День выдался на удивление тёплым. Солнце заливало учебный полигон золотистым светом, заставляя магические барьеры по краям поля переливаться всеми цветами радуги. Лёгкий ветер трепал траву, пробивающуюся сквозь утоптанную землю, и гнал по небу пушистые белые облака. Академия жила своей привычной жизнью — где-то вдалеке слышались крики студентов, отрабатывающих заклинания, но здесь, на дальнем конце полигона, было тихо. Только я и они.

Мои бывшие соперники. Мои нынешние студенты. Те, кто прошёл через библиотеку Данталиона, кто видел смерть и чудом остался жив. Те, чьи знания и навыки благодаря книге демона намного превосходили возможности обычных учащихся. И те, кто, как мне казалось, слишком высоко ценили себя.

Я стоял в центре поля, скрестив руки на груди, и смотрел на них. Солани, Катарос, Голд, Сэнд, Флюмен, Адам. Шестеро. Все, кроме тех, кто сразу же самоустранился. Адам и Солани, едва поняв, к чему идёт дело, сделали шаг назад, их лица были спокойны, но в глазах читалось понимание.

— Я не настолько силён, как остальные, — сказал Адам, пожав плечами. — Мне ещё учиться и учиться.

— Я тоже ещё довольно слаба, — соврала Солани, не моргнув и глазом.

Остальные четверо остались, уверенные в себе. Они считали себя лучшими. И они действительно были лучшими — среди студентов. Но сейчас им предстояло столкнуться с тем, кто не был студентом.

— Вы слишком много о себе возомнили, — сказал я, глядя на них в упор. — Вы считаете, что знания, полученные в библиотеке Данталиона, делают вас непобедимыми. Вы смотрите на остальных свысока. Вы думаете, что уже достигли вершины.

— А разве это не так? — Катарос поднял бровь, и в его голосе прозвучала привычная надменность. — Мы прошли там, где не прошли бы другие. Мы прошли испытания, которые и не снились другим магам. Мы выжили. И мы стали сильнее.

— Сильнее? — я усмехнулся. — Сильнее кого? Студентов первого курса? Дворовой швали, которая даже щит поставить не умеет?

Голд нахмурилась. Сэнд скрестила руки на груди. Флюмен, напротив, улыбнулась — холодно и предвкушающе.

— Ты хочешь сказать, что мы слабы? — спросила Голд, и в её голосе зазвенел металл.

— Я хочу сказать, что всегда есть кто-то сильнее вас, — ответил я, делая шаг вперёд. — Вы думаете, что раз вы лучшие среди ровесников, то вы лучшие вообще. Но это не так. И сегодня я докажу вам это.

Катарос рассмеялся. Коротко, отрывисто, без тени веселья.

— Ты хочешь сразиться с нами? — спросил он, и его серые глаза сузились. — Один против всех?

— Именно, — кивнул я.

Наступила тишина. Адам, стоявший в стороне, присвистнул. Солани покачала головой, но ничего не сказала. Студенты переглянулись, и я увидел в их глазах сомнение, смешанное с любопытством. Они не верили, что я смогу их победить. Всех четверых. И это было забавно.

— Ты самоуверен, Фауст, ничуть не меньше нашего, — заметил Катарос, но в его голосе уже не было прежней насмешки, только осторожность.

— В отличии от вас, это не самоуверенность. Это знание своих возможностей, — я расстегнул пиджак и отбросил его в сторону. Под ним была простая рубашка и удобные штаны, ничего, что сковывало бы движения. Клинки остались в ножнах — сегодня они мне не понадобятся. — Я не буду использовать знания Данталиона. Только то, чему научился сам. Вы можете использовать что угодно.

— Ты с ума сошёл, — выдохнула Голд. — Нас четверо. И мы не новички.

— Я в курсе, — я поднял руку и щелчком пальцев активировал магический барьер по краям полигона — прозрачная стена, которая не даст нашим заклинаниям вырваться наружу и покалечить случайных прохожих. — Начинаем.

Они не стали ждать. Катарос атаковал первым — ледяное копьё, быстрое, сконцентрированное, свистнуло в воздухе, целясь мне в грудь. Я даже не пошевелился, только выставил руку, создавая перед собой крошечный, почти невидимый воздушный щит. Копьё ударило в него и рассыпалось в тысячу осколков, которые разлетелись в стороны, не причинив мне вреда.

— Слабовато, — заметил я, и Катарос побелел от злости.

Сэнд атаковала следом — земля под моими ногами вздыбилась, стремясь схватить меня и обездвижить. Я прыгнул, создавая под собой воздушную подушку, и перелетел через её ловушку, приземляясь в нескольких метрах. Девушка не успела среагировать — я создал простое плетение воды и окатил её с головы до ног ледяной струёй. Она вскрикнула и отступила, отряхиваясь.

— Не отвлекайся, — посоветовал я.

Голд и Флюмен атаковали одновременно. Сэнд использовала магию ветра — десятки воздушных лезвий устремились ко мне, разрезая воздух с противным свистом. Флюмен — воду, которая вырвалась из-под её ног и волной рванула по земле, стремясь обездвижить меня. Красивая комбинация. Опасная. Но не для меня.

Я создал вокруг себя сферический щит из спрессованного воздуха — лезвия Сэнд разбились о него, не оставив даже царапин. Вода Флюмен коснулась щита и замерла, не в силах проникнуть внутрь. Я развеял щит и выпустил ответную атаку — веером огненных искр, которые рассыпались во все стороны, заставляя девушек отпрыгивать и уворачиваться.

— Вы медленные, — сказал я, делая шаг вперёд. — И предсказуемые. Вы комбинируете атаки, но не думаете о защите.

— Мы только начали, — процедил Катарос, и в его руках засветились два ледяных клинка.

Он бросился на меня, быстро и агрессивно, с явным намерением не просто победить, а доказать своё превосходнство. Я встретил его ударом воздуха, широкой волной, которая отбросила его назад, заставив потерять равновесие и упасть на колено. Катарос взвыл от ярости, но я уже переключился на других.

Голд и Сэнд атаковали с двух сторон — песок и ветер, мощная комбинация, которая могла бы сокрушить любого студента. Я подкинул себя вверх магией воздуха, выше их атак, и в воздухе создал несколько ледяных копий, которые обрушил на них градом. Сэнд успела создать песочный щит, но копья пробили его, заставив её отступить. Голд увернулась от всех, но потеряла темп.

Флюмен попыталась подкрасться сзади, пока я отвлёкся, но это оказалось бесполезно. Я почувствовал её приближение, и тут же успел развернуться и встретить её прямой атакой. Простой огненный шар, выпущенный почти в упор, заставил её откатиться в сторону, спасаясь от пламени.

— Хватит играть с нами! — закричал Катарос, поднимаясь с колена. Его лицо исказила гримаса гнева и унижения.

— Я и не играю, — ответил я, чувствуя, как мана пульсирует в такт сердцу. — Просто показываю вам ваши слабые места. Вы не умеете работать в команде. Каждый думает только о себе. Вы атакуете по очереди, давая мне время на защиту. Вы не прикрываете друг друга. Вы не доверяете друг другу.

— Мы доверяем! — выкрикнула Голд, но в её голосе не было уверенности.

— Тогда докажите, — я усмехнулся.

Я изменил тактику. Вместо того чтобы защищаться, я начал атаковать — быстро, агрессивно, не давая им времени на раздумья. Огненные стрелы, воздушные копья, ледяные шипы, каменные глыбы. Я использовал все стихии, чередуя их в бешеном темпе, заставляя их постоянно перестраивать защиту.

Катарос держался лучше всех — его ледяные щиты выдерживали мои атаки, но он явно уставал. Голд и Сэнд пытались контратаковать, но я не давал им сосредоточиться. Флюмен не решалась атаковать, выжидала момент.

— Вы можете лучше, — подбадривал я, хотя, чтобы они выложились по полной. — Покажите мне, чему вы научились. Не сдерживайтесь!

Катарос зарычал. Его мана вспыхнула с новой силой — он создал вокруг себя ледяную броню, плотную, казалось, непробиваемую, и бросился на меня, размахивая ледяными клинками. Я отступил на шаг, пропуская его атаку, и в ответ выпустил широкую волну мороза, которая покрыла землю перед ним скользким льдом. Катарос поскользнулся, но устоял, его броня удержала, стабилизируя положение.

Голд и Сэнд атаковали вместе, на этот раз действительно вместе. Земля под моими ногами вздыбилась, одновременно ветер ударил сбоку, пытаясь сбить с ног. Я прыгнул, но не вверх, а в сторону, перекатился через плечо и оказался прямо перед Флюмен, которая только начала творить своё плетение.

— Привет, — сказал я и легонько толкнул её в плечо. Она потеряла равновесие и упала, вскрикнув от неожиданности.

— Нечестно! — выкрикнула она, поднимаясь.

— В бою нет понятия «нечестно», — ответил я, отступая на шаг и давая им время перегруппироваться. — Есть только победа или поражение.

Все мои противники встали в круг, прижавшись спинами друг к другу. Они тяжело дышали, их лица были бледными, на лбу выступила испарина. Но в их глазах горел огонь — они не сдавались.

— Он прав, — тихо сказала Голд, и её голос прозвучал твёрже, чем раньше. — Мы атакуем по очереди. Нам нужно действовать вместе.

— Что ты предлагаешь? — спросил Катарос.

— Комбинированную атаку. Все сразу. Не дадим ему времени на защиту.

Они кивнули, и я почувствовал, как их мана начинает синхронизироваться. Это было интересно, они действительно учились. Прямо сейчас, в бою. И это вызывало уважение.

— Хорошо, — сказал я, готовясь встретить атаку. — Покажите мне, на что вы способны.

Они атаковали одновременно. Катарос — ледяной шторм, тысячи острых осколков, которые устремились ко мне со всех сторон. Сэнд — песчанные шипы, вырывающиеся из-под земли в шахматном порядке, не давая мне места для манёвра. Голд — воздушные лезвия, которые кружили вокруг меня, готовые ударить в любой момент. Флюмен — льющаяся будто отовсюду вода.

Красиво. Очень красиво. И очень опасно. Но… всё равно бесполезно…

Я не стал уклоняться. Вместо этого я создал вокруг себя многослойный щит — земля, вода, воздух, огонь, всё, что мог, сплетая стихии в единую защитную сферу. Атаки ударили в неё с разных сторон, заставляя щит трещать, но я держался, вливая ману снова и снова.

— Не останавливайтесь! — крикнул Катарос, и они усилили натиск.

Я чувствовал, как мана утекает рекой. Щит трещал по швам, готовый рассыпаться в любой момент. Если я не сделаю что-то прямо сейчас, они меня сокрушат. И тогда… Я выключил щит.

В тот же миг их атаки обрушились на меня, но я был готов. Я прыгнул вверх, перелетая через ледяные осколки, уходя от земляных шипов, уклоняясь от воздушных лезвий. Водяной хлыст схватил меня за ногу, но я разорвал его простым импульсом огня и приземлился в нескольких метрах от них, тяжело дыша.

— Неплохо, — сказал я, чувствуя, как по лицу течёт пот. — Очень неплохо. Но недостаточно.

Они смотрели на меня с ужасом. Они вложили в эту атаку всё, что у них было — и я выжил. Мало того, я почти не пострадал. Им потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это.

— Как… как ты это сделал? — прошептала Флюмен.

— Я просто был быстрее, — ответил я. — И я умею просчитывать ваши действия наперёд. Вы же действуете импульсивно, на эмоциях, не думая о том, что будет через секунду.

Я сделал шаг вперёд, и они инстинктивно отступили, даже Катарос, всегда такой надменный и уверенный, побледнел и сделал шаг назад. Я остановился, давая им время прийти в себя.

— Бой окончен, — сказал я, и мои клинки, которые всё это время лежали в ножнах, даже не шелохнулись. — Вы проиграли.

— Но мы ещё можем… — начал Катарос.

— Можете, — перебил я. — И проиграете ещё раз. Да, я потратил изрядно маны, но у вас её осталось ещё меньше. Итог очевиден. Не упрямьтесь.

Тишина повисла над полигоном. Студенты молчали, переваривая поражение. Адам и Солани, стоявшие в стороне, переглянулись, но ничего не сказали.

— Почему? — спросила Голд, и её голос дрогнул. — Почему ты не использовал знания Данталиона? Ты мог бы победить нас быстрее. Легче.

— Ну во-первых, я обещал. А во-вторых, потому что вы должны понять одну важную вещь, — я подошёл ближе и посмотрел на них в упор. — Знания — это не ещё не всё. Главное то, как вы их используете. Вы узнали то, что не знают другие, но вы не стали от этого лучше. Вы просто… нахватались верхушек. Даже не смогли нормально встроить эти знания в свой привычный стиль боя.

— Мы… — попыталась возразить Сэнд, но я перебил её.

— Да, вы сильнее других студентов. Да, вы знаете больше. Но вы остановились в развитии. Вы почили на лаврах, решив, что уже достигли предела. А это далеко не так.

Катарос сжал кулаки. Его лицо исказила гримаса боли, не физической, душевной. Я вновь задел его гордость. Задел то, что было для него важнее всего.

— И что нам делать? — спросил он, и в его голосе не было прежней надменности, только пустота.

— Учиться, — ответил я. — Не заклинаниям — вы их и так знаете. Учитесь мыслить. Анализировать. Просчитывать противника. Действовать в команде. Вы не сможете стать по-настоящему сильными, пока будете полагаться только на себя.

— Но ты же полагаешься на себя, — заметила Флюмен.

— Я — другое дело, — я усмехнулся. — Таков уж мой путь. Я сам выбрал его. А вы… вы только начинаете свой…

Я замолчал, давая словам улечься. Студенты стояли, опустив головы, и я чувствовал, как в них происходит внутренняя борьба. Признать поражение — тяжело. Особенно для тех, кто привык побеждать. Ещё и когда им дали такую фору.

— Ты прав, — наконец сказала Голд, поднимая голову. — Мы зазнались. Слишком быстро поверили в свою исключительность. Спасибо, что показал нам это.

— Не благодарите, — я покачал головой. — Просто запомните этот урок.

Катарос молча кивнул и, развернувшись, зашагал прочь. Голд и Сэнд последовали за ним, перешёптываясь. Флюмен задержалась на несколько секунд, глядя на меня странным взглядом, в нём было что-то, похожее на восхищение.

— Ты действительно силён, Фауст, — сказала она. — Даже без знаний Данталиона. Я уважаю это. И рада, что ты стал нашим учителем.

— Спасибо, — ответил я.

Она ушла, оставив меня одного. Адам и Солани подошли ближе, и я заметил, что Солани улыбается — едва заметно, уголками губ.

— Ты был жесток, — сказала она.

— Они это заслужили, — я пожал плечами. — Кому-то нужно было спустить их с небес на землю. Почему бы и не мне?

— Ты мог бы просто сказать, — заметил Адам. — Не обязательно было их бить.

— Слова забываются. А такие уроки — нет, — я поднял пиджак с земли, отряхнул от пыли, и накинул на плечи. — Они запомнят этот день. И, возможно, станут лучше.

Я уже собрался уходить, когда Солани окликнула меня:

— Фауст.

— Да?

— Ты правда не использовал знания Данталиона?

Я посмотрел ей в глаза. Зелёные, с вертикальным зрачком, они смотрели на меня с любопытством и… чем-то ещё. Чем-то, чему я не мог дать название.

— Правда, — ответил я. — Клянусь.

Она кивнула, и в её глазах мелькнуло уважение.

— Тогда ты ещё сильнее, чем я думала, — тихо сказала она и, развернувшись, зашагала прочь.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри поднимается странное тепло. Широ, до этого дремавший в кристалле, выбрался наружу и уселся на плечо.

— Неплохая была тренировка, — заметил он. — Хотя ты мог бы и помягче.

— Мог бы, — согласился я. — Но не стал. Так для них будет лучше.

— И они поняли?

— Время покажет.

Я направился в академию, чувствуя, как усталость накрывает с головой. Бой был недолгим, но напряжённым, даже для меня. Четверо талантливых магов, объединив усилия, могли стать серьёзной угрозой. И они стали бы, если бы научились работать в команде.

Но это уже была не моя забота. Я сделал, что мог, как учитель. Дальше — только их выбор.