Зрители взревели от восторга. Распорядители растаскивали собак, а зрители вопили, что есть сил:

- Пиль-цер! Пиль-цер! Пиль-цер!

Объявлять победителя уже не было необходимости, и всё же распорядитель объявил, как всегда чётко:

- Победил Пильцер! Явная победа! Третий круг боёв закончен!

Граф в гневе кусал пальцы. Возможно, чтобы не зарычать от ярости. Фон Принстон улыбнулся мне:

- Вам, барон, потребуется немалая сила, чтобы утащить весь выигрыш! Здесь не меньше двадцати килограммов! А, пожалуй, и больше!

Я небрежно отмахнулся:

- Своя ноша не тянет! А, если будут проблемы, я попрошу помочь, вот, хоть Бергента. Я ему всецело доверяю. Вы знаете, он однажды спас мне жизнь?

- Понимаю, – учтиво ответил фон Принстон, – и всё же рекомендую нанять карету с охраной. Если пожелаете, я распоряжусь. После окончания боёв, разумеется.

- Буду от всей души признателен, – так же учтиво ответил я.

Мы вежливо поклонились друг другу и снова обратили своё внимание на площадку.

- Полуфинал! – объявил распорядитель, – Смолли против Чермера!

Дураков делать ставку против Чермера не нашлось. И правильно. Чермер победил за явным преимуществом, основательно потрепав беднягу Смолли.

- Лабан против Пильцера! – объявил распорядитель.

Пильцер вышел усталым и понурым. На этот раз он не хитрил, он действительно устал. Старик провёл уже три тяжёлых боя, и возраст давал себя знать. Лабан выглядел значительно свежее. Он с громким лаем натягивал ошейник и рвался проучить старикашку. Пильцер несколько секунд молчал, потом опустил голову ещё ниже и издал леденящий душу рык. Казалось, даже земля мелко затряслась в ритме этого рыка. Лабан прянул назад, потом спохватился и с новым остервенением рванулся вперёд.

- Это же тридцатая схватка? – посчитал я на пальцах, – Тридцать золотых на Пильцера! Нет, шестьдесят! Сто! Сто золотых на то, что Пильцер победит!

Я покосился на Семьюнелла и не удержался съехидничать:

- Может, вы хоть медяшку поставите против, граф? Или у вас уже и медяшки нет? Если есть, рекомендую всё же поставить на моего Пильцера, не прогадаете!

Я умышленно выделил голосом «моего» Пильцера. Это в преддверии финала. Я очень надеялся, что Пильцер сейчас победит и в финале встретится с Чермером. Мой Пильцер с его Чермером. Граф должен это понять и прочувствовать. И я ещё раз сказал:

- Мой Пильцер – настоящий боец! Не подведёт! Не то, что разные всякие прочие…

Всё же на площадку я смотрел с тревогой. Какой бы там опыт у Пильцера не был, а соперник попался явно не слабак. Меня, признаться, сильно насторожило, что многие знатоки и зрители ставили на Лабана. Пустяки, мелочь, но ставили. На душе стало очень тревожно.

Распорядитель вскинул флажок вверх и Лабан ураганом рванулся вперёд. Пильцер бросился ему навстречу, но за полшага до удара неожиданно метнулся вниз и вбок. Лабан промахнулся, однако, мгновенно развернулся вокруг себя. Пильцер оказался стоящим к нему боком и Лабан снова атаковал грудью. Пильцер снова ушёл от удара, поднырнув под него и уйдя вбок. Снова Лабан развернулся и бросился атаковать. И в третий раз Пильцер ухитрился уйти.

- Да, ведь, он его выматывает! – удивлённо протянул один из знатоков.

Обе собаки оказались стоящими рядом друг с другом, глаза в глаза, пасть напротив пасти. Теперь у Лабана не было преимущества разгона. Теперь всё решали опыт и умение. Псы сцепились в клубок, нанося друг другу укусы. Распорядитель стоял в самом центре клубка и внимательно наблюдал. Лабан дважды упал на землю и снова вскочил, когда распорядитель всё же поднял флажок и собак растащили.

-Победил Пильцер! Победа не явная! Вторая схватка!

Как мне хотелось быть рядом с Пильцером! Помочь, прокачать силу, почистить ауру, зарастить раны от укусов. Но я сцепил зубы и остался на месте. Я верил в старину Пильцера.

Снова взлетел вверх флажок, и псы ринулись в бой. Пильцер понимал, что второй раз его нырок не получится, Лабан был к этому готов. Но и сталкиваться грудью он не хотел. И Пильцер побежал по площадке по широкому кругу, так, что Лабану пришлось также по кругу его догонять. Пусть и по внутреннему кругу. Но набрать скорость и мощь для удара Лабан не смог. За мгновение до того, как Лабан готов был прыгнуть в бок Пильцеру, тот развернулся к противнику мордой и псы вновь схватились зубами. Лабан попытался закончить бой явной победой, он скакал вокруг Пильцера и метил тому в горло. Пильцер уворачивался, каждый раз уходя в ту сторону, откуда Лабан уже отпрыгнул. Лабану приходилось скакать, как мячику, взад-вперёд.

- Нет, он точно его выматывает! И, пожалуй, вымотает! – поражённо воскликнул всё тот же знаток.

Лабану всё же удалось свалить Пильцера на землю. Пильцер вскочил, отпрыгнул в сторону, Лабан ринулся за ним и бешеный танец вокруг горла Пильцера продолжился, но распорядитель уже вскинул свой флажок.

- Победил Лабан! Победа не явная! Схватка третья, решающая!

Собак снова развели по краям площадки. Зрители затаили дыхание. Лабан уже не выглядел таким свежим и боевым. Впрочем, и Пильцеру досталось изрядно. Но оба пса были готовы биться до победы, а если потребуется – и до смерти.

Флажок взлетел вверх, и псы кинулись в бой. На этот раз Пильцер не стал сдерживаться. Все остатки сил он вложил в удар. И Лабан не выдержал этого удара. После столкновения его правая передняя лапа неуклюже коснулась земли и подвернулась. Пильцер оказался наверху и он уже не мог упустить победы. Он и не упустил. Как ни пытался Лабан подняться, Пильцер ему этого уже не позволил.

Поднялся вверх флажок и прозвучало долгожданное:

- Победил Пильцер! Явная победа!

Зрители взревели. Кто-то из знатоков, кажется купец Вегерос, поставщик муки королю, выдохнул общее мнение:

- Сколько боёв не смотрел, такое вижу в первый раз! Эх, жаль, что подобное уже не повторится! Это же… сказка! Нет, этот бой я до самой смерти вспоминать буду! В мельчайших подробностях! А, если кому расскажу, ведь не поверят, гады!

- Финал! – между тем объявил распорядитель, – Вызывается Чермер против Пильцера!

- Минуточку! – вскочил со скамьи я, – Разве собачке не полагается отдохнуть, хотя бы несколько минут? У неё только что был тяжёлый бой, а Чермер отдыхал! Это не справедливо!

- Увы! – вежливо поклонился мне распорядитель, – По регламенту положен только один перерыв, между вторым и третьим кругом боёв. Прошу простить, ваше сиятельство, но сейчас назначается бой!

- Могу я, хотя бы ставку поставить?! – возмутился я, – дайте возможность выиграть!

Я с болью смотрел на Пильцера. У того ходуном ходили бока, язык вывалился, голова и хвост опустились. Старик был крайне измотан.

- Только для того, чтобы сделать ставки! – согласился распорядитель, – Прошу делать ставки, господа!

Я огляделся вокруг. Со всех сторон на меня смотрели заинтересованные взгляды.

- Господа, – я пытался растянуть процесс ставок насколько возможно, давая Пильцеру хоть одно лишнее мгновение отдыха, – я полагаю ставок опять не примут? Думаю, все одного мнения? Все за победу Пильцера, против этой шавки Чермера?

- Господин барон, – усмехнулся фон Принстон, – мы, конечно, удивлены вашим провидческим талантом, но мы же не сумасшедшие! Мы действительно единодушны, но мы все за Чермера! Взгляните на них, и вам всё станет ясно!

Я оглянулся через плечо. Действительно, усталый Пильцер против молодого, свежего Чермера смотрелся слабо. Я вновь повернулся к знатокам:

- Господа! Вы знаете, что у меня есть двести сорок золотых и ещё восемьдесят я выиграл! Я ставлю всю сумму на победу Пильцера! Все триста двадцать монет! Кто-то готов рискнуть против? Ставьте!