Утро в академии началось с привычной суеты. Студенты, не успевшие позавтракать, носились по коридорам в попытках успеть до начала занятий; преподаватели, стараясь не замечать этого безобразия, спешили к своим кабинетам, поправляя свои одежды. Магические светильники, имитирующие рассвет, заливали каменные стены мягким золотистым свечением, и воздух, ещё хранивший ночную прохладу, постепенно наполнялся теплом.

Моя аудитория располагалась на втором этаже восточного крыла — просторная комната с высокими окнами, выходящими на учебный полигон. Солнечные лучи падали на деревянные парты, расставленные полукругом, и на преподавательскую кафедру, за которой я уже стоял, перебирая листы со вчерашними заметками. Широ, как всегда, устроился в кристалле на моей груди, делая вид, что спит. Я знал его хитрости — он просто не хотел, чтобы его заметили студенты.

— Сегодня мы поговорим об артефактах, — объявил я, когда аудитория заполнилась. — Их видах, свойствах и, главное, о том, зачем они нужны магу.

Студенты оживились. Артефакты — тема, которая интересовала всех. Кто-то мечтал о мощном амулете, удваивающем резерв маны. Кто-то — о клинке, который сам находит цель. Кто-то — о простом бытовом артефакте, который будет греть чай и варить кашу по утрам.

— Многие из вас считают, что артефакты — это просто удобные инструменты, — продолжил я, обводя аудиторию взглядом. — И это правда. Но только отчасти. На самом деле артефакты — это нечто большее. Это продолжение мага. Часть его силы, знаний, умений. Хороший артефакт может спасти жизнь. Плохой — покалечить или даже убить хозяина. Ваша задача — научиться отличать одни от другогих.

Я сделал паузу, давая словам улечься.

— Кто может назвать три основных вида артефактов по способу активации?

Рука Адама взметнулась вверх первой. Я кивнул.

— Артефакты с постоянным действием, с активацией волей мага и с накопительным эффектом, — бойко отрапортовал он.

— Верно, — я кивнул. — Артефакты с постоянным действием не требуют вмешательства, они работают всегда. Амулеты защиты, артефакты-светильники, некоторые виды оружия. С активацией волей, те, которые нужно «активировать» лично. Список подобных практически бесконечен… А с накопительным эффектом — те, которые собирают ману долгое время, а потом выдают одним мощным импульсом. Это самые опасные и самые редкие.

— А вы пользуетесь артефактами, учитель Фауст? — спросил кто-то с задних рядов.

Я усмехнулся.

— Разумеется. Хоть я и предпочитаю полагаться на собственные силы. Но это не значит, что я отрицаю пользу артефактов. Просто считаю, что маг не должен зависеть от своих игрушек. Артефакт — это подспорье, а не основа. Если ваша боевая мощь держится только на амулетах, вы никчёмный маг.

В аудитории стало тихо. Некоторые студенты опустили глаза — кажется, я задел их самолюбие. Но я не собирался смягчать формулировки. Лучше жёсткая правда сейчас, чем мёртвое тело потом.

— Давайте разберёмся подробнее, — сказал я, проходя между рядами. — Артефакты с постоянным действием. Самый распространённый вид. Ваши амулеты, которые защищают от слабых проклятий. Кольца, которые сохраняют тепло в холодную погоду. Все они работают постоянно, не требуя от вас ничего, кроме ношения. Но у них есть огромный минус — их слабость. Они тратят очень мало маны, но и эффект от них крайне мал. Даже защитные артефакты смогут помочь лишь от самых элементарных опасностей. Ничего серьёзного они не сдержат. Именно поэтому, чаще всего подобные артефакты — бытовые.

Я достал из кармана небольшой деревянный кругляш-заготовку под артефакт. И тут же внедрил в него плетение света. Он тут же вспыхнул ровным светом.

— Вот простейший пример. Светильник с постоянным действием. Светит всегда, пока в нём есть мана. Удобно? Да. Но если я захочу спрятаться в темноте — мне придётся его выбросить, а лучше сломать. Но зато тратит он крайне мало маны и прост в изготовлении.

Я тут же сжал артефакт, ломая его на части и свет погас

— Впрочем, это не всегда верно, — продолжил я. — Опытные артефакторы способны внедрить новые свойства в предмет, оставив их там навечно, без постоянной подпитки лично магом. Как, например, вечно острые клинки. Но, скажем так, это не ваш уровень. Такие артефакты ценятся крайне высоко. Для них нужны особые материалы и ингредиенты. И цена у них соответствующая. Многие из них даже считаются родовыми сокровищами. И, разумеется, те, кто умеют создавать подобное, не спешат делиться этими знаниями со всем миром.

Я замолчал, совершенно не собираясь говорить всем, что сам способен на подобное. В конце-концов, мои артефактные клинки именно такой тип артефактов.

— Второй вид — с активацией волей. Это более гибкий инструмент. Вы сами решаете, когда его включить, когда выключить. Боевые амулеты, щиты, некоторые виды оружия. Плюсы очевидны. Минусы — для активации нужно время. Даже доля секунды может стать решающей, если враг атакует внезапно.

Я подошёл к своему столу и взял небольшую шкатулку из тёмного дерева.

— Вот пример артефакта с активацией волей. Обычное, казалось бы, кольцо. Но если влить в него ману и подумать о защите — оно создаст вокруг вас щит, способный выдержать заклинание опытного мага. Сколько времени занимает активация?

— Полсекунды? — предположила Селена.

— Меньше, — ответил я. — Но даже этого достаточно, чтобы стрела или молния достигла цели, если вы не ждали атаки.

Я открыл шкатулку и достал кольцо — простое, серебряное, с маленьким синим камнем.

— В бою, если вы не идиот, вы держите защитные артефакты в активном режиме. Но в мирное время так их легче обнаружить. Они постоянно источают ману, которую может почувствовать другой маг.

Я вернул кольцо в шкатулку и продолжил.

— Третий вид — накопительные артефакты. Это оружие для тех, кто умеет ждать. Они собирают ману долгое время — дни, недели, иногда годы — а потом выпускают её одним ударом. Накопительные артефакты опасны вдвойне. Для врага — потому что удар может быть сокрушительным. Для владельца — потому что если накопитель будет повреждён, вся накопленная мана вырвется наружу и уничтожит всё вокруг. Именно поэтому маги редко пользуются накопителями магии. Слишком опасно.

— А есть ли способ обезопасить себя? — спросил один из студентов.

— Есть. Просто не пользоваться ими, — усмехнулся я. — Впрочем, не стоит думать, что всё так плохо. Всё, опять же, зависит от мастерства артефактора, создавшего их. Именно поэтому поделки новичков никто не готов покупать даже за медяки. Слишком высок шанс несчастного случая.

В аудитории стало тихо. Студенты переглядывались, и я видел, как некоторые из них невольно коснулись своих амулетов.

— А так же, это одна из основных причин, почему артефакторов вообще так мало. У молодых магов без богатой семьи банально нет денег, чтобы потратить их на заготовки под артефакты и нужные ингредиенты. Не говоря о том, что это ещё и слишком опасно. Создание артефакта может убить молодое дарование. Именно поэтому артефакторы почти все принадлежат к каким-то старым родам, способным профинансировать обучение своего человека. Естественно, его работы почти не выходят за пределы рода.

Приличная часть студентов недовольно заворчала. А вот выходцы из тех самых влиятельных семей скромно промолчали.

— Но вернёмся к самим артефактам, — продолжил я, возвращаясь к кафедре. — Они различаются не только по способу активации, но и по качеству. И после всего услышанного, вы должны помнить одно очень важное правило. Запомните его на всю жизнь! Никогда, слышите, никогда не покупайте артефакты с рук! Только в проверенных лавках. Только у мастеров, чья репутация безупречна.

— Почему? — спросил кто-то с первого ряда. — А что если это простой артефакт постоянного действия?

— Хах. Если бы всё было так просто. Запомните! Плохой артефакт — это не просто бесполезная вещь. Это оружие, направленное против вас. Я видел амулеты, которые должны были защищать от огня, но вместо этого притягивали его. Я видел кольца, которые должны были исцелять раны, но отравляли кровь.

Я сделал паузу, давая студентам прочувствовать услышанное.

— Артефакторика — сложнейшая область магии. Она требует не только таланта, но и огромных знаний. Хороший артефактор учится всю жизнь. Плохой — учится до тех пор, пока его очередная поделка не убьёт его или кого-то из клиентов. Будьте осторожны. Доверяйте, но проверяйте. И если у вас есть сомнения в качестве артефакта — лучше откажитесь от него. Ваша жизнь дороже.

— Учитель Фауст, — подала голос Голд, сидевшая на второй парте. — А вы сами создаёте артефакты?

Я задумался на секунду. Стоит ли говорить им об этом? Впрочем, если можно ведь не показывать им всё. Они ведь и так уже увидели как я создал простейший артефакт света. Так что скрывать это будет глупо.

— Да, — наконец ответил я. — И я пользуюсь своими артефактами. Но это не значит, что я завишу от них.

— Можно посмотреть? — раздалось сразу с нескольких мест.

— Нет, — я покачал головой. — Ни один нормальный маг никогда не покажет все свои артефакты. Потому как тогда эти знания можно будет использовать против него самого.

Студенты разочарованно вздохнули, но спорить не стали. Они уже знали, что если я сказал «нет», значит, нет.

— Вернёмся к артефактам, — продолжил я, возвращаясь к кафедре. — Существует ещё одна классификация — по материалу. Артефакты из металла, камня, дерева, кости и даже живой плоти. Каждый материал имеет свои преимущества и недостатки. Но сразу предупрежу вас. Если увидите артефакт из плоти — держитель от него подальше. Потому как для создания подобных, чаще всего, требуется жертва…

Я увидел, как побледнели лица некоторых студентов. Солани, напротив, сидела с каменным выражением лица. Она знала о таких вещах больше, чем могла бы рассказать.

— Артефакты из плоти запрещены в Империи, — продолжил я. — Но это не значит, что их не существует. Ими пользуются те, кто не боится закона или считает себя выше него.

— А вы сталкивались с такими, учитель? — спросил Адам.

— К счастью, не довелось, — коротко ответил я. — Но я знаю, к чему они приводят. Власть, которую они дают, не стоит той цены, которую платит владелец. Рано или поздно любой запретный артефакт возьмёт свою плату. Это вопрос времени.

— Тогда зачем они нужны? — спросила Лира, и её голос дрогнул.

— Для тех, кому нечего терять, — ответил я. — Для тех, кто готов умереть ради мести или власти. Для тех, кто считает, что успеет использовать артефакт раньше, чем артефакт убьёт его. Но ошибаются почти все.

Я посмотрел на студентов — на их лица, на их глаза, в которых читались страх, любопытство и, у некоторых, опасный огонёк азарта.

— Запомните, — сказал я, повышая голос. — Артефакты — это инструмент. Не более. Хороший маг силён сам по себе, а артефакты лишь помогают ему раскрыть свой потенциал. Плохой маг полагается на артефакты и становится слабее без них. Не будьте плохими магами.

Звонок, возвещающий об окончании урока, застал меня в тот момент, когда я объяснял, как правильно внедрять плетение в металл, чтобы они не «ссорились» между собой. Аудитория зашевелилась, студенты начали собирать вещи, перешёптываясь и бросая на меня любопытные взгляды.

— На сегодня всё, — сказал я, повышая голос. — К следующему уроку прочитайте главу об артефакторных сплавах. Я буду спрашивать.

Студенты потянулись к выходу. Адам и Селена задержались у двери, переговариваясь о чём-то, но я не стал вслушиваться. У меня были свои дела.

Когда аудитория опустела, я сел за преподавательскую кафедру и закрыл глаза. Широ выбрался из кристалла и устроился на стопке книг, глядя на меня своими бусинками глаз.

— Ты сегодня был в ударе, — заметил он. — Особенно когда говорил о запретных артефактах. Студенты аж побледнели.

— Это хорошо, — ответил я, не открывая глаз. — Значит, запомнят.

— Или перепугаются до полусмерти и больше никогда не подойдут к артефактам ближе, чем на десять шагов.

— Тоже неплохой результат, — усмехнулся я. — Лучше бояться, чем быть убитым по собственной глупости.

Широ фыркнул, но спорить не стал. Он знал, что я прав — в мире магии ошибки стоят дорого. Иногда — жизни.

— Слушай, — бельчонок понизил голос, хотя нас никто не мог слышать. — Ты заметил кое-что странное в последнее время?

— О чём ты? — я открыл глаза и посмотрел на него.

— О Карле. Он затих. Совсем. Ни слова, ни взгляда, ни попытки устроить пакость.

Я задумался. Широ был прав — Карл Вандервуд, который раньше не упускал возможности меня задеть, оскорбить или подставить, сейчас словно испарился. Его не было видно ни в столовой, ни в коридорах. Молчание, которое не предвещало ничего хорошего.

— Может, он сдался? — предположил я, хотя сам не верил в это.

— Карл? — фыркнул Широ. — Тот, кто ненавидит эльфов всеми фибрами души? Ни за что. Он что-то готовит. Что-то большое. И меня это беспокоит.

— Меня тоже, — признал я. — Но пока он не делает ничего явного, я не могу действовать. Если я нападу первым, то подставлюсь под удар.

— Этот Карл — как заноза, которую никак не вытащить. Чем дольше она сидит, тем глубже проникает под кожу, — проворчал Широ.

— Заноза выпадет сама, если перестать её трогать, — философски заметил я.

— Или загноится и убьёт всё тело, — парировал бельчонок.

Я не нашёлся, что ответить. Широ был прав — врага нельзя недооценивать. Тем более врага умного и терпеливого. Карл ждал своего часа. И этот час мог наступить в любой момент.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, поднимаясь из-за стола.

— Для начала — не спускать с него глаз. Твои паучки следят за ним?

— Да. Но далеко не везде я могу проследить за ним.

— Тогда придумай что-то ещё. Ты же гений, Фауст. Вот и придумай.

Я усмехнулся, хотя внутри было тревожно. Широ называл меня гением, но я знал, что гениальность без осторожности — это путь к гибели.

— Ладно, — я взял со стола свои заметки и направился к выходу. — Я подумаю. А пока — у меня есть ещё одно дело.

— Какое?

— Посетить библиотеку. Нужно кое-что проверить.

— Ты и так проводишь в библиотеке половину времени, — проворчал Широ, запрыгивая мне на плечо. — Скоро ты начнёшь там ночевать.

— А я уже ночую, — усмехнулся я. — Просто ты спишь и не замечаешь.

Бельчонок вздохнул, но спорить не стал. Он знал, что меня невозможно переубедить, когда я что-то задумал.

Мы вышли в коридор и направились к лестнице, ведущей в библиотеку. Студенты, которые ещё не разошлись по комнатам, провожали меня взглядами, полными любопытства и уважения. Кое-кто из девушек улыбался, кое-кто из парней хмурился, но никто не решался подойти. Я был для них фигурой — таинственной, недосягаемой, опасной.

Я вошёл в библиотеку, вдохнул запах старых книг и пергамента, и почувствовал, как тревога постепенно отпускает. Здесь, среди бесконечных рядов стеллажей, я был в безопасности. Здесь никто не мог меня достать — ни Карл, ни его покровители, ни мои собственные страхи.

— «Спасибо», — мысленно сказал я бельчонку.

— «За что?»

— «За то, что ты есть. За то, что присматриваешь за мной».

Широ фыркнул, но я почувствовал, как его маленькое тельце прижалось к моей груди чуть сильнее.

— «Ну, кто же ещё будет присматривать за тобой, если не я?» — проворчал он. — «Ты без меня пропадёшь».

— «Пропаду», — согласился я, беря с полки первую попавшуюся книгу.

До вечера оставалось ещё несколько часов. Время, которое можно было провести с пользой. Время, чтобы узнать что-то новое. Время, чтобы стать сильнее.

А Карл пусть подождёт. Его час ещё не настал.