Прогулка по столице выдалась спонтанной. Я не планировал покидать академию — день выдался свободным, студенты разъехались на выходные, и я намеревался провести время в библиотеке, изучая очередной том по теории магических конструктов. Но Широ, которому надоело сидеть в четырёх стенах, устроил настоящую истерику.

— «Ты превращаешься в затворника, Фауст! — бельчонок носился по подоконнику, размахивая хвостом. — Тебе нужно проветриться! Прогуляться! Увидеть солнце! А не сидеть в этой пыльной библиотеке, пока твои глаза не станут квадратными!»

— «Мои глаза не могут стать квадратными», — устало ответил я, откладывая книгу. — «У них другая форма».

— «Это метафора! — Широ вспрыгнул мне на плечо и больно ущипнул за ухо. — Одевайся, я сказал!»

Пришлось подчиниться.

Утро было тёплым, почти летним — редкое явление для столицы, где даже в разгар весны небо часто затягивали тяжёлые тучи. Солнце заливало улицы золотистым светом, заставляя стёкла богатых особняков сверкать, как драгоценности. Я шёл без цели, просто наслаждаясь свежим воздухом — плащ распахнут, лицо открыто, только клинки спрятаны под одеждой на всякий случай. Широ сидел на плече и довольно урчал, наслаждаясь редкой возможностью не прятаться.

Мы свернули в сторону парка. Именно здесь я почувствовал их.

Двое. Шли сзади, держались на расстоянии, но не скрывались. Тяжёлые шаги, уверенные, чеканные — не обычные прохожие. И не грабители, в этом районе они бы не рисковали. Я не обернулся, просто продолжил идти, прислушиваясь к их мане. Маги. Не слабые, но и не выдающиеся.

Они нагнали меня у поворота, когда улица сузилась, а высокие заборы скрыли от посторонних глаз. Первый — высокий, с коротко стриженными тёмными волосами и квадратной челюстью, одет в строгий чёрный костюм без опознавательных знаков. Второй — ниже, плотнее, с бычьей шеей и тяжёлым взглядом.

— Вы — Фауст? — спросил первый. Голос — равнодушный, как у человека, который задаёт этот вопрос в сотый раз.

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответил я, останавливаясь.

— Вас хотят видеть, — второй сделал шаг вперёд, и его рука легла на рукоять меча, спрятанного под плащом, демонстративно, с расчётом на запугивание. — Пройдёте с нами. Без лишних вопросов.

— А если я не хочу? — я усмехнулся.

Первый наёмник посмотрел на меня с лёгким удивлением — видимо, не привык к отказам.

— Вам не советуют отказываться, — сказал он, и в его голосе появились стальные нотки. — Наш господин — человек влиятельный. Он может быть полезен. Или… вреден. Выбор за вами.

— Ваш господин, — я поднял бровь. — У которого даже нет имени?

— Имя он назовёт сам, когда встретитесь.

Я задумался на секунду. Эти двое мне не угроза. Могу хоть сейчас разобраться с ними. А вот кто стоит за ними… Мне стало любопытно. Кто это настолько наглый, раз присылает своих псов без объяснений. Или глупый. Или настолько уверенный в своей силе, что считает этикет излишним.

— Хорошо, — сказал я, пожав плечами. — Почему бы и не прогуляться.

Наёмники переглянулись. Второй открыл рот, чтобы что-то сказать, но первый жестом остановил его.

— Следуйте за нами, — коротко бросил он и двинулся вперёд.

Особняк, куда меня привели, располагался в глубине улицы Благородных Теней, массивное трёхэтажное здание из тёмного камня, с колоннами и лепниной, с высокими узкими окнами, затянутыми тяжёлыми шторами. Воздух вокруг него был тяжёлым, пропитанным магией — защитные контуры, детекторы, сигнализации. Кто-то здесь очень не любил незваных гостей.

Внутри царила показная роскошь: мраморные полы, хрустальные люстры, гобелены на стенах, изображающие сцены охоты. Но в этой роскоши было что-то безвкусное, словно хозяин накупил самых дорогих вещей, не понимая, как они сочетаются друг с другом. Я отметил это про себя — важная деталь для характеристики личности.

Маги провели меня в кабинет на втором этаже и остались снаружи, закрыв за мной массивную дубовую дверь.

В кабинете было просторно, но не очень светло. Тяжёлые шторы из тёмно-бордового бархата почти не пропускали дневной свет, только магические светильники на стенах отбрасывали серебристые блики на полированную поверхность длинного стола. В центре этого стола, на специальной подставке из чёрного дерева, стояла шахматная доска — старинная, из кости и чёрного агата, с фигурами, искусно вырезанными в виде воинов, магов и драконов.

За столом, в массивном кресле с высокой резной спинкой, сидел мужчина, и я узнал его сразу. Всё таки я изрядно прошерстил всё, что связано с академией.

Герцог Алистер Вэнс. Один из кураторов попечительского совета академии, влиятельный маг, чьё имя редко звучало вслух, но чьи решения определяли судьбы многих. Его состояние сложно сосчитать, его связи простирались от императорского дворца до самых тёмных закоулков столицы. А ещё — он был покровителем Карла. Тем, кто прикрывал его после скандала с вымогательством. Тем, кто дал ему второй шанс, когда любой другой уже списал бы со счетов.

На вид Вэнсу можно было дать лет шестьдесят, но маги стареют иначе, и я подозревал, что он минимум на пару десятилетий старше. Аккуратная седая бородка, острые скулы, пронзительные серые глаза, в которых застыла ледяная скука человека, привыкшего, что весь мир вращается вокруг его желаний. Одет он был в дорогой тёмно-зелёный сюртук с золотым шитьём, на пальцах поблёскивали перстни, не просто украшения, а артефакты, и весьма мощные.

— Фауст, — произнёс Вэнс, и его голос был таким же гладким и холодным, как полированный лёд. — Садитесь. Не ожидал, что вы согласитесь прийти.

Он не поднялся. Даже не кивнул. Только указал на кресло напротив, такое же массивное, с высокой спинкой, стоящее по другую сторону стола. Жест собственника, привыкшего, что ему подчиняются.

— Мне стало любопытно, — ответил я, опускаясь в кресло. — Кто-то настолько наглый, что присылает своих псов без объяснений. Решил посмотреть своими глазами.

Вэнс усмехнулся — уголками губ, без тени веселья.

— Наглый? — он подался вперёд, и в его серых глазах загорелся холодный огонь. — Возможно. Но наглость — это привилегия сильных. А я, смею заметить, сильнее вас.

— И поэтому вы пригласили меня на разговор? — я не изменил выражения лица. — Чтобы продемонстрировать свою силу? Я впечатлён. Особенно гобеленами. Охота на единорогов — это что-то новенькое.

Вэнс проследил за моим взглядом и хмыкнул.

— Трофей моего деда, — сказал он, и в его голосе впервые мелькнуло что-то, похожее на гордость. — Последний единорог в этих землях. Убит лично, без магии — только меч и копьё. Дед говорил, что это был самый трудный бой в его жизни.

— И самый бессмысленный, — заметил я. — Единороги не нападают первыми. Ваш дед, должно быть, сильно спровоцировал зверя.

Тишина повисла на мгновение. Вэнс смотрел на меня, и я видел, как в его глазах мелькает что-то — удивление? Уважение? Мало кто осмеливался перечить ему в его же доме.

— Вы не боитесь меня, Фауст, — сказал он. Это был не вопрос — утверждение.

— А должен? — я пожал плечами. — Вы пригласили меня на разговор, а не на дуэль. Пока что мы просто беседуем.

— Пока что, — эхом отозвался Вэнс и, помолчав, указал на шахматную доску. — Вы играете?

— Иногда.

— Партию?

Я посмотрел на доску. Фигуры были расставлены — стандартная начальная позиция. Белые — у Вэнса, чёрные — на моей стороне. Интересный выбор. Он предлагал мне сделать первый ход, оставляя за собой право отвечать.

— С удовольствием, — я подвинул вперёд королевскую пешку на две клетки.

Вэнс ответил симметрично. Мы играли в тишине, нарушаемой только тихим стуком фигур по дереву. Я чувствовал его взгляд — изучающий, оценивающий. Он не смотрел на доску — смотрел на меня, просчитывая не только ходы, но и мысли, и реакции.

— Карл — моя пешка, — наконец сказал он, делая ход конём. — Глупая, своенравная, но полезная. Он выполняет грязную работу, о которой не хотят знать благородные господа. Но сейчас он… как бы это помягче…

— Исчерпал свою полезность, — дополнил я.

— Верно. Вы переиграли его, — Вэнс сделал паузу, пододвигая вперёд ферзевую пешку. — Не потому, что он слаб, а вы — сильнее. Нет. Просто его зацикленность на эльфах подвела его. Обычно он куда осторожнее. Однако, я не умаляю ваших достижений. У вас есть то, чего нет у Карла: вы мыслите наперёд. Не просто реагируете на угрозы — вы их предвосхищаете.

— Это лесть? — спросил я, забирая его пешку конём.

— Это констатация факта, — Вэнс взял мою пешку ферзём, открывая линию для атаки. — Я наблюдал за вами с того момента, как Карл впервые пожаловался на нового преподавателя-полукровку. Сначала я не придал значения — мало ли амбициозных выскочек пытаются пробиться в академии? Но вы… вы оказались другим.

Он откинулся на спинку кресла, и в его глазах загорелся интерес — хищный, оценивающий, но не враждебный. Скорее — заинтересованный.

— Вы не просили защиты у директора, хотя она явно к вам благоволит. Не жаловались попечителям. Не пытались переманить студентов на свою сторону интригами. Вы просто… делали своё дело. Учили. И побеждали. Молча, без лишнего шума, без грязных скандалов. А когда Карл подставил вас с артефактами, вы не побежали жаловаться. Вы пришли с готовыми контраргументами. Вы переиграли его на его же поле. И сделали это так, что он до сих пор не может прийти в себя.

Вэнс сделал ход слоном, открывая линию для рокировки.

— Такие люди, как вы, мне нужны, — сказал он, и его голос стал тише, почти доверительным. — Не как пешка, скорее уж как ферзь.

Я посмотрел на доску. Позиция была сложной — Вэнс играл агрессивно, жертвуя пешки ради развития, но его король оставался в центре, что было опасно.

— И что вы предлагаете? — спросил я, делая рокировку.

— Всё, что захотите, — Вэнс развёл руками, изображая щедрость, и одновременно передвинул ферзя на опасную позицию. — Деньги? Пожалуйста. Поместье? Легко. Доступ к запретным знаниям? У меня есть всё. Вы только скажите.

— А взамен?

— Взамен вы работаете на меня. Не как Карл. Вы не будете бегать по моим мелким поручениям. Я даю вам ресурсы, вы решаете проблемы. Сложные проблемы, с которыми не справляются обычные маги. Которые требуют ума, таланта и… определённой гибкости в вопросах морали.

— Вы предлагаете мне стать вашим наёмником, — я взял его ферзя слоном, жертвуя фигуру.

— Я предлагаю вам стать моим партнёром, — поправил Вэнс, забирая моего слона пешкой. — Есть разница. Наёмника можно перекупить. Партнёра — нет. Партнёрство строится на взаимном уважении и выгоде.

Он сделал паузу, продвигая вперёд ладью.

— Я знаю, кто вы, Фауст, — тихо сказал он, и в его голосе зазвучали новые нотки. — Не всё, конечно. Но достаточно, чтобы понять: вы не обычный маг. Вы прошли хорошую школу. Очень хорошую. Ваш учитель — кто-то из стариков, из тех, кого боятся даже сейчас. Вы молоды, но ваша техника, ваши плетения, ваша способность просчитывать ситуацию… это не даётся в академиях.

Я промолчал, делая ход конём.

— Я не спрашиваю, кто вас учил, — продолжил Вэнс, беря мою пешку ладьёй. — Мне это не важно. Важно то, что вы умеете. А умеете вы многое. И вы не связаны старыми обязательствами, как те же аристократы. Вы свободны. А свободные люди — самые ценные.

— И поэтому вы пригласили меня, — я взял его ладью конём, уравновешивая силы. — Чтобы предложить сделку.

— Именно, — Вэнс подвинул вперёд пешку, угрожая моему коню. — Я даю вам защиту от Карла и его людей. Он больше не будет вас трогать — это слово моего рода. Я даю вам доступ к ресурсам, о которых вы даже не мечтали. И я даю вам уважение, которого вы заслуживаете. Взамен — вы работаете на меня. Я даю вам задачи, вы их решаете. Вашими методами, в вашем темпе. Мне важен результат, а не процесс.

— А если я откажусь? — спросил я, уводя коня из-под удара.

Тишина повисла в кабинете — густая, липкая, почти осязаемая. Вэнс отодвинул свою фигуру и посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом. Его палец с перстнем постучал по столу — один раз, второй, третий.

— Я бы не советовал вам этого делать, Фауст, — наконец сказал он, и в его голосе зазвенела сталь, холодная и беспощадная. — Не потому, что я злой. А потому, что я прагматик. У меня длинные руки. Я могу достать вас где угодно. В академии, в столице, на краю света. Я не привык слышать отказы.

Он сделал ход ферзём, объявляя шах.

— Но, — продолжил он, и в его голосе появились новые нотки — почти уважительные, — я не хочу вас уничтожать. Это было бы глупо — уничтожать такой талант. И тем более, не хочу ссориться с вашим учителем. Однако, если понадобится, я вполне могу пойти на это.

Я посмотрел на доску. Шах был неопасным — я закрылся слоном. Но Вэнс играл красиво. Агрессивно, но без спешки. Он жертвовал фигурами, чтобы получить хорошую позицию. Это был стиль человека, который умел рисковать, но только тогда, когда риск оправдан.

— Вы хорошо играете, — сказал я, делая ответный ход.

— Вы тоже, — кивнул Вэнс. — Но партия ещё не закончена.

Мы играли молча несколько минут. Фигуры двигались по доске, разыгрывая сложную комбинацию. Вэнс атаковал, я защищался — но не пассивно, а контратакуя, заставляя его отвлекаться на свои угрозы.

— Знаете, Фауст, — вдруг сказал он, отодвигая пешку. — Я уважаю вас. Мало кто осмеливается смотреть мне в глаза, когда я делаю предложение. И вы думаете, прежде чем ответить. Это дорогого стоит.

— Вы ждали, что я соглашусь сразу? — спросил я, забирая его пешку.

— Ждал, — честно признался Вэнс. — Все соглашаются…

Он взял мою пешку и откинулся на спинку кресла.

Я смотрел на него, обдумывая слова. Вэнс был опасен — это я понял с первой минуты. Но он был и умён. И в его предложении была выгода и для меня. Но… Всегда есть какое-то но… Я знал подобных ему людей. Что бы он там ни говорил, итог будет лишь одним. Я стану его фигурой. Расходной монетой, пусть и довольно ценной. Не более. К тому же, была и иная причина. Особенно сейчас, когда я узнал его имя…

— Шах и мат, — поставил я своего ферзя на позицию и встал с кресла. — Спасибо за партию, лорд Вэнс. Вы достойный противник. Но я вынужден отказаться.

Он не удивился. Не рассердился. Только кивнул, словно ожидал этого ответа.

— Жаль, — тихо сказал он. — Вы были бы ценным союзником.

— Не союзником — инструментом. Давайте не будем друг друга обманывать, — улыбнулся я.

Вэнс смотрел на меня долгим взглядом. В его серых глазах не было злобы — только сожаление и, возможно, уважение.

— Чтож, это ваш выбор. И вам отвечать за последствия. Вы достойный противник, Фауст, — Вэнс поднялся и протянул руку. — Но помните: моё предложение остаётся в силе. Если передумаете — вы знаете, где меня найти.

Я пожал его руку. Крепко, по-мужски, глядя прямо в глаза.

— Не дождётесь, — ответил я и направился к двери.

— «Он не простит тебе отказа», — мысленно сказал Широ, когда я вышел на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух. — «Такие люди не прощают».

— «Знаю», — ответил я, застёгивая плащ. — «Он не станет спешить. И это даёт мне время».

— «Время для чего?»

— «Время стать сильнее. Время подготовиться и найти его слабые места».

Я решил не возвращаться в академию сразу — прогулка ещё не закончилась, а на душе было мерзко от разговора с Вэнсом. Хотелось отвлечься, проветрить голову. Широ, чувствуя моё настроение, молчал и не лез с советами.

Я брёл по центральным улицам, наблюдая за городской суетой, и постепенно успокаивался. Столица жила своей жизнью — торговцы зазывали покупателей, уличные музыканты играли на перекрёстках, дети с криками носились по мостовой. Всё это было таким далёким от интриг академии и теневых игр аристократов, что я почти почувствовал себя обычным человеком. Почти…

Я, наконец, добрался до парку, куда и планировал пойти изначально. Там, под раскидистыми деревьями стояли скамейки, и хотел уже сесть, когда услышал сзади шаги. Лёгкие, почти неслышные, но мой слух, отточенный годами тренировок, уловил их.

— Профессор Фауст? — спросил голос — девичий, звонкий, с нотками кокетства.

Я обернулся. Передо мной стояла девушка — невысокая, стройная, с длинными светлыми волосами, распущенными по плечам, и большими голубыми глазами, в которых читалось… восхищение? Или его искусная имитация. На ней была студенческая мантия академии. Лицо было знакомо, но имени я не помнил.

— Да, — ответил я. — А вы?

— Меня зовут Мира, — она сделала шаг вперёд, и её губы растянулись в улыбке — слишком яркой, слишком открытой для незнакомца. — Я студентка четвёртого курса. Я… я давно хотела с вами познакомиться.

— Зачем? — спросил я прямо.

Мира замялась на секунду, но быстро взяла себя в руки.

— Вы так интересно ведёте лекции, — сказала она, и её голос стал томным. — Я хожу на все ваши занятия. Вы… вы вдохновляете меня. Вы самый талантливый преподаватель в академии. И самый красивый.

Она шагнула ещё ближе, почти вплотную, и я почувствовал запах её духов — приторно-сладкий, навязчивый. Искусственный. Такой же, как её улыбка. И как её слова.

— Я хочу быть ближе к вам, — прошептала она, поднимая руку и касаясь моего плеча. Её пальцы дрожали — но не от волнения, а от напряжения. Она боялась. Не меня — провала. — Намного ближе. Вы не против?

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается холодная усмешка. Провокация. Ещё одна попытка меня подставить. Сразу после разговора с Вэнсом. Совпадение? Не думаю. Да, это мог быть и Карл. Или кто-то третий. Но… Всё же ставлю на Вэнса.

— Мира, — сказал я, и в моём голосе не было той мягкости, которой она ожидала. — Ты слишком молода для таких игр.

— Я взрослая, — она надула губы, изображая обиду. — Мне уже восемнадцать.

— А я твой преподаватель, — я взял её за запястье — мягко, но крепко, не позволяя вырваться. — Ты знаешь, что бывает со студентками, которые пристают к учителям?

Она побледнела. Её улыбка исчезла, уступив место растерянности и страху.

— Я… я не…

— Ты не подумала, — перебил я, разворачивая её и заламывая руку за спину. Без боли — просто чтобы показать, кто здесь главный. — Или подумала, но решила, что я поведусь. Что я такой же, как все мужчины, которые тают от одной улыбки красивой девушки.

— Отпустите! — она дёрнулась, но я держал крепко. — Вы делаете мне больно!

— Больно? — я усмехнулся, наклоняясь к её уху. — Ты пришла соблазнять преподавателя. Ты хотела, чтобы я потерял голову, схватил тебя, поцеловал. А потом прибежали бы свидетели, и меня бы выгнали из академии с позором. Классическая схема. Дешёвая, пошлая, но иногда работающая.

Мира замерла. Её дыхание стало прерывистым, по щеке скатилась слеза — то ли от обиды, то ли от страха.

— Я… меня попросили, — прошептала она. — Мужчины все одинаковые. Они всегда ведутся на мою внешность.

— Кто попросил? — спросил я, ослабляя хватку, но не отпуская. — Карл? Лорд Вэнс?

— Я не знаю, — она всхлипнула. — Мужчина в чёрном. Он подошёл ко мне вчера в городе, дал сотню золотых и сказал, что нужно просто… просто пригласить вас в гостиничный номер. Не важно, где. Главное — чтобы вы согласились. А потом… потом он сказал, что придёт с охраной и всё засвидетельствует.

— И ты согласилась на такую грязную работу за сотню золотых? — в моём голосе прозвучало презрение.

Она заплакала громче, но я не чувствовал жалости. Только брезгливость. Сотня золотых — не такие большие деньги, чтобы продавать свою честь и чужую репутацию. Но для этой девушки, возможно, это было целое состояние.

— Иди… — добавил я, глядя ей прямо в глаза. — И лучше бы тебе больше не попадаться мне на глаза.

Мира развернулась и бросилась прочь, спотыкаясь и всхлипывая. Я смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за деревьями, и только потом позволил себе выдохнуть.

Широ выбрался из кристалла и уселся на моё плечо.

— «Жестоко ты с ней», — заметил он.

— «Справедливо», — ответил я, садясь на скамейку. — «Она хотела меня подставить. Это я ещё мягко поступил.».

— «Это да, мог и воспользоваться ситуацией…»

— Ну ты совсем уж урода из меня не делай, — скривился я. — Даже в такой ситуации — это перебор. Я предпочитаю когда всё по взаимному согласию.'

— «Думаешь, это был Вэнс?» — сменил тему Широ.

— «Не уверен, — я покачал головой. — Слишком примитивно для него. Слишком дешёво. Это скорее стиль Карла — грязно, топорно, с расчётом на дурака».

— «Значит, Карл не успокоился».

— «Карл никогда не успокоится», — я усмехнулся. — «Он одержим ненавистью ко мне. И теперь это уже не просто ненависть к эльфам, а личное. Он будет пытаться ещё».

— «И что ты будешь делать?»

— «Готовиться», — я открыл глаза и посмотрел на солнце, пробивающееся сквозь листву деревьев. — «И не только к нему. Но к ходу Вэнса. Надо будет поднять всю информацию по нему, что есть в Гильдии».

Широ вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что меня невозможно переубедить.

Солнце поднялось выше, заливая сквер золотистым светом. Город шумел — торговцы, дети, музыка. Всё было как обычно. Но я знал, что тишина перед бурей всегда обманчива. Вэнс не успокоится. Карл будет ждать момента. Академия готовилась к новым потрясениям.

Вэнс — опасный враг, которого я сам себе нажил. Но так будет даже интересней.