Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

Вильям Шекспир.

- А теперь, господа, погофорим фот о чём, – профессор Флик в возбуждении потёр свои маленькие ладошки и зачастил, – Знаете ли фы, о происхождении бамбукофого медфедя панды? Милый, мягкий, почти что плюфефый медфежёнок, симфол Китая?

И профессор рассказал! Оказывается, ближайший родственник панды – очковый медведь! Единственный оставшийся в живых представитель короткомордых медведей. Между прочим, родом из Южной Америки. В процессе эволюции, этот медведь пытался завоевать новые места обитания и распространился по Северной Америке. Хотя и видоизменился. И внешне, и поведение. Здесь он известен как флоридский пещерный медведь. Потом пошло его продвижение из Северной Америки в Азию, через Берингов пролив. И опять он видоизменился! Эволюция, блин! Приспособление к окружающей среде! В конце концов, представители этого рода медведей достигли высокогорных районов Китая и, опять же, приспособились к местным условиям. А местные условия предполагают выживание, если не гоняться за дичью, а перейти на растительную пищу. Вот, этот медведь и перешёл! Теперь панда не ест ничего, кроме побегов бамбука.

- Фы понимаете? – чуть ли не кричал профессор от избытка чувств, – Ночной хищник ф ходе эфолюции трансформировался ф милого растительноядного мишку! Но я для чего это рассказыфаю? Потому что подобная трансформация произошла и с одним из самых ужафный монстоф! Только, наоборот! Из растительноядного жифотного пояфился сташный хифник!

Профессор рассказал и про это. Получилось вот что. В доисторические времена, в ходе эволюции возникали большие животные. И очень большие. И просто громадные. И такие непомерно здоровенные, как диплодок. Шутка ли, более тридцати метров в длину, более десяти метров в высоту, почти сорок тонн веса! Так вот, с управлением такой махиной маленький мозг гиганта не справлялся. У диплодока было два мозга! Два! Один, как и положено, в голове, а другой … ну, кто самый догадливый? Правильно, второй в области поясницы. Или чуть ниже. Мозг, который в голове, анализировал окружающий мир и давал общие указания телу. А распределял движения ног второй мозг. В зависимости от указаний первого мозга. То есть, вполне могло получиться, что голову ящеру уже откусили, а тело всё ещё идёт полакомиться веточками приглянувшегося деревца.

Диплодоки вымерли. И, потому что случилась всемирная катастрофа, и потому что это была тупиковая ветвь эволюции. Но от этой ветви отделилась одна маленькая поросль. После падения известного метеорита, который привёл к гибели динозавров, группа юных диплодоков укрылась от кислотных дождей в пещерах. Ну, в общем, тут в полную силу и развернулась наша эволюция, которая на самом деле есть ни что иное, как приспособление к окружающему миру. Прошли тысячелетия и наши диплодоки изменились до неузнаваемости. Во-первых, они стали значительно меньше. И от недостатка пищи, и от недостатка солнца, и от недостатка воздуха, да чего там, крупные особи попросту застревали в узких штольнях и подыхали, а мелкие умудрялись выжить. Эволюция в чистом виде!

Во-вторых, они обзавелись крепкой бронёй с острыми выступами, и могли теперь вгрызаться в породу, пробивая себе путь, не хуже шахтёрского бура. Мало того! Они обзавелись ужасным оружием, благодаря которому и получили новое прозвище, «шипохвосты». У диплодоков хвост был поистине огромен. Восемьдесят позвонков составляли основу этого хвоста. Восемьдесят! И этот хвост являлся страшным оружием. Не всякий тиранозавр отваживался напасть на диплодока. Удар хвостом вполне мог убить любого хищника. У шипохвостов хвот остался в главном оружейном арсенале. Правда, эта часть тела существенно сократилась. Однако, не в ущерб массивности! И на конце хвоста появилось нечто, вроде шипастой булавы, которой шипохвост в силах дробить самые твёрдые породы, вроде гранита, базальта и прочих кварцитов.

В третьих … В третьих, в четвёртых и в пятых, проще рассказать каким этот монстр стал окончательно. А стал он весьма и весьма любопытным. Всеядный хищник. Понятно, что в пещерах для диплодоков не было привычной еды. Какое-то время перебивались корнями, проросшими сквозь тонкий слой почвы, но скоро не стало хватать и этого. Голод не тётка! Оголодавшие диплодоки принялись жрать что попало. До чего их длинная шея дотянуться могла. Вначале травоядным было плохо от мясной пищи, всяких там мышек, ящерок и летучих мышей. Но, год за годом, их пищеварительный тракт перестраивался и приспосабливался. Теперь они с одинаковым аппетитом могут стрескать и корову на лугу, и растущую рядом с коровой иву, и не погнушаются проползающей мимо гадюкой. Вместе с её ядом. Желудку шипохвоста яд не страшен, а прокусить броню шипохвоста гадюка не в силах. Хищные наклонности привели к изменению морды монстра. Теперь морда шипохвоста сильно напоминает клыкастую крокодилью пасть. Любопытно, что у хищника стало не четыре ноги, как обычно, а шесть. Причём, две передние ноги могут использоваться для хватания добычи. А могут помогать быстро бежать в крутых подземных переходах. Шипохвост вполне способен поднять переднюю часть тела и часами стоять на задних четырёх ногах, не испытывая никаких неудобств. В такой позе он поджидает летучих мышей, своё любимое лакомство. Или попросту сгребает их, спящих, с потолка и боковых стенок пещеры, своими передними, костистыми пальцами.

Но не это самое удивительное. Удивительнее всего то, что природа, зайдя в тупик с двойным мозгом, словно в насмешку сама над собой, решила довести свою промашку до абсурда. У шипохвоста не один, и даже не два мозга, а четыре! Казалось бы, это должно сильно мешать монстру. Каждый мозг должен принимать некие решения, и эти решения могут противоречить друг другу, и, к примеру, когда передние лапы бегут вправо, задние вполне могут повернуть влево. Так? Нет, не так! Самый простой пример: скажите, Змею Горынычу мешают три его головы? Нет! Почему? Потому что одна голова старшая. И, что она придумает, то и будет. Остальные подчиняются.

Бывает, в природе рождаются двухголовые уродцы, хоть котята, хоть ягнята, хоть кто угодно. И, если за ними наблюдать с раннего детства, то можно выяснить, что вначале эти головы сильно между собой конфликтуют. Мешая друг другу управлять телом. А потом одна голова берёт верх и всё приходит в норму. Поведение животного становится неотличимым от поведения нормальных собратьев. Но, если животное потеряет эту главную голову, то вторая берёт на себя управление и опять всё становится «как у всех».

Можно привести другой пример, из армейской жизни. Представьте, что на фронте расположены штаб дивизии и три штаба полков, входящих в эту дивизию. И, что, будут разброд и шатания? Никогда! Штабы полков твёрдо выполняют указания вышестоящего штаба и не лезут со своими глупостями. А теперь представим, что штаб дивизии уничтожен. Тогда один из штабов полка принимает на себя управление всей дивизией. А остальные два начинают подчиняться этому новому главному штабу. Вот так и у шипохвоста.

Один мозг монстра расположен в районе груди и управляет передними лапами, которые хватательные, бегательные и вообще, многофункциональные. Качественно управляет, между прочим! То, что в передние лапы монстра попало – обречено! Второй мозг, расположенный в районе поясницы, управляет задними четырьмя лапами и обеспечивает их движение. Третий мозг, чуть ниже второго, в районе крестца, следит за работой ужасного хвоста. Чтобы тот повергал врагов в прах и в то же время не мешал лапам. А четвёртый мозг, который головной и самый главный, обеспечивает командование остальными и следит за внешним окружением чудища. В смысле, анализирует, кого бы монстру слопать. Или расплющить. Не убежать же! Хи-хи!

- Как хорошо, профессор, – высказалась я, – что эти твари находятся от нас за тридевять земель!

- Почему фы так думаете? – изумился гном.

- Ну-у-у, ведь диплодоки бродили по Северной Америке, разве не так? Значит, и их «поросль», как вы выразились, обитает там же.

- Фесьма ошибочное заблуфдение! – вскричал Флик в страшном волнении, – Я фам для чего прифёл в пример мишку панду? Показать, что сущестфуют не только эфолюционные изменения, но и миграционные процессы! Фам, что, мало пещер в нашей стране? Кафказские горы, Уральские, Алтай, Саяны … фам мало?! А Верхоянский хребет в Якутии? Или фы считаете, что их пещеры не подходят для шипохфостов?

- Да, ладно! – не поверила я, – Если бы такие твари у нас водились, я бы это знала!

- Ну, в чём-то фы прафы, – слегка успокоился профессор, – эти тфари фодятся не фезде. Если пещеры далеко отстоят друг от друга, то нашим монстрам фактически нефозможно переселиться из одних пещер ф другие. Шипохфосты не фыдержифают многоднефного передфижения по открытой местности. Однако, я перечислю три региона нашей страны, где они фодятся софершенно точно. Фо-первых, это Сорочинские горы …