- Так вы… господин… не знаю вашего имени… к Эльге?! – сдавленно пробулькала Жилниессетта, – Но… но её нет!

- Ах, вот как! – я начал постепенно успокаиваться, – Ну, да, конечно, она же следопыт! А куда она отправилась и на сколько, ты, конечно, не знаешь?

Эльфийка помотала головой.

- Её нет! – повторила она отчаянно, – Совсем нет!

- Да, я понял! – нахмурился я, – Её нет в селении и идти туда мне уже нет смысла. Ну, я и не пойду! Пойду искать в другое место!

- Её нет совсем! – затравленно повторила Жилниессетта, – Она умерла!

- Она… что? – я как-то не понял последнее слово.

- Она умерла, – повторила эльфика упавшим голосом.

Я поморщился. До меня никак не доходил смысл её слов. Нет, ну можно же выражаться ясно и отчётливо!

- Повтори ещё раз, – попросил я мягко, – По-человечески. Я ваш, эльфийский, не совсем понимаю. Где Эльга? Эльга фюр Алагава?

Глаза эльфийки почему-то стали наполняться жалостью. Жалостью и слезами. И аура её посерела. К чему бы это?

- Господин… – начала она.

- Кляк, – посказал я.

- Господин Кляк, дело было так. У нас, эльфов, обращению с луком и стрелами учат с малолетства. А, годам к девяти уже выводят на самостоятельную охоту. Ну, тут жёстких законов нет, всё индивидуально. У госпожи Эльги фюр Алагава очень смышлёная дочка по имени Термануэлла… была. Она первую добычу в четыре годика подстрелила! А к семи уже стала совсем опытной охотницей и следопытом. Ну-у… Вот и отпросилась у матери в семь лет на первый самостоятельный выход. Нет, это не то, что вы подумали! Совсем нет! Ребёнка отпускают рано утром, а через час-два по его следам идёт кто-то из опытных эльфов. Ребёнок должен так запутать следы, чтобы его не нашли в течение дня. До вечера. Вот и всё! Не требуется куда-то далеко убегать, не требуется добывать пищу. Просто умение быть невидимым.

- Вы уводите разговор в сторону? – предположил я.

- Нет-нет, совсем нет! Это я, чтобы понятней было. В этом случае у девочки было очень мало шансов, её мать очень опытный следопыт! И ребёнок… решил убежать далеко. Мы потом всё тщательно исследовали и картина для нас совершенно ясная. Я не буду рассказывать, как она путала следы, как входила в воду по песку и выходила по камням, чтобы не оставить следов, дело не в этом. Дело в том, что накануне она приготовила для себя пони и спрятала его неподалёку от селения. Потом, как следует покружив рядом с селом, она нашла своего пони, села на него и пустилась вскачь. Куда глаза глядят.

Я нахмурился. А если ребёнок заблудится? Семь лет! У людей так не поступают! Одно слово – эльфы!

- Конечно, – продолжала эльфийка, – надолго свои следы запутать ей не удалось. И очень скоро её мать, госпожа Эльга, догадалась что произошло. И пустилась на лошади вслед. Но девочке удалось порядочно оторваться. Она скакала прямо и прямо, не заботясь о направлении. Потеряться она не боялась. Мы, эльфы, потеряться не можем в принципе. Особенно в лесу. У нас врождённое чувство пространства и направления. Вот она и мчалась во весь опор. А мать за ней медленнее, потому, что вынуждена была проверять следы.

Я подумал, что девочка выбрала верную тактику. Если возле селения шансов нет, то вдали такой шанс может появиться. К примеру, ускакать подальше, слезть на какую-нибудь твёрдую поверхность, чтобы следов не оставлять, а пони хлестнуть хорошенько, чтобы скакал дальше. Есть вероятность, что преследователь продолжит скакать по следам пони. Трудно на ходу сразу определить, что седока нет, что следы стали не такие глубокие. Только найдя пони без седока преследователь догадается, что его надули и вынужден будет возвращаться по следам обратно. Да, так есть шанс продержаться до вечера! Молодец! Чувствуется, что это мой ребёнок! Хи-и-и-трый!

- Пони понёс ребёнка в сторону горной гряды, там ещё пропасть есть, – голос Жилниессетты стал, как будто замедленный и печальный, – Вот, прямо к пропасти он её и привёз. Девочка поняла, что деваться ей некуда и, скорее всего, здесь она попадётся. И опять схитрила. Любой на её месте сразу же поскакал бы в другую сторону, прочь от пропасти, а она поехала вдоль. И ей повезло. То есть, нет, ей не повезло, совсем не повезло, но она подумала, что повезло. Она нашла мост.

Вот тут я насторожился. Я помнил этот мост, помнил, что говорил Эрих про отпечатки следов по обеим сторонам моста. И на душе стало нехорошо.

- Мост был такой, что на пони не проехать, – вздохнула эльфийка, – и девочка рискнула спешиться. Хлестнула пони веткой, чтоб тот умчался подальше, а сама перебежала через мост. По нашим прикидкам, буквально через несколько минут, за ней перебежала и мать. Она в паре километров от этого места забеспокоилась и погнала коня вскачь. Прямо к мосту. Видно, почувствовала что-то материнским сердцем.

Эльфийка замолчала, только несколько раз судорожно вздохнула, будто собираясь с силами перед ужасным сообщением. У меня засосало под ложечкой.

- Видите ли, господин Кляк, однажды, давно, когда ещё носила девичье имя, госпожа Эльга сообщила нам, что возле этого моста были замечены странные следы. Мы тогда отрядили целую поисковую группу. И наткнулись на странных существ. Мы таких первый раз видели. Ходят на двух ногах, словно люди, но ноги звериные, да ещё и с копытами! Руки как у людей, а на голове рога! Не знаю, есть ли у них разум, только все они покрыты шерстью, огня не знают, живут в примитивных пещерах, одежды не носят. Правда, используют палки и камни. Чтобы пещеры рыть. И от диких зверей отбиваться. И верёвки вить умеют. Мост, вот, сделали. Грубый мост, кое как сляпаный, но всё же мост. Мы назвали их фендерами. Так, вот, наша поисковая группа выяснила, что, хотя они внешне ужасно страшные, и весьма свирепые, и необузданной силы, но мяса не едят. Питаются плодами, кореньями, травами какими-то, иногда корой с деревьев. Ну, мы их трогать и не стали. Ведь, не хищники. Хотя крайне буйного нрава. Во-о-от.

Мне стало чуточку легче, но всё равно, я почувствовал, как по спине скатываются холодные капли пота.

- Там мы их и нашли, – всхлипнула эльфийка, – прямо за мостиком.

- Кого?! – вскипел я.

- Всех, – махнула эльфийка рукой и из глаз её побежали слезинки, – И фендеров, и девочку, и её мать. У Эльги и у её дочери в колчане было по двадцать стрел. Ну, вот, сорок фендеров валялись убитыми, со стрелами в сердце, ещё шестерых госпожа Элька убила кинжалом, а вместо матери с дочерью – только обрывки тел. Фендеры их руками на кусочки разорвали.

- Не-е-е-ет!!! – истошно заорал кто-то страшным голосом совсем рядом.

Я оглянулся, никого рядом нет. Неужели это я сам?! И чёрная земля ударила в лицо.