Ночь.

Особняк на окраине столицы.

Глубокая ночь давно опустилась на столицу, но в одном из особняков на северной окраине горел свет. Здание выглядело заброшенным, облупившаяся штукатурка, заколоченные окна на первом этаже, заросший бурьяном сад. Никто из случайных прохожих не обратил бы на него внимания, приняв за очередные руины, которые забыли снести. Но те, кто знал, понимали — это место не для чужих глаз.

Внутри особняк выглядел иначе. Дорогая мебель из тёмного дерева, тяжёлые шторы на окнах, магические светильники, излучающие мягкое серебристое сияние. Стены были обиты тканью, приглушающей звуки, а на полу лежали толстые ковры, поглощающие шаги. Здесь никто не должен был узнать о том, о чём говорили в этих стенах.

Карл Вандервуд сидел в кресле у камина, сжимая в руках бокал с тёмным вином. Его лицо, обычно багровое от гнева, сейчас было пепельно-серым. Под глазами залегли глубокие тени, на лбу застыла морщина, а пальцы нервно барабанили по хрустальной ножке. Он выглядел на десять лет старше, чем неделю назад.

— Вы проиграли, — раздался голос из глубины комнаты.

Голос был тихим, спокойным, лишённым всяких эмоций. Он принадлежал фигуре, которая сидела в массивном кресле у противоположной стены, там, куда почти не доставал свет камина. Было видно только очертания: высокий подлокотник, рука с длинными бледными пальцами, поблёскивание перстня на одном из них. Лицо оставалось в тени.

— Я не проиграл, — процедил Карл сквозь зубы. — Это временная неудача.

— Временная? — В голосе послышалась лёгкая насмешка. — Вас отстранили от занятий. Ваша репутация разрушена. Студенты, которые вас боялись, теперь смеются над вами. Господин Восс подал в суд. И всё это — из-за какого-то полукровки.

— Из-за эльфа! — вскинулся Карл, и его голос дрогнул от ненависти. — Он сделал это специально. Он знал, что я готовлю. И у него явно были сообщники. Кто-то слил информацию.

— Разумеется, были. И вы до сих пор не знаете, кто именно. Это говорит о вашей некомпетентности, Вандервуд. Я вкладываю в вас ресурсы, а вы приносите мне неудачи.

Карл сжал бокал так, что тот едва не треснул. Вино плеснулось через край, оставляя тёмные пятна на его пальцах.

— Вы не понимаете, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Этот Фауст… он не простой маг. У него есть покровитель. Кто-то очень сильный. Директор Келпи сказала мне, что он — ученик архимага.

В комнате повисла тишина. Фигура в кресле замерла, и даже треск дров в камине показался слишком громким.

— Архимага? — переспросил голос, и в нём впервые прозвучал интерес. — Кого именно?

— Она не сказала. Но я чувствую — это кто-то из старых, из тех, кого боятся даже сейчас. Возможно, кто-то, кого считали мёртвым или ушедшим из дел.

— Интересно, — пальцы в кресле пошевелились, поблёскивая перстнем. — Очень интересно. Это меняет дело.

— Что вы имеете в виду? — Карл подался вперёд, в его глазах загорелась надежда.

— Я имею в виду, что просто так избавиться от этого Фауста не получится. Если за ним действительно стоит архимаг, то убийство или даже просто изгнание вызовут вопросы. А вопросы нам не нужны. Или ты думаешь, Келпи просто так раскрыла тебе этот факт его биографии? Видимо, хотела таким образом прекратить этот конфликт. И поступила очень умно.

— Но вы же можете…

— Я могу многое, — перебил голос, становясь жёстче. — Но не всё. И рисковать возможной ссорой с Архимагом ради вашей мелкой мести я не собираюсь. Вы сами ввязались в эту войну — сами и выбирайтесь.

Карл побледнел ещё сильнее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но фигура в кресле подняла руку, останавливая его.

— Однако, — продолжил голос, и в нём снова появились спокойные нотки, — я не бросаю своих людей. Если Фауст действительно так опасен, как вы говорите, возможно, стоит не уничтожать его, а… использовать.

— Использовать? — Карл не понял.

— Он силён и умён. Смог переиграть вас, имея меньше ресурсов и влияния. Такие люди нужны. Не как враги, а как союзники.

— Вы предлагаете мне заключить с ним мир? — в голосе Карла прозвучало возмущение.

— Я предлагаю вам подумать, — поправил голос. — Враг, который сильнее вас — это угроза. Враг, который сильнее вас, но стал союзником — это актив. Выбирайте сами. Но помните: моё терпение не безгранично. Ещё одна такая неудача — и вы станете мне неинтересны.

В комнате снова повисла тишина. Карл смотрел на огонь в камине, переваривая услышанное. Его лицо искажали противоречивые эмоции — гнев, обида, унижение и… страх. Страх перед тем, что он может потерять последнюю поддержку.

— Я подумаю, — наконец сказал он, поднимаясь.

— Подумайте, — кивнула фигура в кресле. — Но не слишком долго. Время — ресурс, которого у вас осталось не так много.

Карл поставил бокал на каминную полку и направился к выходу. Его шаги были тяжёлыми, почти неуклюжими. У двери он остановился, не оборачиваясь.

— Если я решу… устранить его другим способом… вы поможете?

— Сначала докажите, что это принесёт пользу. А не просто удовлетворит вашу гордыню. А там… я подумаю.

Карл кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. В комнате осталась только фигура в кресле и треск догорающих дров в камине. Или не совсем…

Новая тёмная фигура появилась позади кресла хозяина особняка.

— Выясни всё что можешь про этого Фауста! — был отдан приказ.

— Сделаю! — отозвалась тень. — А что по поводу Карла? Мне его…

— Нет. Пока он полезен. Пока… Мне нужен свой человек в академии. Если его свалят, то нового туда засунуть будет очень сложно. Келпи не любит чужаков в своей вотчине. Так что придётся немного потерпеть его закидоны. Но если он забудет о своём месте, там и подумаем…

— Понял, — тень тут же исчезла.

— Фауст, — тихо произнёс голос хозяина дома, обращаясь к пустоте. — Интересно, что ты за зверь такой. Ученик архимага… И какого же?

Палец с перстнем постучал по подлокотнику. Один раз. Второй. Третий.

— Ладно, — сказал голос. — Посмотрим, что ты будешь делать дальше. И как далеко зайдёшь. Это будет даже интересно. Может ты сможешь стать мне полезным инструментом.

Свет в комнате погас, оставляя особняк во власти ночной темноты.

Примерно в то же время.

Кабинет директора Академии магии Империи Фаэрин.

В кабинете директора Келпи тоже горел свет, хотя ночь уже давно перешагнула свою середину. Мелисса сидела за массивным письменным столом, перебирая бумаги. Её голубые волосы были распущены и струились по плечам, огромная шляпа висела на спинке кресла — признак того, что рабочий день давно закончился, но сон всё не шёл.

В дверь постучали. Три тихих, почти неслышных удара.

— Войдите, — сказала Келпи, не поднимая головы.

Дверь открылась, и на пороге появилась Мирабель. Её каштановые волосы были распущены. На ней был простой домашний халат поверх ночной сорочки.

— Госпожа директор, — сказала она, делая шаг в кабинет. — Вы хотели меня видеть?

— Да, — Келпи отложила бумаги и указала на кресло напротив. — Садись.

Мирабель села, с интересом посмотрев на свою начальницу. В кабинете было тепло. Камин давно погас, но магические светильники излучали мягкое тепло, согревая воздух.

— Ну и как тебе наш новичок? — с усмешкой произнесла директор. — Я же говорила, что он ещё приподнесёт нам сюрпризы.

Мирабель подняла глаза на директора, отзеркалив её улыбку.

— Сложно сказать. Он весьма закрытый человек.

— Да. Но всё же, ты общалась с ним больше других. Сопровождала его в первый день, показывала академию. Ты видела, как он работает, как общается со студентами. Что ты о нём думаешь?

Мирабель задумалась на секунду.

— Он… необычный, — наконец сказала она. — Я не встречала раньше таких магов. Он молод, но говорит и действует как старый архимаг. Уверенно. Спокойно. Будто всё, что происходит вокруг, — это просто картинка, которую он наблюдает со стороны.

— Да, есть такое. Хотя, юношеские порывы у него всё ещё не прошли. Так что иногда он ведёт себя как умудрённый старец, а иногда как сущий мальчишка. Но так даже интереснее, — мягко улыбнулась Келпи.

— Он умный. Очень умный, — продолжила Мирабель, и в её голосе появились нотки восхищения. — Его уроки… студенты говорят, что никто никогда не объяснял им магию так просто и понятно. Он не просто учит плетениям — он учит мыслить. Понимать структуру, чувствовать её, изменять. Это дорогого стоит.

— Да, я слышала, — Келпи улыбнулась. — Некоторые из старых преподавателей уже жалуются, что их занятия кажутся скучными на фоне его лекций. Но это не ответ на мой вопрос. Я спросила не о его методах. Я спросила, что ты о нём думаешь?

Мирабель опустила взгляд. Её щёки слегка порозовели.

— Он… красивый, — тихо сказала она. — Это глупо, наверное, но это правда. Многие студентки сходят по нему с ума. Даже некоторые преподавательницы. Но он не обращает на это внимания. Вообще. Будто не замечает.

— Или делает вид, что не замечает, — поправила Келпи. — Умный мальчик.

— Он не рассказывает о себе, — Мирабель подняла голову, и в её глазах появилась задумчивость. — Никто не знает, откуда он пришёл. Никто не знает, кто его учитель. Даже его фамилия — тайна. Он просто «Фауст». Эта тайна притягивает.

— Да. мальчик разобьёт ещё немало женских сердец. Так что будь осторожна. Ты уже сама попалась на его очарование. А ведь он это совсем не специально делает. Тем забавнее за этим наблюдать, — усмехнулась директор, посмотрев на свою помощницу. — Однако, не он один преподносит сюрпризы. Карл тоже смог меня удивить. Провернуть такое… В моей вотчине… Он совсем границы забыл. Однако, даже после того как малыш Фауст его переиграл, его покровитель помог ему выкрутиться. Но ничего. Это лишь вопрос времени, когда он сделает ошибку вновь. И тогда ему уже никто не поможет.

— Я так и не смогла понять, почему Карл ненавидит Фауста с первого дня. Он не скрывал этого. Постоянно оскорблял Фауста, требовал его увольнения. Это на него не похоже. Раньше он был куда более… хитрым.

— Это старая история. Карл всеми фибрами души ненавидит эльфов. И надо сказать, есть за что. Впрочем, это его не оправдывает. Нельзя же из-за одного индивидуума ненавидеть целую расу, — поморщилась директор. — Впрочем, тут мы уже сделать ничего не можем. Это его выбор. И ему отвечать за последствия. Пока для меня всё это приносит только выгоду.

— Я бы не хотела, чтобы из-за этого Фауст пострадал, — поморщилась девушка.

— Не волнуйся. Всё будет в порядке. Я позабочусь о мальчике, — с усмешкой посмотрела на покрасневшую собеседницу. — Я намекнула Карлу, что Фауст — ученик неизвестного Архимага. Тот передаст информацию своему покровителю. И он не станет больше вмешиваться напрямую. По крайней мере, пока не узнает, чей именно Фауст ученик. Это даст ему время стать ещё сильнее.

— А если об этой информации узнают другие? Это привлечёт к Фаусту слишком много ненужного внимания.

— Исключено, — хохотнула девушка. — Я слишком хорошо знаю своего старого врага. Он не будет делиться ни с кем такой информацией. Скорее уж захочет воспользоваться ею сам, использовав Фауста как свой инструмент.

— А Карл?

— Тоже никому не скажет. Своему покровителю он обязан сказать. А вот говорить остальным ему просто невыгодно. Ведь это поднимет статус Фауста, чего ему совсем не нужно, — ухмыльнулась Келпи. — Однако, есть другая проблема. Покровитель Карла отойдёт в сторону. Но не сам Карл И если он решит действовать не в рамках академии…

— Вы думаете, он может попытаться убить Фауста? — Мирабель побледнела.

— Не думаю, — Келпи покачала головой. — Слишком рискованно. Слишком заметно. Но он может попытаться избавиться от него другими способами. Подкуп. Шантаж. Ложные обвинения. У него есть ресурсы, чтобы сделать жизнь Фауста невыносимой.

— И что тогда? — спросила Мирабель.

— Тогда и посмотрим. Разумеется, я помогу в случае нужды. Вот только что-то мне подсказывает, что Фауст сможет справиться и сам. И мне очень интересно, как же он поступит, — Келпи повернулась к ней, и в её глазах загорелся огонь предвкушения.

Мирабель вздрогнула. Иногда она совсем не понимала свою начальницу. Она то вела себя серьёзно, то становилась словно маленькой любопытной девочкой. Оставалось лишь смириться с этими её выходками. В конце-концов, среди Архимагов нет ни одного нормального. У всех «крыша уже давно съехала». Вопрос лишь в том, как именно.

— Вы правда защитите его? — спросила она.

— Я защищу академию, — поправила Келпи. — А Фауст — её часть. Пока он здесь, он под моей защитой. Карл должен это понять.

Она вернулась к столу и села в кресло.

— А теперь иди, Мирабель, — сказала она мягче. — Отдохни. Завтра будет много работы. Нужно будет перераспределить студентов Карла между другими преподавателями. Проследить, чтобы никто не пострадал.

— Хорошо, госпожа директор, — Мирабель поднялась и направилась к двери, но на пороге остановилась. — Госпожа директор… а вы верите, что Фауст сможет остаться в академии? Несмотря на всё? Он ведь может просто уйти.

Келпи посмотрела на неё долгим взглядом.

— Верю, — наконец сказала она. — Он сильнее, чем кажется. И умнее, чем хочет показать. А ещё, пока он не прочтёт все книги в нашей библиотеке, он не покинет её ни за что на свете, — Келпи рассмеялась своим звонким смехом.

Мирабель кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Директор осталась одна. Она сидела за столом, перебирая бумаги, но мысли её были далеко.

— Малыш Кроу, — прошептала она, обращаясь к пустоте. — Ты вырастил интересного ученика. Интересно, куда это его приведёт? И приведёт ли нас всех его путь к чему-то хорошему?

В кабинете погас свет, оставляя директора во власти ночной тишины и далёких мыслей о прошлом, которое никогда не вернуть, и будущем, которое ещё только предстояло построить.