Прошло три дня с той ночи, когда я покинул дом Карла. Три дня академия жила своей привычной жизнью, студенты спорили на переменах, преподаватели читали лекции, а магические светильники в коридорах мерцали ровным серебристым светом, и никто будто не заметил того, что одного из обитателей больше нет. Исчезновение Карла Вандервуда быстро обросло слухами. Некоторые шептались, что он сбежал, прихватив чужие деньги. Гильдия пустила подобные слухи и даже подготовила весьма достоверные долговые расписки. Другие поговаривали о любовном скандале, третьи — о том, что он устал и просто уехал на природу. Я слушал эти разговоры в коридорах и столовой, и внутри меня не было ни капли сожаления. Карл сам выбрал свой путь, когда решил нанять убийц. Он перешёл черту, и я ответил ему тем же. Но я не позволял себе расслабляться — Вэнс, его покровитель, теперь знал, что его пешка выбыла из игры. И он не был тем, кто прощает подобное.

Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на внутренний двор академии, где студенты под присмотром других преподавателей отрабатывали базовые плетения защиты. У меня не было занятий сегодня утром — расписание давало мне передышку, и я мог позволить себе немного тишины и размышлений. Широ сидел на подоконнике, вглядываясь вдаль, и его белоснежный хвост медленно подёргивался.

В дверь постучали. Три коротких удара — уверенных и требовательных. Я обернулся.

— Войдите, — сказал я.

Дверь открылась, и на пороге появилась Мирабель.

— Фауст, — сказала она, закрывая за собой дверь. — Директор Келпи хочет вас видеть.

Я кивнул. Это было ожидаемо.

— Спасибо, Мирабель, — ответил я. — Я сейчас приду.

Она вышла, и я остался один. Широ спрыгнул с подоконника и подбежал ко мне.

— «Думаешь, она что-то знает?» — мысленно спросил он.

— «Скорее всего. Поэтому лучше поговорить, чтобы убедиться в этом», — ответил я, направляясь к двери.

Кабинет директора встретил меня привычной атмосферой — запах старого дерева и магии, полумрак, создаваемый плотными шторами, и тихое мерцание магических светильников. Мелисса Келпи сидела за своим массивным столом, перебирая бумаги, но когда я вошёл, она отложила их в сторону и посмотрела на меня долгим взглядом.

— Фауст, — она указала на кресло напротив. — Садись.

Я сел, чувствуя на себе её изучающий взгляд. Она выглядела такой же, как всегда — молодой, почти юной, но с глазами, в которых плескалась тысячелетняя мудрость. Или безумие. С архимагами никогда не знаешь наверняка.

— Вы слышали о Карле? — спросила она без предисловий.

— Да. Он исчез, — ответил я спокойно. — Поговаривают, что сбежал от долгов.

— А вы что думаете?

— Я думаю, что это не моё дело, — я пожал плечами. — Мы не были с ним друзьями. Так что горевать от такой новости не буду.

Келпи усмехнулась. Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, разглядывая меня с любопытством.

— Ты умён, Фауст. Умён и осторожен, — сказала она. — Так что я не буду больше ничего спрашивать. Ведь я сама рада, что Карла больше нет в академии.

— Директор?

— Ой, не пытайся делать удивлённое лицо, — она махнула рукой. — Ты и сам всё знаешь. Он был плох как преподаватель. И я бы с радостью сама его выкинула. Но его спасало покровительство герцога Вэнса. А теперь, когда Карл исчез, Вэнс потерял своего человека в академии. И заменить его будет непросто.

Она наклонилась вперёд, и в её голубых глазах мелькнула тень усмешки.

— Попечительский совет уже пытался предложить мне кандидатуру на замену. Своего человека, естественно. Я вежливо отказалась. Сказала, что набор на следующий учебный год уже утверждён, и места для новых преподавателей нет. Вэнс в бешенстве. Он не привык получать отказы. Но сделать он ничего не может. Провернуть тот же трюк, что и в прошлый раз, когда пришлось принять Карла, уже не получится. Я об этом позаботилась.

— Значит, вы довольны? — ухмыльнулся я.

— А ты как думаешь? — она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то почти детское. — Карл был его глазами и ушами в академии. Теперь этих глаз и ушей нет. Так что, «кто бы ни помог Карлу уйти», я хочу сказать ему спасибо. И я не собираюсь выяснять, что именно случилось с Карлом. Мне это не интересно. Мне важно, чтобы академия работала. Учебный процесс не остановится. Правда, кому-то придётся перехватить студентов Карла Одному хорошему преподавателю, которого уважают студенты и преподаватели.

— Я понимаю, — не сдержав эмоции, поморщился я.

Это было ожидаемо, что на меня скинут новую работу. Но остаётся это только принять.

Но в то же время внутри меня разливалось странное спокойствие. Ей было достаточно того, что Карл исчез, а я остался.

— Тогда идите, — она махнула рукой. — У вас ещё занятия позже. Я видела расписание.

Я поднялся и направился к двери, но на пороге остановился.

— Директор, — обернулся я. — А вы не боитесь, что Вэнс найдёт другой способ контролировать академию?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, и на её губах появилась тонкая улыбка.

— Пусть попробует, — сказала она. — Я здесь уже очень давно, Фауст. И я умею ждать. Вэнс — не первый, кто пытался поставить академию под свой контроль. И, уверена, не последний. Но пока я здесь — у него ничего не выйдет.

Я кивнул и вышел из кабинета, чувствуя, как напряжение, которое копилось последние дни, начинает понемногу отпускать меня. Широ выбрался из кристалла и уселся на моё плечо.

— «Она знает, что это ты убрал Карла», — мысленно сказал он.

— «Знает, — ответил я. — Но ей это на руку. Она не будет копать».

— «А Вэнс?»

— «Этот будет. Но ничего не найдёт. У нас есть время».

После небольшого перерыва я направился в учебную аудиторию. Солнечный свет заливал просторную комнату с высокими потолками и рядами деревянных парт, расположенных амфитеатром. Студенты уже заняли свои места — они перешёптывались, переглядывались, но стоило мне войти, как шум стих, сменившись напряжённым вниманием. Я видел в их глазах любопытство, уважение, а у некоторых — откровенную настороженность. Они знали о моей стычке с Карлом на полигоне. Знали, что я стал причиной его отстранения. И теперь, когда он исчез, некоторые из них строили догадки, которые не решались произнести вслух. Но на моих занятиях было не до сплетен.

Я подошёл к преподавательской кафедре и окинул аудиторию взглядом — знакомые лица, которые я уже успел выучить за эти недели. Адам сидел на первой парте, его зелёные глаза были сосредоточены, он явно ждал, когда я начну. Катарос, чуть поодаль, сохранял своё обычное выражение ледяного превосходства, но я замечал в нём перемены — он стал меньше перебивать и больше слушать. Солани расположилась у окна, её тёмные волосы с фиолетовым отливом были собраны в высокий хвост, и она слегка улыбнулась, когда наши взгляды встретились. Голд и Сэнд сидели рядом, перешёптываясь, но замолкли, когда я поднял руку, призывая к тишине. Флюмен, как всегда, сидела чуть поодаль, её голубые глаза смотрели на мир с тем самым голодом к знаниям, который я так хорошо знал.

— Доброе утро, — сказал я, и мой голос, усиленный магией, разнёсся по залу, заставляя воздух слегка вибрировать. — Сегодня мы поговорим о модификации боевых плетений в условиях реального боя. Теория, которую мы разобрали на прошлом занятии, остаётся лишь теорией, пока вы не примените её на практике. Я хочу, чтобы сегодня каждый из вас создал не просто заклинание, а заклинание, адаптированное под конкретную ситуацию.

Я сделал паузу, давая словам улечься. Студенты замерли, ожидая продолжения. Я чувствовал их напряжение, смешанное с любопытством — они уже знали, что мои занятия никогда не бывают скучными.

— Я буду атаковать вас по очереди, — продолжил я, обводя аудиторию взглядом. — Каждая атака будет отличаться — стихия, скорость, сила, направление. Ваша задача не просто защититься, а создать контр-плетение, которое будет отвечать не только на атаку, но и на конкретные обстоятельства. Например, — я поднял руку, и в воздухе передо мной замерцало простое плетение огненного шара, — если я атакую вас огнём, вы можете просто выставить водяной щит. Это базовое решение. И оно сработает. Но что, если я атакую вас огнём в узком коридоре, где у вас нет места для манёвра, и при этом за вашей спиной находится укрытие, которое не следует разрушать? Тогда простой водяной щит может создать пар, который ослепит вас, или просто не справится с напором. Вам нужно будет адаптироваться — создать плетение, которое не просто погасит огонь, а, скажем, перенаправит его или превратит в безвредную тепловую волну, рассеивающуюся в стороны.

Я перевёл дух и посмотрел на студентов. Некоторые из них хмурились, обдумывая услышанное. Другие, наоборот, загорелись энтузиазмом, предвкушая возможность проверить себя.

— Начнём с простого, — сказал я и указал на Адама. — Ты первый. Выйди в центр.

Адам поднялся и шагнул вперёд. Он выглядел сосредоточенным, но я видел в его глазах нервозность. Я поднял руку и выпустил в его сторону водяную струю — средней силы, достаточно быструю, чтобы заставить его среагировать, но не смертельную. Адам мгновенно создал земляной щит, который принял удар на себя. Стена треснула, но выдержала.

— Хорошо, — кивнул я. — Но теперь представь, что я не один. Представь, что у меня есть союзник, который атакует тебя с фланга сразу после того, как ты поставил этот щит. Что ты сделаешь?

Адам задумался на мгновение, а затем его лицо озарилось пониманием. Щит разросся до сплошного кокона.

— Неплохо, но теперь твой обзор ограничен. Это большой недостаток магии земли. Ты просто не увидишь новых плетений, которые будут направлены на тебя. И даже этот купол не спасёт тебя от всего. Подумай о том, чтобы исправить этот недостаток. Как вариант: создавать небольшие щели в щитах. Да, это ослабит защиту, но даст обзор. Но это самое базовое. Не лучший вариант. Думаю, ты сможешь лучше, если немного подумаешь.

Адам задумчиво вернулся на своё место. Я перевёл взгляд на Катароса.

— Теперь ты. Твоя задача сложнее. Я буду атаковать тебя последовательностью из трёх разных стихий. Ты должен отразить каждую, используя единое плетение, которое адаптируется под каждую атаку.

Катарос поднялся, и его глаза сверкнули вызовом. Он вышел в центр и встал, готовый принять бой. Я выпустил первую атаку — воздушный клинок, быстрый и острый. Катарос создал ледяную пластину, которая встретила клинок и рассыпалась на осколки, но погасила удар. Вторая атака — огненная стрела, которая устремилась к нему почти одновременно. Он перестроил плетение — лёд превратился в воду, которая испарилась, создавая плотное облако пара, погасившее огонь. Третья — земляной шип, вырвавшийся из-под его ног. Катарос прыгнул, уходя от удара, и в воздухе создал ледяную сеть, которая опутала шип, не давая ему подняться.

— Неплохо, — признал я. — Но слишком много тратишь энергии. Ты создал три разных плетения по сути, а не одно адаптивное. Попробуй снова, но на этот раз используй одну структуру, которая меняет свои свойства в зависимости от атаки.

Катарос нахмурился, но не стал спорить. Он закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями, а затем снова открыл их — и я увидел, как его мана перестроилась. Когда я атаковал его снова, на этот раз плетение перетекало в новые формы куда как более уверенно.

— Уже лучше, хотя нужно будет ещё поработать над скоростью, — я кивнул, и Катарос, скрывая удовольствие за маской безразличия, вернулся на своё место.

Мы продолжили занятие. Я вызывал студентов по одному, заставляя их адаптироваться, импровизировать, ошибаться — и учиться на ошибках. Голд создала плетение, которое превращало мою воздушную атаку в мелодичный звон, дезориентирующий врага. Флюмен удивила меня — она создала почти прозрачное водяное плетение, которое не блокировало мою атаку, а перенаправляло её в сторону, используя силу самой атаки против меня. Многие студенты показали неожиданный талант к импровизации, хоть далеко и не все.

Но когда настала очередь Солани, я почувствовал, что она готова к чему-то большему. Я выпустил в неё комбинированную атаку — огонь, воду и воздух одновременно, создавая хаотичный вихрь стихий, который должен был сбить её с толку. Она не стала защищаться. Просто стояла, глядя на приближающийся вихрь, и на её губах появилась лёгкая улыбка. А затем она подняла руку, и тьма вырвалась из-под её ног — живая, пульсирующая, она поглотила мою атаку, не оставив ни следа. Тьма не блокировала, она впитывала как губка, и когда вихрь исчез, она просто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий холодок.

В аудитории повисла тишина. Студенты смотрели на Солани с уважением, смешанным с лёгким страхом. Она не просто отразила атаку — она поглотила её, превратив в ничто. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается гордость — она действительно стала сильнее. Намного сильнее, чем была в библиотеке Данталиона.

— Отлично, — сказал я, нарушая тишину. — Это именно то, о чём я говорил. Контр-плетение не должно быть просто реакцией. Оно должно быть продолжением вашей воли. Очень интересное плетение получилось. Впрочем, я уже сейчас вижу его недостатки. Ты явно заранее его подготовила. Да и маны оно тратит неоправданно много. Но задумка очень хороша.

Солани кивнула и вернулась на своё место, но я заметил, как она едва заметно улыбнулась, глядя на меня. Я отвернулся и продолжил занятие.

Звонок, возвещающий об окончании урока, прозвенел неожиданно быстро. Студенты начали собирать вещи, перешёптываясь и обсуждая только что отработанные техники. Я уже собирался выйти из аудитории, когда ко мне подошла Солани.

— Фауст, — тихо сказала она, и я заметил, как она оглянулась, убеждаясь, что нас никто не слышит. — Ты прав, я не учла все недостатки этого плетения. Слишком сильно хотела его тебе показать.

— И это было впечатляюще, — ответил я, чувствуя, как её близость вызывает во мне странное тепло. — Ты действительно сделала большой шаг вперёд.

— Это благодаря тебе, — она улыбнулась, и в её глазах мелькнула искра, которую я не мог не заметить. — Ты умеешь вдохновлять.

Она развернулась и вышла из аудитории, оставив меня стоять на месте с лёгким замешательством.

— «Она тебе нравится», — донёсся до меня мысленный ехидный голос Широ.

— «Заткнись», — ответил я, но внутри меня было тепло.

Я вышел из аудитории и направился в свою комнату, чувствуя, как усталость после занятия постепенно отпускает меня. В коридорах было людно — студенты спешили на перемену, преподаватели торопились в свои кабинеты. Я шёл, стараясь не привлекать внимания, но чувствовал на себе любопытные взгляды — они всегда были, эти взгляды уже стали частью моей жизни с того момента, как я появился в академии. Но я уже привык.

Я плюхнулся на кровать, расслабившись. И, лёжа в своей комнате, думал о том, как далеко я зашёл. От библиотеки Данталиона до академии магии. От ученика до учителя. И впереди было ещё много всего — Вэнс, его интриги, его люди и планы. Но я был готов. Я всегда был готов.