Эрих наконец-то выпустил меня и вытер слезу. Нет, у него действительно по щеке ползла слеза! Самая настоящая. От избытка чувств.
- Кх-м! – прокашлялся я.
Трудно говорить не прокашлявшись, после таких искренних объятий гнома.
- Кх-м! Эрих, дружище, как я рад тебя видеть! А мы тут праздник устроили! По случаю возвращения великого Эйфинзера! Теперь тебе есть что показать своим сородичам! Наглядно!
- Ур-р-р… – начало, было, раскатываться за столами и затихло.
Улыбку Эриха словно стёрли. Гном стоял мрачный, насупленный, и глядел на меня исподлобья. Как на незнакомца. Нет, хуже. Как на врага.
- Кляк, – сказал Эрих и словно два меча лязгнули друг о друга, – А, ведь я считал тебя другом! За что же ты хочешь меня опозорить? Перед всей округой? Перед всем гномьим родом?!
- Я?! Опозорить?! – оторопел я, – Эрих, я хочу тебя прославить! Теперь каждый гном может лично полюбоваться на то мастерство, с которым ты сделал шедевр! Лично, а не просто по рассказам!
- Ну, может ты и не в курсе, – задумчиво протянул гном, – но во всех гномьих родах считается самым большим уроном чести, если работу гнома ему возвращают. Это хуже предательства! Это… это не сравнимо ни с чем! Помнишь, я рассказывал тебе про Виртмана и Клисифэллу? Ну, которые прокляты в своих родах? Так, вот, их проклинают, но помнят. И, даже, по-своему уважают. А если бы хоть одно изделие Виртмана ему вернули бы, неважно какое и неважно с какой целью, их не только бы проклинали, но ещё бы и презирали!
Вот, скажи мне, Кляк, ты хочешь, чтобы меня презирали?! А вы? А вы, гномы, которые все были мне братьями? Вы веселитесь потому, что меня хотят опозорить?!
Нависла совершенно мёртвая тишина. А потом поднялся седобородый гном, сидящий на краю стола, недалеко от Тавлики.
- Я клянусь, – тихо и торжественно сказал гном густым голосом, – Я, Патрик дикс Ливая, сын Метью дикс Зелески из рода Рамина Буйного клянусь, что ни я, ни кто другой из собравшихся здесь гномов ни слова не слышали о том, что волшебник Кляк собирается этот меч вернуть! Я клянусь Великой Заповедью гномам! Мы собрались только для того, чтобы полюбоваться мечом и отпраздновать это событие! Если бы я знал, что меч хотят вернуть, я бы за этот стол не сел бы! Клянусь!
- Как же так? – робко и тихо спросила со своего места Тавлика, – Как же так, господин Кляк?! Я у вас спросила, хотите ли вы вернуть какую-то работу, и вы сказали, что нет. А теперь… Как же так?! Позор-то какой!
И Тавлика закрыла глаза руками.
Упс! Опять Кляк оказался дураком набитым. А хотелось, как лучше. Что же делать? Как выкручиваться? И придумать надо, практически, мгновенно! Стоп! Как я там сказал? Дословно? «По случаю возвращения»?
- Да вы что?! – заорал я, гневно оглядываясь вокруг, – Белены объелись?! Бледная поганка вам в салат попалась?! Какое ещё «вернуть работу мастеру»? Да кто же в здравом уме от такого меча откажется?!
- Но, ты же сам сказал… – начал Эрих.
- Что я сказал?! – перебил я его, – Я сказал, что мы пьём по случаю возвращения меча? Ну, да! Я вернулся к своему другу! И меч вместе со мной вернулся к своему создателю! Поймите, он же живой! В нём душа есть! Разве вы, великие мастера, этого не видите?! Мы вместе погостим и уедем. Но! За меня пить нет смысла. Я ещё даже не чародей. Я только ученик чародея. А вот меч – это всем мечам меч! За этот меч, за его возвращение в гости к мастеру – подчёркиваю, В ГОСТИ!!! – любой честный гном просто обязан чарку выпить!
Дохловатое, честно сказать, объяснение. Бледненькое. Но, ведь объяснение! Если правильно его трактовать, если кто-то догадается его принять…
- Фу-у! – выдохнул самый смекалистый старик Патрик, – Значит, мы просто неправильно поняли господина Кляка!
- Тогда… ура? – спросил его сосед.
- Конечно, ура! – торжественно подтвердил старик.
- Ура-а-а! – грянули гномы хором, – Ура-а-а!!!
А я сразу же включил им гномий гимн. Как вы догадываетесь, и до этого плясовая музыка была моей заботой. В смысле, это я её наколдовывал. Ну, вот и гимн тоже.
Торжественная, старинная мелодия казалось, звучала отовсюду. И все гномы без исключения подхватили песню. Ни мелодия, ни текст гимна не менялись у гномов вот уже тысячелетие. Или, даже, больше. В любом случае, текст был на старогномьем. В приблизительном переводе звучало это так:
Да здравствует великий гномий род!
Порядка и надёжности оплот!
Пусть, даже в самых дальних уголках,
Цветёт и крепнет гномий род в веках!
Ведь, даже то, что трудно силачу,
Любому гному это по плечу!
Пусть крепнут братство, дружба, мир и лад,
Они для гнома, как заветный клад!
Не в золоте ищи свой идеал,
В товарищах начало всех начал!
И то, что недоступно богачу,
Любому гному это по плечу!
Для гномов никакой преграды нет!
Мы все едины, в этом наш секрет.
И, если кто-то попадёт в беду,
За ним весь гномий род, имей в виду!
Любому гному дружба по плечу,
И нашу дружбу не рассечь мечу!
Ну, как-то так. Или похоже. Может и не совсем гимн, а просто торжественная песня. Хорошая песня. Там ещё были куплеты, вроде того, что для гнома дороже всего дружба и кувалда в мозолистых руках, что каждый гном больше всего гордится своим родом и мастерством, ну и так далее. Пели гномы необычайно слаженно, раскладывая гимн на голоса и подголоски. Каждый вёл свою партию и получалось красиво. До самозабвения.
Я прислушался. Мне показалось… да, так и есть, у Эриха голос стал вроде бы с хрипотцой. Слегка надтреснутый. А был чистый и звучный. Я же помню. Мысленно я вздохнул. Но виду не подал.
После такой песни уже никому не хотелось вспоминать, что какой-то там чародей Кляк как-то там не совсем правильно выразился и его не очень-то правильно поняли. После такой песни хотелось обняться и петь что-то душещипательное, танцевать до упаду и веселиться изо всех сил.
Собственно, для этого я гимн и включил. В смысле, наколдовал. В смысле, заставил звучать музыку. Ну, вы меня поняли.