Поэтому драгоценностей на мне было немного. Зато, какие!

В ушах у меня были серьги, из распиленной пополам жемчужины. Настолько огромной жемчужины, что я даже не слышала, что такие бывают. А я, если помните, возле моря почти всю жизнь провела! Им, серьгам, из-за этой жемчужины цены не было, а они ещё были обрамлены необычайно искусным узором из мелких бриллиантов, которые подчёркивали красоту перламутра. На шее было перламутровое колье, тоже из распиленных и отшлифованных жемчужин, со вставленными крупными сапфирами, а вот вместо цепочки были искусно подобранных и затейливо огранённые бриллианты в золотой оправе. Представляете? Вместо звеньев золотой цепочки – бриллианты! Смотрелось это умопомрачительно! Платье, как я уже говорила, украшено драгоценностями не было, но, однако, само по себе искрилось, словно бы самоцветами. Драгоценностями был украшен неширокий поясок вокруг талии. Платье в этом месте было светло-синего цвета, а поясок был снежно-белым, украшенным густо-синими сапфирами. Вид был восхитительный! На руках были белоснежные кружевные перчатки, и, прямо поверх перчаток, надеты кольца и перстни, тоже с сапфирами, некоторые были бледно-синие, а некоторые почти фиолетовые. Учитывая, что я, как воспитанная леди, держала руки слегка согнутыми в локтях, перчатки с перстнями великолепно гармонировали с пояском, а всё вместе с платьем составляло прекрасный ансамбль!

Я знала, что Кляк чародей, но туфельки, которые он принёс, чтобы я надела, поразили меня до глубины души. Горный хрусталь! Прозрачные, хрустальные туфельки! Украшенные бриллиантами и затейливым золотым орнаментом. Я с опасением сунула в них ногу и с удивлением убедилась, что туфельки необычайно удобны и легки.

- Кляк, – взмолилась я, – Может, не надо?! Я же надеюсь танцевать, а в этих туфельках я шагнуть боюсь, вдруг разобью такую красоту!

Вместо ответа чародей протянул мне молоток и сказал:

- Лупи по туфелькам! Со всей мочи! Не жалей силушки!

Я зажмурилась, чтобы не видеть, как гибнет такая красота и шваркнула молотком, что есть сил. Молоток отскочил, даже не поцарапав туфельку! Тогда я вошла в азарт. Я била прицельно по носку туфельки, по каблуку, по подошве, по одному краю, по другому …

Бесполезно! Хрустальная туфелька сверкала, словно по ней и не было тяжких ударов. Через пятнадцать минут я выдохлась, а туфелька была как новая. Кляк ухмылялся. И я сдалась. Между прочим, с радостью сдалась. Я представила, как во время танца, я, словно невзначай, высуну носок туфельки из-под края платья и как обомлеют все окружающие! И будут думать, померещилось им или нет? И будут табунами за мной ходить в надежде ещё раз увидеть, как кончик туфельки мелькнёт из-под платья, чтобы удостовериться: туфелька хрустальная! Ахи, охи, расспросы. А я, такая невозмутимая:

- Да, хрустальные туфельки. Да, бешенные деньги отдала. Зато, как гармонично с платьем смотрятся! Ах, для себя, любимой, ничего не жалко!

Как жаль, что нормы приличия запрещают, чтобы туфельки из-под платьев выглядывали! Разве, что случайно! Я бы целый день приподняв край платья ходила, чтобы все на такую красоту любовались! И завидовали!

Ах, да! Ещё волосы. Для укладки волос в причёску была приглашена специальная дама, про которую Кляк сказал, что она весьма популярна в этом деле у местной знати. Дама колдовала часа три, но результат был ошеломителен: с такой причёской одной королеве было бы не стыдно принимать другую королеву! И, может быть, той, другой королеве, стало бы завидно!

Причёску решили украсить диадемой. Аналогом графской короны. Ну, вы же знаете, что у каждого титула своя форма короны? В данном случае, графская. Кляк задумчиво поводил пальцем в воздухе и получилась такая диадема, что я ахнула. Тонюсенькие золотые нити, красного золота, свитые по две, образовывали форму диадемы. Из таких же нитей были сформированы лучики диадемы. И на каждом таком, кажущемся невесомым, лучике диадемы – крупный алый рубин, обрамлённый средней величины бриллиантами. И россыпь мелких бриллиантов по золотым нитям.

Поймите правильно, красное золото было почти невидимым в моих волосах медового цвета. Разве, что, если присмотреться. Поэтому создавалось впечатление, будто драгоценные камни образуют ореол вокруг моей головы, вися в воздухе! Но, даже, если бы вы напрягли зрение и рассмотрели эту диадему, вы бы не разочаровались! Это была не диадема, а настоящее произведение искусства!

Честное слово, у меня пальцы дрожали, когда я эту диадему на себя надевала. Волосы, словно засветились. И, без того прекрасная причёска, стала поистине восхитительной. Я просто запрыгала от восторга.

А теперь трепетала от страха. Ещё бы! Вокруг самый цвет королевства, самые настоящие герцоги, маркизы, графы. Не то, что я, самозванка. Те, которые с рождения себя голубой кровью чувствуют. Взгляд в зеркало приободрил: я соответствую. И, всё же, какое-то стеснение давило грудь. Кляк исподволь косился на меня, но молчал.

А я… а я ещё раз обвела внимательным взглядом весь зал. А, ведь я их всех знаю! Спасибо барону фон Гюрсту, учителю по высшему обществу и геральдике королевства Ольфел и его окрестностей. У которого я так и не спросила, где он такие любопытные портреты берёт.

Вот, в кресле, престарелая герцогиня Фалли де Вальш. Она не подданая короля. Герцогство Вальш – независимое герцогство, граничащее с королевством Ольфел. Хитрая, умная, неимоверно богатая, неимоверно властолюбивая. Без памяти любит свою внучку, Челлину, двенадцати лет, которой позволяет буквально всё и осыпает деньгами и драгоценностями. Остальные родственники, включая номинального властителя герцогства, великого герцога Мурага ходят по струнке и чихнуть боятся в её присутствии. А, где же молодая Челлина? Ах, вот она, за креслом бабушки.

Интересно, зачем старая де Вальш во дворец припёрлась? Королевские милости ей не нужны. Это она короля одарить может. Она богаче и по влиятельности ещё поспорить может. А-а-а… скорее всего, она подыскивает лучшую пару для своей ненаглядной внучки! Сговор у неё уже есть, дворяне такого ранга сговариваются о свадьбе чуть ли не с колыбели, но Фалли де Вальш может себе позволить то, чего не могут позволить другие: отказаться от сговора и заключить новый. Если сочтёт, что новый сговор более выгоден. И никакой король ей не указ. С ней хорошо бы подружиться. Она всех вокруг, как облупленных знает!

Вот прохаживаются, о чём-то вполголоса мило беседуя, герцог и герцогиня де Чанган. Идилическая картинка! И, мало кто знает, что герцог и герцогиней живут, как кошка с собакой. Не любят они друг друга и никогда не любили. Потому, что свадьба была не по любви, а из династических соображений. И изменяют они друг другу напропалую. И в долгах как в омуте: с головой! Всё же наследника завели, как-то умудрились. Хилый, тщедушный, герцегёныш по имени Кланф, явно не в отца, богатыря и красавца. Увы, отец из бедной семьи. Зато знатного рода, который тянется далеко в глубь веков. Да и герцогиня не много приданного принесла. Вот они последние деньги тратят на наряды, чтобы на придворный бал попасть, чтобы этому герцегёнышу достойную партию подыскать. И, пусть невеста будет, хоть косая, хот рябая, хоть вообще одноногая. Лишь бы при деньгах и титул не ниже герцогского! На худой конец сойдёт и маркиза, но, тогда денег нужно дать в приданое не одну телегу!

- Да, ведь, они все сюда не веселиться приехали! – смятённо поняла я, – У них у всех здесь другие цели! Кто-то ищет королевских милостей и покровительства влиятельных лиц, кто-то пытается удачно пристроить деток, кто-то добивается доходных должностей на королевской службе. У меня в публичном доме в Марании всё честнее было! Хочешь продажных ласк – плати! Заплатил – получи, что хотел! А здесь… те же проститутки, только дорого наряженные и пытающиеся доказать всем окружающим, что они влиятельные и независимые особы. Ага! Щаз-з-з! Так я и поверила! Я же всю вашу подноготную знаю!

Вот, к примеру, идёт виконтесса Велья фон Штарта. Прекрасна, свежа, обаятельна, нежна. Так, её папаша, виконт фон Штарта, готов её кому угодно в постель подложить, лишь бы найти помощь в споре с соседом, графом де Петрака за кусок земли между их владениями. Уже лет триста этот спор длится. Пресловутый кусок земли периодически из рук в руки переходит. Король то присуждает его одному спорщику, то передумывает и присуждает другому. А потом – опять передумывает. Сами спорщики периодически захватывают землю с помощью войск, то один, то другой. Сколько денег на это извели, не счесть! И на поиски королевской милости и положительного решения. И на покупку наёмников. А всё потому, что на спорной земле есть и серебряные рудники, и железные залежи, а кто-то поговаривает, что и золотую жилу встретить можно. За такую-то землю, разве пожалеет фон Штарта невинность своей дочки? Пф-ф! Не смешите! Любому в постель положит, кто ему реальную помощь оказать сможет в возврате спорного участка!

Так, что все здесь б… ах, ты ж, мать-мать-мать! я же теперь благородная! Мне ругаться уже не пристало. Ну, ладно, выскажемся мягче: все здесь проституируют. Все. Кроме меня и Кляка. Только мы веселимся от души, по настоящему.

И, когда я так подумала, у меня окончательно отлегло и я вздохнула полной грудью. Кляк в очередной раз покосился на меня и вдруг улыбнулся. Видно, почувствовал, что у меня всё напряжение схлынуло.

- Да, кто вы такие? – зло и весело думала я, глядя на окружающих, – Думаете, что повелители жизни? Что вы о ней знаете?! Что вы знаете о трудностях, о муках и страданиях? Ни-че-го! И в этом отношении я гораздо выше вас. Я жизнь знаю. Я умею выживать! В любых условиях! А вы – нет.

- Неплохой паричок! – с ненавистью прошипел кто-то за моей спиной.

Я резко обернулась. Маркиза де Цаплат. Злобная тварь, с садисткими наклонностями. Во всяком случае, в своих владениях лично присутствует при всех телесных наказаниях подданых, которые сама же и назначает без меры за любое упущение. Или, если ей покажется, что было упущение. Богата, но не слишком. Я в её дружбе, стало быть, не нуждаюсь.

- Что же ты так нос задираешь, маркиза, – подумала я, – Я же знаю, что на графов ты глядишь сверху вниз. Считая, что титул маркизы выше. Ну, может, так и считается в тех странах, где существует такой титул. Только я на тебя снизу вверх глядеть не собираюсь. У нас в Тинидии такого титула нет и формально мы равны. Потому, что я графиня из Тинидии, а ты не герцогиня. Кроме того, по сути, «маркиз» это испорченное «маркграф». То бишь, всё таки граф.

И я улыбнулась маркизе открыто и белозубо.

- Вы хотите сказать, маркиза, что неплохой паричок получится из моей причёски? – громко и весело спросила я, как бы «продолжая» её мысль, и легко засмеялась, – Нет! Мне мои волосы самой нужны! Никому не отдам! Включая вас!

И я выразительно посмотрела на блёклые завитушки маркизы. Маркиза злобно сжала зубы и запунцовела. Её собственная попытка сострить обернулась против неё самой. Де Цаплат часто задышала и нахмурилась. Я равнодушно улыбалась. Внешне равнодушно. А в душе ярким пламенем пылал азарт. Тот самый бешеный азарт, который допекал меня всю жизнь. Я почувствовала, что я в своей стихии.

- Ну, держитесь, – задорно думала я, – Вы меня не ждали, а я уже здесь! На ваши глупые головы! И я уже не та глупая Мэри из Лидавы, о, нет! Я подготовленный агент Мэрилина фон Денверн! И я пришла побеждать!

Кляк косился на меня и улыбался. Чувствовал, видно, зараза!