Нет, я не пытался попасть пальцем в небо. Несколько минут беседы с Вексом мне хватило, чтобы расставить приоритеты. Тамсон имел все шансы победить. Несмотря на то, что в прошлом бою, неделю назад, проиграл, и проиграл именно Белчи.
Несколько ребят из распорядителей быстро прошли между рядов зрителей, собирая монеты. Отдельный человек почтительно собрал монеты у сидящих нас. Каждый, отдавая деньги, шёпотом сообщал свою ставку. Я отдал серебрушку и сказал громко:
- Я ставлю на победу Тамсона!
Окружающие покосились на меня, но промолчали. Ничего, ещё загомонят. Я позабочусь!
Собак с разных сторон ввели на бойцовскую площадку. Оба пса до предела натягивали ошейники, хрипели и рвались в битву. Один из распорядителей встал примерно в центре, чуть сбоку. Он поднял белый флажок и резко взмахнул им. Псов отпустили. Две молнии метнулись навстречу друг другу. Собаки сшиблись грудью как раз посередине. Оба после удара устояли на ногах. Белчи, менее высокий в холке, но более юркий попытался ухватить Тамсона за лапу. Тамсон отпрыгнул в сторону и снова резко ударил противника грудью. На этот раз Белчи не удержался. Он упал на бок и мгновенно вскочил. Поздно! Тамсон уже ухватил его зубами за шею. Белчи рванулся вбок и упал, увлекая противника за собой. Тамсон на уловку не поддался и зубов не разжал. Он очень расчётливо упал на Белчи, придавливая того к земле, и успел поудобнее перехватить горло врага зубами. Белчи попытался встать, но не смог. Тяжёлый Тамсон не дал ему такой возможности. Челюсти Тамсона смыкались всё сильнее. Распорядитель, стоявший в центре, громко объявил:
- Победил Тамсон!
Он снова поднял вверх белый флажок и те ребята, которые привели собак на площадку, бросились их разнимать. Я испугался, было, что собаки, в пылу боя, могут покусать кого-то из них, но, нет. Собаки были прекрасно выдрессированы и людей не кусали. Хрипящих собак развели в стороны. Оба пса опять рвались навстречу друг другу. Распорядитель объявил снова:
- Победил Тамсон! Преимущество явное, второй схватки не будет!
Трибуны загомонили, обсуждая ход боя. Весь бой длился, от силы, секунды четыре, но знатоки успели разглядеть и тактику боя и стратегию и замысел каждой из собак, и как этот замысел воплощался в бою, а также кто и как пытался разрушить вражеские планы. Я слушал и удивлялся. Меня Попугай учил смотреть быстрый процесс специальным образом. Я мог видеть это как бы в замедленном виде. Не во время процесса, разумеется, а после. Например, если мимо вжикнула стрела, потом я могу прокрутить в мозгу этот полёт ещё раз, в замедленном виде, и после этого я могу сказать какого цвета у неё было оперение, в какую сторону она вращалась, какой формы у неё был наконечник… Но меня специально этому учили, и не один день! А эти знатоки, без моей подготовки, как будто видели и смаковали каждый миг боя! Ин-те-рес-но!
Те парни, которые принимали ставки, теперь возвращали деньги. Я получил назад свою серебрушку и медяшку сверху. Против Тамсона ставили, но мало, поэтому доход маленький. Бергент, который из прижимистости поставил только две медяшки, получил дохода всего грош.
Между тем объявили следующую пару бойцов: Хуго против Смолли. Хуго, ветеран собачьих боёв, покрытый шрамами и славой против молодого, но задиристого Смолли. Я напыжился и объявил:
- Лично мне нравятся задиры! Я за Смолли! Ставлю серебрушку! Нет, две! Две серебрушки!
Вокруг удивлённо захмыкали. Взгляды знатоков уткнулись в сиятельного Семьюнелла. Тот разглядывал меня внимательным, пронзительным взглядом. Я сделал вид, что этого взгляда не замечаю, и добавил:
- Что наша жизнь? Игра! Подумаешь, проиграю пару серебрушек! Зато сколько удовольствия! И не таюсь, как некоторые!
Разумеется, у меня хватило ума посмотреть не на Семьюнелла, а на Бергента. Тот вспыхнул, но пробормотал с достоинством:
- Не в обиду вам, ваше сиятельство, лично я за опыт! Я поставлю на Хуго. Э-э-э… пару монет…
А, что, молодец! «Пару монет», без уточнения их достоинства. И авторитет поддержал и не растратился. Нет, правда, молодец!
Знатоки перешёптывались. Громко. Вероятно, специально, громким шёпотом, надеясь, что вмешается Семьюнелл. Семьюнелл молчал. Ставку Семьюнелла снова никто не услышал. Ничего, это только начало пьесы!
Хуго героически рванулся вперёд на врага. Смолли тоже, но в последний момент, перед самым столкновением, Смолли осел на все четыре лапы и тут же вновь бросился в бой. Хуго проскочил мимо буквально на ладонь, растерялся и тоже начал тормозить. Тут его Смолли, успевший вновь набрать скорость, и сбил. По земле покатился визжащий клубок. Собаки отчаянно кусали друг друга, не обращая внимания на ответные укусы. Распорядитель вскинул вверх флажок и бойцов растащили.
- Победил Смолли. Победа не явная. Объявляется второй раунд! – объявил распорядитель.
Вокруг гудел народ, словно огромный рой пчёл. В победу Смолли верили явно не все. Знатоки тоже ошарашенно комментировали бой. Общее мнение было, что сейчас-то Хуго даст понять, кто здесь настоящий боец. Я молча наблюдал.
Распорядитель взмахнул своим флажком и собак снова пустили в бой. На этот раз Хуго мчался к своему врагу чуть медленнее, ожидая очередного подвоха. Это его и погубило. Смолли разогнался, как метеор, и ударом в грудь опрокинул противника. Снова на земле началась ожесточённая грызня, но исход был уже ясен: Хуго бился лёжа на земле, а Смолли не давал тому подняться на ноги и неистово кусал соперника. Взметнулся белый флажок и собак растащили.
- Явная победа Смолли! – объявил распорядитель.
Вокруг протяжно застонали. Видимо, очень многие не верили в молодость, очень многие ставили на опыт.
Я скосил глаза. Бергент приуныл. А сиятельный Семьюнелл всё таращил на меня внимательный взгляд. Ну-ну.
- Я ставлю на того пса, которого сейчас объявят вторым! – громко объявил я и ухмыльнулся, – Три серебрушки!
Вокруг ахнули. Вот так поставить деньги на тёмную лошадку! Кто бы подумал! Нет, я-то знал, кого объявят вторым, не зря мы с Вексом всё обговаривали так дотошно. Но, окружающие-то об этом не догадывались.
- А как вы Бергент? Не молчите, не люблю молчунов!
Незаметно я ему подмигнул.
- А я, ваше сиятельство… тоже поставлю на второго! Серебрушку!
Всем корпусом я развернулся к Семьюнеллу.
- А вы, граф?
Семьюнелл всё ещё сверлил меня взглядом.
- А я дождусь, когда объявят бойцов, – холодно процедил он.
Несомненно, он слышал про молчунов. Несомненно, он понимал, что я его провоцирую. Однако, он понимал, что это понимают и другие. Мы с ним оказались на незримой сцене, где я вёл свою роль, а он своей роли не знал и не понимал. И все окружающие пялились на нас. Пока он ещё укрывался за холодностью и брезгливостью. Но надолго это ему помочь не могло, и он это знал. Наверняка, сейчас он лихорадочно обдумывал своё предстоящее поведение. Попытаться перехватить у меня инициативу? Как? Заставить замолчать хама? В смысле, меня? Почему? Я ничего неприличного не делал. Семьюнелл хмурился, кусал губы и сверлил меня взглядом.