Надо сказать, братец Децио отлично понимал, что образу надо соответствовать. Не может герцог, которому король вручает документы на титул и земли, стоять перед ним в крестьянском кафтане. Потому что получится стыд и срам. С таким герцогом никто дел иметь не захочет. Поэтому в городе мошной потряс основательно. Не скупясь. Понимал, что с герцогства всё вернётся сторицей.

Всё, что надо, в городе нашлось. И мыльня, и цирульня, и портновская мастерская, и кожевенная, и ювелирная лавка… всё нашлось! И, хоть времени было в обрез, но Децио за скорость платил двойную цену. Поэтому успели сделать всё, что задумали. К королевскому замку в следующую пятницу подъезжал герцог. Сразу было видно, что герцог! Издалека. И сопровождали герцога, не иначе, как графы и бароны! Это любой, с первого взгляда видел. Потому что роскошь и богатство, просто слепили глаза! Простите, но за самые дешёвые удила, Децио четыре золотых шорнику выложил! Не говоря о ножнах для мечей и кинжалов, о раскошной одежде, обуви… А шляпы?! В пряжках шляп красовались настоящие бриллианты! А кони?! Это были умопомрачительные кони!

Вот так, в окружении блестящей свиты, подъезжал новый герцог к королевской резиденции. Разве что, лица его спутников были чересчур обветрены. Не иначе, на охоте! Видно любит новый герцог это достойное рыцарское развлечение!

- Прошу прощения? – держа в руках длинный список, с крыльца шагнул королевский мажордом, барон фон Грольц.

- Герцог Децио фон Эстамба! – голос Децио, несмотря на все усилия, всё же, чуть заметно, дрогнул.

- Ваша светлость! – расцвёл улыбкой фон Грольц, – О вашей светлости даны отдельно, самые точные распоряжения! Прошу! И спутников ваших – прошу!

И пожилой фон Грольц склонился так низко, что Децио окончательно поверил: да, он теперь – герцог!

Дальше было немного скучно. Король долго перечислял его заслуги, а Децио пытался запомнить, где же он отличился, чтобы не напутать потом, в случайном разговоре. Потом король вручил ему необходимые грамоты и все кричали «Ура». Потом король поднял тост за «лучшего рыцаря королевства», и все опять кричали «Ура» и пытались дотянуться своим бокалом до бокала герцога фон Эстамба. А тот стоял, величественный и холодный, но не забывал изредка приветливо улыбаться в разные стороны. Вроде бы, разглядев «боевых друзей». А здравницы в его честь всё звучали и звучали. И растроганный король опять прослезился от восторга.

Только ближе к утру окончился королевский приём. Нового герцога, слегка заплетающего ногами, бережно подвели к коню и осторожно подсадили в седло. Сзади пристроилась «свита», на удивление, хоть и в подпитии, но так, самую малость. А десятники, так вообще, словно не пили. И герцог отправился в герцогство.

Дальше было ещё проще. Встретили его с почтением и страхом. Но Децио, который ни капли не разбирался в хозяйстве, тем более, таком громадном хозяйстве, поспешил заверить окружающих, что считает предателем королевства только старого герцога фон Эстамба, а всех остальных – честными подданными его величества. А посему – оставляет всех на том посту, который они занимали до этих пор. И все облегчённо вздохнули. Разве что, кроме «свиты». Они явно рассчитывали на другое.

- Ваша светлость? – вечером того же дня, к нему в покои постучались оба десятника.

- Ребяты! – обрадовался Децио, опять слегка пьяный, от торжественного приёма, устроенного в его честь новыми подданными, – Ребяты! Подь сюды! Садись! Садись, кому сказал! Эй, стража! Отойдите-ка от дверей! Оставьте меня с моими боевыми друзьями наедине!

И шёпотом рассказал десятникам свой план. Десятники просветлели.

План был прост. Как герцог, Децио имел право любого возвести в рыцари и даже присвоить титул барона. И даже наделить землёй. И что? Научить ведению хозяйства он не мог. Сам ничего не соображал. А потому…

- Ребяты! – жарко шептал он десятникам, бдительно оглядываясь, не подслушивают ли, – Титулы я всем присвою! Не вопрос! А вопрос в том, чего вы сами хотите? Вот, давеча, встречал нас королевский мажордом барон фон Грольц. Вроде обычный барон, а силы у него! А власти! Ещё бы, от имени самого короля говорит! И, заметьте, тоже не знает, когда положено хлеб жать, а когда скирды скидывать. Я это к чему? А к тому, что если захочет кто-то бросить службу, да на землю осесть, это можно сделать! Я введу новую должность: доверенное лицо герцога! Меня, значит. И будет этот человек от моего имени, вроде бы, за окрестными баронами приглядывать, а на самом деле, хозяйству учиться. Да не у одного хозяина! У разных! У каждого лучшее переймёт, А лет через пять я ему – землю! Что я, не найду за пять лет, кого в измене обвинить? Пф-ф! А кто не хочет, чтобы руки были по локоть в навозе – тот оставайся у меня на службе! Бароном! А что? Вон, у короля личная гвардия сплошь из баронов! Что я, уже, что ли? А кто устал от службы ратной, тоже не беда. Назначу в гарнизон, командиром гарнизона. Или учителем дел ратных для детей баронских. И у каждого по своему отряду бойцов будет! А жалование каждому положу… э-э-э… в общем, не обижу! А? А? Что скажете?

«Ребяты» сердечно поблагодарили за заботу, а на следующий день выяснилось, что «руки по локоть в навозе» никто иметь не захотел. Не к тому приучены. Всем захотелось остаться в дружине такого фартового герцога. Только двое, самых старых, вызвались уйти в гарнизоны, чтобы стать командирами.

- Ну и пусть, – лениво думал Децио, – Что, у меня в графстве не найдётся подрастающих графов да баронов, которым надо воинскую науку преподать? Не только на два, на сорок отрядов найдётся! Вот и пусть эти балбесы молодёжь муштруют! От всей, так сказать, души! Мало ли, война? Где опытных воинов взять?

Остальных он оставил при себе. При своей охране. Во главе с теми же десятниками. Мало того, каждому – каждому! – пусть не по баронсту, но по отдельному селу для кормёжки выделил. Чтобы, значит, подати шли в карман новоявленного барона. Ну, и чтобы в отпуске, было где человеку порезвиться, баб там пощупать, морду кому побить…

Вопрос оставался один: где взять детишек? Волшебник не зря про детей намекал. Волшебники, они вообще зря слов не тратят.

* * *

Метлой прошёлся отряд по всему герцогству. Вычищая напрочь всех бродяжек да побирушек. Даже отдельный указ Децио издать изволил. Мол, для устранения праздношатающихся, чтобы не было вредного примера для окружающих, бла-бла-бла…

На самом деле, понятно, всех подходящих волшебнику отдали, мужиков да баб, кто в силах, на принудительные работы посадили, остальных казнили, для примера окружающим. Мало! Детишек оказалось слишком мало!

Додумался Децио об одной хитрости. Запретить сильно пьющим селянам детей иметь! А у того, у кого уже есть – отобрать! Дескать, воспитывают потомство неправильно, плохой пример подают, голодают детки, когда родители пьющие, то да сё… А настоящий смысл тот же: детей отобрать и отдать волшебнику! Премию даже учредил тому, кто на пьяного соседа укажет. Помогло. На первое время. А потом опять, как отрезало. И уже число детишек за шестьсот перевалило, до заветной цифры не так много осталось… А волшебник уже сердиться начал. Раньше, дескать, ручеёк погуще был, а теперь совсем обмелел. И что делать?..

И братец Децио поднял на братца Колвина страдательный взгляд. И понял братец Колвин: вот он, шанс!

- А если… а если я помогу с людьми? – осторожно уточнил он, – С малолетками? Это же не обязательно должны быть красавцы?..

- Не обязательно, – буркнул братец, о чём-то напряжённо раздумывая, – А где ты детишек наберёшь?

- Мои проблемы! – отрезал Колвин, – Но я тоже хочу герцогство!

- Хрен тебе! – чуть не матом откликнулся братец Децио, позабыв про все свои герцогские замашки, и даже встал, – У нас в королевстве только два герцогства! Один герцог – единокровный брат короля от одного отца, но разных матерей. Второй – я! На моё место метишь? Моё герцогство хочешь?!

- Н-да… – Колвин тяжело осел в кресло, – Это я как-то… не подумал… Тут надо мозгами пораскинуть… Ну, ладно! Пусть деньгами. Но – задорого! За одного малолетку запрошу я… запрошу я… сто золотых! За десяток – тысячу. А? А то волшебник на тебя окончательно рассердится!

- Пятьдесят, – хмуро отозвался братец Децио, – И ни грошика больше!

У братца Колвина даже голова закружилась. Он-то полагал, несусветную цену назначая, что поторгуются они с братцем, да в конце концов догововорятся на десяти золотых. Ну, ладно, за пять. Даже за три золотых за душу, согласился бы братец Колвин. А тут – пятьдесят! Озолотиться можно!

Осторожно братец Колвин дух перевёл, да и сказал, мол, приезжай, братец, через пару-тройку недель, а лучше, через месяц. Будут тебе детишки!

А потому что сверкнула у хитроумного братца Колвина забавная мыслишка. Как сделать, чтобы не отбирать детей у родителей, а чтобы сами родители своих детей приводили! А?! И кто из нас умный? Кому по праву должно было герцогство достаться?!