти! Скорее всего, его отпугивает запах руты, как и предполагалось! Продолжаем эксперимент! Выманиваем монстра наружу!

Я достала небольшую клеточку с мышкой и поставила на землю, возле своих ног. Мышь отчаянно завизжала. В ящике василиска послышалось голодное урчание и шевеление. Я аккуратно выловила мышку за хвостик и вытащила её из клетки. Теперь мышка дёргалась в моей руке.

- Наблюдение второе! – оповистила я собравшихся, – Василиск, несомненно, видит мышь! Видит, и реагирует на её появление. Но, обратите внимание, мышь не каменеет! Во всяком случае, пока.

Наверное, василиск был сильно голоден. Во всяком случае, не прошло и минуты, как из проёма ящика осторожно высунулась петушиная голова. Впрочем, над самой поверхностью земли. И продолжала высовываться. Медленно, медленно. У меня сразу создалось впечатление, что василиск там, внутри, свивает змеиные кольца, чтобы потом резким прыжком поразить меня прямо в грудь. В горле пересохло. Только сильным напряжением воли я убедила себя, что этого не может быть. Василиску всего два года. Он ещё слишком мал. Наверное.

Петушиная голова продолжала своё движение вперёд. Теперь стало ясно видно, что она только похожа на петушиную, но имеет множество отличий. К примеру, клюв был явно орлиный. Да и гребешок, до середины головы походил на петушиный гребень, но на затылке превращался в некое подобие диадемы, или, даже, маленькой короны. А ещё мне показалось, что василиск выглядит чересчур бледно. Но, может, это следствие недостатка солнечного света. Я старалась не делать резких движений. Если василиск – змеиный царь, может, у него и зрение устроено, как у змеи? То есть, неподвижные предметы он не видит?

Только мышка в моих пальцах извивалась и верещала не переставая.

Василиск, между тем, вылез уже больше, чем наполовину. Закончилась покрытая перьями грудь и спина, теперь их проёма струился змеиный хвост. Василиск неловко переступил на двух петушиных ногах, и пошёл в сторону, прижимаясь к стене своего огромного ящика-тюрьмы. Он не отрывал глаз от мышки. Только один раз вскользь мазнул по мне взглядом и снова уставился на добычу. Врать не буду, сердце ёкнуло. А потом заколотилось с утроенной силой. Я права! Прах его раздери, я права!

Я дождалась, когда василиск вылез из ящика почти полностью и бросила ему мышь. Мышь исчезла. Движение василиска было настолько стремительным, что я не заметила момента, когда он клюнул мышь! Это было быстрее броска кобры! Единственное, что мне удалось увидеть, это то, как судорожно сглотнул монстр. А, кстати! Горлышко-то у него под перьями не видно! Гораздо короче, чем у петуха, и непонятно, какой величины добыча может туда проскочить!

Василиск продолжал двигаться вбок, скользя змеиным хвостом и переступая петушиными ногами. Ух ты! На этих ногах были острейшие петушиные шпоры. А, вот когти на ногах … Это явно не птичьи! Тигриные! А может, и похлеще. Мне пришло в голову сравнение с тигром, но, я не великий специалист в демонологии. Кому-то может прийти в голову и другое сравнение, более точное. Моя же задача сейчас – загнать василиска в угол, откуда он не сможет ускользнуть, и нацепить ему на шею ошейник.

Василиск доковылял до угла и я шагнула ему наперерез. Теперь он оказался заперт в узком пространстве. Петушиная голова вскинулась кверху, но раздалось, отнюдь, не кукареканье, а орлиный клёкот. Над спиной монстра распахнулись драконьи крылья. Я похолодела. Не может быть! Он не может летать! Это не так просто, как кажется, встать на крыло. Для этого нужны долгие тренировки. Не может василиск, всю свою жизнь просидевший в клетке, пусть и весьма просторой, вот так взять, и полететь. Я оказалась права. Странный зверь подобрал крылья под себя и нахохлился. Ещё раз он взглянул мне прямо в глаза. И столько страха и боли было в этих глазах, что мне его стало искренне жаль.

В самом деле, разве василиск виноват в том, что он василиск? Да, он хищник, обладающий специфичным внешним видом и уникальными охотничьими способностями. Но, он таким сотворён матушкой-природой. Волк, к примеру, тоже разбойник и убийца. И, если волк залезет в овчарню, пока всех овец не перережет, он не успокоится. Это сказки, что волк хватает самую жирную овцу и убегает. Нет, это бессердечный душегуб и палач. Но, согласитесь, никто не воюет с волками так, как мы собираемся воевать с василисками!

Я быстро присела и защёлкнула у него на шее ошейник. Василиск дёрнулся в сторону, но поздно. Я шагнула к дверце и потянула за цепь. Монстр оказался очень лёгким, почти невесомым. Не удивляюсь. Если такие лёгкие, перепончатые крылья позволяют ему летать … впрочем, летающего василиска никто не видел … ну, ладно, пусть просто, планировать, значит у василиска трубчатые кости, как у птиц. Кстати, хрупкие. Не сломать бы ему чего!

Василиск, всё так же, дрожа, опустив голову к земле, покорно потащился вслед за цепью. Благо до дверцы было недалеко. Одним движением я запихнула монстра внутрь и навалилась на дверцу всем телом. С натужным скрипом дверца плотно закрылась. Только кончик цепи остался снаружи, просунутый в щель для кормления.

Всё! Эксперимент окончен!

- Наблюдение третье и последнее! – громко сказала я, – Василиску требуются регулярные прогулки на свежем воздухе, при свете солнца! Или более открытая клетка. Мы с вами выяснили, господа, что монстр чрезвычайно пугливо реагирует на запах руты и не трогает тех, от кого он чувствует такой запах. Если открытая клетка – это, действительно, повышенный риск, то прогулки с василиском на свежем воздухе, это самая необходимая профилактика! Не правда ли?

Я оглянулась. У-у-у! Как всё запущено! Все так и стояли, в той же позе. Инспектор был на грани обморока. Остальные немного лучше, но тоже … слегка окостенели. Словно василиск успел взглянуть на них, но не довёл своё дело до конца.

- Господа! – нет, пора срочно брать дело в свои руки, иначе последствия могут быть непредсказуемые, – Господа! Хочу особо подчеркнуть храбрость и отвагу господина инспектора Кошелева! Надеюсь, все слышали, как он тихим шёпотом руководил всеми моими действиями? Я во всяком случае, слышала это отчётливо! Браво, господин инспектор! Браво! А теперь, когда всё благополучно разрешилось, пора возвращаться в свои покои! И, позвольте, господин инспектор, от меня лично, презентовать вам бутылочку «Кенкерса». Представьте, купила исключительно для вас! Сама-то я не употребляю. А, вот вам настоятельно рекомендую! Пропустите рюмочку за успешный эксперимент и за будущие достижения! Фея Салса, что же мы стоим? Прошу портал! Сперва в мою комнату, за бутылочкой, а потом ко входу в покои уважаемого Игоря Игоревича!

Перед самым прощанием, на пороге отведённого инспектору гостевого домика, тот вдруг схватил меня за руку и, отчаянно глядя мне в глаза, спросил:

- Но, вы гарантируете, что я войду в соавторы будущей диссертации?!

- А как же! – убедительно воскликнула я, – Кому же ещё и быть соавтором, если не вам? Конечно, гарантирую! Разумеется, если вы не упомянете в своём отчёте, что в нашем Университете вообще есть василиск. Вы же понимаете, что будет, если вы этого не сделаете? Переполох, сумятица, проверки, научные и ненаучные инспеции … В таких условиях вообще невозможно научной работы написать! Господин инспектор! Мы на вас надеемся! Вы уже доказали сегодня своё мужество, бескомпромисность и приверженность научным идеалам! До свидания, господин инспектор! Спокойной ночи, Игорь Игоревич!

Инспектор ещё с минуту вглядывался в мои честные и искренние глаза, а потом, пошатываясь, ушёл в свой домик.

- Мне кажется, голубушка, – раздался скрипучий голос кикиморы, – Что вам есть о чём нам поведать. И, желательно, со всеми подробностями. Не так ли?