Лошади степенно трусили по дороге, карета успокоительно поскрипывала рессорами, переваливаясь с боку на бок, а я ехал рядом, на верном единороге, и раздумывал. И мне совершенно не мешало, что Мэри чуть не наполовину высунулась из окошка кареты и болтает без умолку. Я её не осуждаю. Это у неё нервное, после визита к герцогине де Вальш. Где она изо всех сил напрягалась, играя юную, рассеянную графиню, которой, как любой девушке, любопытны местные сплетни, но специально она их ни в коей мере не собирает. Ага! Теперь она вываливала на меня целые ворохи информации. Многое мне было известно из других источников, что косвенно подтверждало и неизвестные ранее сведения. Ну, типа, раз герцогиня де Вальш не солгала в одном, зачем бы ей врать в другом? И всё же я не забывал мудрости, что лучшая ложь, это такая, которая на восемьдесят процентов состоит из правды. Поэтому слушал и осмысливал услышанное критически. Но, это так, выделил половинку одного из полушарий, и слушал. Я об этом позже поразмыслю. А всем другим полушарием я напряжённо думал о своей встрече с герцогом де Вальш. С герцогом Анри де Пфальц фон Испень де Такатто де Вальш, мужем герцогини де Вальш.

Унылый человек, с ранними залысинами, в отлично скроенном комзоле, почти сразу после взаминого представления, позволил себя увлечь во двор замка, где я обещал похвалиться своим единорогом. На самом деле, я собирался оставить Мэри и герцогиню де Вальш наедине, где дамы, разумеется, хорошенько перемоют косточки всем более-менее значимым лицам государства. К взаимному удовольствию. В ауре герцога сквозило бледно-зелёное пятно вежливого доброжелательства и тоненькая серебристая ниточка любопытства. И всё.

Я похвалился единорогом и завёл разговор о лошадях вообще. Герцог любезно поддержал разговор и даже проводил меня в свои конюшни. В ауре ничего не дрогнуло. Тогда я перевёл разговор на то, какие подвиги совершают лошади на войне, какие поразительные случаи бывают, когда лошади спасают хозяев в пылу битвы. И мы стали говорить о войне. Аура герцога не изменилась ни на йоту. Хм! – сказал я, – Война, конечно, дело опасное, но зато вояки нравятся женщинам! Знаю я – хе-хе! – парочку любопытных историй!.. Герцог вежливо выслушал истории о женщинах, об амурных делах, но его аура не колыхнулась. Нет, он не отмалчивался, но и не проявлял интереса. Ах, женщины! – вздохнул я, – Удивительные создания, которые готовы часами любоваться цветами! Кстати, о цветочках!.. И я рассказал несколько любопытных фактов о цветах, как полевых, так и оранжерейных. Любой любитель-цветовод непременно возбудился бы. Но не герцог. Герцог был учтив, обходителен и… равнодушен. Н-да! – продолжал я, – женщины готовы умиляться простой ромашке, не то, что мы, мужчины! Сколько мы этих ромашек на охоте конями топчем! А, кстати, про охоту!.. И я заговорил об охоте. Герцог добродушно улыбался, но его аура не дрогнула, от слова «совсем».

Мы поговорили о политике, о власти вообще и о королевской в частности, о трудностях в управлении герцогством, о живописи, скульптуре и в целом о творчестве, о науке и образовании, о бескрайних морских просторах и романике, о людях и нечеловечиских расах, и ещё по поводу десятка других тем… Всё впустую. Его не взволновал даже разговор о детях и внуках, о наследниках фамилии! Герцог оставался вежливо-равнодушным. И приветливо улыбался, зараза. Знаете, что это напоминало? Лоботомию! Когда у человека перерезают соединения лобной доли с основной частью мозга и пациент становится неспособным к самостоятельному принятию решений. Он становится вялым, апатичным… овощем он становится, вот что! Радостным таким, овощем, который всегда улыбается вам… и всем остальным… хоть бешеной собаке, которая собирается его укусить! Но нет! Герцог не был таким! Он показывал глубокие знания и критическое мышление, разговаривая со мной по широкому кругу вопросов. И всё же был равнодушен ко всему. Но, так не бывает! Не бывает, чтобы у человека не было интересов! Не бывает, чтобы не было тайной или явной страстишки! К женщинам, к собачиьм боям, к картам… О, кстати! Я заговорил о карточной игре. Нет, опять мимо. И карточная игра герцога не взволновала.

Я вспомнил, что общее мнение в королевстве склонялось к тому, что герцогством полноправно правит вовсе не герцог, а его супруга, с которой сейчас беседует Мэри. Значит… значит, она сумела, вопреки всем средневековым обычаям, отстранить супруга от руководства и заграбастать всё в свои руки. Как?! Ну, допустим, властолюбивая женщина при супруге-меланхолике. Что сделает умная женщина? Оставит мужу любимую игрушку, а остальное возьмёт себе! Любишь охоту? Да хоть сто порций! Хоть пропадай на своей охоте целыми днями! Хоть зимой, хоть летом! Только под ногами не путайся… Любишь всякие художества и мнишь себя великим скульптором? Вот тебе целое крыло замка! Устраивай себе там мастерскую, приглашай лучших рисовальщиков, заказывай глыбы гранита и мрамора и тюкай себе с утра до ночи молоточком по резцу или штихелю! А результаты – на задний двор! Ну, сам понимаешь, перед фасадом мы поставим потом ту самую скульптуру, которая будет венцом творения! Вот, как только будет венец творения, так и поставим! Только в управление герцогством не лезь!.. Любишь морские сражения? Да мы для тебя озеро выкопаем! Во-о-от такой ширины, во-о-от такой глубины! И пустим по глади волн два… нет, даже три корабля! Ну, соразмерных таких, кораблика… И воюй там со среды по воскресенье! Переодев матросами прислугу. А с понедельника по среду – подготовка к новому бою, пополнене воды и припасов. И снова в бой! Победитель мой, героический… Только носа в дела не суй. И будет тебе счастье!..

Ну, как-то так. Но, чтобы отбить у мужа абсолютно любые интересы? Мистика! Колдовство какое-то! А?.. Что я сейчас сказал? Колдовство… Неужели?.. Нет, и я и Колдун, и любой маг, в принципе, могли бы сделать что-то похожее. Не напрягаясь. Но, герцогиня де Вальш не колдунья! Или?.. Я вспомнил своего мерзавца-чернокнижника и поёжился. А вдруг она тоже по колдовским книгам училась? Какое-нибудь «Нейролингвистическое программирование для «чайников»? Эх, жаль я так быстро герцога увёл! Надо было и ауру герцогини как следует разглядеть!

Я покачивался в седле единорога, прикидывал и так и эдак, и по-любому у меня выходило, что без колдовства не обошлось. Ну, сами подумайте: оболваненый муж – это раз. Как в анекдоте, когда стретились два друга и один друг другому рассказывает, мол я недавно женился… Теперь пить нельзя, курить нельзя, на дувушек глядеть нельзя… Жалеешь, наверное? – сочувствует друг. Жалеть себя тоже нельзя… – меланхолично замечает первый. Вот и здесь та же история. Второе – это необычно высокий вес герцогини де Вальш при дворе короля Белфела Третьего. Почему? Ведь по-сути, герцогство де Вальшей – это мятежное герцогство, отрицающее власть короля! А Белфел Третий, это автократичный повелитель, круто подминающий под себя вассалов. Мановением пальца карающий и милующий. И, чтобы такой самодур позволил мятежным герцогам блистать при своём дворе, подавая дурной пример окружающим?! Чем это можно объяснить, если не магией?..

Опять же взять внучку герцогини, юную Челлини. Девочке всего двенадцать, ей бы прыгать и скакать, а она не по годам серьёзна и разумна. На том, памятном балу, когда мы впервые удостоились королевского приглашения, она ни разу не улыбнулась! Только зыркала по сторонам, внимательно выслушивая тихие комментарии бабушки. Как не предположить, что её тоже втихую обучают магии? Маги, они по жизни невесёлые. По себе знаю. Серьёзные все, аж до зубовного скрежета. Так сказать, отпечаток профессии.

Или взять простой факт, что герцогство де Вальш никогда не начинало войны с соседями. Казалось бы, пустячок? Ан, нет! Очень странный факт для средневековья! Если ты силён, а сосед слаб – завоюй его! И ты станешь ещё сильнее! Разве не это цель феодала? Вся история феодализма – это цепь поглощений отдельных мелких государств и слияние их в мощные империи. А когда феодал не проявляет агрессивности? Вот я, например, агрессивности к соседям не проявляю… Хотя, формально – феодал. Никаких ассоциаций у вас не возникает? Совсем никаких?..