Хорошо, что до очередного урока барона де Тильверста прошло целых два дня. Я успела успокоиться и пораскинуть мозгами. И на урок пришла собранная, спокойная, холодная, с ясной и трезвой головой. Вошла, как всегда, не постучавшись, но на этот раз я это сделала умышленно. Ещё чего! Стучаться в своих владениях!

Ну, да. Как ожидалось. Очередная девушка взвизгнула, выпрыгнула из постели и стремглав понеслась к выходу.

- Стоять! – рявкнула я в полный голос.

От неожиданности замерли все, и девушка и барон.

- Ну, куда же ты, голубушка, в таком виде? – ласково укорила я девицу, – Мало ли, увидит кто? Разговоры пойдут? Тебе оно надо? Сначала оденься, как подобает, и иди себе.

Лицо барона сперва вытянулось, а затем он ухмыльнулся и открыл рот.

- Молчать! – перебила я его невысказанную мысль, – Стоять и слушать! Если девушка не при чём, то вас, барон, я считаю виновным! Вы вольны развлекаться с кем хотите и когда хотите, но не во время моих уроков! Вы, что, не знали, что у нас сейчас должны быть занятия? Подчёркиваю, МОИ занятия! За которые вам уплатили! Знали, но пренебрегли…

Раскрасневшаяся девушка накинула на себя платье и выскочила из дверей. Я на неё и не взглянула. Я продолжала гневно смотреть на фон Тильверста.

- Мы потеряли уже более пяти минут урока, по вашей вине, – холодно продолжала я, – Поэтому, извольте вернуть гоблину Смиту две серебрушки в виде штрафа за недооказанные услуги. Учтите, я проверю! И зарубите себе на… ну, ладно, пусть пока будет на носу: если подобное ещё раз случится впредь, я прикажу вас высечь на конюшне! Как нерадивого слугу! Нет! Я повелю, чтобы вы сами сходили на конюшню и приказали себя высечь! И, берегитесь, если вы ослушаетесь!

Похоже, барон не поверил.

- Да, ладно, – протянул он, улыбаясь, – Подумаешь, рассердилась из-за какой-то служанки! Иди сюда!

И он протянул ко мне руки.

Вжик! Я два часа вчера тренировалась. Не зря. Веер впился в костяшки пальцев барона, так, что тот взвыл и отдёрнул руки. Как когда-то я отдёргивала руки от линейки Бестии. Вжик! Этот же веер полоснул по лицу фон Тильверста, оставив на щеке глубокую кровоточащую ссадину.

- Ты с ума сошла? – попятился барон.

- Извольте соблюдать правила приличия! – холодно процедила я, – Извольте обращаться ко мне на «вы»! Извольте, прежде чем прикасаться ко мне своими грязными лапами, спрашивать на это разрешения! Например: «Позвольте поцеловать вашу ручку, графиня!». И, если я разрешу, тогда можете это сделать, со всей почтительностью. А если нет, то нет!

Барон потрогал ссадину пальцами и ухмыльнулся:

- В любом случае, сударыня, я буду не в накладе! Я всё же стребую с гоблина свою страховку в полном размере!

- Ошибаетесь! – осадила я негодяя, – Я предупрежу Смита, что вы сами спровоцировали конфликт! Что вы, протянув ко мне руки, по сути, напали на меня! И вынудили меня к защите! Вряд ли добрый гоблин признает это страховым случаем! А вы затянули урок уже на десять минут! Поэтому сумма штрафа увеличивается до четырёх серебрушек! Итак, вы собираетесь меня учить?

- Ну, что ж, – насупился и стиснул зубы барон, – Тогда, сударыня, начнём урок! Раздевайтесь! Сегодня нашей темой будет…

- Вы с ума сошли? – ледяным голосом спросила я, – Вы, что, действительно думаете, что я позволю ВАМ командовать МНОЙ во время этого урока? Да ещё и со мной в качестве подопытного объекта?

- А как же?.. – изумился фон Тильверст.

Я дважды хлопнула в ладоши и в комнату застенчиво, бочком, проскользнула моя служанка Энжель. Сделала пару шагов от двери и остановилась, сложив руки на передничке.

Мы однажды беседовали на её счёт с Кляком. Я спрашивала, нельзя ли её взять с собой, когда отправлюсь в Ольфел в качестве графини. Мне, признаться, понравилось, как нежно и бережно она ухаживала за мной всё это время, и как послушно выполняла все поручения. Включая интимные поручения.

Кляк подумал, кивнул головой и сказал, что он согласен. Но, что он хочет меня кое о чём предупредить.

- Понимаешь, – начал он, – она… э-э-э… у неё есть некоторые признаки, присущие лесбиянкам. Я могу, конечно, покопаться у неё в мозгу и всё исправить. Но, не хочу. Потому, что у неё это запрограммированно на генном уровне. М-м-м… как бы тебе объяснить… представь, что есть некая Книга Судьбы. Вот там и написано, что быть ей именно такой. Я могу переписать эту страницу, но тогда изменится всё, что там написано, начиная от цвета волос и разреза глаз и кончая её характером, склонностями, предпочтениями. Это значит, что полностью изменится человек! Был один человек, а станет совсем другой! Я на это просто так не пойду! Я такое сделал бы, будь очень серьёзные основания. Очень! Так, вот, из-за того, что она… хм, такая, как есть, у неё нет тяги к мужчинам. Она может, конечно, переспать с мужчиной, но удовольствия от этого не получит. Разве, что сымитирует. У неё тяга к женщинам. Понимаешь? Мне кажется, что она в тебя… э-э-э... немного влюблена. А, может и много! Во всяком случае, она для тебя на многое готова. Только, давая ей поручения, принимай во внимание то, что я тебе сказал. И ни в коем случае не давай ей повода для ревности к другой женщине! К мужчинам – хоть сто порций! Она не воспринимает мужчин, как повод для ревности. А, вот, с ревностью к женщинам, будь осторожна.

Готовясь к визиту к фон Тильверсту я вспомнила об этом разговоре. И разьяснила Энжель её роль. Подкрепив свои слова горстью монет. И сейчас она стояла перед Марком, робея от предстоящего.

- Вот ваше учебное пособие, барон! – я показала веером, – Начинайте урок! А я посмотрю. Со стороны.

Я с тайной радостью наблюдала, как растерялся фон Тильверст. Хотя, надо отдать негодяю должное, он быстро пришёл в себя. И улыбка снова зазмеилась на его губах.

- Ну, что ж, – с притворным вздохом сказал барон и бросил на меня иронический взгляд, – Может оно для меня и к лучшему! Не придётся притворяться!

Я не дрогнула ни единым мускулом. Чего-то похожего я ожидала. Не слишком улыбайся, негодяй, моя месть впереди!

- Раздевайтесь, сударыня, – обратился прохвост к служанке, – становитесь на колени и обопритесь руками о пол…

- Нет!!! – перебила я, – Вы что, барон, на солнце перегрелись? Эта девушка заменяет меня. МЕНЯ. Вам понятно?! Извольте обращаться с ней, как со мной. Называть графиней, целовать руки, шептать комплименты и всё прочее. И, разумеется, раздеваться она не будет. Это вы должны её раздеть. Причём так, чтобы это было ей настолько приятно, насколько это вообще возможно! Насколько вы способны.

Да, моя цель была сбить барона с толку. Чего я и добилась. Негодяй занервничал и никак не мог собраться с мыслями. А я тем временем села в кресло у изголовья и продолжала наблюдать.

Если вы не совсем меня понимаете, я поясню. Я не думала, что поставлю ловеласа в тупик тем, что у него окажется две девушки, а не одна. К этому, я полагаю, барон привык. Но, он никак не мог привыкнуть к тому, что он оказался на подчинённой роли! Думаю, что всю свою сознательную жизнь, соблазняя очередную жертву, именно барон вёл, так сказать, основную партию. Партию покорителя сердец. А, заодно и тел. А девушки, соответственно, каждый раз покорялись. Теперь же фон Тильверст оказался в совершенно непривычных и некомфортных условиях. И никак не мог начать своей партии. Психология, однако!