- Нет-нет, я внимательно слушаю! – повернулся я к Мэри, – И, да, я слышал, что де Вальш шепнула тебе по секрету о маркизе Джозефе. Так сказать, о новой фигуре на политической шахматой доске. Я попробую разузнать об этом. Пока не могу сказать ничего.

- А мне показалось, что ты думаешь о чём-то другом! – проворчала Мэри.

- Тебе показалось, – мягко заверил я её, – Я физически не могу пропустить ни одного твоего слова. И, кстати, с некоторых пор я не слишком доверяю словам герцогини де Вальш!

- Это с каких же пор? – прищурилась Мэри, – И почему?

- А вот, прямо с сегодняшнего дня! – заверил я её, – А почему… сложный вопрос. Вот, не вызывает она больше у меня доверия, и всё тут!

- Странно… – Мэри нахмурилась, – Я проверяла её всеми способами, которыми меня учили! И вербальное-невербальное соответствие, и косвенные вопросы, и перекрёстные вопросы, и вообще… Я уверена, что герцогиня была со мной открыта и искренна!

Я промолчал. Я прикидывал, имеет ли смысл ставить в известность Исабеллу Викли или действовать самому. В конце концов, того мерзавца-чернокнижника я захватил в одиночку, неужели с женщиной не справлюсь? И магические силы с тех пор у меня возросли многократно… Только продумать хитрый план, и фьють!..

- Ну, как знаешь! – надулась Мэри, не дождавшись ответа, – Я всё равно приму свои меры! Лично мне слова де Вальш показались разумными и обоснованными!

- Да-да… – рассеянно кивнул я, – Прими меры. Какие тебе только захочется. Только будь осторожна. Впрочем… сама всё понимаешь. Не маленькая, чай!

- А вот, напоминать девушкам про возраст, это моветон! – вспыхнула Мэри.

Я только отмахнулся. Другие дела есть, посерьёзнее!

- Кстати! – совсем некстати попыталась перевести разговор Мэри, – Поговаривают, что в столице действует банда некоего Кастета…

- Ты хочешь развлечься? – удивился я, – Ну… развлекись… Если не в ущерб основному заданию. Перебей мерзавцев лично или страви их с другими такими же подонками… Как тебе больше понравится.

- А ты?! – подняла на меня взгляд девушка.

- А что я?

- Но разве ты не говорил, что колдуны нужны, чтобы спасать человечество?!

Говорил. Брякнул как-то, не подумав. После чего Мэри буквально через день стала пытаться втянуть меня в какие-нибудь кровавые разборки. То, дескать, не побить ли нам все армии всех королевств? И тогда никому нечем будет воевать, а наступит всеобщий мир и процветание. То, не уничтожить ли нам всех грабителей? И наступит благоденствие. То ещё что-нибудь, такое же кровавое.

- Девочка! – вздохнул я, – Запомни раз и навсегда: бытие определяет сознание! Какое бытие – такое и сознание. И насильно здесь ничего не изменить. Чтобы поменялась мораль, надо изменить общество, надо изменить бытие.

Ну, как бы тебе, чтоб наглядно?.. Возьмём для наглядности, отношение к человеку. К примеру, к пленнику. Вот, было родо-племенное общество. Бродили племена первых людей по бескрайним лесам и полям. И, если племена встречались, то происходила жестокая битва. Одни побеждали, другие в панике разбегались, теряя убитых и раненых. Иногда в этой битве захватывали и пленных. Что с этими пленными делали?

- Обращали в рабство? – заинтересовалась Мэри.

- Нет, – покачал я головой, – Просто съедали.

- Почему?!

- А зачем им раб? – ответил я вопросом на вопрос, – Это кочующее племя, они ещё не умеют обрабатывать землю или разводить скот. Они едят то, что смогли собрать. Иногда едят вдоволь, когда выходят на хорошее место или удаётся завалить крупного зверя, но чаще питаются впроголодь. И кормить ещё пленника? Кто такой для них пленник? Это просто большой кусок мяса. Вроде кабана. Ты же не будешь с собой кабана по лесам таскать, да ещё кормить на привалах? Вот и это племя такого делать не собирается. Съедят пленника, не сомневайся! Зажарят и съедят, если уже огонь знают.

- Человека?!

- А для них он не человек. Если не принадлежит к их собственному роду или племени, какой же это человек? Лесной зверь, наподобие обезьяны. И говорить-то не умеет, с их точки зрения! Потому что если говорит, то непонятное! Не так, как в их племени.

Но вот, проходят века, племена разрастаются, а главное, приручают животных и изобретают множество умных вещей: соху, к примеру, или острогу. Или верёвку, на которую можно посадить пса или привязать коня. Зачем бродить по лесам, если теперь основную часть пищи люди получают не из леса? А из пашни или из стада? Вот теперь пленник очень пригодится! Теперь это не кусок мяса! Теперь это бесплатная рабочая сила! Потому что своей работой пленник-раб может принести пользы гораздо больше, чем кусок мяса такого же размера. Именно его можно заставить пахать поля или ухаживать за скотом. Поменялось бытие, поменялось и сознание. И общество поменялось. Теперь это уже рабовладельческое общество.

Проходят ещё века, и люди начинают замечать, что раб производит продукта меньше, чем свободный крестьянин. Вот, меньше, и всё тут! Как того раба плетью не лупцуй, а работает он, в массе своей, хуже свободного. Почему? А какая рабу выгода от труда? Никакой. Наработал, только чтобы палкой по хребту не получить, и всё. А свободный крестьянин пашет, пока от усталости на землю не свалится. А потому что, на себя! На свою семью! И ещё. К этому времени происходят очередные изобретения. Типа системы трёхполья, всяких сеялок-веялок, водяных и ветряных мельниц и прочего. И теперь получатся, что рабовладение начинает тормозить прогресс. Почему? А потому что зачем рабовладельцу разоряться на водяную мельницу? Рабы вручную всё перемелют. Как исстари заведено. Рабовладельцу чужого труда не жалко! И потом, если поставить водяную мельницу, чем будут заниматься рабы? Спать в тенёчке? Непорядок! А вот, свободный крестьянин, хоть в долги влезет, а мельницу построит. А потому что знает, что мельница себя окупит! И не раз. Возникает серьёзное противоречие между старым и новым бытиём. И разрешается это противоречие с кровью и болью. Но разрешается всегда в сторону нового. Всегда. Потому что бытие определяет сознание. Новое бытие – новое сознание. И отношение к пленным уже другое. Это теперь не бесплатная сила, а возможные денежные налоги. Прибыль, короче говоря.

- А потом? – загорелись глаза у Мэри.

- Будет и «потом», – нехотя ответил я, – Но тебе об этом ещё рано. Твоё сознание этого пока не воспримет. Потому что помешает окружающее тебя бытие. Но я не о прогрессе и не об общественных формациях. Это было для примера, чтобы ты поняла суть. Теперь вернёмся к разбойникам. Давай представим, что вот, щёлкну я сейчас пальчиками, и все-все-все разбойники исчезнут! А? Представила? А теперь скажи, если мы завтра пойдём по улице, могут ли нас ограбить?

- Нет, – недоумённо ответила девушка, – Кто же нас ограбит, если разбойников нету?

- Это сегодня нету, – возразил я, – А завтра уже будут. Новые. Потому что бытие такое. Потому что многие, очень многие, идут в разбойники не потому, что у них чёрная душа, а потому что мечтают хоть так выжить. Это уже потом душа у них чернеет… А ещё потому, что набив сундуки золотом, с помощью грабежа, можно стать уважаемым господином. Так уж сознание определяется окружающим бытиём. Взять того же Пиявку. В трёх королевствах в розыск был объявлен! А он прикинулся торговцем, да и жил-поживал, в своё удовольствие. Уважение от соседей имел. Ещё и титул мог получить, удачно женившись на обнищавшей баронессе! А потому что в наше время девиз: деньги не пахнут! Если бы ты знала, сколько пиратов, в своё время, в уважаемые банкиры пошли! Или взять знаменитого пирата Генри Моргана! Сам был сыном богатого землевладельца, но ушёл в пираты, чтобы увеличить капитал. И преуспел! Чуть ли не пиратскими флотами командовал. После чего стал очень – подчёркиваю, очень! – уважаемым человеком. Ни много, ни мало, а вице-губернатором Ямайки! Даже губернаторствовал, правда всего четыре года. А Арудж Барбаросса? Известный пират, который впоследствии стал султаном? Как тебе? А ты говоришь, что нас завтра никто грабить не будет… Ещё как будут!

- Знаменитые? – вскинулась Мэри, – Но я про них ничего не слышала!

- А… – поперхнулся я, – А это было в прошлом цикле… Но сути это не меняет. Если пират, грабитель, мошенник и бандит может стать банкиром или влиятельным вельможей, то пираты, грабители, мошенники и бандиты не переведутся, сколько их не уничтожай. Повторю: бытие определяет сознание!

- А почему тогда…

- Стоп! – прервал я девушку и внимательно прислушался.

В голове у меня отчётливо прозвучал голос Колдуна:

- Кляк! Живо ко мне! Исабелла срочно требует твоего очередного тестирования!

- Возвращайся без меня, – нахмурился я, – И действуй, по усмотрению. На меня не слишком рассчитывай. Очень может быть, что некоторое время я буду занят.