Человечек раздумчиво кивнул головой. Похоже у него уже складывался мой образ и общая картинка событий. Мой криминальный образ и общая картинка событий, в которой девушка оказывала мне гостеприимство гораздо теплее, чем принято. Иначе, откуда такая забота? А я заканчивал врать:

- Ну, дальше я уехал и, опять же мотался целый год… по делам. По торговым делам, – я выделил голосом слово «торговым» и человечек сразу догадался, что никакой торговлей здесь и не пахло, – А через год вернулся. И подумал, не встретиться ли со старой знакомой? И выяснилось, что знакомой-то и нет. Что знакомая попала в тюрьму. Ну, от этого никто не застрахован, однако, меня заинтересовала причина. И в магистратуре мне дали вот эту выписку.

Я протянул через стол бумажку, полученную от чиновника. Человечек бережно принял от меня бумагу и впился в неё взглядом. По движению глазных яблок видно было, что читал быстро, профессионально выделяя в тексте узловые моменты. Я дождался, когда он прочитает до конца и закончил свою мысль:

- Получается, что хозяин трактира отобрал у неё мои деньги и её же обвинил в воровстве. Подчёркиваю, он отобрал МОИ деньги. С хозяином я решу. Отдельно решу, – я позволил себе зловеще улыбнуться, – А девушка сидит напрасно. Хотелось бы её вызволить. Что можно быстро сделать… за разумные деньги?

Про разумные деньги я вставил специально. Если он решит, что я чрезмерно заинтересован в освобождении девушки, вот так, как это было в действительности, у него может появиться искушение специально затянуть её освобождение, чтобы денежек из меня выкачать побольше. Мол, вот здесь всё почти получилось, только пары монет не хватило… и вот тут всё было хорошо, только ещё на пару монет тарифы повысились… Нет, уж, пусть предлагает сумму и сроки реальные.

Человечек поднял на меня умные глаза и спросил в лоб:

- Какую сумму денег господин считает реальной? В каких пределах?

- Ты предлагай, а я решу, реально это или нет, – буркнул я.

- Непростое дело, – вздохнул человечек, вскинул на меня взгляд и умоляюще сказал, – Это не потому, что хочу денег побольше. В самом деле не простое. Его сиятельство судья Семьюнелл фон Бартажи свои решения никогда не меняет. Даже самые глупые и ошибочные. Даже, когда вскрываются обстоятельства, оправдывающие осуждённого. Он… мнит себя непогрешимым. Считает, что ошибиться не может никогда и ни при каких обстоятельствах. Дескать, если преступник осуждён, значит, заслужил. И, не важно, чем заслужил. Заслужил – и всё!

- Чем на этого Семьюнелла можно повлиять? – деловито спросил я, – Убедить? Подкупить? Запугать?

- Ни то, ни другое, ни третье, – развёл руками человечек по имени Бергент, – Слов разума он не воспринимает, богат как… как король, и считается в городе бесстрашным. Не знаю, как на самом деле. Мог бы просто жить в своё удовольствие, но мечтает прославиться. А прославиться мечтает своим мудрым и беспристрастным судейством.

Бергент ехидно хмыкнул. Было понятно, как он относится к честности и мудрости этого Семьюнелла.

- Может быть, какие-то пороки? – так же деловито предположил я, – Пристрастия к юным мальчикам? Азартные игры? Скачки? Собачьи бои? Может, любит наблюдать за истязаниями женщин? Зоофилия?

- Собачьи бои! – быстро согласился Бергент, – Обожает собачьи бои. Остальное – мимо. Но, каждый вечер четверга, невзирая на время года и погоду, он проводит возле бойцовой площадки с собаками. Однажды двадцать шесть человек, подозреваемых в различных преступлениях осудил одним решением, не выслушав ни обвинителей, ни защитников, только, чтобы успеть к началу боёв. Он и сам держит бойцовых собак и иногда выставляет их на бой. Только не могу понять, как это поможет в вашем деле, господин…

- Какой сегодня день? – перебил я его.

- Сегодня как раз четверг, но…

- Когда начнутся бои?

- Где-то часа через два, господин. Но, что вы задумали?

- Вот, что Бергент, – сказал я, не обращая внимания на его вопросы, – мне понадобится твоя помощь. Поэтому, быстро здесь ужинаешь за мой счёт. Не больше четверти часа. Вот тебе две… нет, три медяшки. Ещё четверть часа тебе на то, чтобы провести меня к бойцовым площадкам. Там ты сторгуешь для меня бойцового пса, который… не фаворит. На которого никто никогда не поставит. Покажешь мне этого сиятельного Семьюнелла. И, вообще, будешь при мне весь вечер.

Бергент что-то хмыкнул, но просветлел лицом. Повернулся к трактирщику и заказал яичницу с кружкой вина. Я вышел на улицу, чтобы не смущать Бергента. Пусть я не увижу, что одну медяшку он незаметно сунул в свою сумку с бумагами.

Четверть часа я использовал на то, чтобы дважды неторопливо обойти вокруг жилища этого Семьюнелла. Если то, что я задумал, не выйдет, придётся являться к нему в гости и пугать до дрожи в коленках. А вдруг захочет сбежать? Лучше осмотреть всё заранее.

Через четверть часа я вернулся к трактиру и с удовлетворением заметил, что Бергент уже ожидает меня недалеко от входа. Вполне трезвый и собранный. Хорошо. Пока мы шли к бойцовым площадкам я его инструктировал:

- Называть меня будешь Руфусом. Господином Руфусом из Торпы. Гм, нет, пожалуй, этого недостаточно. Значит, бароном Руфусом фон Бастоном, начальником одного из отрядов городской стражи в Торпе. Как думаешь? Достаточно, для знакомства с этим… Семьюнеллом?

- Разве можно называться чужим именем? – тихо и как-то пугливо спросил меня Бергент.

- Для хорошего дела – можно! Меня интересует, достаточно ли такого титула?

- Думаю… да. Не то, что он примет вас за человека своего круга, но до знакомства… снизойдёт, как я думаю.

- Отлично! – обрадовался я, – То, что доктор прописал!

- Какой доктор? – не понял Бергент.

- Неважно, какой доктор! Главное, чтобы Семьюнелл согласился познакомиться, и в то же время считал меня ниже себя по рейтингу! То есть, таким человеком, уступить которому – это уронить достоинство. Ты в собаках хорошо разбираешься?

- Вообще не разбираюсь! – признался Бергент, – Но у меня на бойцовых площадках есть один знакомый, который мне непременно поможет.

- Привыкай обращаться ко мне «господин барон» или «ваше сиятельство», – посоветовал ему я, – чтобы потом промашки не случилось.

- Хорошо... ваше сиятельство, господин барон! Только, прошу прощения, не поверит его сиятельство Семьюнелл, что вы благородного звания!

Сам знаю, не дурак. Не соответствовала моя скромная одежда заявленному титулу. Впрочем, это поправимо. Надо только найти укромное местечко.

Тем временем, мы вышли из центра города на окраину, в противоположную от моря сторону. Крепкие каменные дома сменились жалкими деревянными хибарами, половина из которых покосилась. Мощёные улицы кончились. Вокруг были грязь и нищета. Худые огородики, на которых копошились женщины, тоже выглядели запущенными и неухоженными, возможно из-за покосившихся, некрашеных заборов.

Вначале я почувствовал запах. Пахло сложным букетом псины и крови. Затем я услышал лай, рычание, визг, скулёж… Возникло ощущение, что огромная стая собак не может поделить добычу. Но, нет, когда мы вышли к бойцовым площадкам, оказалось, что там идеальный порядок.

Площадки представляли собой просторные ямы, вырытые в земле, тщательно выровненные и утоптанные. Глубина их составляла примерно рост человека. Дополнительно, по краю площадок, тянулся довольно высокий забор, выступавший выше уровня земли по грудь. С противоположных краёв в ямы были прокопаны пандусы, и сделаны ворота в заборе. Очевидно, через них впускали собак.

Таких площадок было три, но только возле одной из них сбоку был сооружен дополнительный помост с сиденьями. Очевидно, именно здесь проводились самые азартные состязания, которые посещала «чистая» публика. Именно здесь надо было ждать встречи с сиятельным Семьюнеллом.

Вокруг этих трёх площадок было довольно просторно. К площадкам начали свозить бойцовых собак. Вокруг стояли телеги с клетками, в которых находились собаки. Места телегам отводил распорядитель, который сновал между ними с удивительной подвижностью и ругался на всю площадь.

- Подожди меня здесь, Бергент! – сказал я человечку, внимательно осматриваясь, – Подожди меня здесь, я скоро вернусь. И, когда я вернусь, не удивляйся моему виду!