Клетка с Чермером стояла в стороне, и я не мог дотянуться до его энергетических линий. Я посмотрел на них, когда шёл с Бергентом обратно к трибунам и специально сделал небольшой крюк. Обалдеть! Это был действительно, великолепный пёс, до кончиков ушей налитый силой и злостью. Силу из него, сколько успел, я откачал. Правда, получилось немного, я не мог останавливаться, чтобы не привлечь к этому внимания, и проходил я слишком далеко от клетки.

Мы с Бергентом прошли к сидячим местам и взгромоздились в самой середине.

- Скажи мне Бергент, – начал я, – кто из окружающих может представить меня этому Семьюнеллу?

- Никто, – удивился Бергент, – таких, кто знает вас, как барона Руфуса, здесь нет. Кто же вас ему представит?

- А как же ты думаешь нас познакомить?

- Я? Познакомить?! О, нет, ваше сиятельство! Я обещал только показать вам его сиятельство Семьюнелла, но знакомить вас я не обещал!

- А придётся! – вздохнул я, – Иначе весь план насмарку! Знает ли тебя этот Семьюнелл?

- Полагаю… что он меня видел несколько раз в суде. Я порой не только пишу прошения, но иногда выступаю в суде… представляя интересы обвиняемых. Не думаю, что это могло понравиться его сиятельству!

- Плохо! – вынужден был я констатировать, – но лучше, чем ничего! Надеюсь, он уверен, что ты честный человек?

- Я тоже на это надеюсь, – проворчал Бергент.

- А теперь, Бергент, пора нам придумать легенду, – заметил я, наблюдая как народ уже толпами собирается возле бойцовых площадок. Похоже, скоро начнётся.

- Зачем нам легенда? – вновь удивился Бергент, – пусть легенды рассказывают сказочники и поют бродячие менестрели!

- Нет, нет, – поправил я его, – легенда, это такое лживое утверждение, которому нет повода не верить.

- И зачем же нам лживые утверждения… ваше сиятельство?

- Вот, скажи мне Бергент, как мы познакомились?

- Я подошёл к вам в трактире и предложил свои услуги…

- Гм… а ты сам веришь, что именно так простолюдины знакомятся с сиятельными господами? В занюханных трактирах? Предлагая свои услуги? Если тебе твой друг Векс скажет, что он именно так познакомился с бароном… ну, пусть будет барон Пфальц фон Корберун… ты ему поверишь?

- Вряд ли, – засмеялся Бергент.

- Бывал ли ты когда-нибудь в Торпе? – спросил я.

- Однажды, ваше сиятельство. Довольно давно. Ещё во время войны.

- А кем ты воевал?

- Я был писарем при его сиятельстве графе Мориньяне фон Толвини. Это один из командиров полков, принимавших участие в штурме Торпы. Лично мне брать оружия в руки не пришлось, ваше сиятельство.

На лице Бергента отчётливо отпечаталось невысказанное продолжение фразы: «Лично мне брать в руки оружия не пришлось… чему я несказанно рад!».

- Ну, что ж, тоже неплохо. Теперь слушай легенду.

Восемь лет назад, как всем известно, шла война между нашим славным королевством Касотосто с королевством Гранацией. Война шла долго и тяжко, однако же наши войска осадили столицу Гранации – Торп. Ты в это время был писарем у графа Мориньяна фон Толвини, осадившего Торп с северной стороны. С юга это были отряды графа Свенталия фон Каверета, с запада к городу подступили части графа Элтина фон Лопильи, с юго-запада город осадил граф Тулак фон Петисор. С восточной стороны Торпа, как известно протекает бурная река и с той стороны наши войска не стояли.

По мере моего изложения у Бергента выкатывались глаза и отваливалась челюсть. Он явно не ожидал, что я знаю все эти подробности. Я знал – спасибо Попугаю. Тот очень подробно рассказывал обо всех значительных событиях в нашей стране и в соседних странах. А, забывать что-либо, я уже разучился. И я продолжал:

- Осада города длилась больше трёх месяцев. За это время горожане, которые заперлись и отказались сдаваться, сильно оголодали. Оголодали и жители окружающих город деревень, потому, что у них всё, что было, изъяли для прокорма нашей славной армии. Штаб его сиятельства графа Мориньяна фон Толвини разместился в деревушке Шаркас, всего в четырёх верстах от Торпа. Разумеется, граф выбрал себе лучший дом, дом старосты, и выгнал оттуда всех жителей. И, разумеется, ты жил недалеко от этого дома. Но ты хозяев не выгонял. Точнее, хозяйку. Там жила одна женщина… назовём её Джанна.

- Вы словно были там, ваше сиятельство, – ухмыльнулся Бергент, – и всё своими глазами видели. Всё так и было. Только хозяйку дома, в котором я жил, звали Пенти. Муж её…

- Муж её погиб, – перебил я Бергента, – Его забрали в гранацийское войско и почти сразу он погиб. За год до того, как наши войска подошли к Торпу. И неважно, как было на самом деле. А женщина… ну, пусть будет Пенти, неважно. Гораздо важнее, что к этому времени бабы уже год жили без мужиков. И отчаянно тосковали по мужской ласке. А ты в то время был статным, красивым мужчиной, в полной силе. И эта Пенти оказывала тебе услуги, в том числе… э-э-э… интимного свойства.

- Было и такое, ваше сиятельство, – признался Бергент, подкручивая усы. Глаза его затуманились, очевидно он погрузился в воспоминания.

- Так, вот, – продолжал я, – в сентябре был назначен решительный штурм города. Все войска должны были одновременно начать штурмовать крепостную стену, каждый на своём участке, по сигналу. Сигналом должен был стать поджог стога сена на вышке, специально сооружённой для этого.

- Верно, ваше сиятельство, так и было.

- Не перебивай. Общее командование войсками принял на себя его величество, король Людвиг. Итак, в назначенный час все осаждающие силы бросились на штурм. В числе передовых отрядов находился и Мориньян фон Толвини, славившийся отвагой и героизмом. Разумеется, и ты был рядом с ним.

- Всё точно, ваше сиятельство… ах, простите, больше не буду перебивать.

- В конце штурма, когда дело было, по сути, уже закончено, граф фон Толвини изволил дать тебе указание подготовить донесение о победе. Это донесение должен был принести королю Людвигу один из адъютантов-порученцев графа, однако получилось так, что все адъютанты были отправлены графом с различными поручениями к командирам отрядов в ходе сражения и ещё не успели вернуться. Тебя, естественно, граф не мог послать к королю, поскольку ты не имеешь дворянского звания. Тогда граф принял решение, отправить тебя к виконту Сольвину фон Клаузницу, чтобы ты передал донесение ему, а тот уже вручил бумагу его величеству.

- Ваше сиятельство! Донесение королю вручил действительно его сиятельство Сольвин фон Клаузниц, но…

- Но ему бумагу передал ты. Именно ты. Дело не в этом. Дело в том, что, возвращаясь к графу фон Толвини для доклада о выполненном поручении, ты увидел среди кучи трупов защитников города молодого человека, лет четырнадцати, не более, который вдруг подал признаки жизни.

- Гм?

- Да-да, это было именно так. Этот молодой человек внешне ничем не выделялся из общей массы, и, рассудив по совести, его следовало бы добить, чтобы не мучился. Однако, ты заметил, что в руках у молодого человека не просто копьё или дубина, но благородный меч высокого качества, а на груди – кираса, правда сильно посечённая в схватке.

- Вот как?

Ты справедливо рассудил, что молодой человек может оказаться благородного происхождения. А, следовательно, спасение его жизни – твой долг и… возможная приятная добавка к скудному жалованию. Я имею в виду возможное денежное выражение благодарности за спасение жизни. Поэтому ты кликнул двух проходивших мимо знакомых солдат и приказал им бережно отнести раненого в тот самый дом, где ты жил. К той самой Пенти. Зная, что ты служишь непосредственно графу фон Толвини, солдаты не посмели ослушаться, хотя поворчали для порядка. Потому, что настали положенные три дня на разграбление города, и они не хотели мешкать. Тем не менее, они быстро взгромоздили раненого на подвернувшуюся лошадь, метавшуюся без хозяина по улицам, и отвезли в указанный дом.

- Гм…

- Хозяйка Пенти, будучи сама бездетной, приняла живейшее участие в судьбе подростка. Она омыла юное тело, перевязала чистой тряпицей и ухаживала, как за собственным ребёнком. Даже за свой счёт пригласила к нему деревенскую знахарку, которая продала ей мазь для заживления ран. Ты же тем временем исполнял свой долг при графе фон Толвини. И, признаться, в этот период твоя служба была тяжела, как никогда ранее. Ибо по распоряжению его величества короля Людвига было необходимо взыскать с побеждённого города огромную контрибуцию, которую следовало тщательно описать, запротоколировать, и направить в сокровищницу королевской резиденции в наше королевство. В этот период все писцы с ног сбились, ибо царила такая сумятица, такая неразбериха…

- Вы как за спиной моей стояли, ваше сиятельство, ой!..

- Однако, где-то через неделю ты всё же смог урвать пару часов, для того, чтобы наведаться в знакомый домик. Прежде всего, для встречи с хозяйкой, поскольку она была весьма… нежна и любезна. Страстна и любвеобильна. Ну, и узнать о судьбе раненого подростка, заодно.

- Да?

- Да. Выяснилось, что хозяйка тоже соскучилась по твоему мужественному плечу. Встреча была бурная и… неважно! Важно, что раненый подросток выжил и быстро шёл на поправку. Юный организм оказался весьма живучим. К этому времени подросток уже достаточно пришёл в себя, чтобы вы могли побеседовать.

- Вот как?

- И подросток рассказал тебе пренеприятнейшую новость, а именно, что, хотя он достаточно знатного рода фон Бастон, однако весьма беден и практически не имеет средств. Мало того, юный Руфус признался, что является младшим ребёнком в семье и у него трое старших братьев. Это означает, что даже в отдалённом будущем он не сможет наследовать имущество семьи, а, значит, останется беден на всю жизнь. Подросток горячо благодарил тебя за своё спасение, но благодарность, без денежного выражения, в кружке не пенится. И на хлеб не мажется.

И всё же юноша убеждал тебя, что не забудет твоей доброты и поклялся рыцарским словом, что отблагодарит тебя, как минимум, десятью золотыми монетами.

- Гм! Неплохо бы!

- Мало того, этот мальчишка хвастливо поклялся, что за каждый год просрочки будет добавлять ещё по одной золотой монете!

- О!

- Конечно, ты не поверил. Однако, вида не подал и сказал подростку, что его ждёт блестящее будущее. Что он прирождённый воин. Что такие, как он, непременно становятся известными героями. Ну и прочую глупость. Но юноша глядел на тебя блестящими глазами.

- Гм…

- Ещё через пару недель войско снялось и отправилось по домам, ибо война была закончена и подписан мирный договор. Вместе с его сиятельством фон Толвини, и ты покинул Торпу, предварительно тепло попрощавшись с хозяйкой Пенти. Настолько тепло, насколько это вообще возможно. Ты ей даже дал две серебрушки.

- Я?!

- Ты. Но, чтобы это не выглядело, как плата за интимные услуги, ты сказал ей, что это деньги для поправки здоровья юного фон Бастона. И Пенти взяла деньги.

- Эх, ваше сиятельство, вам бы рыцарские романы писать! Благородные дамы обрыдались бы! Ой, извините!