Больше двух недель братец Децио, конечно, не выдержал. Прискакал. И братец Колвин самым честным образом ему передал больше полутора сотен подростков. Децио ахнул. Как?! Братец Колвин усмехнулся, и пригласил приехать ещё через пару недель. И денежки за этих детишек не забыть.

Само собой, братец Колвин разместил по тайным местам наблюдателей. Чтоб вызнали, что за волшебник такой, как появляется, как исчезает, как умудряется детишек забрать, так, что следов не остаётся? И все наблюдатели, как один, браво доложили, что ничегошеньки они не увидели. Дескать, не по нашей дороге детей отправляли. Колвин вздохнул. Ясное дело, волшебник почуял слежку, да всем глаза отвёл. Или в мозги изменения внёс. Вроде короля и придворных, как братец Децио рассказывал. Кстати, это доказывает, что братец не врал. В самом деле – волшебство. А как иначе?

Ещё через две недели у братца Колвина ещё полторы сотни детишек готовы к отправке были. А что вы удивляетесь? Всё просто. Объявил братец Колвин по всему своему графству, что нужны ему профессиональные работники и работницы. Особенно работницы, помня о том, что волшебник девиц невинных предпочитал. Так вот, те детишки, которые искру таланта покажут, будут отправлены на обучение к лучшим мастерам в соседнее королевство. За его, Колвина счёт! Всё обучение за его счёт! И проживание, и питание, и одежда с обувью. Во как! А когда они обучатся, да мастерами настоящими станут, то отправит их братец Колвин на работы, да не простыми работягами, а мастерами! Начальниками над другими рабочими! Ну, или начальницами.

Вот скажите, если вы неграмотный селянин, который всю жизнь, кроме надела крестьянского, да хвоста коровьего ничего в жизни не видели, а ваше дитё может стать НАЧАЛЬНИКОМ… Ну, ладно, может не каждый. Но один из десяти своего ребятёнка непременно приведёт. Обратите внимание, сам! А вдруг? А вдруг сыщется у кровиночки искорка таланта? Он же тогда свою семью на всё село прославит! А может, и не несколько окрестных сёл! Оно, вон чего! В иностранное государство уедет! Учиться будет! У лучших мастеров! И, вишенокой на торте – БЕСПЛАТНО!

Через две недели, само собой, братец Децио – вот он! Тут как тут. Есть ребятня?

- А как же?! – улыбается братец Колвин, – Опять больше ста пятидесяти! А как насчётзолотых монет? Вон, уже и сундук приготовлен, ждёт не дождётся…

- Какие такие монеты?! – кривит губы братец Децио, – О каких монетах речь?!

У братца Колвина чуть сердце не остановилось.

- К-к-как? – заикается, – К-как о каких монетах? О золотых монетах!!!

- Ни о чём мы с тобой не договаривались! – властно разогнул спину братец-герцог.

- Договаривались!

- А кто слышал? – у братца Децио рожа, словно блин масляный, аж лоснится, – Кто твои слова подтвердит?! Никакого золота не будет!

- Не будет золота?! – взвизгнул братец Колвин, –Тогда не будет детишек!

- Да ты знаешь ли, что будет, если я про твои фокусы королю шепну? – супит брови братец Децио, – Что ты ответишь, когда тебя спросят, куда прошлую партию детишек дел? В другое королевство? В какое?! К каким мастерам?! По каким дорогам ехали? Кто их отвозил? Кто видел? А я шепну, ты меня знаешь! Непременно шепну, если ты мне детишек не отдашь!

- Грябят! – пискнул братец Колвин.

Две партии детишек составили аж триста двадцать девять человек. Это значит, что обманул его братец Децио на шестнадцать тысяч четыреста пятьдесят золотых монет ровным счётом! Шестнадцать с половиной тысяч! Поневоле голова кругом пойдёт. И, ведь понимает братец Колвин, что если откажет он своему братцу-герцогу, тот его не пожалеет. Выдаст королю с потрохами. Ещё и графство себе возьмёт.

Пришлось и вторую партию отдать. Бесплатно. После того, как братец Децио уехал, братец Колвин больным свалился. Не играл, нет, не комедию ломал. В самом деле заболел. Перед глазами так и крутилась эта цифра: шестнадцать с половиной тысяч! До чего же надо было мерзавцем стать, чтобы вот так: брат брата… на шестнадцать с половиной тысяч!

Только через неделю братца Колвина слегка отпустило. Не так стало сердце саднить. Но виски поседели. И окружающие почему-то шарахались от мрачной фигуры графа.

А ещё через неделю опять прикатил братец Децио. И опять, со змеиной улыбочкой: где детишки?

- Нету! – белозубо, чисто и искренне, улыбнулся в ответ братец Колвин, – Представляете, ваша светлость, что-то с двумя партиями ребятёнков в пути приключилось! До места не доехали! Никак разбойники на дорогах пошаливают? Я уж своих доверенных людей на розыск отправил, да пока результатов не густо… Ну, и раз такое дело, я пока это мероприятие, по обучению детей, отменил. Так что, нету ребятёнков!

Уж как братец Децио зарычал в гневе, Колвин аж отшатнулся. Но взгляда не опустил. Понимал, отчего досада у братца. Теперь хоть шепчи королю, хоть не шепчи, с братца Колвина взятки гладки. Он лично уже ни при чём. Разбойнички-с! Ищем-с!

Грозовой тучей выскочил братец Децио из замка братца Колвина. Не прощаясь укатил. С тех пор братцы не виделись. Но, видно вклад братца Колвина оказался не лишним. Не прошло и пары месяцев, как его величество король объявил герцогство Эстамба эрцгерцогством. Если по меркам других королевств – Великим герцогством. А эрцгерцога Децио фон Эстамба своим приемником, если на момент смерти короля не будет прямых наследников мужского пола. Каково?! Это в обход другого герцога, своего единокровного брата! И опять больше недели щемило сердце графа Колвина фон Бартажи.

Так и жили два брата, и у каждого бередила в сердце злость друг на друга. У одного подрастал герцогский сынок Эмиль, у другого графский сынок Семьюнелл. Потихоньку в отроческий возраст входили. Не известно, что рассказывал сыночку Эмилю его папаша Децио, герцог Эстамба, а вот граф Колвин фон Бартажи своему сыну Семьюнеллу эту историю рассказал во всех подробностях. Чтоб зарёкся сынок дела иметь с роднёй. Чтоб даже мыслей подобных не возникало! И, надо сказать, сынок крепко проникся рассказом. Можно сказать, до самых пяток проникся!

Надо сказать, деревенская жизнь Семьюнелла не прельщала. Пример папаши Колвина перед глазами. С утра до ночи скачет папаня по графству. То, понимаешь, кто-то угодья графские потравил, то болезнь моровая поползла, то лихие люди завелись. А то вассальные бароны меж собой задерутся, мирить надо. И, конечно, лично присмотреть за тем, ладно ли сено косят, да вовремя ли урожай собирают. Иначе – голод. А за торговыми ярмарками пригляд нужен? Ещё какой! И, опять же, лично! Иначе, самые доверенные лица обманут. За лишний грошик в своём собственном кошельке, обманут. Народишко – он ещё такой плут! А города в графстве посещать нужно? Чтоб не своевольничали чересчур со своими выборными бургомистрами? Конечно! Вот и мотался в седле хозяйственный граф с утра до вечера. Приглядывал. Лично.

Нет, конечно, выдавались и праздничные дни, как без них? Ну, там, день рождения, праздник урожая или государственный праздник – день рождения короля. Приезжали вассальные бароны, дарили подарки, а граф Колвин фон Бартажи сидел на особом, графском кресле, символизирующем трон, гордый и надменный. А потом опять начинал толковать с баронами про хозяйство. Были ещё зимние забавы: зайца затравить, на санях по заледенелой речке промчаться… и опять про хозяйство. Ибо зима – это подготовка к весне.

Само собой, управление графством крепкой рукой, давало плоды. В подвалы родового замка стекался тоненький золотой ручеёк. И застывал там, в виде монет, сложенных в сундуки. И… что? Ни погулять на эти деньги, ни повеселиться. Разве что, на очередной ярмарке прикупить очередную партию бычков на откорм?

Нет, Семьюнелл такой жизни не желал. Молодой, юный, горячий, родовитый, он мечтал о блеске славы, о подвигах и о власти. Больше всего он мечтал о власти! И не над деревенскими баронами, знающими сорок сортов пшеницы и не знающими современной моды, нет! Он мечтал покорять дворцы! Блистать среди приближённых короля! Прославиться в отважных авантюрах! Ну, что сказать? Молодость, она такая…

Поначалу Семьюнелл хотел пойти в армию. А потому изучал все науки, необходимые рыцарю: бой на копьях и на мечах, бой конным и пешим, умение управлять конём так, что кажется это не два существа, а одно, сросшееся вместе. И всё было хорошо.

А потом приехал дальний родственник, граф Лергис фон Карако. Ехал из соседнего государства, по своим делам, да вот, по пути заехал навестить родственничков. Семьюнелл аж просиял. Кто же не знает прославленного в боях графа Лергиса?! Кто же не мечтает послужить, хоть немного, под его началом? Целый день Семьюнелл ходил кругами, пытаясь улучить минутку, чтобы остаться с гостем наедине. И таки улучил! И застенчиво, пряча глаза в пол, предложил тренировочный бой на мечах.

Старый Лергис, хоть годами и почтенный, однако встрепенулся как молодой. И живо откликнулся на просьбу юноши. И рубился, как одержимый, тесня юного Семьюнелла по всей тренировочной площадке.

Потом он долго хвалил юношу, а в конце задал вопрос: а зачем ему это?

- Чтобы быть настоящим бойцом! – ответил Семьюнелл, – Чтобы совершить подвиг и прославиться на поле брани!

Лергис опять похвалил парня, а потом уточнил, с кем тот собирается сражаться? Войны в округе нету и не предвидится. Мятежей тоже нет. Так в каком таком бою тот собирается проявлять чудеса храбрости?

Семьюнелл поник. И в самом деле, пока он будет войны дожидаться, глядишь, и жизнь пройдёт!

- А судьёй хочешь? – коварно спросил Лергис, – В городе Конт скоро король будет продавать должность судьи. Правда, это в другом государстве, да что за дело? Ты в любом государстве останешься графом! Хочешь власти? У кого же больше власти, чем у судьи? От тебе и карает и милует! Хочешь столичного общения? Так Конт, это и есть столица! Ты подумай.

Семьюнелл думал всю ночь, без сна. А утром пришёл к отцу Колвину и встал перед ним на колени. Отец долго ходил по замку, нахохлившись, словно чёрный ворон. Но долго думать времени не было. И он решился. Уже на следующий день Семьюнелл выезжал из дома под охраной многочисленной, опытной и преданной стражи. Потому что вёз с собой просто гигантскую сумму денег. Вот и пригодились денежки из замковых подвалов!