- Меч бросать?.. – промямлил я, – как обещал…

А сам вновь ухватился мысленно за ауру и сильно потянул на себя. Мерзавец тоже потянул изо всех своих сил.

- Можете сдохнуть с мечом в руках! – щедро разрешил Семьюнелл, – Он вас всё равно не спасёт!

И ринулся на меня. А я резко отпустил свою ауру. Мерзавец упал. Его просто оглушило той силой, которая моментально обрушилась на него. Это, как перетягивание верёвки. Двое тянут верёвку, каждый со своей стороны, упираясь ногами в землю и напрягая все силы, чтобы перетянуть противника на себя. Но, если один противник бросит свой конец верёвки, второй непременно упадёт, не справившись со своей же силой. Здесь речь шла не о физической силе, а о ментальной, но разница оказалось небольшой. Мерзавец упал в обморок, не справившись с нахлынувшей мощью. А, пока он валялся без чувств, я мгновенно вернул себе все свои силы и откачал почти всё из него. Я с такими объёмами энергии уже работал, меня так просто не свалить. Теперь мерзавец не придёт в себя, пока я не отдам ему часть сил, или не восстановится сам во время сна. Ну, это когда он там ещё проспится?

Я вскочил на ноги и встретил графа градом встречных ударов. Семьюнелл побледнел и попятился. Однако, пока я его даже не ранил.

- Бергент! – крикнул я своему единственному соратнику, – Проверьте подпись графа! Поверит ли его величество, что подпись подлинная?

- Да! – выкрикнул в ответ Бергент, – Подпись вполне различимая! Граф всегда так подписывается!

- Тогда готовьте сургуч! А вы, граф, защищайтесь! Если можете!

И я пошёл в наступление. Ну, как в наступление? Я мог бы убить графа каждые три раза за каждые две секунды. Но, мне же не это надо было? Мне надо было, чтобы граф признал себя побеждённым. Поэтому моё наступление было больше внешним эффектом, желанием запугать и ломить волю. Семьюнелл защищался. Можно сказать даже, умело защищался. С точки зрения местных фехтовальщиков. А, вот мне, каждый раз приходилось сдерживаться, чтобы не нанести графу ранения или увечья. Семьюнелл отступал, а я его гонял по всему дворику перед домом, пока не загнал-таки к злополучному постаменту, возле которого дважды делал вид, как мне плохо.

Теперь отступать графу было некуда. Я сделал мощный замах и с удовольствием увидел, как граф применяет ту самую защиту Фалькона, которую он считает непревзойдённой. Я сделал шаг совершенно не туда, куда ожидал граф и отбил его меч. Мой клинок слегка взрезал кожицу на его шее.

- Признаёте ли вы себя побеждённым, граф? – мягко и любезно поинтересовался я и слегка надавил лезвие.

Граф судорожно сглотнул и его кадык прокатился вверх-вниз-под остриём. Я нажал чуточку сильнее.

- Да. Признаю, – выдохнул граф, выкатив глаза.

- Отлично! – заметил я, отошёл на шаг и слегка поклонился, – Победа номер раз!

Я небрежно отбросил меч в сторону и достал кинжал. Граф ощупывал своё горло. Наконец, он поднял на меня удивлённые глаза.

- Ну, я же обещал… – пояснил я, показывая глазами на меч.

Глаза графа блеснули злобой, и он без предупреждения полоснул мечом. Полоснул он, признаться, воздух. Меня уже не было там, где я стоял мгновением раньше. Похоже, что граф вообразил, будто получил какое-то преимущество. Он снова ринулся в атаку, нанося удары мечом во все стороны. Разумеется, безрезультатно.

- Какая удача! – подумалось мне, – Кажется, мне всё же удастся довести его до полного изнеможения!

Граф молотил мечом, я ускользал, периодически успевая проверять, не очнулся ли мерзавец и продолжая потихоньку отсасывать ауру у гвардейцев. Нет, мне не нужна была дополнительная сила. Просто, я предвидел, что граф может прибегнуть к их помощи в случае полного проигрыша, и хотел заранее их обессилить. Сделать непригодными для использования. Без желания навредить.

Удары графа становились всё реже и слабее. Похоже, он основательно изнемог. Я подумал, и решил, что пора. Я развернулся к нему лицом и принял удар меча на кинжал. Я даже не почувствовал удара. Меч графа оказался разрезанным на две части, как будто он был бумажным. Граф онемел он изумления. А пока он рассматривал остатки меча, я сделал ещё несколько резких взмахов, и на пол упало ещё несколько ровно срезанных металлических обломков. В руках графа оказалась одна рукоять. Я вновь приставил лезвие к его шее. Только теперь это было лезвие кинжала.

- Вы признаёте себя побеждённым?

Я спросил и вдруг испугался. Если граф не признает поражения, я не смогу прекратить бой и не смогу убрать кинжал в ножны. Гном ведь предупреждал! О чём я только думал, когда доставал кинжал! Я резко взмахнул кинжалом перед лицом графа, так, что за лезвием протянулся белый ослепительный свет и снова грозно прорычал, приставив кинжал к горлу:

- Вы признаёте себя побеждённым?! Да или нет?!

- Да, – прошептал граф, – Признаю.

Я с облегчением спрятал кинжал в ножны. Победа есть – кинжал можно убрать! А то ведь, он не позволит остановиться! И я снова любезно поклонился:

- Победа номер два, граф! Дело за малым! А вы можете воспользоваться тем мечом, который был у меня!

Я бережно снял с себя пояс с кинжалом и протянул всё Бергенту:

- Прошу вас подержать это, пока я не закончу наши счёты!

И повернулся к Семьюнеллу:

- Возьмите же меч, граф! Свой третий поединок я буду вести с голыми руками!

Признаюсь, я рисковал. И, даже, достаточно сильно. Дело в том, что бой голыми руками против меча мне демонстрировал Попугай. Из далёкого китайского искусства боёв голыми руками прошлого цикла, которое он лично обожал. Я тогда несколько дней ходил под впечатлением. А потом начал мысленно повторять в голове картину боя в замедленном виде. Ну, я же рассказывал. А потом начал тренироваться по ночам, в точности копируя движения Попугая. И, теперь был уверен, что готов повторить такой же бой. Но в реальности ещё не разу это искусство не применял. Так, что риск был. Ну, а для чего ещё я выматывал Семьюнелла? Чтобы в первый раз противник был ослабленный до самой крайней степени.

Сиятельный Семьюнелл даже сначала не поверил. А, когда поверил, оскалился, как волк и быстро подхватил мой меч. Эх, а где же благородство? Где эти «соблаговолите сударь биться на равных»? Впрочем, на равных не получится. Даже, если каким-то чудом, у Семьюнелла окажется пушка, пулемёт и автомат одновременно, всё равно, это будет не на равных, у меня будет преимущество. Потому, что я знаю, как с ними обращаться, а он нет! Это, конечно, шутка, а преимущества у него не будет, потому что я могу высосать его ауру, я могу почти мгновенно себя лечить, я могу… ой, да много я чего могу. Вот, сейчас могу голыми руками графа с мечом завалить. Но, не буду. Пусть живёт.

Семьюнелл пошёл в атаку, просто размахивая мечом крест-накрест. Если он думал меня так удивить, то зря. Я не удивился. Я перехватил его руку с мечом и сильно ударил по локтю. Меч зазвенел на брусчатке дворика. Я плавно повёл рукой в его сторону:

- Прошу вас, граф, возьмите оружие!

Граф подскочил к мечу, схватил его и развернулся лицом ко мне. Я его уже ждал. Меч снова зазвенел по брусчатке.

- Прошу вас, граф!

Не меньше десяти раз граф, как собачонка, бегал за выбитым из рук оружием. Он не понимал, как это получается. Он был в гневе и ярости. Он был красным с бледными пятнами. Но, каждый раз меч вылетал из его рук, и предательски звенел по брусчатке дворика.

- Прошу вас, граф! Впрочем, может, закончим этот цирк? Признайте себя побеждённым в третий раз и прекратим комедию?

- Нет! – яростно прорычал Семьюнелл, выхватывая кинжал, – Этому не бывать! Никогда! Никогда!!!

И он вонзил кинжал себе в сердце. Ну, во всяком случае попытался. Потому, что я был настороже. Кинжал графа зазвенел у него под ногами. Я отрицательно покачал головой:

- Не нужно так делать граф! Жизнь – это такая штука, которую и захочешь, да не вернёшь! Не стоит ею разбрасываться! А, если вы чувствуете, что в вашей жизни что-то не так, то надо менять поступки, а не укорачивать жизнь. Она и без того короткая! Итак: признаёте ли вы себя побеждённым? Или ещё будем биться?