- Пойдём-ка, Кляк, на цирк поглядим, – как всегда, хмуро предложил Колдун.

- Что за цирк? – с натугой спросил я.

Ой, только вот не надо этих вопросов: «почему с натугой?». Можно подумать, что вы не догадались! Ну, конечно, шёл очередной процесс обучения. Колдун выпустил на меня стаю псевдоразумных пчёл, а я должен был от них защититься. Творить разрешалось только щиты, только деревянные и только по размерам не превышающие саму пчелу. Когда я первый раз иронично хмыкнув сотворил необозримого размера мегащит, весь состоящий из малюсеньких щитов, наподобие сот, Колдун почесал в затылке и добавил условие: расстояние между щитами должно быть не менее пятикратного размера щита.

Теперь пришлось чесать репу мне. А пчёлы уже летели. Тогда я насадил кучу мелких щитов на рейки, рейки раскрутил с впечатляющей скоростью и устроил что-то вроде мясорубки из щитов. А что? Щиты маленькие, расстояния между ними большие. Всё как сказано в условии. А то, что щиты не могут вращаться, Колдун не предупреждал!

Колдун дал мне подзатыльник и сказал, что можно защищаться только щитами, а не вентилятором. И, что слишком хитрые ученики могут схлопотать крупные неприятности на свою… ну, тут он выразился неприлично.

Я сотворил щиты и разместил их на требуемом расстоянии. Смазав настолько едкой дрянью, что пчёлы, подлетая, падали замертво в самом прямом смысле слова. А те, что поумнее, сломя голову бросились наутёк.

Колдун разозлился и сказал, что расправа близка. Постучал согнутыми костяшками пальцев по моему лбу и спросил, разрешал ли он творить что-то кроме маленьких деревянных щитов? Ах, нет?! Откуда же взялась на щитах эта гадость?!

Я вновь почесал репу. Затем структурировал пространство, так, чтобы была ячеистая форма, при том, чтобы размеры ячеек были бы ровно в пять раз больше размеров пчелы. Ну, и щита, соответственно. А затем с пулемётной скоростью в каждой ячейке стали появляться маленькие щиты, каждый раз в новом месте, то с одного края ячеек, то с другого, то посередине. В общем, ни одна пчела не могла бы пролететь сквозь эту невидимую сеть, не получив щитом по морде. Потому что щиты появлялись и исчезали гораздо быстрее, чем пчела успевала пролететь это расстояние.

Вот тогда Колдун окончательно рассвирипел, сделал пчёл псевдоразумными, сделал их телепатами, а меня заставил леветировать, с трудом лавируя между невесомыми паутинками, почти не поддающимися наблюдению. За каждое прикосновение к паутинке я получал ощутимый электрический разряд. И всё это – при непрерывном локальном изменении гравитации! От двукратного собственного веса до четырёхкратного. Мне стало совсем не до пчёл! А, вот, они меня оставлять не собирались.

Что значит, «как летали пчёлы, при повышенной гравитации»? Как пули! Колдун их сделал ещё и реактивными! Представьте: стая реактивных, псевдоразумных пчёл, с телепатической связью, у которых главная задача жизни – ужалить беспомощного и миролюбивого чародея Кляка, срывается с места в карьер и рвётся к цели! А бедный и несчастный я, преодолевая наваливающуюся на меня повышенную переменную гравитацию, страдающий от мощных электрических рарзрядов развеваемых ветром паутинок, должен умудриться поставить этим кровожадным тварям микроскопические заслончики, да так, чтобы ни одна тварь сквозь них не просочилась! А реактивные сволочи постоянно меняют тактику налёта, потому что они псевдоразумные! Что бы вы сказали учителю на моём месте? А я даже думать о нём был вынужден только хорошие мысли! Потому, что Колдун читает мою ауру, как раскрытую книгу.

Я умудрился подумать про Колдуна много чего приятного и забарабанил мелкими точками щитов в ответ на налёт пчёл. Бессистемно. Ну, это можно сравнить с дождём. Представьте, что рой пчёл – это некая очерченная область на земле. И тут идёт дождь. Каждая капля падает в произвольное место. Но, если дождь сильный, то через пару мгновений вся земля намокнет. Включая эту очерченную область. Вот так и здесь, только гораздо быстрее, интенсивнее и далеко не капельками.

Колдун опять разразился ругательствами. Оказывается, нельзя защищать пространство. Оказывается, каждый маленький щит должен быть поставлен только против конкретной пчелы, и никак не в стороне. И только потом Колдун соизволил объяснить, что упражнение рассчитано на точность и быстроту создания точечных материальных объектов. Нет, а сразу сказать, что, не судьба? Я бы не изгалялся, а творил бы эти подлые материальные точки в нужных местах.

В общем, я, пыхтя от перегрузок, крутился вокруг паутинок, задействуя шесть видов зрения: обычное зрение, звуковое зрение, объёмное зрение, нематериальное зрение, птичье зрение, запаховое зрение, плюс интуиция. Да, это всё разные виды зрения. Да, паутинки слабо пахли и запаховое зрение очень помогало. Да, звуковое зрение, это нечто похожее на зрение летучих мышей и дельфинов. И оно помогает видеть не только в темноте! А ещё я успевал ставить микроскопический заслон перед каждой пчёлкой, стараясь дождаться, когда она наберёт побольше скорость, чтобы врезалась посильнее. Пчёлы тоже хитрили. И пытались прорваться к такому красивому мне, по самым хитрым траекториям, чтобы ужалить побольнее. И индивидуально пытались прорваться, и в групповую атаку ходили. В общем, всем, кроме меня, было весело.

Я думаю, понятно теперь, почему я спросил с натугой?

Вообще-то я не ждал, что Колдун мне ответит. Чаще на мои вопросы он не отвечал, всем видом изображая скульптуру под названием «Если ты умный, догадайся сам!». Но, на этот раз, решил проявить разнообразие.

- Видишь ли, Кляк, в королевстве Тинидия появился какой-то ушлый барон, – буркнул мой учитель, – Говорят, чрезвычайно пройдошистый, стервец! А, раз так, это не должно пройти мимо моего внимания! Именно сегодня король присвоит ему титул графа. Вот я и думаю наведаться к старине Вильму Восьмому. Пообщаться, так сказать. Ну, и на пройдоху этого взглянуть. На церемонии поприсутствовать. На этот цирк посмотреть, на этот балаган!.. Ты, как, со мной?

- Да, конечно! – воскликнул я, уже догадываясь, кто именно будет выступать в роли пройдохи-барона, – Это, по-всякому, лучше, чем ваших пчёл по мордам щитами лупить!

- Уверен? – засомневался Колдун, – Может, всё же, пчёлки лучше?

- Уверен! – твёрдо возразил я, – Не лучше ваши пчёлки!

- Хм… ну ладно! Цепляй тогда на себя парадный костюм и айда!

- Готов! – ответил я через пару мгновений.

Нет, ну, не бежать же переодеваться, в самом деле! Наколдовать – оно гораздо быстрее и проще. И ещё через мгновение мы с Колдуном шли по знакомым мне переходам дворца, оба разряженные в шелка и бархат, с изукрашенными кинжалами у пояса, в рыцарских сапожках со шпорами. Два вельможи, да и только!

- А почему мы не свернули? – удивился я, – В прошлый раз мы здесь направо поворачивали! Я же помню!

- Ещё бы ты забыл! – усмехнулся Колдун, – Я бы тебе тогда память-то почистил бы! А не повернули мы потому, что идём не в малый тронный зал, а в большой. Сегодня торжество напоказ.

- А-а-а, – успокоился я, – А я-то, думаю, не в маразм ли мой учитель впал? Не отшибло ли у него память?

- Кляк!!!

- Да, шучу я, шучу… Чего вы такой суровый сегодня? Посмотрите вокруг! Столько нарядных мужчин! Столько очаровательных женщин! И все идут в одну с нами сторону. Все хотят получить удовольствие от торжества! Только вы всё брюзжите без передышки!

- Мне не даёт покоя этот пройдоха-барон, – признался Колдун, – Всё было чинно-благородно, и вдруг, нате вам, какой-то новый интриган! Кто такой? Откуда взялся? Что из себя представляет? Загадка! Ну, нет худа без добра! У тебя сегодня будет урок по работе со всякими выскочками! Будешь смотреть и запоминать, как я его прижучу! Сам никуда не лезь. Просто смотри и мотай себе на… нет, сбрил бы ты всё же усы, Кляк! Ну, не лицу они тебе! Совсем не к лицу!

Я в очередной раз гордо проигнорировал выпад в сторону растительности на моей физиономии. Мне нравится, а мнение остальных мне глубоко фиолетово, где-то в третьем слое ауры!

В таком настроении мы и вступили в большой тронный зал.