Перочинный ножичек в руках искусного хирурга далеко лучше иного преострого ланцета.

Козьма Прутков.

Мне было чуть больше двенадцати, когда в таверне «Лазурный Дракон» уволилась официантка. Она удачно вышла замуж и переехала на другой конец Заболотья. И устроилась где-то там. А у нас стало некому таскать кувшины с вином и пивом и подносы с закусками. Почему-то я думала, что меня это не касается. Почему бы?

- Васька! – заорал утром оборотень, – Ты что, не слышишь? Клиент просит пива!

- Но я не подаю пива! – удивилась я.

- Теперь подаёшь! Да, побыстрее! Клиент ждёт!

Талас так орал, что я не раздумывая ухватила тяжёлый кувшин и чуть не бегом помчалась к третьему столику, за которым сидел посетитель. Теперь я должна была не только скоблить пол, но и обслуживать клиентов. Ага, обрадовали! Беда только в том, что это несочетаемые действия. Нельзя бросить намыленную тряпку и схватить кувшин вина. Как минимум, требуется предварительно помыть руки.

Поневоле мне пришлось разделить обязанности. Сперва я работала официанткой, а вечером скоблила добела всю таверну. Талас выразился цинично:

- Если ты не успеваешь это сделать во время работы, делай это в свободное время!

Но и это было бы полбеды. Беда наступила, когда в таверну завалила пара огров.

- Вина! – с порога зычно закричал один из них.

- И побольше! – заревел другой, пробираясь к дальнему столику и сметая всё на своём пути.

По простоте душевной, я подхватила два кувшина и притащила им за стол. Всего лишь два кувшина! Ну, что вы хотите, опыта ноль и нет наставника. Орки, само собой, таким количеством возмутились.

- Издеваешься?! – взревел первый орк. А второй попросту ухватил меня за голову, так, что вся моя голова оказалась в могучей лапе, и поднял над полом. Я поняла, что сейчас позвонки в моей шее треснут.

- Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! – я и не заметила, что дядька Тыртыш, очень вовремя пришёл меня проведать. Оба орка согнулись и выпали в осадок под стол. Я тоже благополучно шмякнулась на пол.

- Н-да! – достаточно спокойно произнёс дядька Тыртыш, – Придётся мне заняться твоей подготовкой! Вижу, что пора! Пошли!

- У неё есть работа! – взвизгнул Талас.

- Обойдёшься пока, – лениво огрызнулся дядька Тыртыш, – Время раннее, посетителей мало, сам управишься! Я сказал, что девочка идёт со мной! Или ты против?!

С минуту они буравили друг друга взглядами, словно пытаясь прожечь собеседника насквозь. Потом оборотень отвёл взгляд в сторону.

- Ну, вот и договорились! – подвёл итог дядька Тыртыш.

С этого дня он и начал обучать меня всяким хитрым приёмчикам. Всему, что сам знал и умел.

- Пойми, Васька, – не раз говорил он мне, – Будь ты даже не ведьма, а бог знает, какая богатырша, но по силе, даже с самым задохликом-орком, всё одно не сравнишься. А ты не богатырша. И вообще, женщины, они в большинстве своём слабее мужчин. Значит, что? Правильно, значит надо надеяться на другие навыки. Женщины сильны своей гибкостью и реакцией. Вот, к примеру, я никогда не смогу ударить противника пяткой в лоб, закинув ногу себе за спину, так, чтобы она за моей спиной описала полукруг и выскочила пяткой вперёд из-за моей же головы. Вроде того, как скорпион хвостом жертву бьёт. А ты можешь. Если, конечно, будешь тренироваться. У тебя такой возраст, когда гибкость ещё не утеряна. Я расскажу тебе, какие упражнения ты должна делать. Ежедневно! И ты будешь сильным и страшным бойцом!

А ещё сила удара в точности. Поверь, не всегда нужно бить кулаком, чтобы вывести противника из строя. В большинстве случаев достаточно ткнуть пальцем. Если, конечно, знать куда ткнуть. А таких мест множество. Глаз, например, или кадык. Я тебе всё расскажу. Только на живых людях тренироваться ты не будешь. А то, убьёшь ещё кого, и мне придётся тебя арестовывать. Ты будешь тренироваться на деревьях!

- Как «на деревьях»? – не поняла я.

- А так: я нарисую на деревьях краской разные фигуры: люди, орки, гномы и вообще, всякие. И прямо, и сбоку, и вполоборота. А ты будешь эти деревья бить! Сначала потихоньку, а потом, когда привыкнешь, в полную силу!

- Это же больно! – испугалась я, – Не деревьям, а мне больно будет!

- Я же говорю: когда привыкнешь! – повторил дядька Тыртыш, – А теперь запоминай нервные узлы и болевые точки орков. Подозреваю я, что через два-три дня эта парочка снова наведается в трактир. Восстанавливать свой пошатнувшийся статус. За это время ты должна успеть научиться защитить себя! Меня рядом может и не оказаться. Начали!

Почтовый дилижанс уже въезжал на окраины Заболотья, а я всё ещё улыбалась своим воспоминаниям, машинально почёсывая котёнка между ушей. Горюн блаженно жмурился и мурчал от наслаждения.

Теперь в «Лазурном драконе» целый день сидел кто-то из стражников. В штатском. Но и я, и оборотни, все мы прекрасно знали, кто это такой и кто его послал. Стражник ни во что не вмешивался, просто сидел и наблюдал. Но, меня теперь никто не осмеливался тронуть, ни огр, ни тролль, ни пьяный мужик. При любой заварушке выскакивал Талас и так скалил зубы, что охота драться у любого драчуна исчезала напрочь. Правда потом, вечером, этот Талас рычал, что из-за меня он вынужден распугивать всех клиентов. Но я пропускала эти глупости мимо ушей. Я знала, что так будет не всегда. И без того, дядька Тыртыш, явно, идёт на нарушение, выставляя в таверну наблюдателя. Долго так продолжаться не может. Значит, нужно учиться постоять за себя. Срочно.

Я раньше и не думала, что умение драться, это так сложно. Что это требует таких навыков и такой изматывающей тренировки. У нас, до этого, в трактире, порой, случались пьяные драки, и я всегда думала, что это очень страшно. Теперь дядька Тыртыш меня этим сравнением попрекал!

- Ты ударила, словно пьяный грузчик! – орал он в сердцах, – Замах на золотник, удар на медяшку! И почему ты не ускользнула с линии атаки? Да тебя любой подручный кузнеца по стенке размажет! Не потому, что он драться умеет, а потому что сильный. А сила не должна быть преимуществом! Не должна! Вбей это в свою лохматую башку: ты должна уметь драться так, чтобы любой силач при встрече с тобой терял своё преимущество в силе!

- Я просто устала, – попыталась я оправдаться.

- Не знаю такого слова, «устала»! – отрезал дядька Тыртыш, – Ты не имеешь права устать, пока последний из врагов не будет повержен! А потом, хоть на три дня в спячку впадай! Но, пока ты ведёшь бой, ты устать не имеешь права! А у тебя, между прочим, ещё два дерева недобитых стоят!..

Два «недобитых» дерева и впрямь стояли. Хотя изрядно потрёпанные. Вначале это я разбивала в кровь свои кулачки от ударов по их твёрдой коре. Потом заметила, что коре тоже приходится несладко. А потом дядьке Тыртышу приходилось чуть ли не раз в два дня обновлять свои рисунки, потому что от моих ударов краска быстро сползала. И деревья теперь стояли, словно раненые. Со сбитой корой и оголённым стволом с одной стороны.

- Мне жалко деревья, – сказала я однажды.

- Мне тоже, – сухо согласился со мной дядька Тыртыш, – Но тебя мне ещё более жалко! У меня не стоит рядом целого леса таких, как ты!

Отработав, наконец-то, положенные на сегодня упражнения, я устало плюхнулась в траву и привалилась спиной к одному из «врагов».

- А почему на деревьях нет изображения оборотня? – спросила я, закрывая от усталости глаза и подставляя лицо ласковому солнцу.

- Потому что ты не готова к схватке с оборотнями, – грустно пояснил дядька Тыртыш, – Ты для них, словно муха в меду. Чересчур медлительная. Все твои приёмы не имеют смысла для такого боя. Реакция собаки примерно в четыре раза лучше реакции человека. Поэтому ты никогда не ударишь собаку, даже палкой, если она не на цепи. Собака всегда успеет отскочить. И цапнуть тебя. Реакция волка ещё лучше. Волк всегда победит собаку, разве что, за исключением особых пород, вроде волкодава. А оборотни имеют реакцию ещё лучше волка! Намного лучше! Нет, ты ещё не готова к бою с оборотнями!

- А когда буду готова? – встревожилась я.

- Не знаю, – честно ответил дядька Тыртыш, – Может быть так, что никогда.

С того памятного дня, когда дядька Тыртыш увёл меня в лес, прошло чуть больше двух лет. А в таверне «Лазурный Дракон» прекратились всякие драки. От слова «вообще». Несмотря на то, что стражники перестали заходить в таверну. Пятнаддцатилетняя девочка-ведьма выкидывала драчунов с крыльца, на потеху окружающим и к позору самих драчунов. Ещё хуже им приходилось, если при этом присутствовал начальник отряда городской стражи господин Тыртыш, который теперь частенько заглядывал к нам. Тогда буянам приходилось ещё и платить штраф за нарушение общественного порядка.

- Приехали! – раздался окрик возничего и я очнулась от воспоминаний.

Почтовый дилижанс стоял посреди Заболотья, возле центрального отделения почты. Конечный пункт. Я выскочила из дилижанса, прихватив небольшой рюкзачок, и поблагодарила возницу. Плату за проезд у меня стребовали заранее, ещё до начала поездки, и теперь меня ничего не держало. Так, и куда мне теперь? Вечереет. Искать свободные места в трактирах? Или идти в лес, в нашу хижину? Ага, двенадцать лет хижина стоит заброшенная, или ещё хуже, разграбленная! И всё же, пойду-ка я в лес. Тем более, что и котёнок неторопливо побежал к лесу. Словно, не сомневаясь, что наш путь лежит именно в ту сторону. Решено! Мне много не надо, переночую в лесу, на развалинах бывшего нашего дома. А утром решу, может шалашик соорудить и жить там, или всё же придётся раскошелиться на номер в трактире. Утро, оно мудренее! И я пошла вслед за котёнком.

Дочка Тыртыша, Сонойка, была на пять лет младше меня. Слабенькая, болезненная. Странно даже, что у такого крепкого мужика, как дядька Тыртыш, родилась такая хрупкая девочка. Наверное, действительно, её мать серьёзно болела. Начиная с семи лет, Сонойка исправно бегала ко мне в таверну и рассказывала, чему их обучали в школе. Сперва я испытала разочарование. Их учили тому, что я уже знаю! Потом стало интереснее. Потом ещё инереснее. А потом это стало вроде наркотика. Потребность в новых знаниях, в новой информации, стала почти невыносимой.

- Сонечка, милая, – умоляла я, – Ну, вспомни, пожалуйста, что ещё учитель вам нового на уроке рассказывал?

- Вроде бы ничего, – неуверенно мямлила девочка, – А, если и рассказывал, то что-нибудь неинтересное.

Сонойке всё было «неинтересное». Кроме рисования. Рисовала она божественно. Яблоко, нарисованное обычным, чёрным карандашом, казалось живым и цветным. И его хотелось сьесть. А, когда она рисовала красками, это было вообще бесподобно. Но мне-то хотелось не рисунков, а знаний!

Выручали книги. Сонойка приносила учебники, чтобы готовить домашние задания, и я жадно читала всё подряд, от корки до корки. Тогда у меня и выработалась привычка заглядывать чуточку вперёд той темы, которую мы сейчас проходим. И сейчас, в Университете, первым делом я узнала программу занятий, и всегда совала нос вперёд расписания. Не для того, чтобы блеснуть эрудицией или попробовать сделать что-то без учителя, а просто из интереса. Чтобы было над чем подумать до того, как тебе всё разложат по полочкам. Иногда потом я смеялась над результатами своих раздумий, иногда удивлялась, как я сама не догадалась до сути какой-то вещи, оказывающейся очень простой, иногда втайне радовалась, что мои мысли находят подтверждение у серьёзных авторов. А про занятия с Сонечкой-Сонойкой … Что сказать? Всё было бы замечательно, если бы не отставание на пять лет! Я отчётливо понимала, что мои сверсники, которые ходят в школу, знают на пять лет больше, чем знаю я. И это меня угнетало. Я себе казалась недоразвитой.

Кое-что я конечно, узнала из учебников. При школе была библиотека, в которой хранились книги. Только Сонечке давали «взрослые» учебники не слишком охотно. Не выглядела она в пятом классе настолько умной и взрослой, чтобы ей давали, к примеру, учебники по математике за десятый класс, с логарифмами и интегралами. А мне, понятное дело, вообще ничего не давали. Несмотря на то, что за меня как-то пытался заступиться дядька Тыртыш. Так что, мне в Университете пришлось нагонять и школьную программу. Хотя меня это только обрадовало.

- Мяу-у-у! – ах, чёрт побери! Замечтавшись, я чуть не наступила котёнку на хвост!

Та-а-ак, а что это у нас? Домик? Странно, кто-то построил домик точно на том месте, где был домик у нас с бабушкой? Да ещё и один в один похожий на наш? Постучаться, спросить? А, почему бы, нет?

Я поднялась по ступенькам крылечка. Ух ты! Вторая ступенька скрипит точно так же, как скрипела у нас с бабушкой! Бабушка ещё шутила, что ступенька не скрипит, а поёт! Но наш домик не мог сохраниться в таком виде! За двенадцать-то лет! Я решительно постучалась в дверь. Тишина. Я стукнула громче и дверь слегка приоткрылась. Да, здесь не заперто! Я открыла дверь шире и у меня ухнуло сердце. Это был наш домик. Наш, до последнего крючка в передней, на который одежду вешают, до горшка герани на подоконнике, до клубка ниток в специальной корзиночке, на столе. Так не бывает! Только теперь мне пришло в голову проверить окружающую магию. Магии было столько, что мне чуть плохо не стало. Над домом работал сильный и опытный маг. И работал не один год. Надо же! За двенадцать лет цветок герани на подоконнике не высох, не завял и не разросся! Он был точно такой же, как тогда, когда я прикрыла за собой дверь в пятилетнем возрасте! Даже пыли в горнице не собралось! Даже занавески на окнах не выцвели!

Это что же получается? Это моя бабушка была таким могучим магом?! Почему я об этом ничего не знала?

- Стоп, Васька! – сказала я сама себе, – Ты устала и хочешь спать. Если ты сейчас будешь об этом думать, ты придумаешь что-то неправильное. Ложись-ка спать. А утром, на свежую голову, подумаешь обо всём. Заодно и осмотришь дом тщательно, а не так, как ты это делала в пять лет. И по окрестностям пройдёшься. Подозреваю, что тебя ждут удивительные сюрпризы!