После обеда все сели на совет. Ну, в принципе, решение было предсказуемым – пойти по следам похитителей, вон сколько лошадиных следов оставили, и наказать негодяев! А овец у негодяев отобрать и поделить! И я, конечно, согласился. Даром, что ли я так тщательно выбирал место на стыке пастбищ между двух кланов орков?

Дело в долгий ящик решили не откладывать. Взяли с собой оставшуюся овцу и пошли по следам копыт. К сожалению, скоро пошла каменистая почва, на которой копыта не отпечатываются, но мы не унывали. Продолжали идти по взятому направлению. В походе разок подкрепились, но скудно. Поздним вечером дошли. К этому времени все были раздражены и злы. Я так думаю, что это и стало всему виной – злость и раздражение. И голод. И ещё то, что я радостно закричал, что узнаю «своих» овец. Как бы подтверждая, что именно эти Чернобородые орки и есть те самые подлые похитители.

Мои Рыжебородые соседи не удивились. Не надо удивляться и вам: какое бы большое стадо не было, хороший орк каждую свою овцу знает, что называется, «в лицо». Орки не ставят клейма на овцах. Если какая-то заблудится и случайно попадёт в соседнее стадо, её узнает и хозяин, и владелец стада, к которому она приблудилась. Споров не будет. Хотя, вряд ли она вернётся в своё стадо. Всего вероятнее, что её съедят на мирном, дружеском ужине.

Но, это если овца заблудилась случайно. А если её похитили… это уже не дружеский ужин, совсем не дружеский! А если, при этом, прийти на разборки в раздражённом состоянии… А если в гневе?!

Если бы мы были не раздражены и не в гневе, мы бы подошли к костру и уселись у огня. Нам бы погрозили. Мы бы огрызнулись. Насытились. Поговорили. Выяснили бы, что Чернобородые только сегодня вечером перешли через реку, вон мокрые следы тянутся. А до вечера были на том берегу и никакого отношения к моей трагедии не имеют. И готовы помочь в поисках виновников. Орки вообще очень отзывчивы к чужой беде. Если, конечно, в беду попал другой орк, а не человек, эльф или иной какой-нибудь гоблин.

Но мы были голодны, раздражены и в гневе. Разговора не получилось. С глухим рычанием отряд Рыжебородых ринулся в бой. Чернобородые опешили. Они не знали за собой никакой вины, чтобы на них напали вот так. Они были сыты и довольны жизнью. Поэтому трое из них поплатились этой самой жизнью, даже не успев подготовиться к отпору. Остальные сбежались вместе и похватали булыжники. Остальных было восемь, включая орков, их жён и взрослых детей, нас пятеро. Но, как водится у орков, подсчётами никто не занимался. Тем более, что и с той и с другой стороны, народу было больше двух. То есть, каждый из орков видел, что врагов «много», но и друзей «много». Значит, силы равны! Чего же тогда трусить?!

Я бросился на врагов первым. И первым же поплатился. Я почти дотянулся до горла вожака рода, стоящего в центре, когда мощный удар сбоку раскроил мне череп. Мои мозги выплеснулись на землю, и я упал. Рыжебородые взревели от такой беспардонной наглости и ринулись с удвоенной силой. Ещё троих Чернобородых смело, как пушинок, с переломанными хребтами и пробитыми черепами. Теперь взревели Чернобородые.

Я лежал и наблюдал за ходом боя. Орки брали не умением, не численностью, а свирепым натиском и скоростью реакции. По всей видимости, такие воины не способны на длительную осаду. Как и писали в умных книжках из библиотеки.

Что значит, как я наблюдал, если мне череп раздробили? Вы что, считаете, что если чародей может превратиться в дерево и спрятать мозг в середину ствола, то в облике орка он свой мозг спрятать не может? Настоящие мозги, я имею в виду? И наблюдал я, разумеется, не глазами.

Битва была свирепой и короткой. Рыжебородых порвали буквально в клочки. Это хорошо, что меня «убили» первым, когда ещё Чернобородые не озверели окончательно. Иначе и мне пришлось бы жертвовать несколькими конечностями.

Закончив побоище Чернобородые первым делом подкрепились. Это правильно, при такой интенсивности битвы и такой массе тела силы из организма улетучиваются мгновенно. Потом разделили тела и куски тел по принципу «свой-чужой». Над «своими» посидели, повздыхали. Погоревали. А потом снова собрали все тела в одну кучу, завалили ветками и брёвнами и разожгли костёр. А сами пошли куда-то в сторону.

Орки не знают обряда погребения. Если подумать, то это естественно, во-первых, живут они в гористой местности и копать ямы здесь проблематично, во-вторых, не руками же им ямы копать, а железных лопат у них нет. Многие горные народы вместо погребения заваливают покойников камнями. Орки же сжигают покойников. Благо, наши горы полны лесом. Не знаю, как в центре материка, там, говорят, есть горы, с которых снег круглый год не сходит, а у нас горы невысокие, почти сплошь покрытые растительностью. Есть где и скотину выпасти и веток насобирать, чтобы костёр навалить.

Я, разумеется, после того, как моё тело скрылось под ветками, телепортировался, и наблюдал за происходящим немного со стороны, из-за кустов. Потихоньку лечил себя и тщательно прислушивался. Чернобородые проходили недалеко и слушать можно было не слишком напрягаясь.

Чернобородые рассуждали о том, что их обидели. Незаслуженно. А что орки делают с обидчиками? Правильно! Значит, теперь надо пойти по следам негодяев, найти их род и, наказать! А овец отнять и перегнать в своё стадо! Ну, не пропадать же добру! Об этом споров не было. Споры были о том, сколько народу отправится в набег и сколько овец брать с собой. Считали тяжело и трудно. На пальцах. Наконец, решили, что пойдут искать обидчиков два и два орка. А останется один, который старший сын. И возьмут они овец… ну… по одной овце на каждого и ещё одну на всякий случай! Вот! Это, значит, чтобы дойти туда. До обидчиков. А про еду обратно думать не надо, у них тогда целое стадо будет!

Я тихонько телепортировался к себе и с омерзением избавился от орочьего тела. Вернул себе своё обличие. Ну, вот, считай, дело и сделано. Сперва Чернобородые пойдут по нашим следам и выйдут к моему костру. Увидят убитых. Что они подумают? Правильно, что их убили те самые обидчики, которые и на них напали. И рассвирепеют. И вновь пойдут по следам. И выйдут к роду Рыжебородых. А там из взрослых только одна женщина-орк.

О, нет, не надо недооценивать орочьих женщин! Может, сами орки и считают своих женщин слабым полом, но для людей разницы не заметно. Женщина орк точно так же быстра, свирепа и могуча, как орк-мужчина. И точно так же может переломить хребет быку просто слегка потрепав его по загривку. И детей своих она будет защищать до последнего. И всё равно, больше нескольких секунд ей не выстоять. Одной против четверых? Нет, не выстоять! Значит, эта конкретная семья рода Рыжебородых обречена.

Что сделают Чернобородые дальше? После убийства всей семьи? Покидают трупы в костёр, возьмут овец и пойдут к своему роду. Прямиком. Они же не будут чувствовать себя виноватыми, которым надо прятаться и путать следы!

А ведь время я выбрал тоже не случайно. В этот период каждый клан орков собирает свои роды. Будут игры, состязания, посвящение мальчиков в мужчины, свадьбы и прочие дела, которые каждый клан решает на общем сборе. Значит, клан Рыжебородых сильно удивится, не досчитавшись одного своего рода. И что? Правильно, отрядит кого-то в разведку. Что расскажет разведчик, когда вернётся? Правильно. А что сделает клан, когда услышит этот рассказ? Правильно!

Не прошло и недели, как Колдуну донесли о том, что в Орочьей пустоши, которая раньше была вотчиной семейства фон Версаньи, день и ночь слышны громкие, воинственные крики орков, сменяемые не менее громкими предсмертными хрипами. Колдун поначалу отмахнулся, мол, сейчас у них период встречи и братания между родами, это военизированные игры, орки других игр не знают, но, когда через неделю эти донесения не прекратились, решил лично проверить, в чём там дело. Хранитель, как-никак! Я сделал вид, что мне это не интересно.

Вернулся Колдун через пару дней, совершенно ошарашенный. И рассказал ужасные вещи. Орки словно взбесились! Кланы орков, годами живя в дружбе и взаимном уважении перессорились неизвестно отчего! И фактически истребили друг друга. Ничего понять было нельзя, удалось только установить, что начал бойню какой-то род из клана Чернобородых орков, внезапно напав на клан Рыжебородых. Те дали мощный отпор всем кланом. Чернобородые рассеялись и их клан прекратил существование. Отдельные роды, выжившие в битве, присоединились к некоторым другим кланам. И как-то сумели уговорить их вступиться за уничтоженный клан. Как-то доказали свою невинность. Или прельстили огромными стадами, оказавшимися в руках Рыжебородых. За Чернобородых вступились кланы Каменного Истукана, Могучего Предка, Скачущие, и частично Змеееды. Рыжебородые тоже не остались без поддержки. После первых же нападений новых врагов, вожди Рыжебородых явились с визитом к Турьим детям, Глиняным оркам, Орланам и равнинным Рыбоедам и те пришли им на помощь. Завязалась всеобщая резня. Последними вступили в сражение Камнеломы и Йети, сами не понимая, на чьей стороне они сражаются. Но не вступить в бой они уже не могли, потому что оказались между враждующими сторонами. Всего за две недели орки фактически полностью истребили друг друга. Полегли на полях битвы многие тысячи орков. Остались жалкие остатки прежде могучей расы. А, когда они решили прекратить взаимное уничтожение и объединиться в один, последний клан, из окрестных лесов вышли тролли. Те самые тролли, которые раньше боялись орков пуще огня. Теперь они решили отомстить за всё. Последняя битва в истории расы орков была славной, кровопролитной и скоротечной. Теперь такой расы, под названием орки, не существует. Остались дальние родичи под именем кобольдов, но это далеко, в самом центре материка, на высоких вершинах горы Чебергета. Впрочем, и троллям досталось не слабо. Настолько неслабо, что не меньше полувека пройдёт, пока восстановятся.

Я слушал, печально кивал головой и думал, насколько все эти орки… предсказуемы! Как легко просчитать их поведение! Маленький камушек может вызвать большую лавину, если знать, когда и куда его кинуть. Я знал.

Вы, наверное, меня осуждаете? Вот, дескать, убивец, кровопийца проклятый! Да?

Давайте разбираться. Кого я убил? Никого! Это меня убили! Ну, почти. Кого я призывал убивать? Никого! Разве я кому-то сказал: «Вот твой враг, убей его!»? Нет! Что я, собственно, сделал плохого? Замаскировался под орка? Для защиты! Будь я в человеческом обличьи, меня бы убили, не спросив имени-прозвища! Рассказал выдуманную историю? Ну и что? Может, я фантазёр такой! Повторюсь, я не упрашивал никого мне помочь, не призывал к убийству.

Возможно, что, если бы это произошло не с кланами орков, а с человеческими общинами, Хранители посчитали бы это провокацией. Возможно. Хотя и тут есть варианты. С орками, я уверен, никто из Хранителей про провокацию и не заикнётся. А если это не считают провокацией Хранители, почему вы считаете по-другому?

Если быть совершенно откровенным, произошло именно то, о чём в своё время мне рассказывал Торматт: у орков был выбор, и они его сделали самостоятельно и без принуждения. В силу своей свирепости и кровожадности, если хотите.

Возможно, вы полагаете, что всю эту резню я затеял только для того, чтобы стать герцогом? И вы опять ошибётесь. Я бы смог придумать сотни более простых и более быстрых способов. Основная цель у меня была совсем другая. А герцог – это так, попутно. Для отвода глаз.