- Ну, что ж, – думал я, шагая по болоту, аки посуху, и рассеянно оглядывая окрестности, – Похоже, подготовка агента «графиня» близка к завершению. Пора ей, действительно, титул присваивать!

Был у меня один вариант. Точнее, недавно появился. После того, как гоблин Смитчхерстонфинд, который просил называть его просто Смитом, рассказал мне всю подноготную о владетельных господах, имеющих поместья, баронства и графства с другой стороны реки Вермы от моих новых приобретений. Одна семейка мне, похоже, подходила.

Раньше у меня были некоторые другие планы по присвоению титула, например, заставить короля Вильма Восьмого присвоить титул несчастной девушке, пусть даже в два приёма, сначала баронессы, а потом графини. А, если откажется – припугнуть. Или сперва самому стать графом и удочерить девушку. А что, почему бы и нет, и при чём здесь возраст? Или выдать агента замуж за одинокого престарелого графа, которому денежки позарез нужны, а жена не нужна совершенно. Стала графиней – и пусть летит! Ветер ей попутный в спину! Этакий фиктивный брак.

Однако, когдя я ближе познакомился с семейством фон Денвернов, у меня появился новый план. Фон Денверны – это те, у которых Смит умудрился потребовать обширные земли в залог относительно небольшого кредита, а потом, когда кредит оказался профуканным и невыплаченным, залог официально перешёл в его владение. И гоблин «удивился», что в качестве залога фигурировали совершенно непригодные земли. По моей просьбе он даже посканадалил, хотя, как и планировалось, безрезультатно.

Так вот, главой семейства фон Денвернов была графиня Тюильда, выжившая из ума старуха. Мне её было искренне жаль. С ума она сошла от страстной любви к собственному мужу, после того, как тот пал в бою за интересы короля Вильма Восьмого. Вначале слуги ничего такого не замечали, разве что распоряжения графини были порой странными, к примеру подать завтрак им с графом на двоих, седлать двух коней им с графом на прогулку, ну и прочее, в том же роде. И графиня изволила сердиться и посылать слуг, поторопить мужа, когда граф не являлся ни на завтрак, ни на прогулку. Потом пошло хуже. Всё чаще и чаще на вопросы о хозяйстве графиня беспечно отвечала:

- Спросите у моего мужа! – не отдавая себе отчёта, что мужа давно уже нет в живых.

Шло время, а сознание графини всё мутнело и мутнело. Постепенно она перестала узнавать родственников и слуг, с трудом понимала, чего от неё хотят, не ориентировалась даже в самых простых вопросах, могла заблудиться в собственном замке и не помнить, как позвать кого-то из окружающих на помощь. Налаженное хозяйство графства начало приходить в упадок.

Встал вопрос о том, что управление графством должен взять на себя кто-то другой. Детей графиня завести не успела. После смерти графа, к молодой вдове заезжали соседи на предмет сватовства, но графиня совершенно не понимала, чего они хотят. Как можно второй раз выйти замуж при живом-то муже? И, сколько бы не уверяли графиню, что муж умер, она не верила. Покойник-муж был из дальнего королевства, его ближайшие родственники были заняты своими проблемами и уезжать за тридевять земель принимать в свои руки полуразвалившееся графство никто не захотел. Ближайшие родственники графини прекрасно знали, что большую половину графства занимает непроходимое болото, а королевский налог на землю платить придётся в полном размере. И задолженность графства перед королевской казной за эти годы только росла и множилась. Взять столько денег с обедневшего графства не получится ни при каких обстоятельствах. Поэтому и с этой стороны ожидать помощи в управлении не стоило.

Вот тогда в фамильном замке фон Денвернов и появился дальний родственник графини, барон Люпиц. Первое, что потребовал барон, чтобы его именовали графом. Графом Люпицем фон Денверном. Слуги пожали плечами и стали называть его графом. Какая им, слугам, разница? Лишь бы деньги платил!

С деньгами было туго. Хозяйство за это время пришло в неописуемое разорение. Мало того, хитрые и наглые соседи умудрились исподтишка отхватить самые лучшие и прибыльные кусочки графства. Воевать с соседями? Нет, Люпиц на это не пошёл. Он, если признаться, вообще не собирался хозяйством заниматься. Его основной целью было успеть присвоить то, что ещё осталось.

У него, было, мелькнула мысль пересмотреть свои планы, когда он так ловко втюхал дураку-гоблину безразмерные топи со всеми обременениями, в виде долгов перед казной, и графство избавилось от обузы, но по здравому рассуждению, Люпиц решил планов не менять. Наведёшь в графстве порядок – непременно объявятся наследнички первой очереди, да и отберут кровью и потом выстроенное. Нет, пусть пока в графстве будет разруха и разорение! А, поживиться с этого, всё же можно!

В этот замок я и отправился нынче вечером, засвидетельствовать своё почтение, как новый сосед, имеющий весьма протяжённую общую границу в виде реки Вермы. В наше время, известное дело, благородный господин без свиты по чужим поместьям не шастает. Поэтому десяток моих дружинников ещё пять дней назад добрались до побережья из замка Тараза-на-Талана не небольшом баркасе, который я прикупил по случаю, для повседневных поездок, и верхами отправились в путь к месту назначенной со мной встречи. Под руководством десятника Щербы.

А я шагал по болоту и высматривал объём будущих работ по приведению этих земель в цветущий вид. Титанический объём работ, между нами говоря. Даже с учётом того, что я чародей. Однако, без поместий, расположенных на континентальной части королевства, мне тоже нельзя. Если я собираюсь выполнять свои же собственные планы.

Когда до встречи оставалось совсем немного времени, я телепортировался к Колдуну. Нет, не прямо в его комнату, разумеется. Не любит он этого. Я перенёсся во двор нашего домика. И пошёл к Колдуну пешочком.

Колдун сидел, как всегда, угрюмый и задумчивый, в домашнем халате, в шлёпанцах на босу ногу, уютно развалившись в мягком кресле у камина, и неотрывно глядел на внушительный прозрачный куб. Внутри куба были расставлены фигурки, которые периодически перемещались под взглядом Колдуна.

- Объёмные шахматы! – догадался я.

Колдун подозрительно покосился на меня уголком глаза, но ничего не сказал.

- Мои почтения, шеф! – бодро гаркнул я, – Что поделываете? Не скучаете?

- Мне никогда не скучно поговорить с умным человеком, – проскрипел Колдун в ответ, – Поэтому я люблю разговаривать сам с собой! А ты чего припёрся? У тебя же эти, как их, каникулы? Сам же вытребовал? Неужто по учёбе заскучал? Не верю!

- Лошадка нужна, – признался я, – Представительского класса. Ну, чтобы конь-огонь и всякие прибамбасы.

- Так сделай! – и Колдун равнодушно отвернулся к прозрачному кубу.

- Шеф! Это не честно! Вы же знаете, что я могу сделать хоть золотую лошадь, хоть бриллиантовую, а живую не умею.

- Ну, тогда, научись… – на Колдуна моя тирада впечатления не произвела.

На долю мгновения у меня вспыхнуло желание треснуть чем-нибудь тяжёлым по его голове, но я мгновенно это желание в себе задавил. Себе дороже. Я даже внушил себе мысль о том, как мне повезло с учителем, как я счастлив учиться у него. Иначе глянет старик в мою ауру – и быть беде!

- Э-э-э… шеф! – мне в голову пришла мысль, – А чего вы в эту фигню пялитесь?

- Это не фигня, – снова поднял на меня Колдун ленивый взгляд, – Это совсем не фигня. Разумеется, для тех, кто понимает!

- Есть проблемы? – деловито поинтересовался я.

- Да, вот… попалась любопытная задачка… ещё в позапрошлом цикле составленная. Так мы с Мгумбгангом об заклад побились, кто её быстрее решит. Без подсматривания ответа, разумеется.

- А, если я дам подсказку, лошадку сделаете?

- Подсказки запрещены. Да ты и не подскажешь! – Колдун снова бросил взгляд на игровое поле.

- А, если я не саму подсказку дам, а направление для поиска решения?

- Хм… загадками говорить изволишь? Ну… согласен! Излагай! – и Колдун скептически уставился на меня, презрительно поджав губы.

- Видите ли, шеф, – сказал я, – Задачи потому задачами и называются, что решение не очевидное! Особенно в шахматах. Хоть обычных, хоть объёмных, хоть… любых! Поэтому, очевидные ходы, которые, вроде бы, должны вести к выигрышу или к усилению позиции, даже рассматривать не стоит. Чтобы время не тратить. Надо найти самую слабую фигуру, внешне, может быть, и вообще лишнюю на доске. Вот ей и надо ходить! Не знаю, правда, куда. Это вам, игрокам, виднее. И, чудесным образом окажется, что именно какая-то пешка вдруг встанет на ключевое поле или какой-то конь перекроет все ходы отступления вражескому королю. Ищите, шеф, слабую и «ненужную» фигуру! И, дерзайте!

Брови Колдуна сдвинулись и он резко развернулся к прозрачному кубу. Фигуры мгновенно встали на исходные места. Пару секунд Колдун буравил взглядом игровое поле, а затем одна из белых пешек, стоящих на отшибе, сделала робкий шаг вперёд. Тут же вражеский ферзь проскочил по диагонали наискосок через все позиции, отрезая все ходы белому королю. Я понял, что следующим ходом будет мат. Но, нет! Отважный белый конь лихо прыгнул в сторону врага. Шах! Чёрный король сделал шаг в сторону. Снизу вверх всплыла белая ладья, словно подводная лодка из глубин. Шах! Чёрные фигуры заволновались и несколько раз попробовали закрыть короля. Напрасно! Поле, на которое могли бы встать защитники оказалось дважды «битым» полем. Белая ладья просто брала бы любого защитника, без пользы для чёрных фигур. Наконец, чёрные фигуры встали по местам а чёрный король вынужден был сделать ещё один шаг в сторону. Теперь в атаку ринулся белый слон из дальнего угла. Шах! И вновь, чёрным фигурам оказалось невозможно защитить своего короля. Король опять отступил. Ещё дальше в сторону.

Я прищурился. Чёрный король отступал в самую гущу своих войск. Кажется, что ещё пару раз можно объявить шах, но потом король намертво закроется своими подчинёнными и его будет не достать. Я ошибся? Или Колдун выбрал не ту пешку для первого хода? Ну, не знаю! Я и в обычных шахматах не ас, а уж в объёмных, вообще, полный профан. Мне бы карты в руки!

Сверху на чёрного короля спикировал белый ферзь. Шах!

Почти минуту Колдун шевелил бровями, обдумывая варианты ответа чёрных фигур, а те фигурки, на которые он бросал взгляд, начинали волноваться и беспокоиться. Наконец, видимо, перебрав все возможные варианты, Колдун принял решение и чёрный король отступил в середину своих войск. Теперь его достать почти невозможно. А, при любом пассивном ходе белых, чёрные отвечают матом для белого короля.

Белый конь, от которого вначале отступал чёрный король, вновь отважно прыгнул в атаку. Шах! У чёрного короля осталась единственная возможная клеточка в гуще своих фигур. Но, если король туда уйдёт, то его оттуда никакими силами уже не выковырнуть. По крайней мере, с моей точки зрения. Король шагнул на свободное поле. Ну, и?

Белый ферзь с размаху влетел в гущу чёрных фигур. Шах! Глупый-глупый белый ферзь! Мне показалось, что это жест отчаяния. Белый ферзь медленно растворился в воздухе, а чёрный слон проплыл на эту клеточку. Съели белого ферзя! Всё? Нет, не всё!

Сзади в ряды чёрных врубилась белая ладья и растаял чёрный конь, а ладья заняла его место. Шах! Нет, ну зачем? Зачем эти напрасные жертвы? Черного слона защищали целых две чёрные пешки. Совершенно неравноценный обмен! Белая ладья растворилась, а одна из чёрных пешек встала на поле, где до этого стояла ладья. Ну, теперь-то точно всё?

И, когда я взглядом выискивал, какая из белых фигур ещё может как-то повлиять на ход боя, белая пешка, которую первой двинул Колдун, сделала ещё один ход. Прямо в середину чёрных фигур. Мат! Чёрный король сам запер себя в мешке. Он сам отрезал себе все возможные выходы! И пешку он сьесть не мог, она была под защитой последней белой фигуры – коня. Ура! Победа!

Колдун с угрюмым видом пробормотал себе под нос что-то неразборчивое, потом откинулся на спинку кресла и его взгляд затуманился. Ну, понятно. Ведёт телепатический разговор с Мгумбгангом. Интересно, на какой заклад они побились? Вообще, на какой заклад может побиться один всесильный маг с другим всесильным магом? Разве, что, как когда-то мы с Попугаем – на пятнадцать «ку-ка-ре-ку» из-под кровати…

Взгляд Колдуна прояснился и он усмехнулся чему-то. А потом бросил острый взгляд из-под бровей в мою сторону:

- Ну, и какого… в смысле, какую лошадку тебе хочется? Кому ты хочешь пыль в глаза пускать? Девушке, полагаю? Лошадку с крылышками надо?

- Нет, – ответил я твёрдо, – Хочу единорога. Боевого. Цвета воронова крыла. Трёхлетку. С повышенной выносливостью. С повышенной скоростью. Приученного к седлу, к длительным переходам и боям.

- Во, как? – удивился Колдун, – Серьёзная заявка! Значит, не девушка…

Брови колдуна ещё пару раз прыгнули вверх и вниз, наконец он принял решение:

- Ладно. Будет тебе единорог. Перед домом на полянке стоит. Забирай. Но, учти Кляк, так больше не пойдёт. Что, ты ко мне каждый раз бегать будешь, «Хочу мышку!», «Хочу кошку!», «Хочу Жучку!»? Нет! Следующая твоё задание – создание живых существ. И, как всегда, изволь до всего допереть сам. А я тебе потом подскажу, где ты ошибся. Ну, и от разных поверхностей отскребу, если это понадобится и будет, что отскребать! Ясно?!

Чего же тут не ясного?

- Ясно… – вздохнул я и поплёлся на лужайку. Знакомиться со своим единорогом.