Наука изощряет ум; ученье вострит память.

Козьма Прутков.

Я сидела и запоминала расписание, Алина, как всегда, расчёсывала свои шикарные волосы перед зеркалом. Мы уже успели наобниматься по поводу нашей встречи и теперь рассказывали друг другу, как провели каникулы. Точнее, Алина рассказывала, а я слушала. Чего бы я могла рассказать? И тут в нашу комнату постучали.

- Если Ванька – убью! – подумала я, – Мало того, что на улице проходу не даёт, как увидел, так разулыбался от уха до уха, словно я шоколадная, так ещё и в комнату припёрся?

Но, это был не Ванька. На пороге застенчиво топтался двухголовый Самюэль. Левая голова была задумчива, а правая ехидно кривила губы. Я посторонилась и пропустила великана в комнату. Бедняга вынужден был согнуться в три погибели, чтобы протиснуться к нам, хотя бы бочком.

- Я по деликатному делу, – начала левая голова, которая Сэм, – Васька! Я думаю, только ты помочь можешь!

- Что случилось? – поинтересовалась я. Русалка насторожила уши и повернула зеркальце в руках так, чтобы видеть нас в его отражении.

- Йель не хочет учиться! – плачущим голосом сообщил Сэм, – Он хочет бросить Университет! Представляешь?

- А я тут при чём? – удивилась я, – Я ему не мать, не отец! Вот, пусть отец надаёт ему как следует по заднице … Гм! Хотя, задница-то у вас общая!

Правая голова ухмыльнулась. Левая нахмурилась.

- Я надеюсь только на тебя! – твёрдо сказал Сэм, – Только на тебя и ни на кого больше! А по поводу папы-мамы … я хотел бы поговорить наедине!

И левая голова выразительно посмотрела на Алину. Алина не шелохнулась.

- У меня нет тайн от подруги! – решительно проговорила я, – Она знает всё, что знаю я. Даже, если вы мне скажете что-то наедине, я ей всё равно всё расскажу. Это я заранее предупреждаю. Так что, или вы выкладываете ваши проблемы, или до свидания!

Я впервые увидела, как две головы Самюэля смотрят друг на друга. Потом правая отвернулась. Левая решительно взглянула на меня.

- Ладно! – сказал Сэм, – Я расскажу вам двоим всё! Но, умоляю, пусть это останется между нами! Дайте клятву, что никому не расскажете!

- Больно надо! – фыркнула русалка.

Я тоже покачала головой:

- Я не могу дать такой клятвы. Могу только пообещать, что не буду рассказывать ваши тайны без острой необходимости. Не более.

- А, ладно! – отчаянно махнул рукой Сэм, – Слушай!

Мы, великаны, живём уединённо. Про нас ходит много слухов и, признаться, некоторые из них распускаем мы сами. Но о некоторых сторонах своей жизни мы молчим. Веками молчим! Например, о том, что у нас нет женщин. Вообще.

- Как это?! – поразилась я, – А как же вы на свет появляетесь?

- Почкованием, – упавшим голосом признался Сэм, – Мы, как амёбы, делимся почкованием. И вот этот Йель – он и есть мой сын!

- О, боже! – прошептала Алина, падая на стул, – А любовь?! Вы, что, никогда не знаете любви?!

- Нет, – хмуро пробормотал Сэм, – Читали, конечно, что это такое, но никогда не испытывали. Зато какая у нас радость отцовства! Ты не представляешь! Когда чувствуешь, что внутри тебя зарождается новая жизнь! Эх! Не передать! Правда, есть и минусы. Великаны всегда выглядят молодо. Всегда! Вот, никто не даст мне ста шестидесяти двух, правда? А, после того, как великан отпочковал сына, он начинает быстро стареть. Иногда успевает ещё раз отпочковаться, иногда нет. И уходит навсегда.

Лично я получил своё высшее образование ещё в теле отца. Конечно, не в этом университете. Иначе, меня бы узнали преподаватели. И я думал так же поступить с Йелем: чтобы он закончил университет, будучи ещё во мне. Я, если что, и помочь смог бы! А потом, когда он окончательно отпочкуется, я уйду, освободив сыну ведущее место вождя в нашем клане Саргалов.

А этот … этот … говорит мне, что ему не нравится учиться! Ему больше нравится вздымать боевой надахо над горой Ферит!

Понимаешь, Васька? Я притащил сюда это тело, которое одно на двоих. Я могу заставить его сидеть на занятиях, но я не могу заставить его учиться! Он попросту не будет слушать лекций! Я умоляю тебя, поговори с ним! Делай, что хочешь: запугай, заколдуй, заставь, влей ему в глотку зелье, только сделай так, чтобы мой сын учился! Я чувствую, что это надо, но не могу ему объяснить, почему. А сам он только смеётся.

- Сколько лет этому Йелю? – уточнила я.

- Восемнадцать. Мы долго почкуемся. Двадцать пять лет, это норма, а бывает и немного больше.

- Я поговорю, – согласилась я, начиная нервно прохаживаться по комнате и собираясь с мыслями, – Я поговорю. Только, извини, Сэм, ты этот разговор не услышишь. Я наложу на тебя заклятье. А потом сниму. Я знаю, что ты можешь снять его и сам, но не советую. Лучше смирись и посиди немного в тишине. Пока я говорю. Согласен?

Самюэль только взволнованно кивнул своей левой головой. Правая уставилась на меня подозрительно.

- Ну и хорошо, – заключила я и щёлкнула пальцами, накладывая на левую голову заклятье глухоты.

Йель осклабился.

- А теперь слушай меня, маленький засранец! – начала я, останавливаясь перед великаном.

«Маленький засранец», который был раз в шесть выше меня и настолько же толще, растерянно мигнул, но я не дала вставить ему ни слова.

- Не вздумай перебить! – шикнула я грозно, – Слушай и молчи!

Ты учишься, где? Правильно, в магическом университете реликтовых расс. А ты знаешь, что это такое, реликтовая раса? Почему она реликтовая? Конечно, не знаешь! По глазам вижу! А я, представь, сразу после поступления, полезла в справочники уточнять. Так вот, реликт – это пережиток прошлого, чудом оставшийся в настоящем. И находящийся в некотором несоответствии с современными реалиями[13]. Ты понимаешь, что это значит?

А это значит лишь то, что все мы обречены на вымирание! Все! И ведьмы, и русалки, и гномы … И великаны тоже. Есть такое слово, «эволюция», может слышал? Так вот, эволюция подразумевает борьбу за выживание. Выживают лучшие, более приспособленные, более востребованные. А теперь скажи мне, ты востребован?

Молчи! Для ответа на этот вопрос нужно сперва подумать, а ты к этому не привык! Я отвечу за тебя. Вернее, я подумаю за тебя, а ты потом мне дашь ответ.

Кто у нас высшее должностное лицо в королевстве? Правильно, король. И королева. Кто у нас король? Правильно, человек.

- Богатырь, – рискнул вставить Йель.

- Богатырь, – согласилась я, – Человек, который богатырь. Вроде Ваньки … неважно, какого Ваньки!

Кто у нас королева? Правильно, человек!

Идём дальше. Кто у нас самые лучшие финансисты? Гоблины. Кому принадлежат банки? Правильно, гоблинам. А кто у нас министр финансов? Правильно, человек! То есть, денежки собирают и хранят гоблины, а распоряжается этим делом человек. К примеру, устанавливает ключевую ставку рефинансирования, объём резервов ну и так далее.

Кто у нас самые искусные мастера? Правильно, гномы. А кто у нас министр промышленности? Правильно, человек! И, заметь, не только в нашем государстве! Везде!

Тебе мало примеров? Пожалуйста! Кто у нас самые лучшие, самые свирепые воины, не отступающие перед врагом, ни при каких обстоятельствах? Правильно, великаны. Огры и тролли тоже сильны, но они глуповаты. А великаны – лучшие воины! А кто у нас министр обороны? Великан? Нет, опять-таки, человек!

Краем глаза я заметила, как Алина затаила дыхание и задумалась. Похоже, она тоже раньше не давала себе труда поразмыслить над этим вопросом. А я продолжала:

- Догадываешься ли ты, к чему я клоню? Всё просто: рано или поздно реликтовые расы перестанут быть нужными. Человек возьмёт верх в эволюции, а все остальные вымрут. Я тебе больше скажу! Мы уже вымираем!

Когда я поступала, наша ректор, Клара Георгиевна, обмолвилась, что ещё лет двести- двести пятьдесят назад в нашем университете был конкурс свыше восьми кандидатов на место. А сейчас – недобор! Но, это у нас недобор. А в чисто человеческих университетах конкурс только растёт! Хочешь, объясню, почему?

У нас у всех, у каждого представителя реликтовой расы, есть недостаток! Очень большой недостаток, мешающий нормальному общению с остальными расами! К примеру, у тёмных альвов избыток спеси и гордости. А уж про эльфов и говорить не буду! Ты в нашем Университете хоть одного эльфа видел? Конечно, нет! Это же такой урон для самомнения, если учиться не в столице! Гоблины помешаны на деньгах. Если ты недостаточно богат, то ты гоблинам не интересен. Ты для них не существуешь. Даже, если ты умница-разумница. Гномы комплексуют из-за своего роста. Поэтому живут замкнутой общиной. У ведьм несносный характер. Русалки … ну, тоже имеют недостатки. Ты не знаешь слова «любовь», ты не поймёшь. Что, кстати, тоже твой недостаток. А у людей этих недостатков нет. Поэтому они победят.

- И что же делать? – это не Йель спросил, это Алина. Она, похоже, тоже испугалась.

- А какой главный недостаток у великанов? – это уже Йель.

- Недостатки великанов – изолированность, – пояснила я, – отсутствие любви и очень низкая рождаемость. А что нужно делать … Нужно делать так, чтобы быть необходимым! Чтобы быть необходимым позарез! А для этого нужно, в первую очередь, быть умным! Вы знаете, с каким трудом удалось добиться открытия нашего Университета? О! Целая эпопея! И, только после Великой Свейской войны[14], когда реликтовые расы оказали тогдашнему королю поистине неоценимую помощь, решился вопрос с созданием и финансированием Университета. И, поначалу, наши выпускники занимали весьма престижные должности в королевском окружении. А потом, постепенно-постепенно, всё сошло на нет. Короля опять стали окружать только люди. Хитрые, наглые, беспринципные, и – главное! – умные люди.

Вот, ты, Йель, не желаешь учиться. Казалось бы, твоё право. Если не брать в расчёт всяких прочих соображений. Каких? Ну, например, то, что великаны живут обособленной общиной. Это и Сэм только что подтвердил. Как они общаются с внешним миром? А, никак! Вернее, почти никак. Давай, Йель, бросай Университет, покажи пример остальной молодёжи! Я уверена, они последуют за тобой. Ведь ты из клана Саргалов? Из которого, традиционно, избирается верховный великаний вождь?

Что ты глаза вытаращил? Да, я читала путевые записки известного путешественника Щербинина, который прошёл через все земли великанов!

- У него там половина – ложь! – выдавил из себя Йель.

- Достаточно того, что вторая половина – правда! – отмахнулась я, – Давай, действуй! Пусть великаны будут совсем изолированы от общества! И, всего через пару поколений, вы окончательно деградируете! А, тем временем, люди объявят вас одной из разновидностей диких зверей. И откроют на вас охоту! И тогда вы обречены. Учитывая, что воюете вы молодыми, а почкуетесь в преклонном возрасте. Да и то, не каждый раз двумя детьми. Я помню слова Сэма! Я ведьма!

А я бы, на твоём месте, поступила ровно наоборот! Выучилась, вернулась к великанам, возглавила бы свой клан, а потом и всё великанье племя, а потом написала бы прошение на имя короля, с просьбой открыть на горах Ферит военную академию! Упирая на то, что среди великанов всегда были выдающиеся полководцы. У вас были выдающиеся полководцы?

- Были! – загорелись глаза у Йеля, – Ещё как были! Один Тимчин чего стоит! А взять Браска! Легенда!

- Ну, вот! Поскольку племя великанов прославилось такими полководцами, как Тимчин, Браск и множество других, король должен будет пойти навстречу пожеланиям молодых великанов продолжить эту почётную профессию. А что будет дальше?

- Что?

- А дальше выпускников военной академии нужно будет распределять по войскам! Предварительно, дав им чин лейтенанта. Понимаешь? Первому выпуску будет очень трудно. Люди очень неохотно допускают в свою среду реликтовых. Но, те, кто сумеет выбиться хоть в какие-то чины, должны протаскивать за собой остальных! Пусть пройдёт не десять лет, а двадцать, сорок, или даже сто, но великаны должны стать ударной армией королевства! Под руководством своих же командиров. Тогда, и только тогда, они станут незаменимы людям. Тогда, и только тогда, они получат шанс жить! И, опять же, разьезжаясь по дальним и ближним гарнизонам, великаны получат шанс расселиться, увеличить свой ареал обитания!

- Это прекрасно! – пылко воскликнул Йель.

- Это прекрасно, – согласилась я, – А что для этого нужно?

- Что?

- Нужно, чтобы племя великанов возглавил умный, образованный, эрудированный вождь, который имеет чёткую программу действий и настойчиво претворяет её в жизнь! Было бы неплохо, если бы и ты хорошо разбирался в военном искусстве.

- Откуда? У нас же нет военной кафедры!

- Зато есть военные с богатым боевым опытом! Тот же профессор Флик или профессор Кольцов. Кто тебе мешает пообщаться с ними по этим вопросам? Я уверена, они будут рады передать свой опыт молодёжи, в твоём лице. А ещё у нас прекрасная библиотека. И там, наверняка, есть соответствующие книги.

Да, друг мой, это нелегко! Гораздо труднее, чем ныть отцу на ухо, что ты мечтаешь размахивать боевым надахо, вместо учёбы. Но и результат несопоставим!

И последнее. Знаешь, почему я наложила заклинание глухоты на твоего отца Сэма?

- Почему?

- Потому что он тебе – увы! – не помощник. И ему это слышать будет больно и обидно.

- Почему?

- Его срок уже вышел. Он сам это сказал. Ещё года три он будет выглядеть молодо. Как раз, пока ты Университет не окончишь. А потом начнёт резко стареть. Ой, да чего я тебе это рассказываю? Ты лучше меня всё знаешь! Нет, мальчик, судьба твоего племени в твоих и больше ничьих руках! Желаешь процветания великанам – учись! Если тебе всё равно, если ты на своё племя положил … э-э-э … ну, неважно, что ты там положил, то можешь и дальше отцу нервы трепать!

Правая голова Самюэля серьёзно задумалась. Я щёлкнула пальцами, убирая с Сэма заклинание глухоты.

- Ну, как? – жадно спросил Сэм, перебегая глазами с меня на Йеля и обратно, – Как? Уговорила? Убедила? Околдовала?

- Откуда я знаю? – огрызнулась я, – Я вам не родная матушка! А то бы вы у меня поплясали … оба! Раздолбаи!

- Пошли, отец, – уже безо всяких ухмылок сказал Йель и твёрдо добавил, – Пошли в библиотеку! Мне надо посмотреть каталог на букву «В»!

В глазах Сэма вспыхнул восторг.

- Пошли, сынок, – необычайно заботливым голосом ответил он, – Ты мне по пути расскажешь, что хочешь найти, и мы вдвоём в два раза быстрее весь каталог перешерстим!