Я уже углядел невдалеке полуразрушенный сарайчик. Не знаю, его назначения. Впрочем, меня это и не интересовало. Я юркнул в сарайчик и огляделся. Никого, ничего. Заброшен. Вряд ли кто заглянет, особенно в суматохе перед боями. То, что надо. Я навесил перед собой метку и телепортировался в свою комнату. И тут же бросился к встроенному шкафу.

Если вы помните, шкаф был встроен в стену совершенно незаметно. Но раскрывался на всю длину стены. В шкафчике были полки, вешалки и ящики для одежды и обуви. Когда я только поселился в этой комнате, меня предупредили, чтобы на ночь я всегда убирал одежду в шкаф. Я так и делал. И, каждое утро слегка удивлялся: как бы ни была потрёпана, порвана и испачкана одежда, наутро она была чистая, свежая, без малейших признаков дырок. И я никак не мог понять, кто и когда всё это чистит и чинит. Позднее я узнал, что никто этого и не делает. Взамен старой одежды появляется новая, точно такого же размера, цвета и фасона, аккуратно сложенная, а старая уничтожается. Впрочем, если в старой одежде что-то было в кармане, это оказывалось в одном из ящиков. Вначале в шкафчик вешалась только та одежда, которая была на мне в день, когда я попал к Колдуну. Теперь шкаф был полон самыми разными нарядами. Здесь были и одежда для купца, и для его слуги, и для высокородного дворянина, и для скромного батрака, и вообще, можно было подобрать любой образ. Было ещё многое для маскировки. Я быстро переоделся в наряд, выбранный для моего образа. Нацепил на пальцы перстни и кольца. Повесил на шею золотую цепь средней толщины. Прицепил кошель с золотом и серебром. Достал из ящичка соответствующий инструмент и сделал себе небольшой фальшивый шрам на щеке возле уха. Достал меч и кинжал. Подумал.

- Нет, дружище, – сказал я мечу, – ты не вписываешься в сегодняшнюю картину. Сегодня меня защищать будет твой младший брат.

И я прицепил кинжал сбоку, а меч аккуратно убрал. И телепортировался обратно в сарай, по метке.

Отсутствовал я минут десять, не больше, никто меня не спохватился. Но, когда я вышел из сарая, у Бергента глаза чуть из орбит не выскочили.

- Ва-ва-ваше сиятельство! – ошеломлённо пробормотал он, – Как же так?! Откуда…

- После! – перебил я его, – после я всё объясню, – Сейчас время слишком дорого. Оцени внешне, достоин знакомства с Семьюнеллом?

- Вполне, ваше сиятельство, – горячо заверил меня Бергент, – Вполне! Даже… можно было и чуть проще! Впрочем, если вы из Торпы… Там все богачи, как у нас считают. Тогда – в самую точку!

- Действуй! – сказал я, – Ищи своего знакомого, торгуй собачку, покупай сидячие места на двоих. В центре! Работай!

Бергент куда-то исчез, однако вскоре появился с человеком невыразительной внешности и бегающими глазами. Тот поклонился, впрочем, довольно небрежно:

- Ваше сиятельство?

- Как тебя зовут?

- Векс, ваше сиятельство.

- Мне нужен бойцовый пёс, Векс.

- Да, ваше сиятельство, мне Бергент сказал. Только не пойму, зачем вам плохой пёс? Зачем вам проигрывать? Есть великолепный образец, лично готовил. За чемпионство не ручаюсь, здесь много сильных соперников, но выступит неплохо.

- Нет, Векс, – перебил я его, – мне нужен именно плохой пёс. Ну, как плохой? Не трусливый, который загодя убежит, а либо слишком молодой, который ещё не привык к такого рода боям, либо наоборот, слишком старый, который раньше был чемпионом, да весь вышел.

- Гм… есть и такой… бывший чемпион, – задумчиво сказал Векс, – только он уже никуда не годен. Силы потерял. На него уже и не ставят. И на бой не выпускают. Так, используют для натаскивания молодняка… ваше сиятельство!

- Отлично! – обрадовался я, – Покупаю! В смысле, покупаю, если его можно на сегодняшние бои заявить.

- Можно-то, можно – осторожно ответил Векс, – только… боюсь не выставят против него соперника! Видите ли, ваше сиятельство, у нас строгие правила: если одна бойцовая собака другую загрызла насмерть, то победитель и победителем не считается, и владелец победителя проигравшему компенсацию платит! Ну, сами посудите, кто же против вашего старика собаку выставит? Чтобы вам же потом компенсацию платить?

- Действительно… задачка, – согласился я, – а скажи мне, голубчик, как у вас бойцов объявляют? Обязательно ли указывают имя хозяина?

- Конечно! Как же иначе, ваше сиятельство? Ведь хозяин за свою собаку отвечает. Ну, и ставки получает, в случае выигрыша.

- А бывают хозяева из простонародья?

- Так, ведь большинство из простонародья, ваше сиятельство! Оно и забава числится, как простонародная! Бывают, конечно здесь и высокие гости, и собак своих выставляют, но в основном – простонародье, ваше сиятельство!

- Замечательно! – подвёл я итог, – Значит, мы покупаем у тебя, Векс, двух собак. Одну покупаю я, ту, которая старая и без сил. А другую покупает Бергент, именно ту, про которую ты говорил, что лично натаскивал и что собака хороша. И Бергент рискнёт поставить своего пса против моего!

- Я? Покупаю? – изумился Бергент.

- Конечно! – подтвердил я, – Покупаешь. Выставляешь. Если победит, получишь часть ставок. Считай себя собаковладельцем. После боёв можешь распорядиться своей собакой по своему усмотрению. Хоть, вот опять Вексу продай, за полцены. А с тобой, Векс, у нас будет разговор о плане боёв. Я хочу, чтобы мой пёс вышел на поединок в такое время, когда зрители будут уже разгорячены, но ещё не потеряют рассудок. Так, чтобы примерно после двух-трёх боёв против этого… как зовут пса?

- Пильцер, ваше сиятельство.

- Чтобы через пару-тройку боёв против Пильцера вышел пёс его сиятельства Семьюнелла фон Бартажи!

- Чермер?! Вы хотите, чтобы Пильцер бился с Чермером?! Без шансов, ваше сиятельство! Совершенно без шансов! Чермер уже девять раз признавался чемпионом! Молод, силён, вынослив, быстр! Опытен! Нет, без шансов!

- Вот, что Векс, – сказал я, похлопывая по плечу собачника, – когда Пильцер выйдет против Чермера, я тебе очень советую ставить на Пильцера. Очень!

Векс задумчиво покрутил головой. Он мне совершенно не верил, но мой тон был настолько непререкаемым, я был настолько уверен в себе, что Векс… засомневался.

- Скажи мне, Векс, – продолжал я, – его сиятельство Семьюнелл… делает ставки?

- Разумеется, ваше сиятельство! Не очень большие, но делает всегда!

- И, как? Выигрывает? Проигрывает? Остаётся при своих?

- Выигрывает, ваше сиятельство! Всегда выигрывает! Он очень хорошо знает собак и тонко разбирается в собачьих боях. Никогда не ошибается! У нас многие стараются подслушать, на кого делает ставку его сиятельство, чтобы поставить на этого же пса! Поэтому его сиятельство делает ставки шёпотом, чтобы никто не слышал.

- Значит, – задумчиво сказал я, – его сиятельство азартен?

- Очень азартен, – подтвердил Векс, – только не из-за денег. Чаще всего он весь выигрыш выбрасывает на бойцовскую площадку, после боёв, разумеется. Чтобы, значит, распорядители, вроде меня, подобрали и выпили за здоровье его сиятельства.

- Ладно, учтём. А теперь давай про программу и план боёв.

С четверть часа мы детально обсуждали кто с кем и когда будет драться. Векс вскакивал, горячился, доказывал, сравнивал одних псов с другими. Потом бросал взгляд на мою одежду и сквозь зубы соглашался. А через минуту опять вскакивал. Я был неумолим. Он разбирался в собаках, а я разбирался в людях. Точнее, в людской психологии. Я понимал, что и как должно произойти, чтобы люди дошли до полного ажиотажа. Наконец, всё было согласовано. Я отсыпал Вексу кучку серебра, и он убежал распоряжаться. А мы с Бергентом пошли к клеткам с нашими, теперь уже нашими собаками, на которые указал нам Векс.

- Вот, что Бергент, – негромко сказал я своему спутнику, – можешь заработать на своём Тобби денежек, если поставишь на него, когда он выйдет на бой с другими собаками. Но не вздумай ставить ни грошика, когда он выйдет против Пильцера. Наоборот. Все поставят на Тобби, а ты ставь на Пильцера. Не прогадаешь. Гарантирую!

Бергент хмыкнул, но возражать не стал.

Мы подошли к клеткам. Собаки взволновано бегали по своим маленьким тюрьмам, злобно рыча друг на друга, только мой Пильцер лежал, глядя на них печальным взглядом. Видимо, бедняга понимал, что его короткий и славный путь на этом поприще закончен. Я незаметно огляделся. Пустая ранее площадь постепенно наполнялась народом. Хотя до начала боёв оставалось не менее часа, люди уже начали собираться. Впрочем, они собирались у бойцовых площадок, у клеток были только владельцы собак. Мне было бы лучше, если бы у клеток было народу побольше, но и так сойдёт. И я потянулся к аурам окружающих псов.

Помните, в прошлое приключение я опытным путём определил, что могу качать энергию на расстоянии, не превышающем метра? Прошёл всего год, а я уже уверенно делал это на четыре метра, даже чуть больше. И я накачивал Пильцера энергией, потихоньку отбирая её небольшими порциями у окружающих собак. И у их хозяев тоже. Небольшими такими порциями, чтобы не было заметно.

Пильцер сел. Потом встал и его хвост напружинился параллельно земле. А потом Пильцер зарычал. Мощно и грозно. Видимо, окружающие уже забыли, как он это делает. На несколько секунд повисла тишина, а потом всё взорвалось лаем. Каждый пёс считал своим долгом вызвать старика на бой. Но Пильцер уже не считал себя стариком! Он, как молодой, метался по клетке и готов был дать бой каждому, кто усомнится в его силах! Хоть каждому псу в отдельности, а хоть и всем вместе.

Я продолжал своё дело ещё несколько минут, пока не заметил, что окружающие собаки стали лаять несколько реже, чем раньше. Только тогда я перестал их ослаблять, чтобы не вызвать подозрений у хозяев: с чего это готовый к бою пёс вдруг так ослаб? Кто это так постарался?