Ах, говорю, дальше, ваше высочество, я прямо смущаюсь! А потому что дальше пойдёт про любовь. Имею ли я право рассказывать вам о любви? Жениться в вашем славном королевстве дозволяется только с тринадцати лет. А вашему высочеству тринадцать стукнет только через две недели, разве нет? Вдруг кто-нибудь скажет, что я развращаю юного принца?!

И глазами на него гляжу, эдак, испуганной ланью. Принц аж скривился!

Вы что же, говорит, сударыня, думаете, я ни разу не видел, как быка с коровой случают? Или коня с кобылой? Что ж я, ни разу на конюшне не был? Эх, отвечаю, ваше высочество! То случка, а мы с вами про чувства толкуем! И шёпотом ему прямо в ухо: про такие чувства, мол, даже в сказках не рассказывают! Только и пишут, что жили, дескать, они долго и счастливо! Принц прямо дёрнулся весь! А почему, спрашивает, про такое в сказках не рассказывают?! По разным причинам, отвечаю. Первая причина, это то, что сказки в разном возрасте читают. И рассказывать про любовные страсти маленьким детям – это хуже ужастика! Потому что может получиться прямой разврат! Вторая причина, что трудно это изложить так, чтобы в сказку легко вписалось. Ну, представьте, едет добрый молодец… э-э-э… за молодильными яблоками. А по пути встречает девицу красавицу. В сказке как? «И полюбили они друг друга…». И всё. А теперь представьте, что вместо этого на полсказки целая эпопея из лирических переживаний: и кто кому в каком виде приснился, и кто кого в какие места целовал и что из этого всего вышло… А потом вдруг: «И поскакал добрый молодец дальше, храня в сердце своём любовь…». Ну, прямо облом, что в сказке, что в чувствах! И третья причина есть, может, самая главная. Тот, кто сам этих чувств не изведал, тот попросту не поймёт написанного. Поймёт из всего текста только про случку и опять получится разврат. А любовь – это не случка! Вот, ни разу это не случка, ваше высочество!

Ладно, говорит принц Метфор, давайте про чувства объясняйте. И бровки хмурит. Что ж, отвечаю, про чувства, так про чувства! Итак, сидите вы с дамой А на бережку, на плаще, который вы собственноручно с себя сняли и ей подстелили, на закат любуетесь. Как солнышко наше из ослепительно-жёлтого, на которое и глядеть-то больно, становится большим и красным, и готовится баюшки отправляться. И так хорошо вам вдвоём! Прижимаетесь вы друг к дружке, порой целуетесь… И, знаете что? Уже не в щёчку целуетесь! В губы. Нет, в самом деле, что вы, дети малые? Если целоваться, то уж «по взрослому»! Это вы даме А так объяснили. С которой у вас, если помните, романтическая дружба. А вот и нет! Не дружба это уже. Чтобы поцеловаться в губы, надо прижаться грудью к груди. Иначе неудобно тянуться губами к губам. А когда прижимаешься грудью к чужой груди, вот тут и появляются шаловливые мыслишки. И начинаешь понимать, что твой друг, оказывается, противоположного пола! И почему-то хочется уже не только прижаться, но и… хм… Короче, эти шаловливые мыслишки вам в ближайшую ночь и приснятся. Гарантирую. А потому что появилось влечение к даме А, не как к другу, а именно, как к даме. И, да, именно влечение. И становится удивительно мало времени, проведённого вместе. Хочется больше, больше… Хочется прижимать, обнимать, целовать… в разных местах… В общем, влечёт вас к ней какая-то неведомая раньше сила. Кстати, обратили внимание, ваше высочество, сила-то «влечёт»?.. Влечение это! А вслед за шаловливыми мыслишками побегут шаловливые пальчики, потом шаловливые губки, потом шаловливые… хм! Но, мы же про чувства? Так вот, чувства при этом – превосходные! Восхитительные чувства, доложу я вам. От которых кружится голова и появляется глупая улыбка. И всё вокруг кажется добрым, светлым, радужным. Вот такое вот оно, влечение! Вас влечёт к даме сердца (мы же можем уже называть даму А дамой сердца?), словно щепку в водовороте. Помните мой пример про министра внутренних дел? Боюсь, что в этой стадии, признать вину вашей подруги будет очень, очень трудно! Буквально с кровью придётся отдирать вашу привязанность от сердца. А это очень больно. После такого даже сильные люди могут болеть. Потому что болит душа. Однако, не будем о плохом? Давайте о хорошем! Никакой министр не приходил и вы счастливы вместе. Что дальше? А дальше вы уже назначаете друг другу не встречи, а свидания! И на этих свиданиях шепчете друг другу нежные признания в любви. И готовы отдаться друг другу без остатка! А потому что это и в самом деле… нет, не любовь! Что вы так смотрите, ваше высочество? Не любовь это! Но, влюблённость, да. Самая настоящая влюблённость. И чувства горят ясным пламенем, да что там, пылают ваши чувства! Во-о-от!

И тут меня принц первый раз за всё время разговора перебил. Позвольте, говорит, сударыня, это что, влечение так быстро во влюблённость переходит? И кстати, вы тут про шаловливые губки-пальчики и прочее, которые ещё в период влечения, рассказывали. Так что же, ещё в период влечения дело может дойти до… э-э-э… детишек? Ах, отвечаю, какой вы внимательный и проницательный, ваше высочество! Воистину так! Именно поэтому в тех местах королевства, где ещё чтут традиции, в глубинке, в деревнях, там действует железный закон: поцеловал девушку в губы – женись! А потому что старые, мудрые люди понимают, куда эти поцелуйчики довести могут! И именно, очень скоро, ещё до влюблённости. До настоящей влюблённости. А вдруг она так и не наступит? А вдруг молодые люди разочаруются друг в друге? А детишек куда? Детишки-то в чём виноваты?

Странно, говорит принц, вы даже следующий период назвали «лёгкой» влюблённостью. А до детишек дело ещё в предыдущий период дойти может. Что-то не сходится! Ну, как же? – отвечаю, – всё сходится! Потому что детишки – это последствия инстинкта. Инстинкта размножения. Именно поэтому на случке коровки с быками и лошадки с конями размножаются. Без всяких чувств, инстинктов вполне хватает. А здесь, хоть чувства и есть, но они не так велики. Однако, неопытные молодые люди вполне могут принять эти чувства за другие, более пылкие, более жгучие и… поддаться инстинкту. Ну, помнишь, Кляк, ты мне сам всё это растолковывал? Когда я попала в любовные сети барона Марка фон Тильверта? Вот я это всё принцу и пересказывала. Как сама поняла.

Кляк промолчал, и я продолжала тараторить:

- А насчёт «лёгкой» влюблённости, говорю, это чтобы отличить от более сильных чувств. Потому что следующий период – это страсть. О! Это не просто чувства, ваше высочество, это буря чувств! Ураган! Помните, у меня было сравнение со щепочкой в водовороте? Во время страсти вы будете чувствовать себя щепочкой в водопаде! Песчинкой в потоке извергающейся лавы! Пушинкой, уносимой бешеным штормом!

Страсть… да… Знаете, ваше высочество, а ведь это слово применяют не только к романтическим чувствам! Может быть страсть к охоте или страсть к рыбалке. Страсть к картишкам. Страсть к выпивке. И всюду это означает одно и то же. Такое чувство, которое человек обороть не в силах. Да… Позови страстного охотника в лес, и он забудет о больных детишках, которым нужно вызвать врача. Схватит рогатину, копьё и помчится в лес, к берлоге. Позови картёжника за зелёный стол, и он забудет, что его с нетерпением и обожанием ждёт в постели красавица-жена, а вместо ночи любви всю ночь просидит за игорным столом. Покажи алкоголику бутылку, и он будет готов на преступление, ради глотка заветной влаги. То же самое и в любви, ваше высочество! Страсть – необоримое чувство! Если ваши чувства к даме А стали страстью, боюсь, что придёт министр внутренних дел к вам с докладом о заговоре, да сам сядет в тюрьму! А ещё вернее, что прямо во время доклада, вы запустите в него чем-нибудь тяжёлым, чтобы наверняка!.. Жуткие дела могут твориться, если бушует страсть, ваше высочество, воистину жуткие! Особенно, если проснётся ревность. О! Тогда дела будут не только жуткими, но и кровавыми! Бр-р! Даже представить себе боюсь, и вам страшно об этом рассказывать! Думаю, вы и сами можете себе представить, что может натворить человек в порыве чувств, которые он не в силах обуздать! Уф-ф!..

И тут принц скептически сощурился. Если такое вы рассказываете про страсть, – говорит, – а любовь на следующей ступеньке, тогда мне страшно даже представить, что такое любовь! Страшно? – удивляюсь я, – что вы, ваше высочество! Любовь, это не страшно. Страшно, когда у одного есть страсть, а у другого страсти нету. И этот второй беззастенчиво пользуется слепой страстью первого. Вот это – по настоящему страшно! Или, бывает, что страсть есть у обоих, но за спиной одного из влюблённых стоит кто-то холодный и циничный, и умело эту страсть направляет в нужную ему сторону. Это ещё страшнее! Это реки крови и горы трупов. И в выигрыше будет тот самый, циничный и злой. Это он организует кровопролитие. Но, как вы понимаете, чужими руками. И в истории останется кровавый след не за ним. А за бедным, влюблённым юношей, который оказался не в силах обуздать свои чувства. Именно его все окружающие назовут впоследствии тираном. Потому что кровь будет литься его именем. Но, не будем о грустном. Давайте о чистом и светлом. О любви.

Вы, ваше высочество, наверняка слышали всякие там стихи про любовь? Ну, там, широка, глубока, высока?.. Забудьте! Потому что любовь шире, глубже и выше! Потому что любовь неохватна. Она не имеет границ! Если, конечно, это настоящая любовь. Если влюблённость, это широкая и полноводная река, неудержимо увлекающая вас за собою, то любовь – это целый океан чувств и их оттенков, в котором можно тонуть бесконечно долго. Если влюблённость, это сладкоголосая птичка, взлетающая в синеву небес, чтобы мы могли насладиться её пением, то любовь – это само бескрайнее небо, наполненное теплом, уютом и нежностью. Можно бороться с влюблённостью. Но, бороться с любовью?! Разве можно бороться с радугой, протянувшейся от одного края неба до другого? Разве можно победить все звёзды на ночном небе? Разве можно рассечь все капельки, из которых состоит океан? А, даже, если их рассечь, океан никуда не денется, капельки снова сольются и океан останется океаном. Величественным, неохватным и необоримым.

Принц посопел-посопел, да и говорит, не вижу, мол, разницы между любовью и страстью. И то велико, и это велико. И то необоримо, и это. Почему же любовь, это следующий шаг в чувствах? Да, нет же, отвечаю, не следующий это шаг. Это… как бы… ну, вот представьте, что те чувства, о которых мы говорим, это дорога. И чем дальше мы идём, тем более чувства развиваются. Прошли немного – хоп! – у нас симпатия! Прошли чуть дальше – ого! – у нас уже привязанность. А мы идём себе вперёд без устали. Оглядываемся, а вокруг нас плещется нежность. А мы идём и идём. Поглядели под ноги – о! а мы по уши в романтической дружбе! Но мы не останавливаемся! Мы бодро шагаем дальше. И вот, уже влечение. Которое быстро – всего несколько шагов! – превращается во влюблённость. И идём мы, улыбаясь от уха до уха, а тут – раз! – и развилка! И указателей нет. Но, если мы пойдём по одной дороге, то угодим в кипящую лавину страсти. А если выберем другой путь, то нас с головой захлестнёт океаном любви.

А в чём разница? – спрашивает принц. Разница в том, – отвечаю, – что страсть, это когда хочется ВЗЯТЬ. Взять, чтобы иметь самому, чтобы обладать предметом вожделения. Помните, мы говорили, что страсть бывает не только любовной? Страстный игрок садится за стол, чтобы пощекотать нервы СЕБЕ. Себе, а не другим. На других ему в этот момент совершенно плевать, в том числе на тех, кто сидит за тем же игорным столом напротив. Страстный пьяница жаждет глоток вина для СЕБЯ. И не думает о собутыльниках, даже когда поднимает тост за их здоровье. Тост, это всего лишь слова. А страсть к вину, это только для себя, любимого. Так и страсть к женщине. Это необоримое желание той женщиной обладать. Наслаждаться ей. Дышать её ароматом, прикасаться к её коже, утопать в её объятьях и целовать её плечи. Потому что от этого именно ВЫ получаете неземное блаженство. Именно вам бесконечно хорошо. Как наркотик. И вы уже не можете без этого.

И совсем другое дело любовь! Любовь – это когда вы хотите ДАТЬ. И даже не за ответную любовь, а просто, дать! Вы хотите отдать вашей избраннице свою нежность, свою преданность, вы хотите совершить подвиг в её честь, вы хотите стать лучше, чище, возвышенней, чтобы соответствовать тому чистому образу, который вы видите в своей избраннице. Понимаете разницу, ваше высочество? Вы готовы умереть ради своей любимой! И даже больше, чем умереть. Вы готовы поставить на кон свою честь!

Я приведу один пример. Знаете, господин граф Кляк порой рассказывает мне удивительные истории из жизни некоторых королевств, которых нет на наших картах. Но он утверждает, что это самые, что ни на есть, правдивые истории! Так вот, в одном из таких королевств был бал. И король танцевал на балу с одной графиней. И во время танца графиня уронила подвязку. Представляете? Конфуз, кошмар! Окружающие засмеялись! Графиня стоит, вся пунцовая от стыда! И что же король? Как вы думаете, что сделал король? Вот, что бы вы сделали, ваше высочество, чтобы уберечь честь вашей избранницы? Не знаете? А тот король, ни на секунду не задумался! Рискуя своей собственной репутацией, он поднял с пола подвязку и прицепил её на свои одежды! И сказал, мол пусть стыдно будет тому, кто подумает об этом плохо! И что он прямо в это мгновение учреждает новый рыцарский орден! И называет его орденом Подвязки! И это будет особый рыцарский орден, только для самых избранных! Для самых-самых избранных из всего королевства! Только двадцать четыре члена ордена. Как вы думаете, сколько народу возжелало немедленно стать членами этого нового ордена? Как вы думаете, сколько дам возмечтали, чтобы и их так же вознесли в лучах славы, как эту графиню? Прошли века, а орден Подвязки продолжал существовать! И девизом ордена стали слова, сказанные тогда королём: «Пусть стыдится, подумавший об этом плохо». Теперь вы понимаете, ваше высочество, в чём разница между любовью и страстью?

Тут я немного подумала и добавила, мол, говорят, что после развилки, эти дороги могут снова встретиться. И тогда получается «страстная любовь». Но это не точно, ваше высочество. Смотрю, а принц как-то странно хмурится, пальчиками теребит отворот курточки, напротив сердца, да и говорит с этакой ехидцей, мол, даже странно, откуда такая юная особа, как вы, сударыня, так хорошо разбираетесь в вопросах любовных чувств? И, знаешь, Кляк, меня словно водой окатило! И в самом деле: я тут невинную юную девушку разыгрываю, а откуда тогда у меня такие познания?!

- А… а девочки созревают раньше, ваше высочество! – отвечаю, – И игры у девочек другие. Пока мальчики играют в охоту или войнушку, девочки играют в дочки-матери. И, когда мальчики ещё с увлечением рубят лопухи деревянными мечами, воображая драконов, девочки уже присматриваются, кому они позволят поцеловать кончики пальцев, если он подъедет к ним на белом коне, а от кого равнодушно отвернутся, словно не замечая… Поэтому девочки в любви лучше разбираются! Ловко я вывернулась?

Принц подумал и задумчиво так спрашивает, – так это и… хм… Да! – отвечаю, – и юная герцогиня Матильда фон Штяйн, уж побольше вашего, в любви соображает! Э-э-э… если, конечно, вас кто-нибудь не просветит обо всём подробненько. Вот, хоть я, например. Опять принц задумался, опять тоненькими пальчиками курточку теребит, опять бровки домиком… И, знаешь, Кляк, так мне его вдруг жалко стало! Мальчишка ведь совсем! Я прямо не выдержала. Позвольте, говорю, один совет вам дать, ваше высочество? Тот на меня глазёнками своими – луп, луп! Какой ещё совет – спрашивает. А совет мой, отвечаю, прост: если вдруг во дворце кровопролитие начнётся, вы, говорю, ваше высочество, в благородство не играйте. Вы, говорю, отечеству живым нужны, а не порубленным на куски героем! Если, говорю, ваш батюшка, старшего сына-наследника спрятать хочет, то дело, говорю, серьёзными последствиями пахнет. И если я, говорю, догадалась, куда он сына увёз, то и любой догадается. Благородство и рыцарство, говорю, это в книгах хорошо. А в жизни ещё и осторожность не помешает. Если что – прячьтесь, говорю! И туда прячьтесь, где никто в жизни не подумает вас искать! Ни в коем случае, не бегите подземным переходом! Если будет заговор, то заговорщики, говорю, будут из самых приближённых. Из тех, кто все тайны дворца знает. В подземном переходе вас, говорю, поджидать-то и будут! А бегите-ка вы, говорю, знаете куда? А бегите-ка вы… Тут принц ножкой топнул. И вы, говорит, сударыня, туда же! И вы мне советы такие же?! Что ж я, не рыцарь, что ли?!

- Э-э-э, – думаю, – А ведь это, наверняка, батюшка-король с принцем разговор имел! И говорил то же, что и я! Значит, дело и впрямь, очень остро стоит!

Ну, отвернулась я вполоборота, вроде мне и без разницы. А принц посопел-посопел, да и говорит, мол, давайте-ка, сударыня, к чувствам вернёмся! Как со своими чувствами разобраться, я понял. А как, мол, распознать, какие чувства к тебе твоя подруга имеет? Вот, к примеру, та гипотетическая дама А? Вместе с которой мы по дороге чувств шли? Ох, отвечаю, эту задачку вам и сотня мудрецов не растолкует! И свои-то чувства порой такие завихрения выдают, что и не поймёшь, в какую сторону заносит, а уж про чужие – и вовсе тёмный лес! Девочки, говорю, они с малолетства актрисы. Они вам такую гамму чувств разыграют, что и не вышептать. А на поверку – всё ложь и игра. А бывает наоборот: такие у неё в душе бури чувств бушуют, что вот-вот разорвёт бедняжку. А внешне – холодна и недоступна. Увольте, говорю, ваше высочество! Я чужие ауры не вижу.

Смотрю, а у принца губки в тонкую линию поджались, пальцы сжались в кулачки, стоит весь нахмуренный. Не верю! – говорит. Не верю, чтобы вы с вашим умом и проницательностью, не смогли бы мне растолковать про чужие чувства! И к следующей нашей встрече извольте, говорит, подготовиться по этому вопросу! Иначе, говорит, я на следующем же балу принародно выскажу вам своё неудовольствие! Как вам тогда это понравится? А?.. И сопит, сопит, паршивец!

И, вот, что мне теперь делать, Кляк? А? Что теперь делать?

- Я знаю, что делать! – неожиданно вскочил с места чародей. Правда, головы в мою сторону так и не повернул. И мне показалось, что отвечает он вовсе не на мой вопрос, – Я знаю, что делать! Надо собрать Хранителей! Нет, собрать всех магов! А сначала найти вампиров и некромантов! Но самое первое дело… самое первое дело…

И Кляк, неожиданно для меня, исчез из комнаты. А мне-то, мне-то как быть?..